- -
- 100%
- +
Похоже, я окончательно сошёл с ума. Сначала мне начал сниться какой-то мультяшный дед – лесовик. Он всматривался в меня на протяжении нескольких ночей. Потом беззвучно говорил со мной, потешно гримасничая. А когда дедуля выдал непонятную тарабарщину, я проснулся в поту. Да, бывает, что приснится непонятное и утром пытаешься удержать ускользающий сон. Но это было так реально, я даже сейчас с дрожью вспоминаю эти странные фразы. На протяжении двух недель один и тот же сон. Странный дед врывается в мои сновидения, безжалостно разгоняет снившееся мне прежде. Некоторое время молчит, потом начинает общаться со мной. Язык абсолютно мне не знаком. Причём, отрывистый и гортанный вдруг меняется на более мягкий и благозвучный. За этот месяц я даже похудел на несколько килограммов, не высыпаюсь и прихожу на работу как чумной. Стал даже перед сном принимать треть стакана спирта, чтобы лучше заснуть.
Почему спирт? Да при моей язве ребята рекомендуют выпить полстакана спирта на голодный желудок, а потом ложку масла. Поэтому, если напиваться, то хоть по делу.
А позавчера дедуля вдруг заговорил на нормальном языке, только я всё утро пытался осмыслить его речь. Он произнёс, непонятное, явно буквенно-цифровое название, ну типа – " Я, 217-й тополь – ярс", а потом чётко по-русски, – прошу разрешения задействовать протокол, – дальше опять непонятно. После этого этот лесовик в шляпе повисел в воздухе перед моими глазами и исчез по происшествии пяти минут.
И так несколько дней. Уже и снотворное пил – не помогает. Ну не похоже эта бредятина на сон, чересчур достоверна. Я же просыпался от появления этого чуда, даже кусал себя за руку. Боль чувствую, а этот пенёк не исчезает. И ведь не расскажешь никому, вызовут скорую и привет – дурдом. Хорошо хоть, что живу один и ни перед кем не нужно объясняться.
А если сначала, то пару слов о себе.
Я, Колокольцев Леонид Алексеевич, 1928 г.р. Родился в селе Мантурово Курской области. Помню, как началась война. Помню, как немцы в первый раз прошли через село. Дважды наш край оказывался в оккупации. В конце войны отца перевели в Ульяновск главным инженером треста химпрома. Жили мы вчетвером, родители и я со старшим братом Валькой на территории спиртового завода. В 1945 году произошла авария в цеху, обвинили в том числе и отца. Убыток на 10 000 рублей, серьёзная статья и спирт в то время считался стратегическим сырьём. Папе дале десятку как врагу народа и определили в одну из зон Сыктывкара. Помню, как мы втроём ездили к нему. Нам не дали даже встретиться, только разрешили передать посылку.
Чтобы выжить, мама перебралась в Харьков к сёстрам отца. Там мне и довелось закончить среднею школу и поступить в ХГИ. Горный институт был выбран мною из-за повышенной стипендии в 500 рублей (до реформенных) и шикарной форменной одёжки. А это было немаловажно. Мама, работая в областной библиотеке на полторы ставки, получала 1200 рублей. А всесезонная одежда, включая зимнюю, была главным фактором в выборе института.
Закончив его, получил распределение в город Прокопьевск Кемеровской области. Шахтёрский край принял меня неоднозначно. Я отработал, положенные для молодого специалиста два года и перевёлся на крупный машиностроительный завод. Отработав там пять лет, получил предложение перейти в научно-исследовательский институт "Гипрошахт", где и продолжаю трудиться до сих пор. За это время успел защитить кандидатскую и жениться.
Ирочка родом из города на Неве. Потомственная ленинградка, она лишилась всей родни в блокаду и её воспитала бабушка по линии отца, жившая в Карелии. Она тоже по распределению попала в наш город, где мы и познакомились. Детей нам бог не дал, ну не получилось, не знаю чья уж там вина, мы предпочли не разбираться. Поначалу делали карьеру, я много работал. А потом собрались завести ребёнка, но не судьба. А в 1965 к нам в Союз приехала Иркина тётя, сестра матери. Она до войны вышла за муж за финна и жила с мужем и дочерью-инвалидом в Финляндии. Ира уехала в Ленинград на встречу с тёткой на две недели. Через полгода получила приглашение от родственницы и выехала по туристической путёвке в Финляндию. Тогда отношения между стран были на подъёме, и она получила разрешение. Назад жена не вернулась. У меня побывал неприятный тип и показал Иркино письмо. Там она предлагала мне тоже переехать к ней. Меня настолько поразило её предательство, что я написал отрицательный ответ. Дважды меня навещали ребята из органов, а через полтора года я получил из финского консульства документы о разводе. Так что уже семь лет холостяк.
