- -
- 100%
- +
– Что значит плевать?
– А то и значит, плевать. Я считаю, что хочет человек в этой жизни, то он и должен делать. – она снова затянулась сигаретным дымом. – ты думаешь одна я в нашей семье курю? Ты ошибаешься. Все члены моей семьи курили. И ничего? Дожили до глубокой старости. – и снова затянувшись сигаретным дымом она добавила. – впрочем их судьба была столь горькой, что лучше не вспоминать. – она сделала паузу. – впрочем, мы уже заговорились, темно. Пора домой. – она докурила сигарету. И поинтересовалась. – ты не передумал пойти ко мне, или такие женщины как я, курящие тебе не нравятся?
Роберт поразмыслив решил, что это будет не серьезно, а значит ему вообще плевать, кто там вообще курит. Это в конце-то концов ее личное дело. Ее и больше никого другого. Он сказал.
– Идем.
Они спустились в метро сели в поезд, и уехали.
Автор:
Теперь мы немножко отвлечемся от их поездки в метро. Это не так важно. Сейчас мы перенесемся в то место Москвы, где жила Зинаида.
– Вот здесь я и живу. – сказала Зинаида Роберту. Они вошли во двор. Это был мрачный, нагоняющий тоску двор. Дом же где она жила, был довольно унылым. Он был, как нельзя лучше, подходил под описание ДОМ СКОРБИ. Почему так, да очень просто. В тридцатые годы двадцатого века он считался нехорошим домом. Домом откуда отправлялись прямиком на Калыму или в соловки. Короче в те места, в которые лучше не попадать. Впрочем, возможно один из этих домов Вам знаком. Он был описан в прошлом произведении о проклятых украшениях Лозань. – мрачное место, не правда ли?
Роберт согласился с Зинаидой.
– Уж куда мрачней, мрачней не бывает.
Они вошли в подъезд, поднялись по железной лестнице на третий этаж, и отперев входную дверь, которая была поставлена еще в пятидесятые годы, они вошли квартиру. Попав в большую прихожею, они сняли верхнюю одежду, а затем Зинаида спросила:
– Ты голоден?
Роберт действительно был чуть-чуть голоден. В ресторане они почти ничего не заказывали, только лишь по минимуму. А этот ресторанный минимум подразумевал нечто абстрактное. Короче только выманивание денег.
Роберт ворчал.
– В этом ресторане только деньги оставлять. Только платишь за то, чтобы посидеть и поговорить, да и только.
– Это значит да?
Роберт подтвердил.
– Да. Я голоден как волк.
– Чай будешь?
– Буду.
Зинаида прошла на кухню, и Роберт пошел за ней.
Войдя на кухню, он попал в просторное помещение. Газовая плита, кухонный Финский гарнитур. Большой стол у окна. За окном сейчас ничего не было видно. Ночь за окном вступила в свои права.
– Садись.
Роберт сел за стол.
– Давно ты здесь живешь?
Зинаида поставила чай на газовою плиту, зажгла конфорку.
– Давно.
Он осмотрелся и ему вдруг стало не по себе. Что-то его отталкивало. Он ощущал, что здесь что-то такое, что он не мог объяснить. Это что-то нагнетало обстановку. Ему казалось, что вот-вот, сейчас он почувствует то, что никогда не ощущал. Чье-то незримое присутствие. Кто-то следил за ним. Следил с тех самых пор, как он вошел в эту квартиру. Он признался:
– Мне не по себе. От этой квартиры.
Зинаида пожала плечами.
– Квартира как квартира, ничего особенного.
– Нет. – ответил Роберт. – я в квартирах разбираюсь, сам прожил в подобной жилплощади почти год. А потом поменялся. Вот новому жильцу сюрприз был, когда он в один прекрасный вечер увидел в доме нечто.
Зинаида села за стол. Ее заинтересовал рассказ Роберта.
– Что же он увидел?
– Он мне рассказывал, что это было нечто похожие на человека. Он ходил по его квартире и кого-то звал.
– Кого же?
– Кого-то кого звали Алиса?
Зинаида удивилась:
– Алиса?
– Да, именно Алиса.
– Кто она?
– Я не знаю.
