Город, где играют мальчики

НЛО

Пятичасовый поезд Арциз-Березино набирал ход. За окнами проплывали поля, тянулись села, радовала глаз огородная зелень, река, извиваясь между холмами, стремилась к морю. Пассажиры, рассевшись по местам, делились новостями. В вагоне было людно. На двуместной деревянной скамье устроилась молодая женщина и девочка. Напротив сел пожилой мужчина в рабочей куртке. Старик долго присматривался к девочке, после чего спросил, слегка прищурив глаз:

– Ты чья, такая серьезная?

Девочка отложила в сторону шапочку с брошью, которую крутила в руках, и посмотрела на незнакомца.

– Мамина, – ответила она, указывая пальцем на молодую женщину.

– Ах, мамина! – старику хотелось поговорить. – Ты, наверное, большая. Сколько тебе лет?

– Фесть, – шепелявя, призналась она.

– Ух, ты! Шесть, – задумчиво произносит старик. – Значит ты уже школьница?

– Нет, – вздыхает девочка, – хожу в сад, вот Коля во втором классе.

– Коля – наш сосед, – поясняет мама. – Они дружат.

– Вон оно что!

Старик не в силах оторваться от синих глаз и золотых кос, с вплетенными бантами. Несколько смущенная, мама пытается увести разговор в сторону:

– У Вас, наверное, внуки есть?

Он улыбнулся:

– В городе у сына, такая же разбойница балагурит. Видимся мы не часто. Я уже позабыл, какие они забавные. Зовут-то тебя как?

– Сусанна, – важно сказала девочка.

– Сусанна! – смачно произнёс старик, попробовав на вкус каждый звук. – Вот значит как!

Мать, смущенно улыбаясь, зарделась, и словно защищая от невидимой угрозы, нежно прижала дочурку к себе.

Где-то неподалёку шумно шлёпали о скамью карты. В конце вагона два мужских баса громко ссорились. Старик порылся в кармане рабочей куртки. Вынул мелочь, ключи, обрывки газеты и хлебные крошки.

– Сейчас. Где же она запропастилась! – бормотал невнятно он себе под нос. – Ага! Вот! Угощайся.

Он протянул ириску, которую давно таскал в кармане, судя потрёпанной обертке и прилипшим крошкам. Девочка пугливо взяла ириску с широкой, мозолистой ладони. Наверно её не прельстил невзрачный гостинец, но отказаться она не посмела. Медленно развернув и придирчиво повертев в руках, она всё же сунула конфету в рот.

– Поблагодари же дедушку, – напомнила мама.

Девочка вдруг скорчила гримасу, мыча и указывая в окно, куда-то за спину старика. Старик обернулся. Мама бросила взгляд в направлении, указанном пальцем. За окном ничего достойного внимания не обнаружилось. Взрослые обернулись к ребёнку. Пристально, не отрываясь, следила девочка за чем-то вдалеке. Лицо её выражало удивление.

– Мама, смотри, – протягивает она к окну палец.

– Да что там, Сусанна? – в голосе мамы слышны нотки тревоги. – Я ничего не вижу.

– Вон, смотри, летит! – заворожено шептала девочка.

Соседи стали оборачиваться, разглядывая горизонт. Никто не видел там ничего необычного. Любопытство заразительно распространяется среди людей. Число желающих осмотреть горизонт росло. И вдруг кто-то воскликнул:

– Да вот же летит.

И в самом деле, люди вдруг разглядели маленькую точку, низко парящую над холмом.

– Должно быть, самолёт, – предположил старик. – Что значит молодость – глаз, как у орла!

– Не похоже на самолёт, – возразили у него за спиной, – для самолёта слишком низко.

– Кукурузник, – авторитетно заявил старик, старательно щурясь на солнце. – Они низко летают, опрыскивая поля.

Когда летящий объект приблизился, старик убедился, что он ошибается. Летящий объект перемещался по траектории совершено чуждой самолёту или вертолёту. Он двигался по небу хаотично, мелкими неровными скачками, вопреки законам аэродинамики и здравому смыслу. Совершенно непредсказуемо набирал высоту, затем зависал низко над самой землёй. Передвигаясь не слишком быстро, тем не менее, НЛО нагнал поезд и приблизился настолько, что его можно было рассмотреть.