Новую семью завести не удалось. В каждой женщине я видел предательницу. До сих пор чувствую боль в сердце, когда вспоминаю бывшую жену. Неужели нельзя было поговорить, почему вот таким образом нужно было расстаться.
Нет, конечно, с женщинами я регулярно встречаюсь. Завидный жених, двухкомнатные апартаменты в доме сталинского типа. Счастливый обладатель автомобиля "Москвич – 412". Это помог сосед по даче, Михаил. Он работал на добычном участке шахты и при очередном выполнении планы им дали "Москвич" на участок. У Миши был к тому времени "Запорожец", записанный на тёщу, и он его очень устраивал. Поэтому я легко смог убедить товарища купить для меня "Москвич".
Да, 4900 рублей – не маленькие деньги, пришлось позанимать у ребят. Но к тому времени я хорошо зарабатывал, как кандидат технических наук и начальник отдела получал 320 рублей. Так что расплатился с долгами в течение года. Первое время ставил машину у товарища, который жил в частном секторе. А потом повезло, сосед по площадке, инвалид войны получил трёхкомнатную квартиру в спальном районе и собрался переезжать. А у него имелся единственный в нашем дворе узаконенный кирпичный гараж – как инвалид войны, он имел много льгот. Вот так, я договорился с ним, что ставлю ему металлический гараж на фундаменте рядом с его новым домом, а он передаёт мне свой кирпичный. Имея весомые связи на машзаводе, мне не составило труда сварить гараж, перевести его и поставить на фундамент.
А новое приобретение вызвало только зависть соседей. Капитальный гараж со смотровой ямой и погребом.
Я легко мог взять вместо "Москвича" – "Жигуль". Более комфортабельный, на дороге просто песня. Стольник идёт, скорости не чувствуешь. После него "Москвич" напоминает трактор. Запах бензина в салоне, топлю по трассе – такое ощущение, что иду на взлёт. Ревёт собака. Но дело в том, что я больше езжу по просёлку, а тут, как раз "Москвич" чемпион, с рессорной подвеской и крепким кузовом. Я его переделал, как мог и он служил мне верно.
Не имея своей дачи, часто приезжал к Мишке. Мой однокашник по институту не очень жаловал копание в земле. А вот его жена, Алла, обожала поторчать на огороде кверху задницей. Я же отдыхал, когда копал картошку и полол грядки. Особенно мне нравилась сезонная заготовка. Обожаю запах маринада, зёрен укропа. Моей работой было закатывать банки с огурчиками, помидорчиками и прочей огородной прелестью. У меня была лучшая в нашем дачном посёлке закаточная машинка. Я её переделал и теперь, при наличии крышек с резинками, которые я регулярно доставал через одну знакомую продавщицу, наши банки никогда не взрывались.
А как приятно складывать на полку в гаражный погреб всю эту продукцию. После уборки картошки мой погреб напоминал филиал заготовительной базы. Только у меня всё качественнее.
Поэтому, для поездок на дачу мне и нужна машина. А ещё, люблю побродить по лесу с ружьём. Даже если не принесу добычу домой, зато какой заряд бодрости. А сезон грибов – это целая эпопея. Мои грибочки пользовались заслуженным уважением товарищей. А зимой на лыжах пробежаться по лесопосадкам. Так что машина у меня отрабатывала своё.
Теперь, как я докатился до такой жизни. Да это всё тот треклятый браслет. Нравиться мне в выходные, походить по нашему рынку. Пройтись по рядам, где наши самоделкины продают всякий ширпотреб, попадаются и стоящие вещи.
Тут и всякое старьё от бабушки, и полезные в хозяйстве вещи. Поэтому я внимательно рассматриваю выложенные на тряпки предметы. Иногда попадает антиквариат, так я прикупил несколько фарфоровых статуэток.
А браслетик мне понравился своей необычной фактурой. Светло-серый наручный обруч имел бархатистый оттенок. Совсем лёгкий, грамм пятьдесят он приятно лежал в руке. Поинтересовавшись ценой у мужичка средних лет, решил взять. Деньги символические – трёшка.
