Сбой реальности

«Вчера, 12 апреля, около одиннадцати вечера, в номере «Хилтона» были обнаружены два трупа. Соседи сообщили портье, что их разбудил жуткий грохот, похожий на взрыв. Охрана отеля поспешила к месту происшествия, и, не дождавшись ответа, вскрыла номер. Два трупа, горячие и обезображенные до неузнаваемости, лежали на кровати – мужчина и женщина.

Прибывшие на место происшествия сотрудники полиции установили, взяв пробы тканей, что тела принадлежали Чейну Волкову и Джейн Мастерсон. Однако, согласно показаниям гостиничной обслуги, по прибытии в отель постоялец предъявил документы на имя Джона Смитсона, гражданина Эквадора. Идентификационная карта, как и кредитные чипы на это же имя, обнаружились в разгромленном номере. Мисс Мастерсон, местная жительница, не имела при себе документов, однако проверка показала, что это ее единственное и настоящее имя. Биологический возраст Чейна Волкова на момент гибели составлял сорок шесть лет, мисс Мастерсон – тридцать пять.

Среди останков тел было обнаружено сработавшее взрывное устройство, и гостиничная охрана сочла за благо эвакуировать постояльцев из ближайших номеров. Дальнейшее расследование, с участием полицейских саперов, показало, что бомба была имплантирована непосредственно в тело женщины, в область желудка. Взрывное устройство управлялось на расстоянии, по радиоканалу.

Удивление полицейских не знало пределов, когда обнаружилось, что мисс Мастерсон ответила на звонок, пребывая в собственной квартире. Оперативные сотрудники спешно выехали по этому адресу. Анализ подтвердил, что данная Джейн – генетический двойник тела, останки которого пребывали в гостиничном номере. Более детальная проверка (наличие шрамов, полученных много лет назад, аллергия и т. д.) позволила выявить, что покойная являлась клонированным двойником госпожи Мастерсон. Последняя, пребывая в полнейшей растерянности, показала, что действительно состояла в интимной связи с мистером Смитсоном, торговцем антиквариата из Эквадора. Сотрудники полиции установили, что мисс Мастерсон была известна в Гонконге как одна из наиболее высокооплачиваемых путан.

Дальнейшее – версия следствия.

Согласно данным, полученным из конспиративных источников, Чейн Волков был тесно связан с преступным миром Гонконга, Таиланда и Японии, имел кое-какие дела на черном рынке оружия и биоматериалов, сотрудничал с якудза. Он отличался чрезвычайной осмотрительностью, имел особое чутье на людей, не подпуская к себе никого, если испытывал малейшие сомнения в его (или ее) намерениях. С мисс Мастерсон они были знакомы три года, Чейн посещал ее во время каждого приезда в Гонконг.

Сотрудники полиции упомянули, что у мистера Волкова было немало врагов, причем некоторые из них весьма влиятельны, как и злопамятны. Они вполне могли изготовить клон взрослой женщины, внедрив в мозг соответствующие воспоминания и моторные навыки. Уже известно, что взрывное устройство, хирургическим путем помещенное в полость желудка, по объему не превышало грецкого ореха, однако взрывная масса равнялась пятистам граммам в тротиловом эквиваленте. Учитывая обстоятельства, мощности хватило с лихвой.

Мы предоставляем также эксклюзивный фотоматериал».

Гонконг on-line.

Объемный текст смещается в сторону. Появляются трехмерные снимки номера отеля, забрызганного кровью и внутренностями. Участки тел, наиболее изувеченные взрывом, прикрыты полосами с надписью «Цензура. Полная версия – зарегистрированным абонентам».

Всплывает заставка «За гранью фактов».

Голограмма принимает облик ведущего, похожего на Айзека Азимова в молодости. Бакенбарды, роговые очки.

Мужчина улыбается и начинает говорить:

– Добрый вечер. Как обычно, в очередную пятницу на «Пятом» канале Независимое головидение Гонконга и программа «За гранью фактов». А также я, ее ведущий Роберт Стерлинг. Сегодня мы затронем весьма щекотливую тему, и кое-кому из вас предстоит долгая бессонная ночь. Да-да, мы запланировали эфир до самого утра, потому как, вздумай режиссер разбить сюжет на две-три передачи, в промежутках мне пришлось бы всерьез опасаться за собственную шкуру.

Ведущий профессионально снимает улыбку и продолжает:

– Те, кто смотрят нас с самого начала, не могли пропустить заметку из «Гонконга on-line». Это известная сетевая газета, и мы благодарны за предоставленные материалы, в особенности трехмерные фото. Не слишком привлекательно, верно?.. Как бы там ни было, вы можете задаться вопросом, почему нас привлекала именно эта заметка, на первый взгляд непримечательная. Вы можете заметить, что каждое утро нас извещают о добром десятке смертей, к чему, признаться, мы уже порядком привыкли. Тем не менее, убийство Чейна Волкова – далеко не заурядный случай.

