Митрополичий стольник

4

Это ощущение сродни рождения долгожданного ребёнка. Мы спустили на воду наше первое судно. И вот оно пришвартовано к пирсу и призывно покачивается на лёгкой волне. Внутренних работ осталось много, но само судно готово. Прошпаклеваны стыки, пролиты варом и вся обшивка подверглась обработке. Просмолены с обеих сторон доски, снаружи корпус выкрашен свинцовым суриком с добавления воска и имеет кроваво-красный цвет. Рангоут и такелаж пока ждут своего часа на берегу. Нужно закончить доводку внутренней части судна.

Седмицу назад нарисовался в наших краях Иван Бахрушин. Прибыл после весенней распутицы с караваном в сопровождении своих охранников. И сразу напросился ко мне в гости. Пришлось принимать и развлекать. А сейчас он активно мне мешает, пытаясь обследовать каждый закоулок судна. С ним постоянно трётся его напарник. Этот тот самый «Илья Муромец». Только в реальности его величают Степаном Чагодаевым. При дальнейшем общении выяснилось, что тот далеко не глуп. Просто его богатырские стати сразу заставляют оценивать мужчину именно как воина в первую очередь.

– И когда ты собрался провести судовые испытания? – мы сидим в корчме неподалёку и неторопливо беседуем. А чтобы не на сухую, лично я заказал себе квасу. Мужики предпочитают мёд и пиво.

– Ну, думаю седмицы через три выйдем в Ладогу, а там наверное прогуляемся к свейским берегам, заглянем к ганзейцам. Посмотрим.

Хм, ишь как глазки загорелись. Иван хочет, чтобы я взял его в первое морское путешествие. Не знаю даже. У меня свои планы на этот поход. Но с другой стороны неплохо было его пристегнуть к своей коммерции. С ним у меня не должны возникнуть проблемы с новым великокняжьим воеводою, который уже уселся на стол посадника. Его служки уже начали шнырять среди торговцев и купеческих гильдейцев, вынюхивая недоимки. Теперича нужно за право внешней торговли платить отдельный налог главному торговому гостю – великому князю.

– Что вести хочешь? Не зерно же.

Иван засмеялся, – зачем же зерно. Найду чем забить трюм.

Что-то ты разогнался насчёт моего трюма. Успокоился я после того, как мы достигли соглашения. Я, как владелец судна и человек, владеющий информацией, получаю весьма жирный процент от его прибыли. А вообще вопрос номенклатуры товара сверх важен. Я уже начал скупать то, что хочу вывезти в Швецию и страны, входящий в Ганзейский союз.

Судовые испытания нового судна не принесли чересчур многочисленные проблемы. Так, в среднестатистических рамках. Небольшой ремонт на верфи и судно готово к плаванию. В середине июня, сразу после праздника «Вознесения Господня» мы помолясь отправились в долгий путь. Всё время кажется что забыл что-то важное, но этот от волнения.

Вообще плавание на большом и тяжёлом судне принципиально отличается от нашей лёгкой ладьи. Выйдя в Балтику мы постарались определить скоростные качества нашего корабля. Ну, так себе. Узлов 6–7 от силы при попутном свежем ветре. Это после нашей ласточки как топтание на месте. Но не надо забывать, что ганзейские пузатые когги вообще телепались со скоростью 2–3 узла. Наше судно имело 28 метров длины, восемь ширины и осадку чуть более полутора метров. Развитое парусное вооружение на трёх мачтах позволяло развить неплохую скорость. Но, безусловно убежать как наша ладья от драккара не получится. Этот вопрос меня мучал ещё зимой. У нас 13 членов экипажа и 20 хорошо вооружённых сопровождающих. Я, разумеется, взял Скоряту и дюжину своих ребят. Ну и Иван с Семёном взяли пару сопровождающих. Предпочтение при отборе я отдавал лучникам.

Вооружить судно пушками невозможно. Это редкое, дорогое и специфичное оружие. И вообще, стрелять при качке в судно, находящееся в сотне метров от тебя – это надо быть профессионалом. Одна пушечка не поможет. Варианты катапульты или баллисты я тоже откинул. Но и совсем без защиты нельзя. Большой драккар может взять на борт порядка 50–70 злых и заряженных на абордаж бородачей. И частенько они работаю в паре, два корабля загоняют жирную жертву. Ганзейцы поэтому возят сотни полторы десанта для отпугивания лихих викингов. А вот у меня такой роскоши нет, вот и приходится ломать голову.

