- -
- 100%
- +
Когда Ольге пришло время рожать, я перевёз её в город, к матери. Так нам обоим спокойнее.
– Ну, чё молчишь? Что с женой? – передо мной мнётся бабка-повитуха. Передник в крови, опустив натруженные руки она испуганно смотрит на меня.
Оля уже почти сутки не может родить, повивальная бабка с помощницами чего только не делали. Я так понял, что ребёнок неправильно идёт и мать не может родить. Сейчас о кесареве сечении никто и не помышляет, вон тёща дорогая с глазами на измене намекает, что надо бы батюшку звать.
Да я ей самой батюшку позову, рановато списывает дочку.
Несмотря на позднее время вылетел из дома, до немецкого двора минут десять. Возок только подлетел к воротам, а я уже начал долбить со всей дури в ворота. Минут пятнадцать охранник препирался со мной, но серебряный полновесный артуг убедил его всё-таки открыть калитку. Он же показал, где проживает лекарь. Я слышал про немчина Антона Земмельвейса, наверняка настоящее имя другое, а это адаптировано для русскоязычного пользователя. В принципе люди его хвалили, но тут такое дело. Принимать роды – чисто женское занятие. Обычно этим занимались повивальные бабки, имеющие немалый опыт. В отдельных случаях допускали и мужчин, но это могли быть только монахи. Иноземных лекарей для родов не звали, по-крайней мере в наших краях. Считалось неприличным и даже невозможным. Но меня интересовало только одно, возьмётся или нет?
Полноватый невысокий мужчина соблаговолил ко мне выйти после продолжительного ожидания. Кафтан накинут на исподнее, понятно, разбудили бедолагу посреди ночи. Оторвали от сладкого сна. Я долго не рассусоливал, изложил суть дела и показал калиту с серебром.
– Давай, герр Антон, бери свой инструментарий и поехали. Баба уже сутки мучается, посинела вся.
Я больше всего боялся его отказа. Ну, не бывает врачей универсалов. Как говорится, «я не гинеколог, но посмотреть могу». Вполне вероятно, что он не обладает опытом и знаниями в этом деле. У нас это не востребовано. Но нет, мужчина оценил мои материальные возможности и крикнул молоденькой служанке. Собирались они минут десять, а у ворот тестя стоит чужой возок. Всё-таки позвали батюшку. Я бесцеремонно выгнал всех из спальни, упирающегося батюшку вместе с тёщей вытолкал вон. Скоряту поставил в дверях, наказав никого не пускать. Сам только глянул мельком на роженицу. Оля выглядит плохо, лицо бледное и отёкшее, большой живот прикрыт простынью и видны пропитанные кровью тряпки. Вскоре забегали девки, нося горячую воду. Я приклеился к двери с надеждой всматриваясь в лица выходящих.
А когда раздался необычный звук, я просунул ухо в щель приоткрытой двери. Точно, ребёнок плачет, только слабенько так пищит. Вот Сашка орал так громко и уверенно, требуя к себе внимание. А тут робкий такой деликатный плач.
Опять побежали девки, лекарь вышел только через полчаса.
Да, вспотел сердешный, я помог ему накинуть кафтан, – ну, герр Антон. Как наши дела?
Немец устало запахнул верхнюю одежду и неожиданно улыбнулся мне:
– Поздравляю папаша, у тебя дочка. Она слабенькая, но думаю, что всё будет »Sehr gut«.
Дальше мы перешли на дойч. Мне было важно понять, что с моими девочками. Когда я понял, что их жизни ничего не угрожает, с меня будто непомерный груз свалился. Лекарь не говорит, что именно он делал. Сказал только, что помог ребёнку принять правильное положение и не пострадать от удушения пуповиной. Повитуха, получив ценные указания прошла в комнату, помогать Ольге. На меня посмотрела настороженно, не забыла, как я рычал и буквально вышвырнул её вон вместе с помощницами.
Батюшку я отблагодарил за беспокойство, лекаря наградил по-княжески. Тот довольный убрал тяжёлый кошель и пообещал прийти ближе к вечеру следующего дня, проверить состояние здоровья малышки.
Я только глянул на измученное, но расслабленное лицо жены, вгляделся в красное сморщенное лицо дочери у неё на груди и меня тут же выгнали из комнаты. Вот уж где повитуха отыгралась.
Я же пошёл к тестю отмечать рождение дочери и его внучки. В отличии от супруги, которая дуется на меня за то, что выгнал её, Григорий отнёсся к происшедшему немного иначе:
– Не побоялся значить позвать дохтура латинянина?