Мы предприняли свое собственное расследование, к которому персонал «Гонконга on-line» не имеет никакого отношения, а потому материалы не могут служить основаниями для судебных исков. И все-таки – почему мистер Волков? Почему не обвал на Токийской фондовой бирже?.. Я отвечу. Потому что хаос на бирже – лишь верхушка айсберга. Основные причины скрыты от посторонних, но Чейн Волков при жизни имел к ним самое непосредственное отношение.

Короткая пауза, ведущий пьет воду.

– У нас имеется доказательства того, что упомянутая персона долгие годы являлась членом тайной касты – промышленных шпионов, диверсантов и похитителей – одним из многих, кого транснационалы используют для своих грязных делишек. Кое-кто из вас, возможно, отнюдь не удивился сообщению о том, что корпорации ежечасно ведут меж собой непрекращающуюся войну, которая выходит за рамки простой конкуренции. Речь идет о промышленном шпионаже, похищениях перспективных ученых, а также других мероприятиях. Естественно, что эти дела легче всего проделывать руками наемников, как правило, иностранцев, не состоящих во внутреннем штате. Чейн Волков был одним из этих наемников. Если верить слухам, он успел провернуть несколько десятков противозаконных акций по всему миру, и цифры будут расти год от года. Вглядитесь в это лицо.

Голограмма меняется, крупный план. В нижнем левом углу красная печать: «Консульство Эквадора. Для внутреннего пользования». Мужское лицо приближается. Высокий лоб, тяжелые надбровные дуги. Серые глаза смотрят прямо и жестко. Волевой подбородок. Стрижка по-армейски короткая.

Голова проворачивается вокруг оси, после чего исчезает.

Ведущий вновь смотрит в камеру:

– Мои слова были бы обычным сотрясением воздуха, если бы некоторые господа не согласились их подтвердить. Мы пригласили в эту студию людей, которые хорошо помнят мистера Волкова. Нельзя сказать, что были друзьями – похоже, у Чейна вообще не было друзей (или же мы просто плохо искали). Как бы там ни было, благодаря одному из этих господ у нас и появилась идея создать сегодняшний сюжет.

Угол обзора смещается. На столе рядом с ведущим появляется металлический предмет, формой и размерами похожий на коробку для сигар. Хромированные отблески играют по блестящей поверхности.

– Позвольте представить вам многоуважаемого… Колла. Полагаю, настоящее имя этого джентльмена не имеет принципиального значения, раз уж сам он не пользуется им долгие годы. Как видите, у него даже биологического тела не осталось, что нередко случается с профессиональными хакерами… А эта емкость служит скорее для наглядности – парень вышел на связь непосредственно из Сети. Добрый вечер, Колл.

– Добрый вечер, Роберт. Как эфир? – Голос доносился из коробки.

– Спасибо, нормально. Почему ты решил с нами связаться?

– Не хочу, чтобы Чейна забыли. Он этого не заслужил.

– Насколько мы поняли, Волков приложил руку к тому, что ты превратился в компьютерную программу.

– Верно, но я его не виню. Напротив, он дал мне вторую жизнь – в Сети не так плохо, как кажется. Впрочем, сейчас речь пойдет не об этом.

– Именно так. – Камера вновь «наезжает» на Роберта. – Этой ночью вы услышите пять историй о Чейне, поведанных пятью разными людьми. В ходе подготовки передачи мы успели выяснить, что все эти истории, определенно, будут разниться по размеру. Вместе с тем, они связаны хронологически, описывая наиболее насыщенный отрезок жизни мистера Волкова. Последующая история превысит по объему предыдущую, приблизительно, в пропорции два к одному. Это получилось помимо нашей воли, но теперь я понимаю, что так даже лучше. Тех, кого не заинтересует история Колла или следующая, могут спокойно выключать головизор и отходить ко сну.

Камера демонстрирует коробочку.

– Итак, Колл, мы внимательно слушаем…

Жара стояла нестерпимая. Кондиционер, захлебываясь, бешено вращал лопастями, однако воздух почти не охлаждался.

Чейн достал очередную сигарету и закурил, глядя на сидевшего перед ним человека. Он курил в исключительных случаях – после окончания операции или хорошего секса. Как первое, так и второе случалось не часто.

Табак, смешанный с марихуаной, медленно тлел. Вентилятор разгонял дым по всей комнате. Дневной свет, пробиваясь в щели жалюзей, превращался в тонкие прямые лучи.

