Недо… (рассказы). Ради карнавала
- -
- 100%
- +
Московскому метрополитену,
без которого эта книга
никогда не была бы написана.
Книга, которую вы держите в руках, посвящена Московскому метрополитену абсолютно серьезно. В один из продолжительных периодов моей жизни дорога на работу занимала два часа, в результате чего и появились на свет эти страницы. От первой до последней буквы тексты сочинялись, набирались и правились в вагонах метро – сперва на КПК (если кто еще помнит такого зверя), потом на планшетах и смартфоне.
Хотя в числе моих читателей были и мужчины (отдельное спасибо за поддержку, энтузиазм и конструктивную критику Ивану, Игорю и Сергею – они поймут, кого я имею в виду), прежде всего мне хочется выразить благодарность представительницам прекрасной половины человечества.
Моей маме, без которой не было бы ничего вообще, в том числе и меня самого. Которая верит в мой успех и всегда поддерживает и направляет меня во всех начинаниях. Спасибо тебе, мамочка, от всего сердца! Я люблю тебя!
Элеоноре Артемовне Карамянц и Эмилии Александровне Буханьковой, моим самым строгим, но самым любимым учителям. Все прошедшие годы я вспоминаю вас с благодарностью!
Жене, Жене, Наталье и, конечно же, Лене, Аленке, Оксане и Даше. Женские персонажи этой книги позаимствовали характер, привычки, словечки и прочая, и прочая у каждой из вас. Я, разумеется, постарался перемешать все до неузнаваемости, но, боюсь, шило в мешке утаить получилось не всегда.
Тане Сагарадзе – хоть и с опозданием в несколько лет, я выполнил свое обещание – так понравившаяся тебе фраза вошла в текст, как и парочка твоих любимых присказок.
Художнице Евгении Лавровой и сотруднице издательства ОнтоПринт Алине Горбатовой – за неоценимую помощь при создании этой книги.
Всем остальным – знакомым, родным и близким для меня людям – благодаря вам, я знаю, что хороших людей на свете гораздо больше! В результате большинство сюжетов получились гораздо более светлыми и позитивными, чем могли бы быть.
Для тех, кто хорошо меня знает, по всему тексту разбросаны отсылки к моим любимым фильмам, сериалам, книгам, песням, излюбленным фразам и кусочкам моей реальной биографии. Так, например, призрачная девочка А-101102 переняла основные черты у главной героини аниме «Момо, маленькая богиня смерти» («Shinigami no ballad»).
Тем же, кто не знаком со мной близко – смело погружайтесь в мир героев – незнание источника той или иной цитаты никак не помешает восприятию.
Поборникам хронологической и / или научной точности: прошу помнить, что данная книга является художественным, то есть вымышленным произведением. Несмотря на то, что каждая рассказанная история соотносится со вполне определенным временным периодом, здесь спокойно могут сосуществовать предметы и понятия из разных эпох, а также несовместимые в «настоящей» природе виды растений, животных и т.п. То же самое касается и законов физики – я, разумеется, старался их придерживаться, но, по большому счету, аксиомой они не являются. Максимум – настоятельной рекомендацией.
Напоследок пару слов в ответ на вопрос, который мне задавали чаще всего: о чем эта книга?
Недо…
Сборник называется так, а не иначе потому, что большинство из рассказов намеренно изложено без лишних деталей. Недописанных, недосказанных, недо… Чтобы задействовать, как говорил персонаж одного сериала, «самый мощный графический чип в мире – … воображение». По тем же причинам иллюстрации создавались в скупой, почти схематичной манере – чтобы не мешать додумывать и представлять самостоятельно.
Ради карнавала.
Категорически не хотелось, чтобы мои герои в очередной раз спасали (как это частенько бывает) мир, галактику, вселенную, пространственно-временной континуум со всеми положенными измерениями. Или чтобы они снова оказались (внезапно!) существами, обладающими суперспособностями и ведущими свой род от очередных древних королей. По сути, эта книга – о людях, которым присущи обычные слабости и недостатки. О людях, которые, попав в сложные обстоятельства, пытаются выкарабкаться, выжить и сохранить… нет, не власть и богатство, но нечто несоизмеримо более ценное.