Зато я задумался по поводу применения аналога греческого огня. Только никаких сифонов. Я разработал зажигательные снаряды по принципу «коктейля Молотова». Зимой я немало экспериментировал с составом. Какой-никакой опыт уже имелся. Но меня не устраивало то, что горючая смесь неохотно разгоралась. Поэтому я исключил из состава древесную муку и частично смолу. Возможно я немного проиграл в горючести, её легче потушить. Зато новая смесь легче разгорается. Заказав горшечнику специальные глечики, я получил пузатые округлые сосуды где-то на 0.7 литра с маленьким горлышком. Теперь после заливки горючего состава я запечатываю горлышко воском, вставляя предварительно фитиль.

Тот вообще отдельная история. Бикфордов шнур в принципе не такая и сложная вещь. Блин, но у меня нет ингредиентов, с помощью которых его легко сбатцать в условиях XXI века. Пришлось опять экспериментировать. В итоге я остановился на следующем варианте:

Нити из хлопка пропитываются раствором селитры. Когда они подсохнут до слегка влажного состояния, я пропитываю их пороховой мякотью. Затем обмазываю пороховым тестом, это я развёл в воде порох и вишнёвый клей. Соединив нити в пучок, обернул получившееся тонкой навощённой бумагой. Получившийся фитиль прекрасно воспламеняется и горит даже на сильном ветре. Прикрепив горящий фитиль к камню, запузырил тот с помощью своей пращи. Попав в ствол дерева, камень брызнул осколками, а фитиль упал и продолжает гореть. После этого перешёл к натурным испытаниям. Я снарядил глиняный сосуд горючей смесью и поджёг. После недолгого полёта и попадания в скалу огонь растёкся по земле и продолжал бодренько гореть. Что и требовалось доказать.

Столкнулся я с другой проблемой. С помощью пращи попасть точно в цель для меня вообще не вопрос. Но получившийся брандскугель весит почти девятьсот граммов и я не смогу забросить его на приличное расстояние.

Ну не изобретать же маленькую катапульту. Выход подсказал Глеб, наш капитан. Если взять шест, длиной метра полтора и прикрепить к его концу пращу, то это позволит закидывать тяжёлый снаряд довольно далеко. Сказано-сделано. Мне пришлось осваивать модернизированное метательное оружие. Дальше – сложнее. Я неплохо метаю снаряды на расстояние до ста метров. Но как только я попробовал, находясь в лодке попасть в плотик метрах в пятидесяти, то понял, что нужно много тренироваться. Со мной на пару мучался мой молодой дружинник. Я же не буду всё время ходить в экипаже, вот он меня и заменит.

Пока мы не торопясь шли в Стокгольм, я немного опасался встречи с пиратами. В шведском городе мы скинули часть нашего товара.

Иван с Семёном везли тяжеленные кипы выделанной прессованной кожи. А также бочки с мехом. Я же загрузил продукты пчеловодства, мёд и воск. А также бочки с берёзовым дёгтем и смолу. Но это я приберегу для западных городов. Здесь в Швеции я скину рулоны шёлка и пряности. Да, у меня есть определённые связи с торговцами их Персии. Вот я и вложился. Отдал здесь на реализацию. Пряности тоже нужно продавать здесь, потому что в Западную Европу их завозят испанцы. Заодно заказал для лесопилки металлоизделия по своим чертежам.

Москвичи собрались тут сидеть, пока не уйдёт их товар. Пришлось им объяснять политику партии. Торговца ноги кормят. Лучше отдать часть на реализацию. Купить новый товар и плыть на запад.

Мы идём вдоль шведских берегов и теперь уже стараемся выманивать возможных супостатов. Специально изображаем робость и держимся берега. Пираты обычно прячутся в шхерах, высматривая добычу. Но, как назло никого. А так хотелось испытать своё горючее изобретение. У меня в сундучке аккуратно уложены тридцать снарядов, подготовленных к применению.

