- -
- 100%
- +
После дежурного обмена любезностями наконец-то перешли к делу. По маминому голосу чувствовалось, что она напряженна.
– Слушай сынок, тут Иришка сказала, что ты болел сильно тогда зимой, на втором курсе. Она такие ужасы нам поведала вчера, что мы с отцом вообще ночь не спали. Я вот сегодня отпросилась с работы, прибежала домой с тобой поговорить.
А, ну понятно. Сестрица не удержалась и всё открыла родителям. Ну и хрен тебе, а не подарки теперь. Знал же, что нельзя девчонкам доверять. Хотя, а может оно и к лучшему. Рано или поздно пришлось бы им всё рассказать.
Пауза затянулась и мама опять начала алокать в трубку, – мам, так это когда было. Два года уже прошло. Ну было дело, ехал домой, почувствовал себя плохо. Проводники вызвали на станцию скорую и меня отвезли в Павлодарскую областную больницу. Там пролежал больше месяца, а когда понял, что меня не лечат, а просто держат на всякий случай в отделении, то просто сбежал.
– Лёша, как сбежал? А у тебя медицинская карта на руках? Какой диагноз поставили? – после некоторой задержки из мамы вопросы посыпались, как горох из худого мешка.
– Ма, ну вначале подозревали менингит и ретроградную амнезию. Потом диагноз не подтвердился, я чувствовал себя хорошо, и они даже перестали гонять меня с анализами по больнице. Мам, за два года ничего плохого не произошло. Я начал заниматься спортом, учусь на хорошо и отлично. Единственно, некоторые события из прошлой жизни для меня потерялись. Ну так что, теперь не жить что-ли? Ходить и дальше по этим больницам? Чтобы на мне кандидатские диссертации писались?
– Ну не знаю. Я всё равно запишу тебя к лучшему неврологу в городе, когда приедешь на каникулы, обязательно пойдёшь. Слышишь?
Слава тебе господи, вроде удалось сбить маму с наступательного панического настроя. После обсуждения моего быта нас разъединили и я вполне довольный собой решил прошвырнуться по парку. Благо главпочтамт прямо на входе. Сегодня ясный погожий день, мимо меня проехали скрипя снегом женщина с пацаном лет десяти. Они отстучали лыжами по накатанной дорожке и вновь в парке наступила тишина.
Ладно, пожалуй не буду я наказывать младшую сестру. Она и так столько время продержалась, держа рот на замке. А сложилось даже не так и плохо. Теперь не нужно изворачиваться, уходя от вопросов, ответы на которые я не знаю.
Бредя по аллее вдоль бульвара Мира, я старался проанализировать свои эмоции. После разговора с мамой осталось тёплое ощущение причастности к семье. Будто тёплый комочек уютно свернулся у меня за пазухой и урчит от любви ко мне, поглаживая по мне мохнатой лапкой.
Вообще, все эти два года моего пребывания в чужом теле, меня не покидало чувство чужеродности. Я подспудно ожидал, что меня выкинет, как пробку из-под бутылки с шампанским, из этой временной локации и вернёт в моё прежнее тело. Назад, в предгорья гостеприимной Астурии. Вот торкнет меня опять и очнусь я на склоне холма с большущей шишкой на голове. А напротив обеспокоенные глаза Николь. И всё, что мне пригрезилось, покажется наивным и прекрасным сном.
Я именно из-за этого и не пытался основательно строить свою жизнь. Учился только чтобы не выпасть из налаженной колеи. Диплом мне до одного места. Зная, как пойдёт по нарастающей разрушение страны, понимаю, что диплом ВУЗа совсем не обязателен. Проще пристроиться к торговой базе или, к примеру, в контору под названием «Углесбыт». Здесь точно гарантирован постоянный доход вне зависимости от происходящих в стране событий. У меня в той жизни одноклассника туда пристроили. Неплохо он поднялся на торговле угольком, наши все ему завидовали.
Но сейчас, когда мне удалось наладить отношения с семьёй, кажется, что стоит задуматься над будущим. Я не помню толком, когда будут происходить знаковые события. Не знаю результатов розыгрыша лотерей или финалистов чемпионатов мира по футболу. С трудом вспоминаю, когда очередной «мудрец» устроит финансовую реформу. Помню только Павловскую, когда простые обыватели останутся без своих накоплений. В прошлом году умер «дорогой Леонид Ильич» и началась эпопея кремлёвских старцев. В этом месяце отметился чёрной рамкой Андропов и сейчас во главе страны стал Черненко. Вскоре всплывёт на поверхность чета Горбачёвых и начнётся следующая эпоха, поголовного оболвания народа. И закончится эта прекраснодушная нескончаемая болтология развалом страны. Позорным и неподготовленным, когда три алкоголика решат судьбы почти трёхсот миллионов граждан страны Советов.