Дома внимательно рассмотрел его и отложил до лучших времён. Вспомнил через несколько месяцев. Нужно было подарить что-нибудь такое бригадиру слесарей Толику с наших мехмастерских, который очень помогал мне проталкивать наши задумки. Вот я вечером задумчиво и рассматривал его: подойдёт в качестве сувенира или лучше выкинуть. По функционалу напоминал наручный браслет, явно для запястья. Попытался его одеть, свёл концы вместе и неожиданно тот сросся на моей руке. Попытался его стряхнуть, разъединить, ни фига.
Обжал плотно руку, через минуту отпустил, остался на руке, вроде не пережимает. Обжал удобно руку, дискомфорта не чуствую, только не могу эту заразу снять. Так и лёг спать. На следующий день промыкался с ним, достал ножовку и попытался перепилить. Полотно только соскочило с него и порезало руку. Вот же зараза, хорошо калёный что ли. Ощущение, будто пытаешься ножовкой перепилить пластину твёрдого сплава. Скользит и даже следов не оставляет. Через несколько дней я привык к нему, часы пришлось переместить на правую руку. Ребятам, интересовавшимся странным браслетом говорил, что это напульсник, помогает для здоровья.
А сам же собирался серьёзно заняться нежданной проблемой.
А она сама меня нашла. Сейчас я уверен, что браслет и дед – лесовик связаны. Потому что браслет чувствительно нагревался, когда я имел счастье общаться с приведением.
Так что, сейчас сижу в кровати с бьющимся сердцем и пытаюсь сообразить, что за чертовщина происходит. Вспоминаю каждое услышанное слово. Мой фантом абсолютно точно спрашивает у меня разрешение. Только бы понять, на что. Сегодня выходной, мы с Мишкой договорились устроить день отдыха на его даче. Повалявшись в постели, я решил отодвинуть решение проблемы на потом. Не торопясь, позавтракал, собрался, покидав в сумки свои причиндалы, и позвонил Мише, что выезжаю. Через пятнадцать минут подхватил его с Аллой у дома, и мы выехали на трассу. Мишка сразу усвистал на рыбалку (недалеко от дачного посёлка протекала речка Чумыш, приток Оби). Так что товарищ сразу сбегал от огородный дел. Пришлось мне заняться копанием картошки. Обработал четверть участка, десяток мешков героически стояли на огороде, как суслики в степи. По договору – половина моя, не зря пуп надрываю.
Время ближе к вечеру, желудок напомнил, что я пора перекусить. Пришлось доставать из дома мангал. Пока запалил дрова, убрал картошку в сарай, прошло полчаса. Мишка вернулся с рыбалки, не сказать, чтобы удачной, но и не пустой. Десяток окуньков в садке радовали глаз. Раз такое дело, я раскочегарил печь в доме, поставил кастрюлю для ухи.
Собственно, готовить я люблю, и друзья это признают. Особо мне удаются мясные блюда. Когда была со мной Ира, на ней были только салаты. остальное готовил я. Ну, так получилось, что есть у меня чутьё, когда ставить, когда снимать.
Вот и сейчас, свининка в маринаде ждёт своей участи. Угли прогорают, пора нанизывать мясо на шампуры. В домике я проверяю кастрюлю, рыбка доходит, добавил лук. Картофель и морковь на подходе. Скоро рыбку достану и положу овощи.
В это время мои друзья уже собрались перед мангалом. Алла накрыла стол, порезан хлеб и овощи. Стоит бутылка сухого вина и поллитровка русской. Традиционно мне приходится выдержать уговоры шмякнуть по соточке. Блин, да я не против, только долбанная язва не согласна. Уже лет пять мне приходится соблюдать диету. Жареное, копчёное, проще перечислить, что мне можно. Варёное и парное, всё.
Каждое утро натощак пью кефир, который сам делаю из молока. Стоит только съесть что-нибудь вкусное, и сразу скручивает долбанная язва.
Вот и сейчас, ну, уговорят же черти. Налили водочки и выпили за здоровье. Закусил огурцом. Пора водружать шампуры на угли.
Ух, какой дух пошёл, как же я завидую тем, кто может спокойно есть всё, что хочет. Я перевернул зарумянившееся мясо. Может съем кусочек, больше нельзя.
А что у нас с ухой? Пошла картошечка с морковкой, лаврушку, конечно. Остальные специи не добавляю, боюсь, что опять скрутит. Варёных окуней нарезаю, отделяю филе. Пойдут, когда картошка сварится.