– Так, а что, надо было ждать пока супруга отойдёт? Вон батюшка уже к причащать её собрался. Рано вы однако мою Олю хоронить собрались.
Тесть успокаивающе выставил ладони, – а и правильно сделал, молодец. Давай лучше выпьем за новорожденную, – и Григорий Афанасьевич щёлкнул пальцами. Слуга шустро побежал накрывать нам стол в библиотеке.
Сначала выпила за малую, потом за её маму. Не забыли меня и всю родню. Наотмечались так, что меня уставшего слуги отнесли в опочивальню. Я дико перенервничал и сейчас мстил организму за слабину.
Очнулся только под вечер, когда пришёл лекарь. С ним ещё хряпнул горячительного и довольный хорошим прогнозом пошёл проведать сынишку. За тем приглядывали мамки, но в отсутствии мамки родной надо убедиться, что у него всё в порядке. Поигравшись немного с Сашкой я решил проветриться. Накинув тёплый зипун вышел во двор. Сыпет снег, я со всеми этими волнениями и забыл, как это прекрасно.
Подбежавший пёс-охранник обнюхал меня, лизнул в руку и побежал дальше вдоль забора. Я же закинул руки за голову и посмотрел в ночное небо, – «господи, хорошо-то так. Спасибо тебе за шанс, который мне дал. Не мог даже предположить в той, прошлой жизни, что у меня так закрутится. Вдвойне спасибо за такую жену. Сам себе завидую, ведь мог и пройти мимо, не рассмотреть, не заметить.
Проветрив голову попытался прокрасться в спальню к новорожденной.
Специально ополоснул руки и лицо, чтобы не принести заразу. В комнате тихо. На стульчике спит молодая девушка, это служанка. Оля тоже дремлет, ребёнок присосался к груди. Похоже также кемарит, только периодически, будто вспоминая, для чего она здесь, начинает активно сосать.
Я присел с другой стороны кровати, прислонившись к боковине. От этой мирной картины и благостной тишины сам погрузился в нирвану. А тут ещё жена заметила мой приход и протянув руку, начала гладить меня по щеке.
Пролетел сочельник и наступило Рождество. Праздники мы встретили в городском доме. Малышке сейчас опасна дорога, она совсем кроха. Родилась и в самом деле слабенькой, не более двух с половиной килограмм. Поэтому девочка много спала. Нарекли её Анной, родилась она 3 декабря. Когда батюшка показал возможные варианты, я не раздумывая выбрал это имя. Так звали мою первую жену и мне показалось правильным дать дочке именно это имя.
В середине января я окончательно понял, что не зря беспокоился. Наши отцы города пригласили суздальского князя Василия Низовского возглавить новгородское ополчение. Совсем рехнулись, если я бы не знал как пойдёт история, может и попался бы на эту удочку.
Начали нагнетать обстановку бояре, призывали народ идти в ополчение и защищать свою свободу. А чернь особо не стремилась записываться драться с московитами. Бояре в последнее время крепко прижали новгородскую вольницу и желающих особо не было.
Тем не менее, каждый боярин имел свою дружину. Немало нашлось желающих и среди наёмников, говорят большую силу собрали.
Сначала город покинул князь Василий с войском из новгородских бояр, житьих и «молодых» людей. С ним выступил посадник Иван Лукиныч Щока, тысяцкие Василий Пантелеевич и Есиф Васильевич Носов. Рать направилась по льду Ильмень-озера на юг.
А к городу подошёл князь Чарторыйский из рода Гедеминовичей, приведший рать из Пскова и отряд польский жолнеров, присланных на помощь Казимиром IV.
Тесть говорит, что войско набрали солидное, более 15 000 человек. Должны откинуть московитов с границ республики. Нам противостоит войско Василия Васильевича. Сам он ввиду своей слепоты следует в обозе, воеводами назначены Иван Стрига и Фёдор Басёнок. С ними следует отряд татарской конницы. Говорят, у них не более 5 000 человек. Наши должны совладать.
Не знаю, мне тоже не кажется вражеская рать достаточной, чтобы покорить строптивый Новгород. Но не зря же я строил свои оборонительные сооружения. В городском доме я оставил дворню и пять человек охраны. Забрав самое ценное, я имею в виду семью, отправился в свое село.
