Иуда Искариот: предатель или святой?

2.

Следует обратить внимание на то, что очевидцами некоторых свидетельств, изложенных в Евангелиях, евангелисты быть попросту не могли, даже если предположить, что двое из них, Матфей и Иоанн, принадлежали к числу апостолов. В первую очередь это утверждение справедливо в отношении рождения и детских лет жизни Иисуса. Из чего можно предположить, что не все описываемые события писались евангелистами, так сказать, «с натуры», а, скорее, по чьим-то рассказам, устным преданиям или с использованием чьих-либо записей. Логично было бы допустить, что эти источники, в силу целого ряда причин, содержали в себе биографические, исторические, географические неточности и даже явные ошибки. Яркое тому свидетельство – разночтение в родословии Иисуса у Матфея и Луки.

Не по чьим-то рассказам или устным преданиям писались евангельские летописи, – могли бы возразить сторонники догматического направления в христианстве, – а по «слову Божьему». Именно в силу того, что все тексты св. Писания богодухновенны, т.е. являются откровениями Господа Бога (а не самих авторов Евангелий), свидетельства евангелистов о ранних годах земной жизни Иисуса следует считать подлинными и истинными. Данное утверждение правомерно также и в отношении других фактов, изложенных в Писании, свидетелями которых евангелисты, в силу определённых обстоятельств, быть не могли.

Да, – отвечаем мы на данное возражение, – евангелисты не могли быть свидетелями детских и юношеских лет Иисуса, однако они могли слышать рассказы о них от тех людей, которые знали Иисуса ещё ребёнком – например, от его матери, которая часто сопровождала сына и его учеников в их странствиях по земле древнего Израиля, а также была свидетельницей его смерти на кресте. Что же касается других фактов, свидетелями которых евангелисты наверняка не были, то и в этом случае ответ тот же: они могли узнать о них от очевидцев. Считать единственным источником информации божественные откровения было бы неверно.

3.

По мнению некоторых исследователей, единодушие биографов Иисуса в негативной оценке поступков Иуды может быть объяснено также и тем, что среди учеников Иисуса Иуда был единственным «чистым» иудеем, в то время как его «братья по вере» являлись выходцами из Галилеи.

«По-видимому, – полагает Ренан, – он один не был галилеянином. Город Кариот лежал на крайнем юге в колене Иудином, на расстоянии дня пути за Геброном»56.

Дм. Мережковский сообщает: «Прозвище Иуды – не второе имя, а только прозвище (это важно) – Isch Qarjot состоит из двух слов: первое, isch, на арамейском языке значит или значило когда-то, ещё до времен Иисусовых (но значение это могло и потом сохраниться): «муж», «человек»; второе слово: Quarioth или Querioth – имя очень древнего города в колене Иудином (Иис. Нав. 15, 25), в далеком и пустынном южном конце Иудеи, за Эброном, к востоку от Газы. «Шли к Нему также (люди) из-за Иордана… в великом множестве» (Мк. 3, 8). «Из-за Иордана» и значит: «из колена Иудина», где находился Кериот. В прозвище этом не брезжит ли память об исторически живом лице Иуды, о первом и главном от него впечатлении зрительном: «чистый» иудей среди «нечистых» – всех остальных учеников Иисуса, людей из Галилеи, «Округи язычников»?»57

Голословно утверждать, что «национальная» рознь между Иудой и другими сподвижниками Иисуса сыграла существенную роль в обострении их отношений, безусловно, нельзя, однако и сбрасывать со счетов этот момент было бы ошибкой. Действительно, можно предположить, что ученик-иудей был чужаком среди учеников-галилеян, отщепенцем, оказавшимся среди них случайно – отсюда и скрытая неприязнь, порой неосознанная, таившаяся где-то в глубинах сознания, и вылившаяся в конце концов в целый ряд обвинений в адрес Иуды, в непонимание его миссии, в нежелание дать его поступку объективную оценку. Отсюда и позорный ярлык «предателя», навешенный на несчастного общественным мнением.

С другой стороны, и «сам Иисус – тоже «из колена Иудина», тоже «чистый» Иудей»58, – сообщает Дм. Мережковский. О том же неоднократно свидетельствует и св. Писание:

Женщина Самарянская говорит Ему: как Ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки? Ибо Иудеи с Самарянами не общаются (Ин. 4:9).

Вот лев из колена Иудина, корень Давидов, победил (Отк. 5:5).

Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина (Евр. 7:14).

Из приведённых свидетельств следует, что галилеянин Иисус так же был «из колена Иудина», как и «чистый» иудей Иуда. То, что один был родом из северной провинции Иудеи, а другой – из южной, вряд ли могло повлиять на их отношения. Оба были иудеями, более того – единоверцами, «обрезанными». И если уж говорить о «национальной» неприязни одиннадцати учеников к двенадцатому, то логично было бы предположить существование такой же неприязни и к Учителю (их земляку!), что совершенно невозможно.