Ну, хорошо, пару раз главные персонажи все же помогают сильным мира сего и, надеюсь, в результате их мир станет чуточку лучше.
И – да, иногда присутствует капелька магии, ибо, что наша жизнь без волшебства? Даже если обычно его приходится творить своими руками.
В остальном же – это просто истории, призванные развлечь, дать возможность передохнуть и на время отключиться от повседневных тягот и забот настоящего мира.
Итак, декорации расставлены, свет погашен, актеры вышли на сцену…
Занавес!
Апрель 2018
Недо… Рассказы
Купальщица
Рубен плыл, легко рассекая воду плавными движениями.
Широкий, с крупной красноватой галькой, пляж, палатка, плеер и вся остальная цивилизация остались позади. Позади остались любопытные морские котики, возившиеся на берегу и в полосе прибоя. Лишь солнце, море и вечная музыка волн и ветра.
Дождавшись, когда мышцы начали уставать, Рубен перевернулся на спину. Он лежал на воде, как на мягкой перине. Вода убаюкивала, ленивый ветерок поглаживал лицо. Визоры второго поколения подстраивались под направление взгляда и позволяли спокойно смотреть даже на солнце, не затемняя и не искажая прелесть утреннего пейзажа.
Пустота в груди, с которой он жил последние месяцы, растаяла. Конечно, обманывать себя бесполезно. Она вернется.
Но не сейчас.
И при мысли, какой удачной идеей было приехать сюда, в «Спокойный отдых», Рубен, впервые за долгое время, улыбнулся.
__________
Джош с рассеянной улыбкой поглаживал подлокотник своего нового, пахнущего кожей кресла.
Он не любил рано вставать и делал это только в случае крайней необходимости. Сегодня необходимость была. Очкарик, парень, принесший ему миллионы, а в перспективе – в сотни раз больше, улетал на материк на испытания визоров нового поколения. Первую пробную партию Очкарик создал еще три месяца назад – все опытные образцы работали как часы. Результат – восторженные отзывы клиентов «Спокойного отдыха», удвоившийся поток заявок на номера в самом дорогом отеле побережья и приятно потяжелевший банковский счет Джоша.
Однако при попытке наладить серийное производство начались проблемы. Работа всех последующих визоров-2 была нестабильной. Пришлось Очкарику оставлять любимую лабораторию чтобы, на правах отца-изобретателя, спасать положение на заводе. Однако напоследок нужно было еще раз обсудить возможности новинки. С тем, чтобы Очкарик обеспечил надежный тыл и наладил производство, а Джош развернул по всем фронтам рекламную кампанию.
К сожалению, при всей своей гениальности, Очкарик не обладал талантом донести свои мысли до аудитории простым, понятным языком. И настроение аудитории (в данном случае – Джоша) быстро скатилось от задорно-боевого к вяло-апатичному. Под монотонное изложение малопонятных терминов, коэффициентов и показателей Джош задремал.
__________
Рубен дремал, покачиваясь на волнах. Наконец-то появилась возможность без суеты поразмышлять о своей жизни, чуть не покатившейся под откос. Разобраться в себе. Попробовать отбросить прошлое. Начать заново, с чистого листа.
Без Аюки.
Скоро будет полтора года с тех пор, как она исчезла из его жизни. А он до сих пор несется сломя голову к телефону, когда тот начинает звонить. Вглядывается в лица прохожих, в надежде увидеть ее. Избегает даже намека на флирт с другими девушками.
Когда они случайно столкнулись на улице, шел проливной дождь. Он полил неожиданно, многие были без зонтов. Все бежали, суетились, пытались укрыться от потоков воды. Рубен тоже спешил, туфли промокли. Зонт заело, и тот никак не желал раскрываться. Он зацепил чей-то пакет. Оттуда посыпались книги – прямо в лужу. Чертыхаясь, он кинулся их подбирать. Бормоча извинения, протянул мокрые учебники девушке, взглянул ей в глаза… и остолбенел. Зонт, ливень и весь остальной мир перестали существовать.
Девушка с минуту внимательно изучала его лицо. Потом взяла книги, которые он ей протягивал.
Он забыл опустить руку.
Она осторожно вытащила из негнущихся пальцев зонт, раскрыла его, взяла Рубена под руку.