Зинаида задумалась. Она еще ни разу за свою жизнь не слышала об Алисе. Она считала, что все что пишут в книгах все вымысел. Конечно, она что-то может и слышала про эту историю с проклятыми украшениями Лозань, но кто знает, легенда эта или нет? У нее были эти украшение. Год тому назад она нашла их или они нашли ее на чистых прудах. С тех пор стала властной, целеустремленной женщиной, в которых сосредоточилось вся мощь этих украшений. Ночью в полнолунье, ей всегда снился один и тот же сон. Как будто какая-то девочка стоит на берегу море. На горизонте закат. Красивый и прекрасный закат. На небе мерцали уже звезды, и проказник-месяц будто улыбался вдали уходящему за горизонт солнцу.
Вот она подходит к этой маленькой девочки, и та берет ее за руку. Смотрит на нее ласковыми голубыми глазами, и говорит:
– Мама, возьми меня с собой. Мне так надоело быть здесь.
Зинаида смотрела на маленькую девочку и отвечала.
– Дочка, ты всегда со мной. И эти украшение тому подтверждение. Вот на безымянном пальце у тебя такой же перстень, как и у меня. Мы с помощью них можем путешествовать меж мирами.
– Это так, но я не могу остаться там надолго. Мне нужно тело.
Зинаида присела на корточки и огладив девочку за ее длинные волосы, заверила ее.
– Будет тебе тело, я обещаю.
Это сон, и только. Никто не мог сказать, что это был не сон, а реальность. Реальность, которая делала Алиса.
– Знаешь. – сказала Зинаида, затягиваясь с наслаждениям сигаретным дымом. – многие видели эту девочку во сне. И никто не мог сказать, что она нереальна.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что возможно Алиса существует на самом деле?
Роберт удивился:
– Дух? Что за чепуха черт побери. Дух не может быть реальной плотью. Он только дух и только.
– Но этот дух жил когда-то на этом свете. Так же питался, так же жил как все нормальные люди. И вот однажды он попросту умер. Даже не умер, его убили. И теперь он мстит. Мстит всем и вся.
– Кто?
Зинаида уточнила.
– Дух. Он мстит нам за то, что с ним сделали люди.
– То есть за убийство?
– Совершено верно. – Зинаида докурила сигарету. На газовой плите вскипел чайник. – ну вот, и чай готов. – она разлила чай по чашкам и поставила их на стол. – сахар?
– Пожалуй.
Женщина взяла с висевшей на стене полке сахарницу и две ложке из стола. Она поставила сахарницу на стол и положила около нее чайную ложку.
Роберт по сладила чай и отхлебнув глоток горячего чая, спросил:
– Ты исследователь?
Этот вопрос ввел Зинаиду в размышление. Она не была яростной исследователям, впрочем, она и сама это никогда не утверждала. Просто она знала, знала то, что знание дала ей Алиса.
– Нет, я не исследователь.
– Тогда откуда Вы все это знаете?
Зинаида снова закурила сигарету. Со стороны казалось, что она нервничает.
– Просто я слышала от знакомых о таких случаях в их жизни. Не только у меня есть скелет в шкафу, скелеты в шкафу есть у любого человека в этом мире.
– Да, это так.
Зинаида продолжила.
– Мы держим свои скелеты под надежным замком, и никто не отопрет их.
Тут Роберт спросил:
– Твой скелет в шкафу эта Алиса?
Та, увильнув от ответа, сказала:
– Мои скелеты, это мои скелеты в шкафу, и обсуждать их с кем бы то ни было я не намереваюсь.
Роберт больше не спрашивал ни о чем, что касалось Алисы. Он понимал, что больше Зина ничто ему не расскажет. Она курила и ее мысли были где-то далеко. Далеко от этого жуткого место, от этой квартиры, где она проживала. В общем разговор на эту тему был закончен.
– Какие планы на завтра?
Зинаида ответила.
– Еще не знаю.
– Если хочешь я отвезу тебя загород к себе на дачу.
Зинаида тотчас спросила:
– А что на даче?
– Ничего, отдохнем от мирских дел, погуляем.
Зинаида недолго думая согласилась.
– Ладно, поедим.
Роберт закончил пить чай, и Зинаида поинтересовалась, гася скуренную сигарету.
– Ты любишь живопись?
– Да, люблю.
У меня в комнате много копий полотен известных художников, посмотришь?
Роберт любил живопись. Его больше всего завораживал абстракционизм.