С одной стороны, Иисус был «из колена Иудина», что сближает его с «чистым» иудеем Иудой Искариотом, с другой – его родиной была Галилея, откуда вели свой род и одиннадцать других учеников. Это кажущееся противоречие разрешается довольно легко. Согласно библейскому преданию, вся история «избранного народа» свидетельствует о том, что и население Галилеи, и население собственно Иудеи имело единых предков, в незапамятные времена покинувших Египет во главе с Моисеем, и поэтому деление на «галилеян» и «иудеев» носит не национальный, или этнографический, а скорее территориальный характер.

При этом заметим, что между указанными землями располагалась ещё одна древняя провинция, Самария, жители которой считались «чужими» как для галилеян, так и для иудеев: «Иудеи с Самарянами не общаются». Причина неприязни между столь близкими соседями коренится в религиозных разногласиях; неудивительно поэтому, что и галилеяне, и иудеи относились к жителям Самарии не иначе как к иноверцам, людям «второго сорта», и даже простое общение с ними считалось грехом, позором, пятном на чистом имени адепта истинной веры. Единое вероисповедание, приверженность Богу Авраама, Исаака и Иакова – вот что служило объединяющим началом для жителей различных провинций древнего Израиля, и на фоне этого меркли, тускнели и территориальные, и так называемые «национальные» различия.

Есть и другая сторона медали. Да, Иуда не был галилеянином, как остальные ученики, однако это различие (как мы выяснили, чисто условное) не могло и не должно было играть решающую роль в их взаимоотношениях. Отныне перед бывшими «рыбарями», избранными Иисусом по воле Отца, стояла великая цель, которой они искренне служили – так могли ли они придавать серьёзное значение таким мелочам, как различия в родословии, месте рождения, роде занятий, особенностях диалекта! Допустить такое – значит подвергнуть сомнению правильность выбора Иисусом своих учеников.

Отсюда можно сделать вывод о несостоятельности версии, согласно которой неприязненное отношение учеников к Иуде, перенесённое позже в евангельские тексты, основывалось исключительно на «национальной» розни между одиннадцатью галилеянами и одним «чистым» иудеем, выходцем из города Кериота. И даже если допустить существование такой розни (напомним, что сами евангелисты умалчивают об этом), то она явно не была определяющей.

4.

Таким образом, с определённой долей уверенности можно утверждать, что суждения евангелистов об этом бесспорно важном моменте жизнеописания Иисуса, его деяний и деяний его ближайших сподвижников отличались субъективностью и предвзятостью: ни один из авторов Благой Вести не приводит достаточно веских и убедительных аргументов в пользу сложившегося, а позднее ставшего традиционным мнения; все четверо основывают своё утверждение в отношении Иуды Искариота исключительно на личных впечатлениях, но никак не на фактах.

Поэтому анализ поступков Иуды, а также известных событий в год 27 от Р. Х., предполагает определённую свободу действий.

Евангельские свидетельства, имеющие отношение к «делу» Иуды Искариота

Объективность в рассмотрении «дела» Иуды Искариота требует обращения к «свидетельским показаниям» евангелистов, которые мы впредь, пусть условно, будем рассматривать в качестве фактов. Мы не собираемся пересказывать здесь все евангельские события без исключения и подкреплять их контекстными цитатами – перед нами стоит более конкретная задача: представить только те факты из четырёх канонических Евангелий, которые так или иначе имеют отношение к содеянному Иудой и, надеемся, проливают свет на его «предательство».

К таковым фактам следует отнести следующие:

1. Иисус пришёл в мир с вполне определённой миссией – миссией спасения человечества.

Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20:28, Мк. 10:45).

2. Иисус пришёл в мир по воле Отца.

Я пришёл не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете; Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня (Ин. 7:28-29)

Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно (Ин. 8:29).

Сын Человеческий идёт по предназначению (Лк. 22:22).

3. Иисус сам призвал двенадцать учеников на служение.

Потом взошёл на гору и позвал к Себе, кого Сам захотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать (Мк. 3:13-19).

Когда же настал день, призвал учеников своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами (Лк. 6:13).

Не вы Меня избрали, а Я вас избрал (Ин. 15:16).

4. Иисус избрал учеников по воле Отца.

Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои; и все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них. Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы (Ин. 17:9-11).

Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела (Ин. 10:14).

5. Иисус наделил апостолов способностью исцелять людей от болезней и изгонять бесов.

Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь (Мф. 10:1).

И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь, и чтобы они имели власть исцелять от болезней и изгонять бесов (Мк. 3:14-15).

6. Как Сын Божий, Иисус знал свою судьбу и своё будущее, вплоть до мельчайших деталей, о чём не раз пророчествовал перед своими учениками (и перед Иудой в том числе).

С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть (Мф. 16:21).

Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились (Мф. 17:22-23). (См. также Мф. 17:9, 20:17-19, 26:1-2, Мк. 8:31, 9:9-10,31-32, 10:33-34, Лк. 9:22,43-45, 18:31-34).

7. Ученики не понимали слов Иисуса, когда тот пророчествовал о своей судьбе.

Но они не разумели сих слов, а спросить Его боялись (Мк. 9:32).

Но они не поняли слова сего, и оно было закрыто от них, так что они не постигли его, а спросить Его о сем слове боялись (Лк. 9:45).