3
Марфа не поехала, но свою дочь мне доверила. Неожиданно, скажем так. Василисса заневестилась, девке семнадцать и пора замуж. Теперь она не напоминает того угрястого и озлобленного подростка. Девица решительным характером пошла в мамашу. Статями пожалуй тоже. Высокая, ширококостная, лицо с явно выраженными скулами, немного вытянутое и челюсть тяжеловата. Но серые выразительные глаза оживляют картинку. Девица едет в своём возке, в нём две служанки и сундук с тряпками. Ну и кучер с дюжим слугой до компании.
Ещё я уговаривал Григория Афанасьевича ехать с нами. Тот категорически отказался, супруга тоже осталась с ним. Но детей снарядил со мной. Моя «невестушка» Дуняша уже замужем и я её давненько не видел. Златке четырнадцать, красавица редкостная. Голубоглазая очаровательная блондинка с правильными чертами лица. Девочка отлично понимает силу своей внешности и активно пользуется своей красотой. Она вертит окружающими как хочет. Мною в том числе, отказать ей решительно невозможно.
Наследник и единственный сын Захар уже взрослый, ему двадцать. Он помогает отцу в его торговых делах и вскоре собирается жениться. Уж папа подсуетился и подыскал сыну невесту обедневшего боярского рода. Денег у Дурдеева на двоих хватит, а такая родня не помешает.
Вот эта парочка и едет с нами в своём экипаже, за ними сани со слугами и вещами. Со мной семеро моих бойцов, все конные и проверяют дорогу перед маленьким караваном.
По прибытии я сразу развил бурную деятельность. Парни скинули верхнюю одежду и принялись рубить лёд на реке. Мы решили поливать водой забор и ров перед ним. Вода быстро застывает на морозе и превращается в толстую корку. Мы проверили, подобраться к нашей стене стало весьма проблематично. Понабили синяков и шишек, но подобраться к стене не смогли. Ну и ладушки.
На сторожевые башни вывели двойные караулы. На лесной дороге подготовили деревья. Теперь по знаку достаточно пяти минут и огромные сосны рухнут на дорогу, немного поработать и готова надёжная засека.
Каждый день я посылал человека в город за новостями. Как назло никакой новой информации. Но все мои знакомые уверенны, что московская рать уже разбита и бежит, сверкая пятками. Иначе просто не может быть. Новгородцы не мальчики для битья. Там отборная боярская дружина и ушкуйники, которым не привыкать ходить в лобовую. Наших втрое против незваных гостей.
Тем неожиданнее стало известие, что наши проиграли сражение под селом Яжелбицы и бежали. Затем московская рать пошла на запад и пройдя 135 вёрст заняла городок Старая Руса. Вот там князь Василий Суздальский и схлестнулся всерьёз с войском Василий московского. Несмотря на троекратное преимущество, профессиональное войско москвичей оказалось сильнее. Погиб тысяцкий Носов и сын посадника Офонос Богданович, другой тысяцкий ранен. Князь с остатками войска бежал к Новгороду.
Теперь город застыл в ожидании, псковичи обещают помощь, Казимир тоже выслал сильный отряд конницы, но наши бояре в смятении. Сейчас уговаривают архиепископа Ефимия II ехать с посольством на переговоры. Тот упирается, Новгород оказался перед сложным выбором. Принять помощь с Запада или пытаться договариваться с Москвой.
Я оставил на один день семейство и лично с малой дружиной из пятнадцати человек приехал в город. Посетил не только Марфу, но и других знакомых. Мне нужно было понять, уговаривать ли моего компаньона Трифона Амосова перебраться на время к нам. Пока он категорически не согласен. Тесть тоже упёрся:
– Нет, не пойдёт князь Василий на Новгород. Нет ему никакого резону разорять город. Да и не с такой ратью брать наши стены. Думаю, договорятся. Нужные люди донесли, что архиепископ уже выехал навстречу московскому князю. Так что никуда мы пока не поедем.
Только через неделю томительного ожидания стало ясно, что обе стороны таки заключили мир. Наши прогнулись капитально. Даже не знаю, как это скажется на торговле.
По Яжелбицкому миру, подписанному обеими сторонами, Новгород лишался права внешних сношений и законодательных прав. Высшей судебной инстанцией стал великий князь московский. А новгородская вечевая печать и печать посадника заменялась печатью великого князя. До кучи на город наложена контрибуция в 10 000 рублей. Сумма огромная по нынешним временам. Кроме того под юрисдикцию Москвы перешли волости – Бежецк, Волок Ламский и Вологда.