Чейн сделал затяжку и сел поудобнее. Это грозило затянуться. Он должен был сидеть здесь и выслушивать этот бред – лишь потому, что объект не следовало оставлять в одиночестве. С начала разговора прошло не более получаса, но нейлоновая кобура, надетая на голое тело, успела насквозь пропитаться потом.

Женщина сидела в пластмассовом кресле с гордо выпрямленной спиной. Она ни разу не изменила положения тела, хотя всем троим было очевидно, что эти штамповки – чертовски неудобные штуки.

Карлос первым нарушил молчание.

– Стало быть, – сказал он, дергая себя за бороду, – вы говорите, что это существо… Оно у вас в голове?

– Ответ утвердительный, – кивнула женщина. – В данный момент с вами говорит, как вы подметили, именно существо. Оно существует, причем объективно, что подтверждается осознанием собственной сущности. – Женщина сделала паузу, чтобы изучить реакцию собеседников. – Сознание мисс Дженнифер бьется рядом. Она очень испугана.

Чейн обменялся с Карлосом взглядами.

– Можем мы с ней поговорить? – спросил Чейн.

– Ответ отрицательный, – незамедлительно ответила девушка. – Мои параметры самосохранения это запрещают. Дженнифер может пойти на какие-либо неадекватные действия.

– Тогда каким образом вам можно помочь? Помимо того, о чем вы говорили?..

– Никаким. Все, что нужно – это киберпространственная дека с выходом в Сеть. – Дженнифер помедлила. – А также, возможно, стакан воды. Я чувствую… жажду. Довольно странный опыт.

– Это легко исправить. – Карлос потянулся за графином, налил в стакан прохладной газировки. – Что касается остального, мы не можем этого допустить. Прошу прощения.

– Но почему? – удивилась женщина. – Я уверен, у вас есть вся необходимая аппаратная поддержка…

– Дело не в деке, – перебил Чейн. – Мы не уполномочены предоставлять вам какую-либо связь с внешним миром. Таковы условия – того, кто заплатил за вашу свободу, и вот-вот сюда явится.

– Нам наплевать, – пояснил Карлос, – почему он отдал такие указания. Мы сделали дело и дожидается расплаты. Когда деньги поступят на счет, мы позволим вас увезти. С этим ничего не поделать, схема довольно проста. Нам очень жаль.

Карлос поглядел на Чейна. В его глазах не было ни капли сострадания.

Чейн сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. Все это начинало превращаться в фарс, дешевую комедию. Зато Карлос, похоже, веселился от души.

– Но почему? – Дженнифер глядела на собеседников широко открытыми глазами. – Объясните!..

Чейн был вынужден признать, что девчонка довольно привлекательна. Правильные черты лица, вьющиеся светлые волосы. Не так часто среди гениальных ученых встречаются подобные экземпляры. Чейн не доверял красоте, а эта девица внушала большие опасения. Девственную чистоту личика нарушала лишь ссадина на подбородке. Получив ее, ученая всего пару минут находилась в отключке.

Карлос пожал плечами:

– Попытайтесь сделать это сами. Если вы тот, за кого себя выдаете, это в ваших силах.

– Я вижу одно объяснение. – Дженнифер нахмурилась, проделав это так, будто старательно копировала чужую мимику. – Вы опасаетесь, будто я, войдя в Сеть, совершу нечто, что спровоцирует конфликт между вами и вашими нанимателями. К примеру, попытаюсь выжечь собственный мозг, как делают хакеры. Я прав?

Чейн улыбнулся. То, как эта девушка продолжала говорить о себе так, будто и впрямь являлась мужчиной, было весьма забавно. Самое же интересное заключалось в том, что она не допустила ни единой ошибки. Чейн внимательно наблюдал за мимикой на точеном лице, приглядывался к ровному лбу, на котором так и не появились лживые складки.

– Вроде того, – кивнул Карлос. – По большому счету, как я уже говорил, нам плевать, что вы попытаетесь сделать в Сети. Мы профессионалы, а потому контракт для нас – Святое Писание.

Девушка кивнула. На красивом лице не появилось и тени отчаяния. Сосредоточенный взгляд был направлен внутрь, в неведомые глубины сознания. Чейн чувствовал, как пробуждается интерес. Действительно, что у нее внутри? Почему японцы отдали столь строгие приказы? Они явно чего-то недоговаривали, но это было в порядке вещей.

– Пойдем выйдем, что ли. – Карлос встал и потянулся. – Извините, мисс, мы вас оставим ненадолго. У нас впереди долгий, утомительный и чертовски жаркий день…

Чейн поднялся, – пластмассовое кресло жалобно скрипнуло, – и направился следом за напарником. Они заперли дверь и прошли по узкому коридору во двор.