Посидели знатно, немного захмелел, но в меру. Спать разошлись часов в десять.
Проснулся от уже привычного бормотания старца, в полудрёме дал ему разрешение на какой-то там протокол и сразу уснул.
Проснулся позже обычного, в девять. Состояние такое, будто вчера хорошо принял, не менее пол-литра в одно горло, голова гудит и вялость. Купание в речке немного поправило моё состояние. Пообедав вчерашней ухой, мы выехали домой. Пока сгрузил мешки с картошкой в гараже, перетаскал банки с вареньем, прошёл час. Дома ополоснулся и прилёг, что-то мне не хорошо.
С утра понял, что заболел, пришлось звонить на работу, отпрашиваться. Через два дня стало отпускать, прошло обморочное состояние. Сделал себе омлет, пошёл на ура. Если появился аппетит, значит выздоравливаю. А вечером раздался звонок в дверь, за порогом Лена, Леночка, Елена Дмитриевна – если хотите. Моя коллега, милая девушка. Пришла к нам в институт два года назад. Попала в мою группу, и у нас сразу установились дружеские отношения. Первое время наши штатные ловеласы пробовали к ней подкатывать, но получали отлуп по полной. Среднего роста, сероглазка с хорошей фигурой вызывала определённые желания. Мешало только полной отсутствие желания общаться с её стороны и трость, на которую Лена опиралась.
Я, через несколько месяцев нашего общения был посвящён в её историю.
Очень трагичная, однако. Рано вышла замуж, всё прекрасно, любимый муж, сыну три года. Роковая случайность – ехали на машине на дачу. Навстречу нетрезвый водитель грузовика выехал на встречку. Лобовая – муж, ребёнок и отец погибли сразу. Лена выжила, но долго лежала по больницам. Несколько операций на ногу, хромота осталась на всю жизнь. Бедненькая, живёт с престарелой матерью. Когда мы познакомились, у неё в глазах не было интереса жить. Я тогда не понимал, такая молодая, лет двадцать пять, а глаза неживые. Постепенно отошла и подозреваю, что я сыграл здесь определённую роль. Мы общались вне работы, Лена была у меня дома, а я у них. Нет, она меня не интересовала как женщина, вернее я понимал, что ей это не нужно. Мы много говорили о жизни, у нас были общие интересы – книги. От родителей мне досталась шикарная библиотека. Отец собирал её всю жизнь, мама работала в облкниготорге и помогала в этом. Так что у меня полкомнаты занимали стеллажи с книгами. Это и русская классика, советские и зарубежный авторы. Ну, и Лена брала у меня их почитать. А ещё я периодически брал её на природу, мы гуляли и общались. Нам легко это было, когда нет шкурных интересов, человек интересен просто сам по себе. Нравилось смотреть в её глаза. Они меняли цвет, в зависимости от настроения и погоды. Нравилось смешить её и слышать колокольчики её смеха. Мы иногда спорили, обсуждали книги и новые фильмы. Даже пару раз сходили в кинотеатр на премьеры. Но на этом всё, никаких флиртов. Да и разница в возрасте. Мне сорок восемь скоро, ей – на двадцать шесть меньше.
А тут вдруг такой визит.
– Леонид Алексеевич, извините за позднее посещение. Я после работы, не выдержала. Вот, зашла поинтересоваться, как Вы?
Я ещё не отошёл, но с приходом Лены почувствовал подъём сил.
– Леночка, да всё нормально. Вот организм решил запросить передышку. Пару – тройку дней побуду на больничном.
Вижу, как по лицу Лены пробежала гримаска боли: это она натрудила больную ногу, подымаясь по лестнице.
– Лен, а Вы не торопитесь?
– Ну, у меня есть немного времени.
– Тогда, разрешите, я поухаживаю, – и я проводил девушку к дивану. Пристроил трость рядом.
– Вы согласитесь составить мне компанию?
Заметив недоумение на её лице, я поспешил объясниться.
– Просто, я собирался приготовить что-нибудь на ужин. Знаете, Лен, друзья уверяют, что у меня талант кулинара. Врут, наверное, но готовить я люблю. Поэтому, если Вы подождёте, я приготовлю самсы.
– Самсы? А что это? Что-то узбекское?
– А вот и попробуете. Договорились?
– Ну, не знаю, не удобно. Вы болеете, а тут я, Вам же отдыхать нужно.