В Любеке мы скинули остатки кожи и часть дёгтя и смолы. Иван также скинул часть меха. В Генте мы расстались с остатками своего товара. Везде меняли на выгодный для нас товар. Во Фландрии сукно и красители. В Люненбурге загрузили мешки с солью. Бочки с треской и сельдью стояли на палубе, уж больно духовитый груз. В Стокгольме скинули часть товара, взяли на борт металл и медь.

На этот раз нам «повезло». Дело было уже во второй половине дня. Это называется застать со спущенными штанами. Картина маслом, два драккара распотрошили торговца. Купец тонет, судно завалились на борт, такелаж тоже в воде. Надо полагать, что груз перетащили к себе, а экипаж уже кормит рыб.

Мы появились немного некстати и видимо помешали. Одна лодка начала разгонятся. Они поставили парус и стопудово сели всем экипажем на вёсла.

Посовещавшись мы решили изобразить дикий испуг и попытку убежать. А на самом деле нам нужно растащить оба судна. Есть небольшой опыт в этом. Но, слава богу, вторая лодка осталась на месте переваривать добычу.

Протащив преследователя несколько миль мы убедились, что второе судно осталось вне видимости. Значит мешать не будет. Когда мы спустили паруса и развернулись, драккар был от нас в полумили. Но уже заметно, что его экипаж начал готовиться к абордажу. Сейчас лучники начнут беспокоящий обстрел, чтобы отогнать нас от борта. Потом в ход пойдут верёвки с крючьями. Притянув себя к нашему борту абордажники пойдут на штурм.

На этот случай у нас имеются щиты. Подняв их, мы увеличиваем высоту бортов. Наше судно и так в полтора раза выше, так что просто им не будет.

Наше судно потеряло ход и антураж такой, что мы сдаёмся. Не видно вооружённой суеты у борта. Видимо поэтому драккар тоже спустил парус и только подрабатывает вёслами. Мы же стоим наготове. Лучники наложили стрелы на тетивы. Все защищены куртками из вываренной бычьей кожи с нашитыми металлическими пластинами на груди. У каждого лёгкий шлём. Тяжёлые брони в море исключение. Не враг добьёт, так сам утонешь, упав в воду. Десятка полтора килограммов железа тут же утянут на дно.

Так, до приближающегося судна метров тридцать пять. Волнение на море приемлемое, по идее промазать не должен. Я только кивнул помощнику и тот поджёг лежащий на палубе снаряд. Убедившись, что фитиль хорошо загорелся, я проверил ещё раз дистанцию и резким замахом отправил брандскугель в полёт. Вроде попал, но суеты на драккара не заметно. Попадание пришлось в район кормы. Нас начали вяло обстреливать, стрелы застучали по щитам. По моему знаку и наши лучники дали залп. С высоты нашего судна палуба драккара как на ладони.

Чёрт, до судна уже метров двадцать, а возгорания нет и в помине. Нет дымка и криков «горим». Второй снаряд полетел на нос, опять удачно. Пошла активная перестрелка, наши прижали их лучников. Не ожидали суки такой ответки.

Когда в борт впился устрашающего вида крюк, я приказал рубить верёвки. Но тут же передумал, до нас отчётливо донесли крики. Вот сейчас заметен разгорающийся пожар в районе кормы. На носу тоже народ засуетился. Ожидаемо начали забрасывать вёдра из плотной ткани и поливать разгорающийся огонь забортной водой. Ну да, сейчас. Тут песочком лучше или брезентуху набросить, а так бесполезно.

Через пять минут всё шевеление прекратилось. Дело в том, что пока экипаж драккара героически пытался справиться с самым страшным бедствием на борту, с огнём, мои лучники расстреливали их как в тире.

Три верёвки продолжают висеть на нашем левом борту, осталось только подтянуться к вражескому судну. Десяток контрабордажников спустились на драккар и пробежались по нему, добивая скандинавов. Что хреново, это то, что огонь и мы уже не потушим. Он перешёл в ту стадию, когда судно ещё на плаву и можно даже перемещаться по палубе если осторожно, но недолго.

– Парни, у вам десять минут. Тащи всё что можно, – вот теперь к ним на помощь посыпался вниз и наш экипаж. Остались только командиры. Я с Глебом и купцы. Потащили оружие, какие-то мешки из-под лавок. Свёртки и бочонки с жидким. Видимо это с потопленного купца.