А мне предстоит определиться, раз уж мне суждено оказаться в новом теле и в иных обстоятельствах, то нужно побеспокоиться о своём будущем и о близких мне людях. Пытаться спасть «Рассею» не стану. Я даже не винтик, я соломинка под катками танковой колонны.
Что мне мешало при погружении в инопланетную музыку – это не очень хорошее качество звука. Если картинку иноземный прибор давал просто изумительную, то звук явно рассчитан на небольшую комнату, так сказать, аппарат для индивидуального использования. А хотелось, чтобы от мощного звука волосы на руках встали дыбом и по телу табуном побежали мурашки. Вон как на нашей дискотеке в институтском спорткомплексе. И даже акустическая система есть на примете. Здесь на работе, в кладовке стоит усилитель и четыре здоровенных колонки. Видимо на этом предприятии тоже иногда устраивали вечера с танцами. Магнитофон или проигрыватель пластинок уносили и прятали, как несомненно дорогие и востребованные вещи. А доисторический ламповый усилитель звука размерами с ящик из-под апельсинов никому не нужен. Как, впрочем, и обшарпанные колонки, оббитые дерматином. Вот я и прокорпел целый вечер в комнате общежития, спаивая простейший ресивер. У меня получилась компактная коробочка приёмника радиоволн с кабелем под стандартный пятиштырьковый разъём. Я проверил, если подсоединить кабелем радио ресивер на вход усилителя, то можно использовать обычную аналоговую систему для прослушивания моих видеоклипов. Эффект поразил, если раньше мне мешало недостаточное качество звука, то сейчас с этим полный порядок. Старые концертные колонки выдавали шикарные низа и в целом меня вполне устроили.
А ещё в последнее время меня прямо тянет к импровизации. Есть в моём голографе функция выделения звуковой дорожки. Вот я и ставлю понравившийся звуковой трек и пробую танцевать. Это нечто совсем не похожее на привычные мне бальные танцы или энергичные ритмичные движения под попсу. Хореография больше напоминает на вольную импровизацию в духе знаменитого Рудольфа Нуриева или скорее Сергея Полунина. Ну, только на моём плебейском танцевальном уровне. Меня прямо прёт от желания создать нечто своё. К сожалению, пока не имею возможности записать свои телодвижения и объективно оценить их со стороны. Но зато, после часового самовыражения чувствую не только физическую усталость, но и радость с удовлетворением от самого процесса. Не уверен, что случайный зритель оценил бы по достоинству мои пируэты. Зато я сам наслаждаюсь от ощущения полёта, а также единения души и тела. И лёгкое опустошение идёт вперемешку с грустью.
Глава 3
Это баловство началось перед Новым Годом. Как-то перед началом тренировки в студии бального танца, мы дурачились перед зеркалами, которые покрывали всю стену помещения студии. Ну и мне вспомнились хореографические миниатюры в исполнении тогда ещё молоденького Леонида Ярмольника. Он изображал цыплёнка табака и стаявшее мороженное. Вот я и рискнул изобразить нечто подобное перед нашими ребятами и девчонками. Мне тогда понравилось показывать подобные миниатюры на определённых животных и народ должен был отгадать, о чём идёт речь. Для усложнения, к примеру, я показывал бегемота, получившего вместо вкусняшки пластиковую грушу. Поди пойми, чем он был недоволен.
А когда мы готовились к новогоднему капустнику, то народ и предложил бросить меня под вражеский танк. Задача нашего коллектива – придумать минут на 15–20 некую композицию, заинтересующую зрителей в зале и взыскательное жюри капустника. Конечно подразумевалось, что бальники придумают что-нибудь, связанное с движением.