– Так, Лена, я всё понял. Но для меня готовка – это лучший отдых. А если Вы мне поможете, мы быстрее управимся.
– Да, конечно, я с удовольствием. Только мне надо руки помыть.
В течение часа я накрутил фарш. Ну, за неимением баранины, накрутил говядины и добавил свинины для жирности. Обязательно лук, из морозилки достал кусочек курдючного жира. Я всегда его прикупаю на базаре.
Слоёное тесто накануне куплено в кулинарии. Одел на Лену фартучек, посадил на кухне раскатывать тесто. Дав пару советов по раскатке, начал накладывать фарш, сверху кубик курдючного жира. Быстро слепил самсышки и на противень, Лена обмахнула их кисточкой с маслом, и закинул разогретую духовку. Потом выпили по бокалу вина (как раз подошла первая партия) и с голодухи умяли по несколько ароматных плюшек. Вторая партия отправилась в духовку.
Просидели допоздна. Лена разрумянилась, смеялась над моими шутками, а потом стала серьёзной:
– Знаете, Леонид Алексеевич, вот Вас не было несколько дней и мне стало плохо, привыкла к нашему общению. Вы уж не пропадайте, пожалуйста.
Еле уговорил отвезти даму домой, уже поздно, автобусы плохо ходят. С собой передал ещё тёплую выпечку, силком вручил, для мамы.
А вечером ко мне пришёл глюк. Я вымыл посуду и присел на диван. Посмотрев на руку, обнаружил, что мой странный браслет изменил цвет. Сейчас он почти чёрный, монолитный по-прежнему, но в глубине структуры пробегают искорки. Зачарованный этим зрелищем, я просидел полчаса, потом пошёл спать. Проснулся через несколько часов от голоса в голове. Опять пришёл мой дед – лесовик, махнул рукой и выдал, – искин МКИ – 2 приветствует Вас.
Проиграла приятная музыка и всё затихло, только дед по-прежнему висел передо мной.
Я прокашлялся, и решил поговорить с моим персональным глюком.
– Простите, а Вы кто? И что такое искин МКИ?
– Искусственный интеллект серии МК инженерный второе поколение, – произнёс мужской голос, только он какой-то неестественный, искусственный.
– Угу, искусственный интеллект значит. А что ты делаешь в моей голове?
– Физически я нахожусь на левой руке носителя, но проецирую изображение и звуковой сигнал прямо в мозг.
Офигеть как, так это браслет чудит со мной.
– А как друг мой ситцевый тебя снять с руки?
– Нужно только пожелать это.
Через секунду браслет раскрылся и упал на пол.
– Предупреждение, если не будет контакта с телом носителя, питания хватит только на 24 дня в экономичном режиме.
Охренеть, оно не только говорит, но и спорит, значить думает.
Я, конечно, очень уважительно отношусь к фантастике, братья Стругацкие, Иван Ефремов, Станислав Лем, Айзек Азимов и Рэй Брэдбери. Но вот так – коснуться вещички неземного происхождения.
Мы проболтали до утра. Играли в ответы – вопросы. Спрашивал конечно я. Вот, что вынес из нашего общения.
Этот браслет является наручным искусственным интеллектом, его возможности для меня запредельны, он за долю секунды делает сложнейшие расчёты. Принадлежал он некоторому индивиду, не человеку, но представителю гуманоидной расы. Всё, что он поведал, это как неопределённо большое время тому назад, (не менее 30 000 лет тому назад) судно этой расы, в результате катаклизма было заброшенно в нашу солнечную систему. При гиперпереходе оно серьёзно пострадало, часть экипажа погибла. Выжить удалось пятерым особям, среди них и хозяин этого браслета. После выхода из строя резервного реактора пришлось эвакуироваться на Землю. Воспользовались спасательным ботом, единственным внутрисистемным судном, не пострадавшим при аварии.
Удалось приземлиться в гористой части леса, бот спрятали в рукотворной пещере, созданной ремонтными дроидами. В течение нескольких лет выжившим удавалось существовать, надеясь на спасательную экспедицию. Когда же землетрясение завалило пещеру вместе с ботом и четырьмя членами экипажа, оставшийся в живых попробовал научиться жить одному. Он вышел на племя гуманоидов, занимавшимися охотой и собирательством. Уродца приняли в племя после того, как он доказал свою полезность. Добыча огня и новые способы охоты заинтересовали дикарей.