К сожалению мы не успели очистить всё, стало опасно для десанта. Да и мы притянуты к горящему судну. Поэтому обрубили верёвки и поставили паруса.

– Ну что други будем делать? Предлагаю навестить второе судно, – ну, я мог бы и не предлагать. Вот как глазки-то у всех горят. Неудивительно, у нас только один парень, перепрыгивая на судно, рассёк лицо, ударившись о банку. А боевых потерь нет.

Быстренько обменявшись мнениями решили рискнуть. Экипаж второго судна уверен, что эти дымы от горящей жертвы. Конечно, когда приблизимся, поймут. Но будут гадать, что и как. А это даст нам время. Другое дело, что первый опыт не совсем удачный. Мне не нужно жечь вражеское судно. Потом его вместе с телами пиратов лучше просто и незаметно затопить, пробив днище. На драккаре полно товара с купца, а к трофеям я отношусь очень трепетно.

Интересно наблюдать за флибустьерами. Вначале они недоумённо смотрели на приближающимся терпилой. Думали всяко-разно. Потом вкурили и стали судорожно подымать парус. Ситуация для них непонятная и они вначале попытались сбежать. Не знаю, возможно у них только часть экипажа, другая уже загорает на дне морском. А может и полный экипаж, но они как рассуждают? Ежели мы так быстро справились с первым судном, но и им не стыдно показать пятки. Или корму.

По скорости драккар значительно быстрее нас. Но сыграл фактор неожиданности, мы-то идём на полных парусах. А они только начали разгоняться. Не понятно, что дальше случилось, но их судно вдруг перестало ускоряться и поворачивается к нам. Может ретивое взыграло и решили отомстить за боевых товарищей. А скорее всего поняли, что не успевают и решили дать бой.

Глеб опытный капитан и всё правильно рассчитал. У нас преимущество в скорости и манёвре. Поэтому подойдя поближе я опять запустил брандскугель. Попал в основание мачты и сразу огнём занялся такелаж.

Защёлкали луки и бравые пираты начали нести первые потери. Заметно, как группа во главе с капитаном пытается рубить мачту, чтобы сбросить её в воду вместе с горящим парусом. Но на палубе тоже занимается пожар и он не даёт приблизиться.

Тут даже я достал свою пращу и начал забрасывать голыши на голову мечущимся пиратам. А когда мы выбили всех активных, то сами забросили трофейные крючья и подтянули судно.

Мы вместе с могучим Семёном потащили тяжеленный ящик с песком. И пока наши десантники добивали два очага сопротивления на юте и корме, мы тушили пожар. Песок сразу замедлил распространения огня. А когда удалось срубить мачту, весь горящий такелаж оказался за боротом. А потом мы кинул плотную мокрую ткань на очаг огня. Всё, пожар локализован и потушен.

К сожалению у нас трое раненых, один тяжело, топор рассёк ключицу. Но приятного тоже хватает. Мы можем с чувством и расстановкой заняться трофеями. Лодка прилично загружена, думаю, что с купца сняли только самое дорогостоящее. Не могли два драккара взять весь груз купеческого судна с его бездонным трюмом.

А вот мы можем. Даже забрали вёсла, скинем их в порту, всё деньги. Часа два мы в поте лица перетаскивали груз в трюм. Часть сложили на палубе. И с чувством глубокого удовлетворения подняли паруса. До Антверпена шесть дней пути, это если повезёт с погодой.

Уже в конце августа мы взяли курс домой. Все очень устали. Дивиденды будем считать позже. Но расторговались мы на славу. Сейчас в трюме лежит самый востребованный товар. Медь, свинец и олово в чушках. А также железная проволока и немного серебра в слитках. Ну и привет из Фландрии, их знаменитое сукно и красители. Отдельно у меня в ящичке кусочки янтаря, это для Ольги. Закажу украшения для неё.

Я не погрешу против истины, если скажу, что затраты окупились многократно. Иван с Семёном довольны как удавы. Это вам не караваны водить между Москвой и Новгородом. Тут размахи другие, да и мы снимали самые сливки. Я просто имею некие опыт. Что, где и кому выгоднее продать.

Что радует, тот мой дружинник выжил. Долго лежал в лихорадке, но потом пошёл на поправку. Сейчас уже уверенно ходит по палубе, хвастаясь перевязанным плечом. Повезло, ничего важного ему враг не повредил и заразу в рану не занёс.