– Ребята, а пусть Лёшка покажет своего цыплёнка, – предложила одна из наших девчонок. Ну цыплёнок оказался не в том формате, нам нужно нечто более лиричное. В результате сложилась концепция нашего общего номера. Он и она, два любящих человека под влиянием непреодолимых обстоятельств вынуждены были расстаться. Вроде всё против них, но настоящая любовь пройдёт сквозь все преграды. Наши изображали статистов и антураж, а на меня и Татьяну, одну из наших девчонок, возложили главную роль. Изюминка и центральный номер, это встреча двух влюблённых, которым мешает препятствие, прозрачное стекло. И вот нам нужно изображать, что воображаемое стекло вполне осязаемо. Этот номер я видел ещё в той жизни. Клоун-мим протирает прозрачное воображаемое стекло, трогает его руками и вообще создаёт полную иллюзию присутствия преграды. И в нашем случае мы прижимаем к стеклу ладони и лица, страдаем из-за невозможности соединить наши души и тела. Благо, Татьяна оказалась способной ученицей и после нелёгких тренировок получился трогательный лирический номер.
К сожалению, после подведения итогов мы поделили первое место с ансамблем народного танца. Жюри посчитало, что так будет политически верно. Но народ в переполненном зале долго хлопал именно нам, вызывая на бис. Пришлось повторить наш сольный фрагмент. Да и музыку подобрали подходящую, некоторые в зале даже от щемящего чувства прекрасного протирали глазки.
Я же всё чаще стал возвращаться к мыслям о ближайшем будущем и среднесрочным перспективам. Раз уж я оказался в иной временной реальности, то буду приспосабливаться. У меня огромное преимущество – послезнание. И я точно знаю, когда рухнет Союз. Отсюда и понимание, в какой области найти применение своим талантам. После некоторых размышлений пришёл к следующим выводам.
Если уж я заканчиваю специальность, связанную с эксплуатацией грузовых автомобилей и механизмов, то по этой линии и надо продвигаться. Логистика, особенно на дальние расстояния – настоящее золотое дно и будет востребована ещё долгие годы. Её не заменят ж/д перевозки ввиду меньшей гибкости и перегруженности трафика.
В идеале бы к моменту начала распада СССР занять тёпленькое место, позволяющее прихватизировать втихаря не только фонды в виде зданий и сооружений, но и сами транспортные средства. Но это кажется мне малореальным. Минимальная должность для подобных телодвижений – это начальник автоколонны. Но чтобы достичь этой должности за пять лет, нужно пожалуй женится на любимой дочери директора автокомбината. А мне светит от силы должность старшего механика автоколонны, диспетчера или завгара. А это не тот уровень, при котором можно будет наложить загребущую лапку на госимущество. Ну, от силы удастся списать по остаточной стоимости старый ГАЗончик, или списанную кубовую топливную ёмкость. Поэтому нужно крепко думать, и уже сейчас заводить нужные связи.
Но тут вылезает проблема иного рода.Я оканчиваю казахский ВУЗ и меня распределят в пределах республики. Но, возможно отец сможет мне помочь и распределиться поближе к дому. Так вот здесь сказывается различие в менталитете и производственных отношениях.
Проходя производственную практику в автоколонне, я частенько ошивался возле подвыпивших водителей, слесарей и наших руководителей низшего звена. Ну и мотал соответственно на ус.
Так вот, для меня стали откровением некоторые вещи, которые оставались всегда за кадром.
Например, когда к начальнику автоколонны приходил водитель с правами профессионала, то ему задавали один, но важный вопрос, – «Ты хочешь устроиться на нашу машину или будешь держать её дома?»
Тут надо пояснить, что ежели водитель отвечает, что его устраивает работать на машине предприятия, то ему показывают ГАЗон или ЗИЛок, почти исправный. Если немного вложиться, то будут на ходу. Тогда водила башлял слесарям или надоедал механику с завгаром на предмет запчастей и ремонта, и принимал своё транспортное средство. Каждое утро он приходил на работу, получал путёвку, заправочные талоны и ехал на предприятие, за которым его закрепили. Там пахал до конца дня. Иногда получалось скалымить, но в основном банчили топливными талонами или сливали бензин частникам.
Был и другой вариант, у человека имеется свой дом и есть опыт подобной работы. И он отвечает, что хочет машину держать дома. Что это значит?
Ему тыкают пальцем в сторону забора, где ржавеет рама от грузовика, – вон видишь, это твоя красавица.