Они вышли из кухни и прошли через прихожую в комнату. Зинаида включила свет. Роберт осмотрелся. Эта была большая комната около пятидесяти квадратных метрах. Здесь пахло стариной. Вся обстановка была приобретена в конце пятидесятых годов. Многие вещи и мебель была приобретена у фарцовщиков. Вот старое трюмо с зеркалом. Находившиеся возле окна она отлично вписывалась в старинный сервант и гардероб конца девятнадцатого века. У другой стены стояла двуспальная кровать середины двадцатого века. Она была прочна. У третей стены стоял книжный шкаф. В нем были книги самых знаменитых и древних писателей и философов. Начиная от Аристотеля и Платона, и кончая Кантом и современными философами двадцать первого века. А вот и картины. Они притаились на той же стене, где стоял книжный шкаф. Кого же тут только не было. И Сальвадор Дали, и Леонардо ДаВинчи. И Айвазовский. И много, много других авторов полотен.
Зинаида сказала с восхищением за свою коллекцию копий картин.
– Не правда ли прелестно!
Роберт согласился с ней.
– Восхитительно. – он сделал паузу. – жаль, что это лишь копии.
Зинаида Развела Руками.
– Что делать? Подлинники в музеях и в частных коллекциях за рубежом, и никто не посмеет расстаться с этой красотой художественного искусство. А если расстанутся, в чем я сомневаюсь, то мне не приобрести даже самый дешевый холст. Его цена начинается от ста тысяч долларов США. Где такие деньги взять в России?
Я согласился что таких денег ни у кого нет в этой стране, и даже если найти такую сумму денег, то вряд ли получится осуществить мечту всей жизни. Бумажная волокита и только. Да потом судись с кем бы то ни было за право владеть этим произведением искусство.
– Вот именно. – согласилась Зинаида и добавила. – пусть будут копии. Все равно душу успокаивают.
Роман легонько улыбнулся.
– Они умиротворяют.
А вот картина маленькой девочки, она висела возле одной из копий Сальвадора Дали у книжного шкафа. Ее сразу Роберт даже и не заметил. Эта была красивая девочка со светлыми волосами. Голубыми глазами, словно в них отражалась озеро, озеро глубины прекрасного детского душе завораживающей ее красоты. На заднем плане этого полотна был изображен ночной океан, звезды и месяц. Все было спокойно и умиротворенно на этом холсте. Хотя он был и без подписи автора, он был необычен. Вы спросите почему? Да никто сам толком не знал, когда смотрел на это полотно. Им казалось, что изображенная на этом холсте ребенок, что-то хотел от них. Что-то, что хотели, и они сами. Они утверждали, что уже видели эту девочку раньше, но где они ее видели и когда? Это оставалось загадкой. Роберт поинтересовался.
– Чьих кистей это произведение?
– Не знаю. – ответила Зинаида. – я приобрела ее на барахолке. Продавец так и не смог объяснить мне, откуда она у него взялась. Он тогда сказал мне, что этот портрет принесет мне счастье.
– И что, принес?
– Зинаида не поняла.
– Счастье этот портрет принес?
Та скептически пожала плечами.
– Кто его знает, черт его возьми это счастье. Моя жизнь, вся как счастье, но наоборот.
– Что ты имеешь в виду?
– Да так. – бросила она. – ничего.
Она замолчала. Казалось, что этот разговор ей стал неприятен. Она хотела перевести разговор на иную тему, и посмотрев на стоящие у стены часы, на которых было уже два часа ночи, она сказала.
– Пора спать.
Глава 7
На следующее утро.
Роберт проснулся рано утром. Сегодня ночь он правел хорошо. Зинаида сама хотела, чтобы он остался с ней на ночь. И он остался. Впрочем, все по порядку.
Вчера, когда часы пробили два часа ночи, Зинаида уже знала, что Роберт никуда не уйдет. Она сама вчера пригласила его к себе домой. Она просто ни хотела быть одна. После смерти сестры он была сама не своя от горя. Она хотела забыться, и случай помог ей. Она познакомилась с ним. С Робертом. Статным мужчиной восточной национальности. Ее вчерашний разговор с ним о картинах и о призраке в квартире взволновал ее сердце. Смотря вчера на картину маленькой девочки с голубыми глазами, она видела в ней дочь. Дочь, которой у нее никогда уже не будет. Дело в том, что в свои годы, она не могла забеременеть. Ее женский цикл закончился раньше положенного срока. Да можно сказать, что он только подразнил ее женское начало и все. На этом дело было кончено.