И они пошли домой.
Когда она исчезла, тоже шел дождь.
Месяцы, которые они прожили с Аюки, пролетели в один миг. Он ходил на работу. О чем-то разговаривал с сослуживцами. Что-то ел, сидел на совещаниях, курил, составлял отчеты.
Старался не смотреть на часы.
В то же время, мысленно подгоняя стрелки к заветной отметке. К моменту, когда можно, наконец, перестать изображать «молодого перспективного сотрудника» и мчаться домой, к Аюки.
Но однажды утром, в воскресенье, он открыл глаза и услышал только шум дождя. А ее дыхание рядом – нет.
Ни зубной щетки в стаканчике. Ни остро заточенного карандаша, которым она делала пометки в своем блокноте. Ни самого блокнота. Ни записки.
Недели три он просто ждал, то сидя дома и прислушиваясь к каждому шороху за дверью, то бесцельно прохаживаясь по улицам, в надежде встретить ее. Потом надежда угасла.
Дальше был провал в несколько месяцев.
Чуть позже Рубен сравнивал себя с пловцом, еле вынырнувшим с большой глубины. Медленно движешься сквозь толщу воды, не вполне понимая, где верх, а где низ. Вроде бы вода выталкивает наверх, а, может быть, тащит течением куда-то в сторону. Сил и кислорода все меньше. Руки и ноги тяжелые, ватные, да и смысла барахтаться уже нет. Все равно до поверхности не дотянешь. А потом, внезапно, пробиваешь головой пленку воды. И еще один долгий миг не понимаешь, что вынырнул, спасся, живой. Делаешь судорожный вдох, изумленно озираешься по сторонам – куда это меня занесло?
«Вынырнув на поверхность», Рубен осознал несколько вещей. Судя по деревьям, потихоньку начинающим желтеть, лето идет к концу. Он потерял работу. Приобрел привычку внимательно вглядываться в лица прохожих. Давно не брился. Он шагает по улице рядом с каким-то пожилым мужчиной. Мужчина участливо пытается беседовать с ним, не смущаясь односложными, порой невпопад, ответами.
Лицо спутника было смутно знакомым Рубену. Видимо родственник – характерные черты неуловимо, но однозначно напоминали отца. Не очень близкий – ни имя, ни степень родства вспомнить не получалось. Обеспеченный человек – осанка, дорогой костюм, спокойный и уверенный тон речи. Пока Рубена беспокоил вопрос, насколько деликатным будет уточнить имя собеседника, тот, проходя мимо очередного здания, распахнул высокие стеклянные двери и приглашающим жестом предложил Рубену зайти.
Внутри их встретила улыбчивая, по-деловому одетая девушка. Спутник Рубена задал ей вопрос, и девушка начала что-то бодро объяснять им обоим, показывая один красочный буклет за другим. Несмотря на все свои попытки, Рубен никак не мог сосредоточиться на смысле произносимых слов. В какой-то момент объяснения закончились, и в воздухе повисла пауза. Девушка протягивала ему несколько разноцветных листков, а родственник смотрел выжидающе. Рубен понял, что от него требуется выбрать один из вариантов, и вытащил первый попавшийся.
Это был буклет отеля «Спокойный отдых».
__________
Новенький рекламный буклет выскользнул из руки задремавшего Джоша и мягко упал на ковер.
К счастью, следом Очкарик уронил фломастер, которым чертил на доске.
Негромкий, но неожиданный звук дал Джошу возможность незаметно прийти в себя. Перед партнером было слегка неловко. Пробраться через жуткий коктейль математики и физики, изложенный добросовестным изобретателем, было невозможно. Но и сознаваться в этом перед Очкариком не хотелось. Пришлось воспользоваться старым, отработанным приемом.
– Спасибо, мне все ясно. Но, согласись, ни одну из этих формул в рекламу не вставить. И потом – клиентам эти выкладки ни к чему, а конкурентам… ну, ты понимаешь.
– Да, сэр.
– Думаю, что преимущества визора второго поколения легче показать, сравнив его с первым. Ведь что такое был первый визор? Если говорить по-простому – мощный миниатюрный компьютер, размещенный в оправе специальных очков, где изображение проецируется прямо на линзы. Всего лишь удачное сочетание электронного словаря, переводчика, гида, проводника на местности и средства связи. Я ничего не упустил?