Таким образом водила получает только документы на машину. И он за свои деньги начинает её восстанавливать. Платит всем. Слесарям за работу. Механику, чтобы достал движок и остальные узлы. А на выходе у него получается вполне крепкая машина. Предпочитали собирать самосвалы или тентованные грузовики. Первые, если собираешься работать с дачниками, колхозниками и теми, кто строит свои дома. Возишь навоз, песок, блоки и прочее полезное в сельском хозяйстве. А фуру, желательно КАМАЗ или МАЗ – для перевозки сезонных овощей и фруктов в северные регионы страны. В течении года-двух машина отбивалась и предприимчивый водила начинал подымать неплохие бабки. Но при этом все расходы на нём. Он кормил ГАИшников и башлял начальнику автоколонны. Приезжая на предприятие, куда получил путёвку, шёл к главному механику и платил тому тоже. Давал талоны на бензин и бабки. За день якобы выполненной работы отстёгивал так:
За ГАЗон – трёшка, ЗИЛ – пятёра, а КАМАЗ – червончик. На руки получал проштампованную товарно-транспортную накладную и убывал в известном только ему направлении.
Но, дальше большое такое «НО».
Это релевантно для Азии, а вот работает ли эта система в Омске, я не знаю. Очень не уверен. Зная махинации, которые крутили узбеки с хлопком, можно думать, что не всё так просто и равновесно в стране Советов.
Четвёртый курс особый. Впереди сессия и нам останется отучиться последний семестр в следующем году, а там – вперёд на диплом. Мы как те лошади, почуяли запах дома, бодро всхрапываем и шевелим копытом. Всех задолбала учёба и хочется окунуться во взрослую жизнь. Начать наконец-то нормально зарабатывать, обеспечивать материально не только себя, но и подругу, возможную верную половину. Все с надеждой смотрят вперёд, озадачивают только предстоящие воинские сборы в сентябре.
Мы, как старшекурсники, уже не озабочены практикой и осенней уборочной страдой. Нас деканат не трогает, не привлекает к строительству нового учебного корпуса. Мы, как бы одной ногой уже там, в светлом будущем. Всё чаще ходят разговоры про распределение. Весь поток выведут в общий список согласно успеваемости. Так, согласно средней оценке и пойдёт. Первыми будут выбирать места отличники, в конце троечники. Конечно, каждый хочет остаться дома, в Караганде. Если повезёт, то попадёшь на автопредприятие, обслуживающее мясокомбинат или рыбохолодильник. Самое гнилое – это если запрут куда-нибудь под Карагайлы, обслуживать зону. Или же в дальний совхоз. Вот все уже и начинают прикидывать, но многое зависит от предложения. Тут год на год не приходится.
А вот я спокоен, я по-любому тут гость и мне тот же Балхаш ничем не хуже Караганды. Даже наоборот, там большое озеро и рыбалка шикарная говорят. И экология получше, меньше дымящих труб.
– Лёша, ты присмотрись к этому парню. Можешь потихоньку узнать про него? Кто родители и вообще? – Оксанка наконец приняла ухаживание одного парня с параллельной группы и даже познакомила его с бабулей. Вот та и забеспокоилась. Для Людмилы Алексеевны во внучке смысл всей жизни. Она пенсионерка и конечно же ждёт правнучат, но считает, что Оксане ещё рано женихаться. А Серёга парень на любителя. Невысокий, на сантиметр ниже Оксанки, щуплый и далеко не красавец. А ещё у него какая-то проблема с левым глазом, он постоянно прищурен. Но лично мне пацан понравился. В нём есть надёжность и порядочность. Хотя, конечно рядом с яркой красавицей Оксаной он выглядит сущим заморышем. С ним нужно пообщаться и тогда понимаешь, почему девушка сделала свой странноватый выбор. Парень начитан и умеет слушать, а ко мне он вообще очень уважителен. Только Серёга долго не мог вкурить, на каких таких правах я остаюсь ночевать в этом доме. Думал, что я родственник, а узнав, что просто друг семьи, растерялся. Пришлось мне объяснить товарищу, что Оксана мне как сестра, а её бабуля тоже не чужой для меня человек. Вроде проникся и поверил. Мы даже как-то вчетвером посидели, поиграли в лото. Вроде парень успокоился и перестал ревновать подругу ко мне.
– Ну и как он тебе? – вопрос девушки заставил меня внутренне поморщиться. Вот каким образом моё мнение должно отразиться на их отношениях. Не я же его выбрал, – не знаю. Парень хороший, порядочный. Но ты то сама как? У тебя с ним серьёзно?