Что тут началось! Люди вскакивали с мест, немедленно отложив разговоры, оставляя без присмотра вещи, обступили окна. Возникла давка, снова стали ссориться мужские голоса в конце вагона. Мать испуганно сгребла девчушку на руки, вжавшись в стенку. Старик заступился за неё, пытаясь образумить напирающих пассажиров. Те, немного опомнившись, отступили назад. Однако интерес не стихал, подогреваясь громкими возгласами и жаркой жестикуляцией. Казалось, будто вдруг в вагоне вспыхнула спичка: всё загорелось необычайным происшествием.

Невзирая на сумятицу в вагоне, летящий по небу объект пристроился над поездом, сопровождая его как эскорт.

– Да это же велосипед, – заметил кто-то.

– Какой же это велосипед с крыльями? – возразили ему.

– И пропеллер вон крутится.

– Точь-в-точь как небольшой самолёт.

– Больше напоминает велосипед. И колеса есть маленькие.

– Смотри-ка! А летчики-то мальчишки.

– Босяки! Того и гляди нашкодят где-нибудь.

Какое-то время объект летел наравне с поездом, появляясь то с левого бока, то с правого. Пассажиры пришли в восторг. С летательного аппарата тоже следили за тем, что творится в вагонах. Затем, покружившись над локомотивом, пришельцы развернулись и, помахав напоследок крыльями, скрылись в вечернем небе. А в вагонах завязалась оживлённая беседа. Она переросла в горячие споры. Дискуссии не утихли до конечной станции. Очевидцы необычайного происшествия утверждали, что несколько дней спустя всё ещё продолжалось его обсуждение.

– Ха-ха, знай наших! – кричал кому-то вниз пилот. – Видал, как таращат глаза. Умора! Такие удивленные физиономии. Стас, я только что понял, как выглядят «круглые от удивления глаза».

– А еще «перекошенные от зависти лица», – бросил компаньону Стас, захлёбываясь от смеха.

– Точно подмечено! Когда все сбежались к окну, посмотреть на то «что там по небу летит», я подумал: вот-вот перекинется поезд. Клянусь, вагоны накренило на бок! Тогда я спланировал с другой стороны, чтоб предотвратить железнодорожную катастрофу. И поезд снова встал на все колеса, а то ведь ехал только на двух.

– Могу поспорить, в окнах мелькали удивлённые лица наших ровесников. Ну и вид у них был, будто они повстречали динозавра. До них никак не доходит – неужели такое возможно! Сам трясёшься с родителями в душном вагоне. А в это время твои товарищи, оседлав велосипед, свободно парят в небесах. Кто-то лопнет от зависти!

Здесь, наверху, запал мальчишеского азарта полыхал особенно ярко. Радость гремела громче и стихала дольше, по-видимому, оттого, что никто не мешал. В воздухе никого не было. Пилоты несколько минут летели в тишине. Каждый обдумывал пережитые волнения.

– Алик, кажется, мы заблудились. Мы носились наперегонки за поездом. Перед этим кружились над городом. Я запутался, куда мы летим.

– Не заблудимся! Держи ориентир по железной дороге. Я не раз ездил здесь, и знаю, что в одну сторону она ведет к бабушке в деревню, в другую – домой.

– Нужно было захватить какую-нибудь карту, если собрались так далеко залететь, – ворчал Стас.

– Никто не собирался. Не видишь что ли! Вышло так.

Всё началось четыре дня назад.

Поздно вечером Алик провожал друга домой. Мальчики свернули в глухой переулок, и обнаружили там припаркованный грузовик из тех, что перевозят тяжёлые грузы в конец света, а если потребуется, то и обратно. Водитель зашторивал кабину, очевидно собираясь ночевать внутри и не подозревая, что за ним кто-то наблюдает. На улице уже стемнело. Водитель выглядел чужаком: чёрные усы, модная стрижка, кожаная жилетка поверх белоснежной рубахи. Просторная кабина грузовика сияла никелем, напоминая штурманский мостик космического корабля. В оснащение включено спальное место, оббитое пурпурным бархатом. Кому-то пришло в голову оборудовать спальню в автомобиле – вот что поражало. Внутри струится мягкий свет. У лобового стекла расставлены яркие игрушки: модели автомобилей, солдатики, роботы. Видимо, хозяин знаток по части комфорта. Межгалактический звездолёт, остановившись у Аликиного дома, ненароком расшевелил сонную жизнь тихого городка. Мальчики, услышали странный, манящий куда-то зов. Их потянуло вдаль, в дорогу, к неведомым просторам.

– Мне нравится! – тихо сказал Алик, – здорово было бы заночевать вот так, в грузовике в незнакомом городе. Ты бы хотел стать дальнобойщиком, когда вырастишь?