– Ничего, сэр. Разве что автонастройка оправы и автофокусировка линз в зависимости от антропометрических параметров объекта, а также…
– А, точно! Визор подстраивается под очертания головы клиента. Нигде не жмет, не давит – но и не соскальзывает даже при быстром беге или под водой. Гелевые линзы подстраиваются под освещенность, и, в зависимости от направления взгляда, могут немного увеличивать изображение, работая как неплохой бинокль. Это здорово. Но при этом в первом визоре, к сожалению, не было ничего революционного! Любая из составляющих по отдельности давным-давно изобретена, опробована и производится по всему миру. Другое дело – визор-2! Благодаря тому, что ты открыл… как его…
– Я назвал его эффектом синфазной инверсии, сэр. Синхронизируясь с сигналами зрительного нерва, визор инвертирует…
– Да, да! Только проще! Не забывай, нам еще нужно будет объясняться с рекламной фирмой. Скажем так – изображение в визоре-2 изменяет окружающие предметы в зависимости от потребностей человека. Я правильно излагаю?
– Конечно, сэр!
– Что это означает, применительно к нашему бизнесу? Допустим, клиент мечтает об уединенном отдыхе, но на пляже полно других отдыхающих. Благодаря визору-2 он будет видеть, сообразно своему желанию, вместо палаток и павильонов деревья, кустарник или дюны. А если клиент – романтик, возможно, даже какие-нибудь живописные развалины древнего храма. Неуклюжий причал превратится в остов древнего корабля или небольшую косу, выдающуюся в море. А люди вокруг будут казаться какими-нибудь дружелюбными животными соответствующего размера. Деталью ландшафта они смотрелись бы неестественно, поскольку двигаются, кричат, купаются в море и т. д. Животные могут быть любыми – от пингвинов или морских котиков до небольших пони – в зависимости от предпочтений клиента и его познаний в биологии. Если же клиент любит разглядывать, скажем, симпатичных девушек – весь пляж будет завален сногсшибательными красавицами. Или красавцами. Или…
Джош ухмыльнулся. Потом стер улыбку с лица и вернул разговор в деловое русло.
– Какие-нибудь недостатки у опытных образцов были?
– Нет, сэр. Разве что… это не совсем недостаток…
– Я слушаю.
Очкарик замялся.
– Ввиду ограниченного тиража и большой стоимости образцов, я внес некоторые дополнительные изменения в конструкцию крепления, сэр. Я думал, что… мне показалось, сэр…
– Не нервничай. Все в порядке. В чем суть изменения?
– Новый визор получился на тридцать четыре процента тяжелее. Я не был уверен, что крепление достаточно надежно. И поставил дополнительную блокировку. Видите ли, сэр, там специальный датчик, который…
– Дружище, самолет тебя уже заждался. Объясни в двух словах.
– Хорошо, в двух словах, сэр. Чтобы, плавая, клиенты не могли случайно утопить образец, я снабдил его замком, расстегнуть который можно, только выйдя на берег. В воде визор снять невозможно, сэр.
– Это не беда. Кому понадобиться его снимать? Не переживай, ты все правильно сделал.
– Спасибо, сэр!
– Ну что же. Тебя ждет приятный полет и любимая работа, а меня – пресс-конференция и уйма других дел. Удачи, сынок!
– Спасибо, сэр! Вам тоже удачи!
__________
От воспоминаний его отвлек мерный гул мотора. Чуть позже из-за скал показался белый силуэт гидросамолета. Рубен лениво провожал его взглядом, пока самолет не превратился в точку на горизонте. Воцарившуюся тишину неожиданно нарушил всплеск воды чуть в стороне. Рубен огляделся вокруг – поверхность моря была пуста. Заинтригованный, он вдохнул поглубже, нырнул и увидел… ее.
Сперва мелькнула сумасшедшая мысль, что это Аюки. Но плывущая глубоко под водой девушка была явно выше ростом. Возможно, она была даже выше самого Рубена. Бледно-голубой закрытый купальник облегал сильное, гибкое тело. Красотка плыла на некотором расстоянии от Рубена, обходя его по широкой дуге. Время от времени девушка искоса бросала на него озорные взгляды и дружелюбно улыбалась. Его даже слегка удивило, как хорошо видна сквозь толщу воды ее белозубая улыбка. Увидев, что купальщица поднимается из глубины, Рубен тоже поспешил вынырнуть.