Девушка задумалась, – сама не знаю, просто учились вместе, три года сидели рядом на лекциях, даже в его сторону не смотрела. И вдруг встретились в одной компании. Как-то так незаметно стали общаться. С ним я чувствую себя королевой, – разоткровенничалась подруга.
– И к тому же от него не исходит агрессия, с ним комфортно.
– М-да, ну смотри. Никто же не заставляет тебя бежать замуж. Присмотрись, у тебя нет подобного опыта. Как правило человеку нужно сравнить, чтобы понять, что твоё, а что так. Блестит, но не греет.
Ввиду неподходящей погоды мы давненько не собирались с парнями на площадке ЖБИ. Обледенелые плиты не способствовали продуктивным тренировкам. А тело-то требует адреналинчика, поэтому одно из ночных дежурств я решил посвятить экспериментам. У меня неплохо получалось балансировать на спасательной струне, входящей в спаскомплект комбинезона. Теоретически она предназначена для вертикального спуска с конструкций до 30 метров. Но также её можно направлять и в горизонтальной плоскости. Я пробывал растягивать её на высоте десяти сантиметров над полом подвала и пытаться удержаться на ней. Получалось откровенно плохо. А вот ежели пробросить вторую параллельно, то вполне можно осторожно продвигаться вдоль натянутых тонких нитей. Правда я при этом одевал ботинки от комплекта. Мне казалось, что обычные кроссовки не выдержат острой кромки. Постепенно я подымал высоту до двух метров и ловил кайф от того, что балансировал на высоте. Нить играла подо мной, но держалась. Пришлось разворачивать стопы так, чтобы моё положение было максимально устойчивым. А в мечтах мне казалось крутым пройтись на высоте девятиэтажки, вот только без страховки это было бы однозначно тупо. Один порыв ветра и прощай молодая жизнь, полная надежд и планов. Теперь я не ложился спать во время дежурств. Глупо так использовать редкую возможность. Я или танцевал с закрытыми глазами под понравившиеся композиции, или натягивал две нити параллельно полу и изображал из себя канатоходца. Высота помещения была метра четыре и двухметровая высота натяжения опоры не казалась мне опасной.
По идее эти нити уникальное средство передвижения на любой высоте. Выстреливая нити из нарукавных приспособлений, можно поочерёдно перемещаться, подвисая на руках. Вот только у меня не хватает опыта. Да и маленькая высота подвала не позволяла тренироваться. А вот на площадке ЖБИ это делать намного интереснее, но надо, чтобы погоды позволила там заниматься.
На эту дискотеку меня затащила Алёна, моя партнёрша. Несмотря на то, что у неё давненько уже имеется суженный-ряженный и она на последнем курсе меда, девушка продолжает посещать наши занятия.
– Лёха, хорош кукситься, пойдём растрясём жирок. Познакомлю тебя с классными девчонками. Лучшие самки учатся у нас, – заговорщицки прошептала она мне в ухо, вызвав при этом волнительную дрожь. Несмотря на то, что между нами всё ровно, никаких романтических отношений (в этом плане девушка оказалась верной своему выбору), но ей доставляет чисто эстетическое удовлетворение приводить меня в состояние взволнованности от её близкого присутствия.
Это удивительно, в танце мы прикасаемся так плотно телами, что никакой даже самый сумасшедший секс не подразумевает подобного. Но о возбуждении и речи нет, а вот сейчас она на секунду прижалась своим бедром и теплый воздух её дыхания коснулся моего уха, и я поплыл.
– Лен, да ну нафиг. Опять духота и дурацкие трещащие колонки, которые вот-вот взорвутся.
– А вот и не угадал. Наш ректорат разорился и арендовал большой зал в университетском новом комплексе. Ну помнишь, мы там выступали в прошлом году. У них фирменная акустика и даже специально пригласили дискотетчиков, должна быть неплохая музыка.
– Ну, не знаю. А ещё пару пригласительных организуешь?
– Нет, исключено. Там угощение обещают, пирожные всякие. Поэтому на входе будут стоят настоящие звери и лишних пригласительных просто нет.
А жалко, я хотел Оксану с Серёгой позвать.
Зал и в самом деле удобен для проведения подобных мероприятий. Большая площадь остекленения, но сейчас окна задрапированы тканью в целях достижения максимального светоэффекта. Под высоким потолком вращается большой зеркальный шар, отбрасывающий искорки света по всему немалому помещению. В углу отгорожен закуток, где устроились два парня. Стоит вертикальный катушечник явно джапанского происхождения, от него идут провода на усилитель и несколько колонок.