А уродца звали Шимо Скар. Невысокий, чуть больше метра, с непропорционально большой головой и неразвитыми конечностями, гуманоид довольствовался ролью помощника шамана. К его счастью, метаболизм тела оказался схожим земному, и он мог употреблять в пищу местную органику. Так смог прожить пару сотен лет, пережив несколько поколений. Его уважали и ценили, но без помощи медицины он умер от старости. Похоронили его в кургане.
Браслет, по-видимому, был взят с раскопок кургана. Без питания искин превратился в серого цвета полимер. Когда я случайно одел его на руку, он активировался, получив толику энергии и в течение недели упрашивал меня дать разрешение на подпитку от моего тела. Этим и было вызвано моё недомогание. Оголодавший браслет через нескольких дней полностью зарядился.
Проснулся я после обеда, браслет лежит на тумбочке и совсем не напоминает тот невзрачный пластик. Позавтракав, я взял его в руку и одел на запястье. Ничего, никакой реакции. Тогда мысленно обратился к тому образу деда – лесовика.
– Искин МКИ -2 готов к работе, – бодро отчитался браслетик.
Так, надо придумать ему имя.
– Искин, я могу поменять тебе имя и твой образ?
– Конечно, надо только представить желаемое.
Так, кого бы я хотел видеть перед глазами. А что, если Георгия Ивановича, моего учителя географии в средней школе. Высокий, болезненно худой и нескладный, он, когда начинал говорить, класс замирал. Сильный и бархатистый голос увлекал в путешествия. Очень интересно рассказывал про тайны мира. Был даже факультативный кружок, и я оставался после уроков, чтобы окунуться в неизведанное.
– Искин принять этот образ и имя Георгий, Гога, Жора.
Тут же передо мной появился памятный образ учителя. Он внимательно на меня посмотрел и вдруг дружески улыбнулся.
Оставшиеся два дня, которые мне дала участковый врач по болезни, я валялся дома и беседовал сам с собой. Мы с Жорой пытались выяснить возможности моего нового приобретения. Сначала изменили внешний вид устройства, теперь на моей руке привычно тикали старенькие часы. Шли прекрасно и заводить теперь не нужно. Да, с ними можно теперь спокойно мыться, ничего им не будет.
В плане функционала всё не так просто. Искин имеет огромную встроенную память, забитую предыдущим владельцем. Но раскрывать папки отказывается. Зато он стал для меня отличным секретарём и будильником. Мне только нужно подумать о планах на будущее, и он мне напомнит. А расчёты по моему проекту Жорик сделал на лету. К сожалению, у него нет местного земного опыта, ну кроме того в пещерах с неандертальцами. Поэтому ему нужно много учиться, искин имеет датчики, позволяющие считывать визуальную и звуковую информацию.
Да, и ещё, теперь всё, что знаю я, знает и Жора.
В понедельник вышел на работу, коллеги поздравили с выходом. Первый день прошёл интересно, я привычно поднял свои наработки по текущей теме, просидел несколько часов над расчётами. Вернее, расчёты Жорик выполнил за пять минут, а я проверял, что тут без меня намутили мои балбесы.
Так, что тут? Это Паша Ларичев, мой молодой сотрудник оставил – нашей группе поручили разработать компактный и эффективный гидроударник для разбивания бутов угля. В лаве, после прохождения комбайна и смещения секции крепи, обрушиваются с кровли крупные куски угля – буты. Разбивать их отбойником долго, вот нам и поручили эту фигню.
Собственно, это вообще не наша тематика, но райком партии на очередном совещании решил, что институт мало помогает производственникам в механизации работ. Ну вот нам и скинули эту лабуду.
. Передо мной проект, чертежи и текстовая часть работы.
Искин попросил развернуть на кульмане наш проект, деталировку и сборочный чертёж. Тут же предложил внести несколько изменений, без значительного передела корпуса изделия. Это изменённой формы каскадный клапан высокого давления и дополнительная газовая камера между корпусом, поршнем преобразователя и ударником. Первое я отмёл, такой клапан тянет на патент. А вот второе изменение приведёт к снижению массы и размера устройства, а также к снижению импульса силы отдачи. То, что надо.
А потом, вот чудо, Гога показал мне объёмное изображение ударника. Я могу крутить его воздухе, увеличивая отдельные узлы. В некоторых точках красным показал, что детали не стыкуются. Приглядевшись, ругнулся. Это Ларичева работа, тупица и лодырь. Даже не потрудился просчитать элементарное сопряжение деталей.