Теперь она плыла у самой поверхности воды. Движения незнакомки завораживали плавностью и кажущейся неспешностью. Однако она явно была опытным пловцом и плыла настолько быстро, что иногда над водой показывался небольшой пенный бурун. Одновременно раздавался тот самый всплеск, который привлек его внимание.
На секунду он заколебался, представив лицо Аюки. Но, после непростой внутренней борьбы, сумел отбросить образ, мучивший его последние месяцы. Пусть прошлое остается в прошлом. Кто знает, может быть это – его новый шанс, новая жизнь! Надо обязательно познакомиться. Девушка, само собой, живет в том же отеле, что и он. Они проведут вместе этот день. И следующий. И…
Ну что же она дразнит его, плавая вокруг, но не приближаясь? В сознании промелькнула смутная ассоциация – что-то связанное с буруном, движущимся кругами. Рубен нетерпеливо отмахнулся от непрошеной мысли. Девушка наверняка ждет, чтобы он тоже сделал шаг навстречу.
Хочешь поиграть? Давай поиграем.
Рубен, дурачась, начал хлопать по воде руками, рассыпая брызги.
Мысль оказалась удачной.
Купальщица, улыбаясь, поплыла к нему…
Июль 2007
На блюдечке
Главе корпорации «Эктор»
сэру Чарльзу Пэлему Грегсону
Достопочтенный сэр!
Настоящим уведомляю о результатах наблюдения за Стивеном Локхартом, каковое проводилось агентством «Саймон и Питерс» по Вашему указанию. Памятуя о срочности дела и дабы сэкономить Ваше время, высылаю только значимые документы, а также сокращенные результаты прослушивания и наблюдения за вышеупомянутым С. Локхартом. Однако если будет на то Ваше желание, агентство готово незамедлительно направить курьера с полным комплектом собранных материалов.
К данному уведомлению прилагаются:
Приложение 1 – Текст разговора С. Локхарта со своей невестой Д. Келли по телефону.
Приложение 2 – Текст переговоров С. Локхарта с Вашим адвокатом, мистером Г. О'Салливаном, любезно предоставившим нашему агентству возможность заблаговременно установить оборудование для записи встречи.
Приложение 3 – Документ, выброшенный С. Локхартом неподалеку от конторы Вашего адвоката.
Уверен, что, ознакомившись с прилагаемыми материалами, Вы сочтете дело законченным.
Чек на оплату услуг будет выслан в течение трех дней.
С глубоким уважением,
Глава сыскного агентства «Саймон и Питерс»
Эндрю Питерс.
__________
Приложение 1.
Текст расшифровки записи телефонных переговоров С. Локхарта с абонентом Д. Келли, 11 апреля 19:57.
(Келли)
– Привет, милый!
(Локхарт)
– Привет, малыш!
(Келли)
– Я прекрасно отдохнула и очень соскуч… Что с твоим голосом? У тебя все в порядке?
(Локхарт)
– Не хочу огорчать тебя, Джейн, но… У меня очень сильно не все в порядке. Даже не знаю, как тебе сказать… Отец…
(Келли)
– Что с ним?
(Локхарт)
– Он… Его больше нет…
(Келли)
– Стив, ты…
(Локхарт)
– Подожди, пожалуйста, не перебивай. А то мне и так непросто об этом говорить.
(Келли)
– Когда… это произошло?
(Локхарт)
– Пять дней назад.
(Келли)
– Почему ты мне ничего не сказал? Ты же знал, как я относилась к твоему отцу! И он ко мне! Он давно уже называл меня своей дочерью! А ты!.. Когда он… а ты даже не… (плачет)
(Локхарт)
– Это еще не все. Незадолго до смерти его заманили в ловушку.
(Келли)
– В ка… (всхлипывает) в какую ловушку?
(Локхарт)
– В хорошо организованную. Ты же знаешь, у него была одна страсть – карты. И играл он только по-крупному, на большие суммы.