5

Родное село встретило нас радостными криками. На пирс высыпали все, включая немощных и лежащих на смертном одре. Я с удовольствием осмотрел с воды наш производственный участок. Под загрузкой стоят две плоскодонные баржи. Грузят нашу продукцию. Вдалеке красуются высокие штабеля ободранных брёвен.

К сожалению супруга находится в городе вместе с детьми. Мы только переговорили с Арсением. Он порадовал меня цифрами и отсутствием серьёзных проблем. И я решил сразу двигать к городу. Мне надо разгрузиться в складах тестя. Несколько человек сошли в селе, а мы отчалили.

Хм, что за невезуха. Моя жена прямо неуловимая. Если честно, я ужасно по ней соскучился. И не только по женской ласке. Мне не хватает звука её голоса и красноречивого молчания, когда она пытается меня в чём-то переубедить. И вообще я соскучился по семье, по малым.

Дочка подросла, Анюту прямо не узнать. Но меня дичится, пришёл, понимаешь ли бородатый и пахнувший морем и дымом дядька и лезет целоваться. А вот Санька наоборот кинулся на руки, узнал курилка. Я погладил сынишку по голове.

– А мамка наша где ходит? – это я отловил Ольгину служанку.

Та смутилась и заикаясь ответила, – так это, как его. Хозяйка в церкву пошла. Как раз перед Вашим приходом.

Ой, пришлось мне с дороги тащиться в эту самую церкву. А до ней минут пятнадцать ходу. Но ничего, соскучился я по тверди под ногами. Ничего не качается и не норовит тебя скинуть в воду.

У входа в церковь толпа народу. Странно, вроде не воскресенье. И не праздничный день. Пройдя на паперть, растолкал народ и прошёл в притвор. Народу многовато, но пройти можно. Вот только где там моя суженная?

А, углядел её в проходе. Стоит вместе со служанкой и слушает батюшку, вещающего что-то очень важное. Мне удалось пробиться ближе, но крупная тётка с мальцом мешают подойти. Так я и стою, метра на два сзади по левую руку. Стою и разглядываю строгие черты супруги.

На неё бархатное платье с широкими рукавами фиолетового цвета, сверху епанечка (накидка) серебристого цвета. На голове повойник, это такая шапочка из бархата, украшенная жемчугом.

Мне остаётся только делать вид, что меняинтересует сама служба и бубнёж батюшки. А сам кошусь глазами на супругу.

Хороша – нежная шейка, точёные чуть полноватые губки и пушистые ресницы, окаймляющие большие синие глаза. К сожалению я вижу только под острым углом, но и этого хватает. Дурацкая улыбка непроизвольно наползла на мою физию. Вон, даже сосед покосился. Невысокий и тучный дядечка прикемарил стоя. А тут я такой довольный рядом стою. Вот он и навострил уши, оглядывается. Думает, что такого замечательного я услышал в проповеди священника?

А вот Оля дернула щекой, наверное почувствовала внимание к своей особе. Она чуть повернула лицо, мазанула по мне взглядом и опять отвернулась. Но через мгновение она опять повернулась и уже точно нашла меня взглядом. Теперь уже её лицо запылало и озарилось чудесной улыбкой. Как же я её люблю. Так мы и играли в переглядки, приблизиться никак невозможно было. Зато на улице она в меня вцепилась и потащила в проулок. А там повисла у меня на шее. Я же только пытался её поцеловать. Получалось откровенно плохо. Из-за того, что она крутилась, я попадал губами то в шею, то тыкался в маковку. Мне это надоело, я поставил жену на землю, нагнулся и впился в её уста. Так мы и застыли покачиваясь.

– Неудобно, пошли домой, – жена скосила глаза на развесивших ушки служанок.

До дому мы добрались почти бегом за несколько минут. Потом набросились друг на друга в спальне. Причём первую скрипку играл отнюдь не я. А глубокой ночью я продолжал прижиматься к спине супруги, наслаждаясь одуряющим запахом её нежного тела. Ну вот не стоило ей провоцировать и попкой меня отталкивать. Откуда только вновь нашлись силы и я мягко повернул жену к себе. А она будто и не спала вовсе, заключила меня в кольцо своих гибких рук и заставила забыть обо всём.