Итоги военной компании откровенно не радуют, но на первый взгляд меня они напрямую не касаются. Я не занимаюсь оптовой торговлей с Ганзой, мои челночные рейсы не попадают под ограничения. Тёрки между нашими заправилами из Совета Господ и московскими князьями простых людей особо не касаются. Конечно, я бы предпочёл жить в республике формата прошлого века. Активная торговля с Европой, развитая промышленность, в том числе кораблестроение. Но к чему сожалеть о том, чего уже нет. А будущее неразрывно связано с Москвой. Новгород в одиночку не выдюжит. Тут или ложиться под Казимира или под шведов, лично я предпочту тот вариант, по которому и пойдёт реальная история. Понятно, что времена наступают сложные, но не будем унывать. Худой мир лучше доброй ссоры. Город-труженик смирился с потерей несколько сотен защитников и продолжает жить своей прежней жизнью.
Зато с каким удовольствием Оля с детьми перебрались в наш городской особняк. Для неё это «великое сидение» в нашем селе дорого далось. Она страшно нервничала и даже на этой почве потеряла молоко. Пришлось искать кормилицу. Ну и так же немаловажно, всё-таки Ольга городской житель и в городе за его стенами она чувствует себя намного лучше.
Для консультации на тему внутреннего устройства судна я приглашал специалистов. Мой Глеб в том числе осмотрел стройку и вставил свои пять копеек. Он предложил в кормовом отсеке, в котором находится рулевая, разместить камбуз с печкой. В носовом отсеке будет кубрик для команды, а в серёдке – большой грузовой отсек.
Так как мы с Трифоном планируем штамповать новый для нашего региона тип судов, называемый «поморский коч», то решили сразу изготовить шаблоны-болванки шпангоутных рамок. Лишний раз убедились, что клинкерный способ «в нахлёст» дешевле и быстрее при строительстве. Но наш позволяет производить суда серийно, судно получается легче по весу и быстроходнее. А если перенять голландский опыт крепления с помощью пластин- нагелей из твёрдых пород дерева с последующей фиксацией деревянными штифтами, то можно значительно ускорить работы.
В данный момент первое судно уже начало обрастать обшивкой, второе только хвастается своим скелетом. На первом мы отрабатываем технологии. Рассчитываем, что в дальнейшем сможем начать неплохо зарабатывать. А пока что мне пришлось выдать семье Амосовых задаток в сотню новгородок, чтобы они могли содержать свои семьи. Свою небольшую верфь те продали и обосновались на моей. Теперь им не нужно мотаться по часу через весь город со Словенского конца на Плотницкий.
– Алексий, ты ли это? – я обернулся от громкого окрика. В этот день я возвращался из ремесленной слободки после посещения кузнечной мастерской. Там я разместил свой очередной заказ на металлоизделия для наших судов. Это металлические полосы, скобы и прочие метизы. А сейчас я тормознул у торговых рядов, присмотреть себе новые сапоги. Обернувшись я убедился, что это именно меня кличут. Два крепких господина. Одеты как купцы средней руки, один просто великан. Горделиво возвышается над толпой, повыше меня будут. Могучий разворот плеч говорит, что передо мной настоящий Илья Муромец. Богатырь, на поясе кинжал, который по размеру больше похож на меч.
Второй похлипче будет, но что-то смутно знакомое в нём есть.
– Алексий, ты меня не помнишь? Я Иван Бахрушин, помнишь мы с Аристофаном вместе в Новогород ходили по зиме? Только вы с Переславля тащились, а мы с самой Москвы.
Точно, сейчас вспомнил. Было дело. Мы даже обнялись на радостях, посидели в корчме, побалакали о своём, о купеческом. Иван был немало удивлён моими успехами в коммерции. Но узнав про моего тестя сделал ложный вывод об источнике моих успехов.
Мне же было интересно узнать про московское житьё-бытьё. В свете последних событий не помешает узнать, чем живёт будущая столица одной шестой суши. Ну и как-то разговорились. Иван прибыл с караваном по зимнику только два дня назад, собирается пробыть здесь не меньше двух седмиц. Вот я и пригласил его к себе домой. Договорились на завтра, к вечерней трапезе.
Ну, мне удалось его удивить. Сам факт владения таким большим каменным домом на Софийской стороне среди знати говорит о многом. Оля сумела удивить гостя нашими местными яствами и когда мы, разгорячённые ставленным мёдом раздухарились, я и пригласил гостя утречком на свою верфь.