Сегодня она отдалась Роберту она любила его как никогда не любила никого в своей жизни. Она хотела сегодня воскликнуть; – ПОЧЕМУ? Почему меня бог отделил от этой радости жизни? Почему он со мной так обошелся? Я что, обидела его чем-то? Почему он дал моей сестре все! У нее был ребенок, а у меня? Я не могу забеременеть! Мой цикл закончился раньше положенного срока? Эти все ПОЧЕМУ, она вопрошала их много и много раз. Она искала ответ на этот вопрос, и ни находила ответа на этот вопрос.
Роберт, проснувшись посмотрел на лежащею на кровати Зинаиду.
– Доброе утро.
Та сделала подушечки, посмотрела на Роберта.
– Доброе утро. Который час?
Роберт посмотрел на стоявшие у стены часы.
– Девять.
Зинаида приподнялась, и подвинувшись к подушке, приняла сидячее положение, при этом лежа на кровати. Она снова сделала подушечки.
– Дай мне сигарету. Он там на столике лежит пачка и зажигалка.
Роберт взял со столика, стоявшего у кровати пачку сигарет, вытащил из нее одну и подал ей эту сигарету и зажигалку. Та закурила, и отдав зажигалку Роберту, попросила ее положить на место и подать ей пепельницу. Роберт так и сделал. Затем он поинтересовался:
– Ты не забыла, что мы сегодня едим на дачу?
Зинаида посмотрела на него.
– Нет конечно, не забыла. Но у меня сегодня дела.
Роберт поинтересовался.
– Какие дела?
Зинаида затянулась сладким дымом сигаретного дыма. Казалось, что она наслаждается этим.
– Сегодня понедельник?
Роберт утвердительно махнул головой.
– Да, понедельник.
– Сегодня я записана к врачу после обеда.
Эти слова у нее слетели с ее уст как будто она волновалась. Да, она волновалась не на шутку. Где-то с месяц назад, осмотрев себя, почувствовала, что с ее телом не все в порядке. Я пока не скажу, что она обнаружила, это все потом. Сейчас она готовилась к походу в мясную поликлинику, где она была редким гостям.
Роберт поинтересовался:
– Что ни будь серьезное?
Та отмахнулась.
– Нет, просто сдам анализы, и я свободна.
Она докурила сигарету, и потушив ее сказала.
– Знаешь, я хочу заняться с тобой сексом. – она протянула поставить пепельницу на столик. – ты как не против?
Роберт поставил пепельницу на столик. Он сегодня был в настроении. Время было полно, и он согласился заняться с Зинаидой сексом.
Он поцеловал ее и, возбудив свой член он вошел в нее.
После страстного секса они оба встали с кровати. На часах было половина десятого. Пора.
Они привели себя в порядок, оделись, и перекусив что было в холодильнике. А там кроме яиц ничего не лежало, что можно было перекусить на скорою руку. Зинаида сделала яичницу и подола к столу.
Зинаида сказала:
– Я хотела б, что б ты пошел со мной.
– Ты боишься?
– Да. – призналась она. – боюсь. Никогда не боялась, а сейчас мне страшно.
И действительно, на ее лице можно было прочесть тревогу. Она боялась. Боялась, что приговор врачей будет определенно плохим. Она боялась, боялась того, что ей осталось совсем мало времени на осуществление ее планов. Планов в этой жизни, жизни, которую она так любила, и от которой она хотела взять все что душе угодно.
Роберт лазского посмотрел на нее и в его взгляде она прочла поддержку с его стороны. Он как бы говорил ей, не бойся, все будет хорошо.
– Хорошо, я схожу сдобой в поликлинику.
Зинаида облегченно вздохнула.
– Спасибо.
Они доели яичницу и выйдя из-за стола они направились в прихожую. Там они оделись, Зинаида взяла уже приготовленную вчера сумочку, и накинув ее на плечо вышла из квартиры, а за ней Роберт.
Она заперла дверь на замок, спустились во двор.
Роберт спросил:
– Куда идти?
– К автобусу.
И вот мы теперь перенеслись в одну из московских поликлиник. В общем поликлиник ничем не отличается от других.
Итак, подойдя к окошку регистратуры, Зинаида сказала, что она записана на сегодня к гинекологу.
Старая, потрепанная жизнью регистраторша была недружелюбной со всеми посетителями этой поликлиники. Он сидела в этой регистратуре уже много лет, и получала около десяти тысяч рублей в месяц. За свою жизнь она ни от кого ни услышала не одного доброго слово. Только все стремились наорать на нее и обвинить в торговле талонами из-под полы. Может это и так, я это и не утверждаю, и не опровергаю. Но посудите сами, как можно прожить на такую нищенскую зарплату. Сейчас она читала газету, где было написана статья о достижениях российской медицины.
