Проклятие украшений Лозань 2: Алиса

– Чему же?

Зинаида закурила сигарету. Тяжело вздохнула, сказала.

– Разве это уж так важно?

Роберт посмотрел на нее, и тяжело вздохнул. Он что-то увидел в ее глазах, что-то, что было невозможно уловить. Он понимал, что она хочет об этом больше не говорить, она хотела забыть все это, и он это понимал. Он ответил.

– Может ты и права, это мне знать необязательно, но всю свою жизнь ходить с этим, тоже малоприятного.

Она сделала затяжку.

– Ты прав Роберт. Держать это в себе мало приятно.

– Может об этом поговоришь?

– С кем? Вот ты скажи мне, с кем об этом поговорить? Никто не поверит всему сказанному.

Роберт предположил.

– А если поверят? Что тогда?

Зинаида снова сделала затяжку.

– Это вряд ли? – сказала она с горечью. – во все это поверить невозможно по той простой причине, что это просто безумие!?

Роберт спросил.

– Ты считаешь себя безумной?

– А как сам думаешь?

Роберт внимательно посмотрел на нее. Он все это время анализировал ее, старался понять, одержима она своей одержимостью, одержимостью видеть в себе другую женщину или даже девочку, девочку вот из этой картины, висевшей на стене в ее комнате. Он сказал.

– Я не знаю.

– К сожалению, и я вот не знаю. – тяжело вздохнула она. – не знаю, потому что не хочу знать или боюсь то, что я узнаю.

Затаив дыхание Роберт осторожно спросил.

– Что ты боишься, что ты узнаешь?

Она, сделав еще одну затяжку, потушила сигарету.

– Я боюсь, что я это совсем ни я, а кто-то другой. Кто-то, кто сидит в этом теле и дает приказы. Кто-то, кто знает меня лучше, чем я сама.

Эти слова веяли страхом. Роберт хотел что-то сказать, но он не мог ничего сказать. Не мог ни, потому что не хотел что-то сказать, а потому что боялся что-то сказать. Он видел в этой женщине двух людей, взрослую Зинаиду, и маленькую девочку Алису. Кто над кем здесь брал верх? Этого он, конечно, не знал. Он встал с кровати, подошел к ней, поцеловал. Он хотел запомнить ее поцелуй. Он видел перед собой женщину, женщину которой нужна помощь, и непросто нужна, она ей необходима.

Женщина спросила.

– Я тебе нравлюсь?

– Да. – ответил тот. – нравишься.

– Нравлюсь такая какая я есть?

– Да.

Женщина поцеловала его в ответ.

– Знаешь, никто еще не… – тут в нее будто что-то вселилась. Она стала жестокой, казалось будто в нее вселился дьявол. Ее глаза загорелись, и в них снова был виден тот жестокий и коварно зловещий взгляд, который он видел в глазах Алисы, Алисы с картины на стене. Она оттолкнула его от себя, и тот пролетев всю комнату, упал на кровать. Женщина подошла к нему, и сняв с себя одежду, набросилась на него как нападает львица на свою добычу. Мужчина не на шутку испугался. Он видел в этой женщине безумство, безумство, сопровождающее стремлением взять над ним верх, завладеть им и насладиться им. Она раздела его, и возбудив его фамос, вошла в него. – скажи? – оскалив свои зубы спросила она. – я лучше этой суки? Что ты в ней нашел?

Не зная, что ответить, он сказал первое что пришло ему на ум.

– Она не жестока как ты, Алиса?

Женщина зловещи улыбнулась.

– Нет, я не жестока. Я справедлива. За то, что она сделала надо платить. – она поцеловала Наира. – знаешь, я всегда мечтала, чтобы меня трахнул взрослый мужик, ни мальчик, а настоящий мужик.

От этих слов он пришел в ужас. Он никогда не мог предположить, что будет заниматься сексом с невесть с кем, а тем более так.

– Сколько же тебе лет?

Она снова поцеловала его.

– Много. – ответила она. – эта я на этой картине выгляжу как девочка, на самом деле мне достаточно много лет. Я старше чем можно себе представить. И поверь Наир, лучше не знать сколько мне лет.

Наир задумался. Он не знал, что вообще можно было ответить, да нужно ли это было? Сейчас он наслаждался тем, что Алиса в теле этой женщине ему дала. Он, как это было не жестока по отношению к Зинаиде, был удовлетворен сексуальными фантазиями Алисы. Он забыл о ней, забыл о Зинаиде, он хотел только ее, только эту плоть, плоть в которой находилась Алиса.

Закончив половой акт, оба были довольны тем, что с ними сейчас произошло. Они были удовлетворены друг-другом. Алиса спросила.

– Ну как, я тебе нравлюсь?

Наир посмотрел на нее. Она смотрела на него ласковым взглядом. Она казалась сама душа. Простая любящая женщина, что еще надо?

– Да. – сказал он. – нравишься?

– А она?

– Тоже.

– И? Кто из нас больше тебе нравиться? Я или она?