Стас стоял, засунув руки глубоко в карманы, и размышлял о чём-то своём.

– Только представь, сколько новых городов, интересных мест видит шофёр, пока несётся его грузовик по дорогам! Вот так работа: едешь себе по шоссе, крутишь баранку, а за окнами проносятся дома, деревья, люди, меняются пейзажи.

– Зачем столько ждать, – неожиданно проронил Стас. – Вот тебе свежая идея! В моём сарае стоит сломанный велосипед. Другой, старый велосипед разобран на части. Я давно хочу собрать из запасных деталей «велолёт» – гибрид велосипеда и самолёта. Если вместо двигателя использовать ноги велосипедиста, то это будет «велолёт на ножной тяге».

– Что значит велолёт на ножной тяге?– не понял Алик.

– Вообрази дельтаплан. Большое крыло и пропеллер. Пропеллер вращается от педалей с помощью цепной передачи и шестерёнок. И если, вращая педали велосипеда, ты крутишь колёса, то у велолёта будут крутиться лопасти пропеллера.

– Как же! – усмехнулся Алик. – Так он тебе и полетит.

– Полетит или нет, это мы узнаем, когда он готов будет. Для начала его нужно собрать. Как думаешь – может, стоит попробовать. Одного велосипедиста маловато для тяги, а вот если вдвоем подналечь – мощность вдвое больше будет. Так ведь?

– А что? Неплохая идея, – быстро подхватил Алик. – Я видел корыто или крыло самолета на металлоломе. Из чего лучше крылья сделать? Нужен лёгкий металл – возможно жесть, или алюминий.

Затея захватила обоих, переродившись в неудержимый энтузиазм. Им бы так за уроки садиться. Весь следующий день друзья провозились над велосипедом в сарае. И весь следующий день, и ещё один. Вечерами, грязные и усталые, они нехотя расходились по домам. Наконец все было готово: крыло сбалансировано точно по центру, цепь мягко вращала смазанные шестерёнки, те в свою очередь передавали крутящий момент пропеллеру. Пропеллер «рвал» машину с места.

Настал день испытаний.

Друзья вывели новоиспечённую конструкцию из сарая. Во дворе соседи играли в домино.

– Эй! – раздалось со стороны игроков, – это что за зверь такой?

Грубый гогот эхом прокатился через двор.

Неподалёку находится пустырь, где обычно безлюдно. Туда и направились испытатели. Ребята поторапливались. Хотелось скорее увидеть результат трехдневного труда, убедиться в правоте затеи. Они сильно волновались, подгоняемые каким-то новым чувством клокочущей изнутри силы. Для старта выбрали хорошо утоптанную тропу. Уселись по местам. Алик взялся за руль, и, несколько помедлив, ощутил сильное волнение. На город опускался вечер. Стояла торжественная тишина. Он подумал, что за последние дни, пока строили вместе со Стасом летательный аппарат, они сильно привязались к нему.

– Стас! Слышишь, Стасик, – позвал он через плечо, – как думаешь, у нас получится? Он полетит?

Сзади было тихо. Стас раздумывал с минуту, затем нежно похлопав друга по спине, строго и решительно скомандовал:

– Полетели!

И они разом оттолкнулись от земли и заработали педалями. Эта синхронность в действиях у них выходила не нарочно, сама собой, выработалась давно уже, в дружбе. Собранный заново велосипед весьма резво набирал скорость. Но вдруг опрокинулся навзничь.

– Зараза! – ругался Алик, лёжа на земле, – колесо отвалилось! Закрепить забыли.

– Забыли? – едва не плача, сжимал ушибленное колено Стас. Ты же откручивал его, под цепь.

– Ну, откручивал, и думал, что еще раз придется, – оправдывался Алик. – Вот и не затянул до конца, как следует. Спешили.

– Тогда, перед взлётом давай проверим хорошенько – всё ли на своих местах. Наверху не до того будет.

Всё оказалось в порядке.

Снова они на взлётной полосе. Разбег. Вот тропинка кончилась, а велолёту даже оторваться от земли не удалось.

– Мало места для разбега! – заключил Стас. – Давай ещё раз с начала до конца той тропинки, что по диагонали.

Заняли позицию старта. Каждый в своем седле напряг мышцы, волнуясь, смотрит вперёд. Старт, и педали завертелись.

–Давай на полную! Крути что есть мочи! – крикнул Алик через плечо.