– Лучше б зарплату повисели. – ворчала она. – на бумаге все хороши, а в деле?
Тут Зинаида снова попросила записать ее к доктору, и напомнила, что она уже говорила, что ей назначено.
Регистраторша подняла лицо и уловив запах табачного дыма проворчала.
– Какого черта ходить по врачам, если сами свое здоровье не бережете. – она встала со стула, и взяв полюс и паспорт, поинтересовалась. – талон есть?
Эти ее слова прозвучали как плевок. Плевок в сторону пришедшей на обследование пациентки.
Зинаида поморщилась и таким же грубым тоном проворчала.
– В паспорте, глаза открой, старая кошелка.
Тотчас регистраторша подняла глаза. Она увидела перед собой женщину, которую знал весь округ. Эта была Даброз Зинаида Евгеньевна. Женщина тотчас посмотрела в паспорт на третью страницу, где обычно пишут имя и фамилию человека и вклеивают в нее фотографию. Там было написано Даброз Зинаида Евгеньевна и была вклеена ее фото.
Регистраторша словно хамелеон, изменилась в своем лице. Она стала добродушной, вежливой и покладистой. От былой неприязни и злобы на окружающих ее людей. Она выдавила из себя подобие улыбки, и стала похожа на жабу. Да, именно на жабу.
– Ах, это Вы Зинаида Евгеньевна, как я Вас сразу не признала?
Ее голос был настолько отвратителен что, услышав ее речь, можно было подумать, что эта говорит настоящая жаба.
Зинаида Евгеньевна нахмурилась. Она ненавидела подхалимаж. Она считала, что кто подхалимничает, тот не может адекватно быть объективным. Она считала, что эти люди все хотят положить себе в карман. Они никогда не бывают довольны. И всегда хотят от жизни больше, чем им предлагает судьба. Она строга сказала.
– Да, это я. А Вы кого ждали?
Регистраторша смотрела на Зинаиду Евгеньевну и не могла ничего ей ответить. Ее взгляд, взгляд всевластной и уверенной в себе женщине говорил о многом.
Не зная, что дальше ей делать, она поспешила разыскать ее карточку, и выбив компьютерный талон, отнесла медицинскую карточку доктору.
Зинаида прошла за регистраторшей, села возле ее кабинета на лаву, и одев бахилы, начала ждать вызова.
В это самое время к ней подошел Роберт. Он сел возле нее и взяв ее руку в свою, спросил:
– Как ты?
Зинаида посмотрела на него. Она почувствовала, что Роберт волнуется за нее, за женщину, которую знает меньше суток.
– Все в порядке. – улыбнулась она ему. Но в ее лице все же была тревога и это он чувствовал. – все будет хорошо.
Роберт как мог подбадривал Зинаиду.
– Я рад за тебя. Рад что ты не унываешь, и знай, чтоб не сказал доктор, надо жить дальше. Жить дальше, чего б тебе это ни стоило.
– Спасибо Роберт.
В этот время над дверью зажглась лампочка.
«ВХОДИТЕ»
Они вместе подняли голову вверх и посмотрели на лампочку.
– Иди. – сказал Роберт. – и помни мои слова.
– Я помню. – ответила Зинаида и встав со скамейки подошла к двери, приоткрыла ее. – можно?
В ответ она услышала мужской голос врача-гинеколога.
– Входите.
Зинаида вошла в кабинет доктора.
– Здравствуйте доктор.
– Здравствуйте Зинаида Евгеньевна. Проходите, садитесь.
Зинаида прошла к столу, за которым сидел врач. Это был мужчина уже в годах. У него были карие глаза, темные волосы, зачесанные на бок. Он носил бороду и усы. С кисти руки были видны волосяной покров.
Зинаиде как женщине нравился такой тип мужчин. Они были для нее как пчела летящие на цветок, чтобы собрать в свой мешочек пыльцу.
Напротив сидела медсестра. Она была шатенка с привлекательными формами. Ее грудь большая и упругая всегда подчеркивала ее женскую сексуальность.
Зинаида села за стол подле врача, и сказала:
– Доктор, я давно не была у гинеколога, и не знаю с чего начать.
Доктор заглянул в ее медицинскую карточку, и прочтя в ней то, что у нее уже нет критических дней, спросил:
– Как Ваше общее состояние?