Хм, первый блин комом. Я собрал свою конструкцию будущего фуговального станка. Водяное колесо было поставлено заранее и вхолостую маслало воздух. И только теперь я подключил к нему станок. Ожидаемо вопрос с подшипником оказался самым занозистым. Всё остальное работало как положено. У меня так и получилось выдать скорость вращения порядка 800 об/мин. Ну это на глазок. Мы с Ерофеем даже обработали несколько досок, пока деревянные втулки из лиственницы не приказали долго жить и просто рассыпались. В качестве смазывающей набивки я использовал берёзовый дёготь. Затем я решил сделать втулки более массивными с толстой стенкой, а в качестве смазки взял свиной жир. Это система проработала несколько дней и тоже гавкнула. И пока народ восторгался качеством обработки поверхности досок, я мучительно искал выход.

Как же я люблю этих восточных мудрецов с крупными крючковатыми носами. В лавке знакомого торговца из солнечной Персии я нашел ответ на свои проблемы. Просто обратил внимание на висящий на стене деревянный меч. Поначалу подумал, что торговец немного с приветом. Держать учебную болванку с красиво украшенной рукоятью – явная глупость. Ей место в сарае.

Оказалось, это знаменитое железное дерево, – а у нас его называют «поломай топор». Были случаи, когда простые дехкане успешно использовали обычные колья из железного дерева против воинов, вооружённых саблями, – это торговец решил похвастаться и вручил мне сей предмет.

Я с его разрешения попробовал снять своим острым ножом стружку с этой удивительной деревяшки. Удалось с большим усилием соскрести тоненькую полосочку. Увесистая штука. Древесина настолько плотная, что тонет в воде. Как железяка идёт камнем на дно. К моему счастью у торговца было немного этого материала. Розоватого цвета кусочки дерева. Я выкупил всё что у него было и заказал партию побольше.

Столяр ругаясь выточил мне пару втулок, после испытания на выносливость я окончательно определился. Лучшим вариантом стало следующая конструкция. На внутреннюю втулку я наклеил полоску кожи. Между обеими втулками приличный зазор, который занимает набивка из свиного жира. Кожаная полоска пропитывается смазкой и служит амортизирующей прокладкой. Такой вариант стоит на новом станке до сих пор. Я только ежедневно обновляю жировую набивку. К сожалению у нас получается снимать за проход не более двух миллиметров. А этого явно недостаточно для получения гладкой поверхности по всей плоскости. Приходится прогонять ещё раз. Зато мы начали заготавливать строганную доску. Пока её изготовление держим в строгом секрете. Я хочу сделать достаточный запас и к зиме выкинуть этот товар на рынок.

В секрете, потому что конкуренты начали проявлять интерес. Намедни Богдан притащил ко мне молодого парня. Его поймали мои дружинники, когда он пытался пробраться на лесопилку.

Мне даже не пришлось на него воздействовать особыми методами. Он тут же раскололся. И никакой он не тать, не собирался жечь или как-то иначе вредить мне. Но ему заплатила одна конкурирующая фирма, для того чтобы он устроился работать на мою лесопилку и выведал все секреты. Но этот парубок, вместо того, чтобы действовать исподволь, сначала осесть на мою землю и начать работать в другом месте – так он сразу по приезду перелез через хлипкий заборчик, отделяющий мой производственный участок от жилья и начал шнырять между штабелей леса.

Ожидаемо мои парни его вычислили. Вот и новые затраты. После совещания с Арсением и Богданом, мы порешили возвести вокруг производственной зоны крепкий тын высотой два с половиной метра и завести серьёзных собачек. Само собой пришлось выделять специальную ночную сторожу. Если днём охрану осуществляли мои дружинники, то ночью специальные люди с собаками будут охранять территорию.

Ведь понятно, что в следующий раз пришлют более профессиональных лазутчиков. Да даже просто могут сжечь моё хозяйство к чёртовой матери. Там горючего материала – мама не горюй. Сгорит и село при ветреной погоде.

Ну как это некстати сейчас. Я больше двух месяцев мотался по морям, меня ещё долго штормило, всё казалось, что качка даже в кровати родного дома продолжается и вот опять пора в дорогу. Отказаться о такого предложения невмочь.