Вот тут московский гость и присел. Я поведал, что в своём селе имею лесопилки и снабжаю досками не только верфи, но и строительных подрядчиков. Многие состоятельные господа предпочитают полы в домах из пиленной доски. А два будущих морских гиганта на стапелях моей верфи его окончательно добили.
Интересный товарищ. Ивана интересовало буквально всё. И почему мы тратим лишнее время на новый способ обшивки судна. И почему используем заморскую технологию, которой позже дадут название »Shell First«. То есть когда на шпангоуты натягивают обшивку и они же придают каркасу необходимую жёсткость, а не сама обшивка.
– Вес судна меньше в полтора раза? – Иван уважительно покачал головой, – хотел бы я иметь такое судно. Сколько мне обойдётся постройка такого красавца?
– Трудно сейчас сказать, первый корабль мой, на нём отрабатываем процесс. Когда закончу второй, скажу точно.
– А то смотри, я готов заказать у тебя два. Или даже три. Если договоримся.
Хм, вечером я поговорил на эту тему с Григорием Дурдеевым. Этот только ухмыльнулся:
– Хитёр твой московит. Он ищет выход в Варяжское и Хвалынское моря. А где ещё заказывать судно? Допустим в другом городе, а как он его протащит на Ладогу? По перекатам и волокам такую дуру не протянешь. Это тебе не ладья, в ней весу втрое больше. Да и размеры ого-го.
Несколько дней я размышлял на эту тему. Москва по торговой части сильно проигрывает Новгороду. Тут сказывается худшая доступность для европейцев. Конечно, Москва-река позволяет попасть в Оку и Волгу. Но выхода в Балтику нет. Поэтому из европейцев в основном в Москву приезжают те же немцы и поляки сухопутным путём. А он сложнее и дороже. Для груза, которое доставит большое судно по морю – сухопутным способом, требуется немалый караван. С охраной, фуражом для лошадей и питанием для людей. И по времени разница разительная, на порядок. Вот и ответ, почему Иван так заинтересовался моей продукцией.
Я принялся наводить справки о московском купце. Нашлись люди, знавшие даже его батюшку. Купеческая династия Бахрушиных известна не только в Московском регионе. Выходцы из Переславля-Рязанского, в Москве осели относительно недавно. Дед Ивана торговал скотом, гонял его с Поволжья. Отец купца продолжил это дело, но с уклоном в кожевенное производство. А сам Иван кроме кожи, торговал также зерном. Рожь, овёс, пшеница. Про Ивана говорили, что у него большие связи при дворе великого князя московского. Эта информация заставила меня пригласить москвича ко мне в гости ещё раз.
После вечерней трапезы мы уединились с ним в моём кабинете. Я подготовился к деловой встрече. На столе лежит проект нашего судна, вычерченный мною лично.
– Смотри, Иван. В принципе я не против работать с тобой. Но я хочу тебе рассказать, как складывается цена на судно.
Морской корабль по цене приближался к цене хорошего каменного дома в центре города. Дорогая игрушка, к сожалению в отсутствии единой денежной системы её стоимость определить не просто. В цену входило много параметров. Размеры, грузоподъёмность, назначение. Военные корабли стоили дороже. Для постройки корабля требуется масса материалов. Дерево и металл, канаты и парусина. Трудоёмкий и дорогостоящий процесс. Знаю, что подобные покупали по цене изрядного земельного участка. Или ещё сравнимо со стадом крупного рогатого скота. В Новгороде корабли стоили дороже, нежели на периферии. Индивидуальный заказ ещё добавлял в стоимости.
Но что удивительно, Иван кивал, переспрашивал, но я не заметил на его лице печати недовольства ценой. Он интересовался, можно ли вооружить судно. А это вопрос интересный. Я им занимался в своё время. Корабельные бомбарды используют в небольших количествах корабли генуэзского и венецианского флотов. Я даже рассматривал их. Пока это просто тяжеленная игрушка. Основная тактика морских сражений – это старый добрый абордаж. Поэтому лучшее вооружение – это правильно снаряжённая сильная команда. Правда я подумывал о применении своего напалма. Но это будет оружием последнего шанса. Просто какой смысл сжигать вражеское судно, наполненное уже практически твоими трофеями. После напалма остаётся только отталкивать от борта горящее судно и бессильно наблюдать, как уходят под воду твои денежки.
– Ладно, Я тебе понял Алексий. Вернусь с напарником ближе к весне, тогда и поговорим обстоятельно.