(Келли)
– Знаю. Он говорил мне, что это единственное, что может разогреть его кровь.
(Локхарт)
– Да. Но игроком он был опытным и выигрывал, в общем-то, не меньше, чем проигрывал. Однако, где-то последние полгода, почему-то стал проигрывать все больше и больше. Отец сам рассказывал мне об этом, поначалу посмеиваясь над переменчивой Фортуной, а потом с недоумением и даже с легкой обидой. Как же так? Он играет, как всегда, и достаточно малой толики везения, чтобы сорвать куш. Но карты у партнеров, как нарочно, выпадали максимально неудачно для отца. Через некоторое время общая сумма проигрышей составляла более четверти нашего состояния.
(Келли)
– Не может быть! Он бы никогда настолько…
(Локхарт)
– Да, обычно до такого не доходило. Но в этот раз отец считал, что надо просто преодолеть полосу неудач и ему воздастся сторицей. Он, поначалу не допускал мыслей о подтасовке и нечестной игре. Однако постепенно начал подозревать, что здесь что-то неладно. А недавно к нему за карточный стол подсел один крупный воротила с неясным прошлым – Чарльз Грегсон. Он сказал отцу, что скупил все его долги и предложил сыграть по-крупному. Выигрывает отец – Грегсон аннулирует его долг и выплачивает такую же сумму вдвойне. В случае проигрыша отец составляет завещание, по которому Грегсон получает оставшиеся три четверти состояния.
(Келли)
– Не понимаю, почему именно завещание?
(Локхарт)
– Как с издевкой сообщил этот негодяй, не станет же он отбирать последнее у больного старика. Он даст ему возможность закончить свои дни достойно.
(Келли)
– Не хочешь же ты сказать…
(Локхарт)
– Да, малыш. Отец проиграл.
(Келли)
– О, Стив, милый, ты не думай, все, что у меня есть…
(Локхарт)
– Подожди, Джейн, это тоже еще не все. После проигрыша отец был в таком состоянии, что Грегсон не стал настаивать на немедленном подписании завещания. Однако он заявился к нам на следующий день с адвокатом и нотариусом и стал требовать оформления документов о передаче наследства. За ночь и утро я успел навести справки о партнерах, сидевших вчера за карточным столом. Про одного мне ничего не удалось узнать. Только то, что он прибыл издалека, и в тот же вечер исчез в неизвестном направлении. Про второго я узнал несколько больше. Это профессиональный игрок практически мирового уровня. Я успел сообщить об этом отцу.
(Келли)
– И он отказался подписывать завещание?
(Локхарт)
– Да, но адвокат Грегсона меланхолично объяснил ему, что пари заключалось при свидетелях. При свидетелях же проходила и вся игра. Никто никаких нарушений правил не заметил. И выиграть дело в суде у его клиента будет тысяча шансов против одного. Дальше вся процедура проходила без меня. Отец, как во сне, повел всю троицу к себе в кабинет. Там он обратился к Грегсону, пытался взывать к его совести. Пытался ему объяснить про меня, тебя, наше будущее. Просил дать мне хоть малейший шанс вернуть свое наследство. На что Грегсон, ухмыляясь, попросил включить в завещание условие, при котором я могу получить оставшиеся три четверти состояния.
(Келли)
– Не может быть! Такой подлец не способен поступить честно!
(Локхарт)
– Так и есть. Условие гласит, читаю: «Основная часть наследства (за вычетом вышеперечисленных выплат – см. п.п. 3.1.–3.14.) переходит к Стивену Локхарту в случае, если Чарльз Ричард Грегсон, либо уполномоченное им доверенное лицо, добровольно отказывается от нее».
(Келли)
– Чудовище! Но он же ни за что не упустит эти деньги! А… откуда ты об этом узнал? Ты же сказал, тебя там не было.
(Локхарт)
– Отец сам рассказал мне все тем же вечером. А через пару часов… Он был у себя в кабинете… Потом слышу – какой-то глухой стук. Поднимаюсь, а он лежит на полу… Доктор Купер сказал, что сердце не выдержало…
(Келли)
– Стив,.. это… это нельзя… так не должно… (плачет) как же ты… Я сейчас к тебе приеду, только… (плачет)