Но они ничего из этого не поняли: слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного (Лк. 18:34).

8. Иисус много раз проповедовал при большом скоплении народа, в том числе и в Иерусалиме.

Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я (Ин. 7:28).

Иисус же пошёл на гору Елеонскую, а утром опять пришёл в храм, и весь народ шёл к Нему; Он сел и учил их (Ин. 8:1-2).

Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме (Ин. 8:20).

Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук (Лк. 22:53, см. также Мк. 14:49, Мф. 26:55).

9. Иисус неоднократно избегал ареста и физической расправы, зная, что время его ещё не пришло.

После сего Иисус ходил по Галилее, ибо по Иудее не хотел ходить, потому что Иудеи искали убить Его (Ин. 7:1).

И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что ещё не пришёл час Его… Услышали фарисеи такие толки о Нём в народе, и послали фарисеи и первосвященники служителей – схватить Его. Иисус же сказал им: ещё не долго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня (Ин. 7:30,32-33).

И стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его… И ещё более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу (Ин. 5:16-18).

С этого дня положили убить Его. Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошёл оттуда в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим, и там оставался с учениками Своими (Ин. 11:53-54).

10. Иисус заранее знал, кто предаст его.

…истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. …опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня (Мф. 26:21,23).

Но есть некоторые из вас неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие, и кто предаст Его (Ин. 6:64).

Я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писание: «ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою».... Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня (Ин. 13:18,21).

11. Иуда был казначеем Иисуса.

…он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали (Ин. 12:6).

12. Иуда вступил в сговор с первосвященниками с целью предать им Иисуса и получил 30 серебренников в качестве мзды за предательство.

Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошёл к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников; и с того времени он искал удобного случая предать Его. (Мф. 26:14-16; см. также Мк. 14:10-11, Лк. 22:1-6).

13. На Тайной вечере Иисус прямо заявляет Иуде, что тот – предатель, и торопит его поскорее завершить задуманное.

При сём и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал (Мф. 26:25).

Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее (Ин. 13:27).

14. Иуда выполнил задуманное и предал Иисуса.

Иуда, один из двенадцати, пришёл, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И тотчас подошед к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришёл? Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его (Мф. 26:47-50; см. также 14:43-46, Лк. 22:47-48, Ин. 18:3).

15. Иуда возвращает деньги первосвященникам и кончает жизнь самоубийством.

Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав Кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И бросив сребренники в храме, он вышел, пошёл и удавился (Мф. 27:3-5).

Два аспекта «дела» Иуды

Итак, мы определили базовое, или стратегическое, направление нашего исследования, основанное на либеральном подходе к «делу» Иуды Искариота; далее, мы подвергли анализу (весьма, правда, краткому и неполному) основные источники информации о двенадцатом апостоле на предмет их достоверности и исторической значимости, в качестве каковых приняли новозаветные (и в первую очередь – евангельские) свидетельства; определили позиции евангелистов по отношению к «предателю»; сформулировали пять основных постулатов, которым будем неукоснительно следовать в нашем исследовании; представили фрагменты евангельских текстов, имеющих отношение к содеянному Иудой. Теперь нам предстоит определить, какие же основные аспекты «дела» Иуды должны быть подвергнуты исследованию.

Таких аспектов два.

Первый аспект носит общественный характер и направлен на определение смысла деяния Иуды в контексте его влияния на становление христианства и на ход мировой истории в целом. Если исходить из положения, что в св. Писании нет ничего случайного и что каждое событие, каждое оброненное тем или иным участником священной истории слово несёт в себе глубокий, непреходящий смысл, то необходимо признать, что на Иуду возложена какая-то особая миссия, органично вплетающаяся в весь ход евангельских событий. Что это за миссия? Выполнил ли он её? Кем она на Иуду возложена, кем спланирована? Каково её место в великой миссии Иисуса? Как соотносятся обе миссии? Не противоречат ли друг другу?.. Подобных вопросов можно было бы задать великое множество, однако куда сложнее получить ответы на них. Одна из главных задач нашего исследования как раз и состоит в том, чтобы раскрыть эту проблему во всей её полноте, пролить свет на миссию Иуды, определить её смысл, её место в истории зарождающегося христианства.

Второй аспект носит личный характер и имеет своей целью выявление внутренних мотивов «предательства» Иуды, душевное, эмоциональное, психологическое состояние двенадцатого апостола, его аргументацию содеянного. Что двигало им – корысть, зависть, жажда мести, какая-то тайная, никому неведомая страсть, идейные разногласия с Учителем, сатана, вошедший в него, или, может быть, мотивы более сложного порядка? Может быть, любовь? Самоотверженность, доведённая до крайней степени аскетизма? Или сомнение в божественности Учителя? Ожидание ещё одного, самого важного чуда, который должен был совершить Иисус, чтобы спасти свою жизнь и доказать всем (и Иуде в том числе), что он – Сын Божий, Мессия? И, самое главное, зло содеял Иуда или добро?

Совершенно очевидно, что оба аспекта тесно взаимосвязаны.

Миссия Иуды