Длина разбега и сила ног, вложенная в скорость, сделали свое дело: пропеллер звонко запел, и вдруг их велолёт словно ожил: весь задрожал, подскочил на кочке и взлетел.

Он взлетел. Какая-то сила, подхватила велолёт и увлекла ввысь. В груди что-то ёкнуло, из живота внутренности поднялись вверх, выдавив из груди воздух, сжимая горло. Сил не хватает сделать вдох, кажется, ещё мгновение и задохнёшься, но тот час всё прошло. Отпустило.

Вот они отрываются от земли на метр, затем в рост человека. Вот пронесся под ними старенький одноэтажный дом, мелькнула, оставшись внизу, собака на привязи под серым забором. И они парят уже над городом, поднимаясь все выше и выше. Поворот вправо. Руль сработал исправно. Описали в небе дугу. Теперь влево руль. Велолёт описал полный круг.

– Давай к реке! – требует на радостях сзади Стас.

От реки свернули к элеватору. Затем облетели окраины, и устремились прочь. Велолёт бесшумно парил над вечерним кукурузным полем. Фруктовый воздух наполнял легкие, распирал грудь, и от этого кружилась голова, и хотелось петь. Они тянули педали до самых далёких виноградников. Алик указал на тонкую полосу, сверкнувшую холодной сталью в лучах заходящего солнца, выплывающую из-за холма.

– Это железная дорога. Если держаться её, можно долететь до деревни, где живёт моя бабушка.

Вот и выбрана цель. Ощутив обретённую силу, мальчишки стали искать ей применение. Верно, так делают важные открытия в истории цивилизаций. Новоявленные пилоты хорошо понимали, что решиться на дальний полет нельзя без подготовки. Первые испытания пройдут в знакомых домашних небесах.

Изумляющая красота открылась сверху! Мир предстал другим. Он казался нарядным, праздничным. Земля размечена клетками полей, городских кварталов, огородов, будто тетрадный листок. К городу отовсюду тянутся нити дорог. Ориентируясь по ним, можно оправиться куда пожелаешь. А куда хочется мальчикам, путешествующим на велолёте? К морю, конечно же.

Море

Дети учатся быстро. Особенно когда хотят чему-то научиться. Не так уж сложно научиться летать. Но к ландшафту родного города пришлось привыкать заново. С высоты земля выглядит иначе.

Стремительно скользя по воздуху, человек воспринимает по-другому привычные улицы, дома и перекрёстки, рядом с которыми шагал ежедневно. Лётчики ориентируются по очертаниям холмов, высоким зданиям, вышкам.

На дворе стоял сентябрь – пора сбора урожая. Мальчики решили облететь все виноградники в округе. Развлекались они тем, что сажали велолёт на проселочной дороге и лакомились осенним урожаем. Иногда их замечал сторож или объездчик, и начиналась игра. Сторож сердился, грозил расправой, гнался за грабителями. Грабители уносили ноги. Азарт погони увлекал так, что дух захватывало. Вот только сторожу никак не угнаться за шустрыми воздушными налётчиками. Если не было нужды взлетать «по тревоге», налётчики прихватывали с собой несколько янтарных гроздьев.

Виноградники попадались всякие. Были красивые, ухоженные, как клумба. Стройная лоза высоко подвязана, тучные гроздья прямо на виду. Свежая земля между рядами, только что вспахана. Встречались и заброшенные. Рядки поросли сорной травой, душащей согбенную к земле лозу. Столбики в них покосились. Лоза переплелась вперемешку с шиповником.

Случайно открыли вершину холма, где рос крупный, сочный, ароматный виноград. Им сразу же полюбилось место. Казалось, это самый вкусный виноград на Земле. Королевский сорт. И было его немного – всего рядок, отгороженный от дороги кустами чёрной смородины. На смородине попадались ягоды. На косогор непросто было приземлиться. Места для разбега не хватало, поэтому особенно сложно давался взлёт. Но с каждым разом выходило всё лучше. Мальчики приноровились понимать машину и выучили особенности взлётной полосы. Когда взлёт давался красиво и лихо, пилотов распирало от гордости и счастья.

Люди рано или поздно пресыщаются однообразием. Это у них в характере. Иначе человечество не потеряло бы Рая навеки. Летчиков манили приключения, увлекая всё дальше от дома.