Так как я мало кого знаю, то меня Алёна вовлекла в свою компанию. Пять девчонок и два парня, общаться на дискотеке толком невозможно, поэтому я просто отдался танцу. К сожалению, подбор так себе. Сладкоголосые итальянцы, дуэт Modern Talking с голубым душком, гнусавые Bad Boys Blue и Joy. Из наших «Яблоки на снегу» Муромова, «Поворот» Машины Времени и «Мой дельтаплан» Леонтьева. Вскоре наступила пауза, народ повалил в буфет, за дармовым угощением. Я же остался один всеми брошенный и постепенно меня начала захватывать мысль немного пошалить. Сегодня на мне инопланетный комбинезон. Я не особый ходок по дискотекам, и когда Ленка предложила пойти потусить, кинулся было, а одевать то и нечего. Джинсы постирал и они сушатся. А к простым брюкам не нашёл подходящей рубашки или майки. Вот и тупо одел комбез, превратив его в фирменный джинсовый прикид. Само собой к нему до пары идут ботинки иноземного производства. Брусок голографа и ресивер всегда находятся во внутреннем кармане комбинезона. Сделал вид, что просто подошёл поинтересоваться аппаратурой. Так, от магнитофона пошёл кабель на коммутатор, а от него уже на усилитель. А если вот так, я откинул стандартный разъём и подвесил своё радиоприёмник. Причём замаскировал так, что и не сразу понятно, что тут кто-то лазил.
Теперь надо выбрать мелодию. Сразу попалась очень симпатичная ритмичная электронка, где солирует партия фортепиано. На фоне моря красивая и сильная птица типа альбатроса, только инопланетная, борется с ветром. Я не раз под этот видеоклип уносился в неведомые дали. Выбрав музыкальное видеосопровождение, отошёл в сторону. В принципе должно хватить, вытянув вперёд обе руки, отстрелил спасательные нити, которые я уже давненько использую не по назначению. Так, приклеились нормально к противоположной стене. Высота начинается от метра и в противоположном углу доходит до трёх. Теперь камуфляж, чтобы меня не опознали. Зайдя за большую колонку, добился нужного эффекта. Теперь комбез облепил меня, как трико гимнаста. Он серебристого цвета с синими полосами на груди и спине. Капюшон закрыл голову, создав глухую маску.
Оглянув зал выдохнул, несколько десятков человек слоняются по углам большого помещения. Наверное, им не досталось угощение или просто не решились лезть в толпу за дармовщинкой. Всё, пути назад нет.
Пошёл звуковой трек, солирующее фортепиано. На противоположной стене вспыхнуло солнце, затопив зал ярким светом. Под шумок я оттолкнулся от пола и взлетел, закрепившись на покачивающейся опоре. Найдя устойчивое положение, выпрямился. Как раз в это время пошла картинка полёта птицы, которая спускается ближе к неспокойным волнам. Я поднял руки, привлекая к себе внимание. Как раз в это время шум моря сменился ритмической музыкой усиленной многократно усилителем. Обертоны качественного и чистого цифрового звука заполнили весь комплекс, заставляя замирать сердца. Я двинулся по двум натянутым нитям, при этом покачивался, имитируя неустойчивое положение и борьбу со стихией. Я стал птицей, преодолевая бешенный напор воздуха за счёт своих сильных крыльев, я умудрялся показывать возможности тренированного тела. Мышцы, обтянутые тканью, играли, активная работа руками позволяла уверенно продвигаться вперёд. На середине пути я покачнулся в такт беспокойного ритма, но выпрямившись продолжил движение. Я не играл, я жил движением и в самом деле испытывал радость от преодоления стихии. Музыка накатывала мощными радостными потоками. Я не следил за тем, что происходит внизу и уже поднялся под высокий потолок. Финал просто порвал зал, ударная мелодия торжественно провозгласила победу воли над неодушевлённой стихией. Точку поставил тоже клавишный инструмент, тихий шелест волн и свет погас. Я стремительно спрыгнул вниз. Три метра для тренированного тела – не проблема. Теперь нужно делать всё быстро. Я вернул комбезу предыдущее состоянии, скользнул к коммутатору и забрав ресивер, воткнул в гнездо разъём магнитофона. Благо зал тёмен, и все продолжали, задрав головы, смотреть в потолок. Нити сразу вернулись на место в рукава.