– Хорошо доктор, не жалуюсь. – она сделала паузу. – только мне кажется у меня уплотнение в груди.
– Когда Вы это заметили?
– Примерно с месяц тому назад.
– А почему раньше не пришли?
– Не могла.
– Хорошо, раздевайтесь. Идите за ширму, я Вас осмотрю.
Женщина зашла за ширму, сняла платье, и легла на кушетку.
– Я готова.
Доктор осмотрел ее левую, а затем правою грудь, спросил:
– Вы в последнее время тревожили свою грудь?
Зинаида не поняла. Она никогда не тревожила свою грудь. Всегда носила лифчик, всегда охраняла ее от лишнего прикосновение.
– Я Вас не понимаю?
– Ладно, спрошу по-другому. Во время полового акта, Вы даете своему партнеру теребить или делать что еще с Вашей грудью?
Зинаида была в недоумении.
– Это что, может быть причиной?
– Да. – ответил доктор. – так же как может это заболевание передающиеся по наследству. У Вас в семье кто ни будь болел раком, или раком груди?
– Да. – призналась Зинаида. – моя бабушка умерла от этого заболевание.
Доктор задумался. В эту минуту он решал, что дальше? Что делать с этой женщиной. У нее было уплотнение в обоих грудях. И с этим ничего нельзя было поделать.
Зинаида спросила:
– Доктор, может это связано с моими гармонными?
– Что с гормонами?
– Вы читали в карточке, что у меня месячные закончились преждевременно, может это из-за этого?
Доктор ответил.
– Нет, не из-за этого. Многие женщины в расцвете своих сексуальных сил, страдают этим заболеванием. – он сделал паузу. – знаете, что, давайте за одно я посмотрю Вашу матку, а затем я приму решение по общему состоянию Вашего здоровья.
Зинаида согласилась.
– Елизавета Георгиевна, помогите.
За ширму зашла медсестра.
Зинаида села в кресло, где обследовали женщин. Она приняла нужную в этом случае позу, и доктор вместе с Елизаветой Георгиевной начали обследование.
Закончив процедуру, доктор сказал:
– Можете одеваться.
Нетерпеливо Зинаида спросила:
– Доктор, ну как?
Доктор тяжело вздохнул.
– Плохо.
Зинаида встала с кресла, оделась. Она подошла к столу, за котором сидел доктор. Села возле него.
У нее сейчас было скверное настроение. Эта неопределенность в ее жизни. Она уже знала, что ее здоровье было плохое. Она готовилась к худшему в своей жизни, и стрепетом ждала приговора врача.
– Доктор, скажите честно, так уж плохо?
Доктор посмотрел на Зинаиду, и тяжело вздохнул.
– Не буду утверждать, но Ваше здоровье плохое. Я не могу сказать определенно, что с Вами такое? Сейчас я дам направление на анализы. Вы сдадите биохимический анализ крови, кровь, сделаете монографию и узи матки. Также я напишу Вам направление на флюорографию. Когда Вы сделаете все эти анализы, придете ко мне, и тогда мы решим, что делать дальше. Да, советую Вам не тянуть с анализами.
Зинаида угрюмо ответила:
– Я понимаю.
Доктор улыбнулся.
– Что Вы, расстроились? – подбадривал он ее. – не расстраиваетесь, все будет хорошо!
Зинаида посмотрела на доктора.
– Вы уверены?
Доктору было неприятно лгать своим пациентом. Он считал, что пациенты должны знать правду. Правду какая горькой она не была. Но сейчас был иной случай. Если догадки врача окажутся правдой, то он вынужден будет сообщить ей об этом. Но сейчас? Он мог только предположить. Окончательный анализ будет поставлен после всех анализов. Он сказал.
– Сдайте анализы, а там будет видно.
Зинаида взяла направление на все анализы и вышла из кабинета доктора.
Медсестра спросила:
– Что с ней?
– Если я прав. – отвечал доктор. – то ей осталось недолго.
– Что же у нее?
– Кроме того, что уплотнение на обоих грудях, у нее еще уплотнение в матке.
– Хотите сказать…?
Доктор как будто подтвердил.
– Совершенно верно. Рак.
Выйдя из кабинета доктора, Зинаида села на скамейку. Рядом сидел ждавший ее Роберт. Увидев Зинаиду, он сразу же понял, что, что-то не так. Что-то произошло в этом кабинете. Он поинтересовался, что произошло?