Однажды, исследуя низовья реки, путешественники достигли окраины незнакомого поселка. На лугу паслось большое стадо коров. Пастухами оказались мальчики-ровесники, в грязных, рваных лохмотьях, весьма загорелые и приветливые. Развлечениями они не избалованы. Завидев велолёт, пастушки удивленно рассматривали его, заслоняясь ладонями от солнца. А когда разглядели, что управляют велолётом их сверстники, удивлениям и восторгу не было предела. Пастушки громко свистели и приветливо махали руками незнакомым лётчикам. В руке одного из пастухов хлыст издавал громовые хлопки.

– Ну, что приземляемся? – предложил Алик. – Попробуем наладить контакт с туземцами, и утолим жажду у колодца под синей крышей.

Они мягко сели на шоссе, спешились, и подкатили свой транспорт к колодцу. Перед обратной дорогой друзья нуждались в коротком отдыхе. Их немедленно обступили любопытные пастушки. Обе стороны выжидающе разглядывали друг друга. Алик, спросил, желая обойти молчаливую неловкость первых минут общения:

– Знаете, откуда мы прилетели?

– Нет, – пастушки искренне и наивно мотали головами.

Алик назвал свой город, километрах в пятидесяти отсюда.

– Не может быть! Сколько же вы летели? – спрашивают туземцы.

– Два часа, – отвечает равнодушно Стас.

– Ничего себе! Вот это скорость! Вы такой аппарат смастерили? А из чего он сделан, из велосипеда? – вопросы сыпались один за другим.

Пилотам только и оставалось, что успевать отвечать. С окраин незаметно сходились ещё дети, окружали их, рассматривали велолёт, расспрашивали пришельцев. Через несколько минут юные странники оказались в кольце плотно обступившей толпы зевак, жадно ощупывающей крылья и шестерни велолёта. И откуда взялось столько народу? Очевидно, новости облетают деревню мгновенно. Юные летчики почувствовали себя пионерами авиации, совершившими трансокеанский перелёт. Сейчас их обступили корреспонденты заграничных газет. Слава лестна, но обременительна. Непростое испытание для героя!

Внезапно перед Аликом предстал неприятный субъект. Парню на вид было лет семнадцать. Он скалил желтые зубы, ухмыляясь, и хищно поглядывал на велолёт.

– Дайте прокатиться! – стал клянчить он.

Стас, наблюдая за Аликом, понял, что тот готов дать согласие, и опередил его.

– Нет, – произнес Стас твердо.

Вокруг воцарилась тишина. Все смолкли, гадая за тем, как будут разворачиваться события.

Алик обернулся к товарищу, тихо и нерешительно произнес:

– Ну, может.

– Нет, – перебил его Стас. И тоже тихо, так чтоб услышал один Алик, осадил друга:

– Если он скроется, где ты его будешь искать? Тут мы на чужой территории.

– Нет, нам пора уже в путь собираться. Всего хорошего! – стали прощаться друзья.

Но нахальный верзила вцепился в руль и угрожающе процедил сквозь зубы:

– Никуда не полетите, пока я не прокачусь.

Алик ощутил неприятный холодок под ложечкой. Он хмуро уставился противнику в глаза, не желая уступать ни шагу. Наглый тип, увидев, откуда исходит сопротивление, шагнул навстречу Алику, толкнув того в плечо.

«Нас двое, – думал Алик, – мы этого верзилу одолеем, но за ним стоит толпа. Всё зависит от того, как будут вести себя остальные?» Решив не сдавать позиций, он вцепился в руку, толкнувшую его. Он слышал позади дыхание Стаса, и уверенность в поддержке друга толкала на отчаянную дерзость.

Тут из толпы отделились ещё двое подельников «наглого», обладатели столь же неприятной наружности, даже походили один на другого, хотя оба были не выше Алика. Троица окружила велолёт, жадно и похотливо ощупывая его. Краем глаза Алик заметил, появившуюся неизвестно откуда, металлическую трубу в опущенной руке Стаса. Холодок под ложечкой перерос в едва заметное дрожание. Сердце бешено колотилось в груди. Сейчас будет драка!

– Оставьте их! – раздался голос из толпы.

Вперёд вышел мальчик лет четырнадцати. Он был высок, с добрыми глазами на болезненном лице, довольно худ, и вряд ли сгодится в роли защитника.

– Что вам от них нужно? – слова его звучали веско и храбро.

Напор ослаб, хулиганы обернулись к выступившему мальчику.

– Что ты там вякаешь, Цапля? – буркнул главарь.

– Что слышишь! – огрызнулся храбрец.