Расстались мы по-дружески. Мужик он, конечно непростой, с ним надо ухо востро держать. Но и выгоду от него я поиметь немалую могу. Тот намекнул, что может пробить для меня разрешение на внешнюю торговлю. Я знаю, что мой тестюшка сейчас немного на измену присел. Правила игры поменялись, что незамедлительно обрушило привычную торговлю с Ганзой. Тем не улыбается обращаться к великому московскому князю за разрешением на торговлю. Правда, пока суть да дело, всё идёт по-старому. Но эти московиты ушлые, вскоре ожидается приезд московского воеводы, который и сядет на стол посадника. Но, это всё пока намётки. Вот придёт тепло, вернутся москвичи, тогда и будем договариваться. А пока нужно работать.
После сложных родов Ольга изменилась. Она начала отдаляться от родителей и больше времени проводить в нашем селе. Мне кажется, на неё так подействовал тот факт, что когда она была на волосок от смерти, матушка поторопилась её списать. Нет, сейчас к смерти относятся более философски. Среднестатистический житель на Руси абсолютно искренне верит в загробную жизнь, в рай и ад. В ангелов и всевышнего. Поэтому он рассматривает смерть как шаг в переходном периоде в другое состояние. Но при всём при этом, умирать никто не торопится. Тем более в столь юном возрасте. Ольге всего двадцать два года, девчонка совсем. Вот она и сделала свои женские выводы. Между нами и раньше было всё прекрасно. А теперь она окружила меня заботой настолько серьёзно, что иногда хочется сбежать. Охота для меня стала этаким побегом от плотной опеки. Нет, я ценю свою жёнушку. Она мне помогает и тянет все заботы, связанные с селом. Но порой у меня такое ощущение, что когда я дома, она одновременно находится в каждой комнате. Куда бы я ни пошёл, везде она на моём пути.
Наверное от этих мыслей мне всё чаще приходит идея, самому выгулять своё новое судно. На него перейдёт Глеб с командой, а наша ладья достанется другому кормчему. Тот будет продолжать курсировать по Балтике и пользуясь высокой скоростью перевозить особо дорогие и срочные грузы. А вот мы пойдём степенно, как порядочные купцы. Нагрузимся по самое не балуй, используя большой трюм и поплывём зарабатывать мне на тяжёлую жизнь. У меня планов громадьё, финансов на всё категорически не хватает. Я вон собрался ставить ещё одну лесопилку, будет уже третья. Надо снимать сливки, пока другие телятся. Уверен, лет через пять у меня появятся солидные конкуренты в этом деле. Нужно учиться делать строганную доску. Спрос на неё будет бешенный. Но тут я упираюсь в принципиально другую схему водяного колеса. Мне нужно получить огромную скорость на фуганок. Тогда можно будет снимать поверхностный слой, получая идеально гладкую поверхность. Те же столяра и строители душу дьяволу продадут, чтобы получить такой материал.
По моей просьбе Ерофей выстругал мне детский набор-конструктор. Это я пытаюсь собрать макет в миниатюре моей фуговальной машины. С её помощью можно и диском доску резать, а главное работать фрезой по плоскости. В реальности скорость такого станка 5–10 тысяч оборотов в минуту. Я конечно её не достигну, но всё-таки кое-что сделать я могу.
Сначала я вычертил всё на бумаге, потом начал собирать свой конструктор. Маховик сидит на одной оси с водяным колесом. Он будет сделан из тяжёлой и крепкой лиственницы. Диаметр должен быть большим, а выходной наоборот маленьким. Напрямую передавать вращение с помощью ременной передачи не получится. Я проверял, теряю мощность и ремонтопригодность. Нужны один или два промежуточных вала. Путем подбора я убедился, что на выходе скорость вырастает на порядок. Остаётся точно рассчитать размеры.
Следующим этапом стала сборка конструкции в человеческий рост. Тут слуга крутил за ручку маховика, а я анализировал и записывал результаты. В принципе – схема рабочая. Не знаю, как долго продержатся втулки со смазкой на этих оборотах. Тут ведь как? Чем больше скорость фрезы, тем меньше нагрузка на вал. Надо подобрать золотую середину. Но зато мне даже становится не по себе от мысли, что я смогу производить строганные доски. Те же корабелы тратят уйму времени, чтобы скребками довести качество поверхности обшивки до приемлемого уровня. Ведь гладкая поверхность – это не только внешний лоск. Это и увеличение срока жизни обшивки, меньше налипает всякая морская флора и фауна. Уменьшается сопротивление воды, тем самым увеличивается скорость.