Наир задумался. Он не знал, что сказать. Ему нравились обе женщины, пусть даже у одной из них было раздвоение личности. Но он никого из них не любил. Эта была только его работой, работой Ромашова Дмитрия Георгиевича и ничего больше.

– Сказать правду.

– Да.

– Вы мне обе нравитесь по-своему, но люблю я другого человека.

– Понимаю. – ответила женщина. – я, конечно, не могу не спросить, кто именно из нас двоих тебе нравятся больше другой?

Наир задумался, он не хотел ошибиться. Он знал, что сейчас, пока Алиса в теле Зинаиды, то от нее можно ждать все что угодно, и даже большего.

– Ты. – ответил Наир. – Ты мне нравишься больше, чем она.

Алиса пристально посмотрела на него, и оценив его фразу, поняла, что он лжет. Лжет, потому что ни хотел получить от нее. Но это ему не помогло. Она льстива улыбнулась.

– Лжец, ах какой ты лжец. Конечно, эта сволочь нравится тебе больше, чем я? Но я не понимаю почему? Ведь она эта я?

Наир жалостно посмотрел на нее.

– Она мягче, и не так жестока, как ты.

Лучше б Наир этого не говорил. Алиса залепила ему оплеуху, глаза ее стали безжалостными, в них он видел ненависть и злость. Она на него кричала, кричала так громко, что от одного ее крика можно было сойти с ума.

– Эта я-то жестокая? Ты не видел, что вообще такое жестокость. Я не жестокая, вот Зинаида, эта сволочь, вот она жестокая, а я нет, я мягкая. И скажи, что это ни так?

Испугавшись что сейчас Алиса просто убьет его, или вытрясет всю душу, он поспешил сказать, что эта она мягкосердечная.

Она продолжала кричать.

– Лжешь сволочь! Ты лжешь! Ты хочешь уверить меня что это я мягче, чтобы я успокоилась? Нет, этот номер у тебя не пройдет, ты выбрал ее, не меня. Почему?

Наир понимал, что он вынужден будет ответить на поставленный ему вопрос. Он страшился, а сейчас боялся эту женщину. Когда он получил задание, он и никто не знал, что произойдёт на самом деле. И теперь Наир сомневался, кто убил Галину? Зинаида или Алиса в ее теле? На свой страх и риск он спросил:

– Алиса, эта ты убила Галину?

Та рассмеялась ему прямо в лицо. Она почувствовала, что, что-то меняется в ней, что-то покидает ее и какая-то сила вопреки ее воле входит в это тело. Она простонала.

– Зинаида.

Это слово она произнесла словно провыла. Провыла так, словно волк выл на луну. Затем ее тело извилось, словно змея, и затем по всему телу прошла судорога. Вот, и она, Зинаида. Она лежала на кровати. В голове у нее был беспорядок, она открыла глаза, увидела Роберта, лежащего с ней на кровати, затем она посмотрела на себя, и увидев себя абсолютно нагой, спросила:

– Что произошло? – она привстала и сев на кровати в полу лежачем положении поинтересовалась. – мы что занимались сексом? – она взялась за болевшею голову своими руками. – как болит голова, раскалывается на две части. – она посмотрела на Роберта. – мы что, занимались сексом?..

Роберт внимательно смотрел на нее, он пытался понять, что происходит с ее психикой, способна она понять, то, что с ней только что произошло? Способна она рационально мыслить и отдавать себе отчет за то, что происходит с ней в реальности и в ее другом сознании реального для нее или для кого-то другого ее личной реальности. Да и вообще, что вообще происходит с ней, когда она становится Алисой? Другим лицом в этом теле. Что это? ШИЗОФРИНИЯ? Может это лишь ее второе я? Я от которого она не может избавиться? Но тогда возникает вопрос, кто ей мешает избавиться оттого, кто ей повелевает? В чем причина такого раздвоение личности? В чем ее первопричина?

Зинаида продолжала спрашивать.

– …или ты меня изнасиловал? – она пристально посмотрела Роберту в глаза, и ему стало жутко от ее взгляда. В нем было видно смятение, непонимание, и вопрос. Вопрос, на который он должен был ответить. Она просто требовала ответа на этот вопрос.

– Нет, я тебя не насиловал. Ты сама занялась со мной сексом. Разве ты этого не помнишь?

Зинаида пыталась вспомнить то, что произошло сейчас с ней. Она задавала себе один и тот же вопрос; – почему я ничего не помню, что со мной? Я что сошла с ума? – эти вопросы мучили ее и, она не могла найти на них ответа. Она просто не могла сопоставить все факты. Она просто их не помнила.

– Нет. – ответила она, держась за голову, которая у нее раскалывалась на две части. – я ничего не помню…

И верно, она не могла ничего вспомнить, ведь ее не было в том теле, где находилась Алиса. Они были друг друга замещающие личности. Кто же была истинной этого душевного состояние? Зинаида или ее вторая реальность Алиса?

Роберт смотрел на нее и ему стало жаль ее. Она была человеком запутавшемся в себе как в личности. Кто она была на самом деле? Этого он не знал.