Троица, ища скандала, стала приближаться к храброму парню. Тот стоял без всякого признака беспокойства, вызывающе смотрел на главаря. И это каким-то магическим образом подействовало на хулиганов, которые пытались оскорбить мальчика, но рук не распускали. А тем временем из толпы доносились реплики в защиту храбреца, хулиганы стали перекликаться с защитниками и о велолёте на минуту забыли.

Стас, не медля, толкнул Алика в плечо, они запрыгнули в седла, прошмыгнули мимо толпы и оказались на шоссе. Несколько мощных взмахов и они набрали разгон, достаточный, для того чтобы взмыть вверх, оставив неприятности на грешной земле.

Взлёт отвлек внимание ссорившихся внизу ребят, все смотрели на удаляющийся велолёт, проплывший в небе над головами.

– Ну-ка, поищем, – кричал через плечо Стас, – название этой деревни.

Он направил велолёт к дорожному знаку у окраины, где значилось «Крюковка».

– Всё, больше в Крюковке нас не будет! Изрядный крюк готов я дать, только бы обогнуть Крюковку десятой дорогой.

– Ты видел эту глупую рожу? – спрашивает Стас, немного погодя, когда Крюковка давным-давно исчезла из вида, и мальчики решили сделать привал у реки на полпути к дому. – Губы толстые, в слюнях, взгляд тупой, как у неандертальца.

– Погнули крыло! – сокрушался в ответ Алик. – Варвары. Теперь-то я хорошо представляю себе, как выглядели захватчики Рима.

– Я уже думал, что нам конец.

– Не то слово! – подхватил Алик. – Если бы не тот малый, что заступился за нас, шли бы мы сейчас домой пешком, изрядно побитые.

– Но непобеждённые, – вставил, улыбнувшись, Стас. – Да, малый герой! Спасибо ему! Что значит один храбрец из толпы равнодушия. Как это получилось неясно, но он заставил их бояться. Трудно даже сказать, чего они испугались. Но эти дикие псы отступили, и вот мы на свободе.

– Ура!

– Ура! Отныне придется сторониться людных мест. Нельзя варварам показывать велолёт. Место посадки придется выбирать осторожнее. Велолёт будем прятать в кустах, зарослях бурьяна, канавах.

– Кто мог подумать! Так мирно выглядел луг с коровами! И тут на тебе! Не понимаю людей, которые мыслят: «Свистну я у соседа лопату, мне она тоже пригодится». Вместо того чтоб думать: «Вот лежат две палки. Если их обстругать и приделать к одной лопату, к другой сапку, я смогу вскопать огород, и вырастить на нём такие же овощи, как у соседа!»

– Это отличие хода мысли дикаря от цивилизованного человека. Дикарём управляют инстинкты существа, только что спустившегося с дерева. Ему хочется оскорбить, отнять, ударить.

– И дело даже не в том, что это село! Вон мальчик-герой из той же среды, а таких храбрецов много ли отыщешь в высшем обществе.

– О, да! Он смелый и порядочный. И честный. Мог бы просто промолчать, как ни в чем не бывало. Кто мы ему? Чужие.

– В два часа ночи кому-то пришло в голову купаться в море! – рассказывал Стас. – Всем понравилась эта мысль. Представляешь: идем к морю, чёрное небо и звёзды. Вода удивительно теплая. Папа уплыл куда-то далеко в темень. Море светится голубым огнём, как будто чародей обронил в воду пузырек с волшебным эликсиром. Словом, лето в этом году удалось. Какой-то сказочный сезон выпал.

Алик слушал, мечтательно уперев подбородок в колено, и улыбался от счастья. Алик любил слушать истории Стаса, особенно когда тот, как сейчас, был вдохновлён воспоминаниями. Как-то по-особенному живописными выглядели истории из уст Стаса. Алик легко представлял себе и морской берег, и мерно набегающую волну, и друга, купающегося ночью на пляже. Поздним вечером, как повелось последнее время, они сидели в сквере, на бетонном парапете, и делились летними воспоминаниями.

– Здорово! – восхищался Алик. – А что если нам полететь к морю.

– Можно! Только как же школа, уроки, родители?

– Пускай! Придумаем какой-то повод, и полетели. Скажем родителям, что нам нужно позарез в какое-то другое место, а сами слетаем на день к морю и назад.

– Не выйдет! – говорит Стас. – Мне кишки выпустят, если узнают.

– Жаль! А я вообразил: лето давно кончилось, все ходят на работу, дети полным ходом занимаются в школе, а мы с тобой прилетаем на море. Там сейчас уже, наверное, нет никого. Мы одни одинёшеньки – всё море наше.