Солнце поливало ультрафиолетом заасфальтированный квадратный пятачок. Они прошли вдоль стены к финиковой пальме, что росла в окружении растений поменьше. Тени, отбрасываемые острыми листьями, были подозрительно похожи на десятки длинных кинжалов.

– Ну, – начал Карлос, – что думаешь?

Чейн пожал плечами, щурясь на солнце.

– Либо она лучшая актриса, которую я видел, либо повредилась рассудком. Твоя пиротехника была действительно громкой. В анкете сказано, что у нее нестабильная психика.

– Ты так считаешь? – Карлос помедлил. – Да, это был бы самый худший вариант, у нас могут возникнуть проблемы… Ну а что, если она… то есть ОН говорит правду? С какой стати ей врать?..

– Кто ее знает. Ясно только то, что ей за каким-то бесом понадобилось в Сеть. – Чейн нахмурился. – Пока мы ЗДЕСЬ, она не получит даже калькулятора.

Карлос кивнул, раздумывая над непривычной проблемой.

Из-за высокого глинобитного забора доносились звуки улицы. Звонкие детские голоса, лай собак и овечье блеяние. Гортанный говор обсуждал погоду и цены на рынке. Проблемы местного люда были посвящены насущному: температуре воздуха и скудным урожаям.

Такой нищеты, как здесь, на окраине Марокеша, Чейн не встречал давно. Сеть и «хай-тех» представлялись этим людям чем-то невероятным – игрушками богатых из дальних стран, что занимали меньше четверти суши. На остальной территории люди по-прежнему умирали от голода и болезней, про которые передовое человечество успело давным-давно позабыть.

Из другой двери во двор вышла худая нескладная фигура. Чейн моментально напрягся. Это был Колл, одетый в черную футболку, джинсы и кроссовки. На бледном лице красовались зеркальные очки.

– Колл, – окликнул Карлос. – Поди-ка сюда.

Хакер неспешно приблизился, ссутулившись – словно под гнетом солнечной радиации. Судя по красным отметинам на висках, парень едва успел выйти из Сети. По мнению Чейна, тот справился со своей работой выше всяких похвал, однако это было их первое совместное дело.

Повернувшись к Карлосу, Чейн сделал быстрый жест.

– Скажи-ка Колл… – Карлос помедлил, тщательно подбирая слова. – Как ты думаешь – гипотетически, конечно… Может ли ИскИн забраться в голову человека и функционировать там, как ни в чем не бывало?..

Чейн незаметно вздохнул. Именно по этой причине он предпочитал самостоятельно подбирать команду. Клон – генетический дубликат известного террориста, жившего в двадцатом столетии – определенно, не самый лучший выбор.

– ИскИн?.. – протянул Колл, не снимая очков. – Если гипотетически… может. При условии, что у человека имеются имплантанты с большим ресурсом. Последние модели могут вместить свыше двух сотен гигабайт. Думаю, этого хватит даже для ИскИна.

Карлос обменялся с Чейном красноречивыми взглядами. Имплантанты мисс Дженнифер, разработанные ею для «IGQ», могли вместить свыше пятисот.

– Кроме того, – продолжал Колл, – необходимо наличие вживленного процессора. Иначе как ИскИн станет мыслить?.. Лично я никогда не слыхал о таком. Чтобы искусственный интеллект забрался в голову к человеку? Зачем ему это?.. Слишком рискованно.

Если только он не хочет совершить побег, – подумал Чейн.

Аналогичные мысли, видимо, прокрутились в голове и у Колла. Парень обладал молниеносной реакцией, иначе не продержался бы в Сети даже часа. Там, где вероятности менялись со скоростью света, хакер чувствовал себя как дома.

– Господи, – пробормотал он. – Что мы с собой притащили?!.

Карлос метнулся рассерженной гадюкой. Схватив хакера за грудки, он сильно тряхнул сухопарое тело. Затем, приблизив бородатое лицо к бледной физиономии, медленно проговорил:

– Послушай-ка меня. Если ты хоть словом, в своей гребаной Сети…

– Оставь его, – велел Чейн. – Угрозы не актуальны. Если, конечно, ты не собираешься пристрелить его на этом дурацком дворе.

Карлос перевел взгляд на хакера. Тот мелко дрожал, едва услышав слова Чейна. Зеркальные очки упали к корням финиковой пальмы. Глаза бегали с одного лица на другое. Чейн не сомневался, что, находись они в Сети, этот парень бы им показал. Ну а здесь, в объективной реальности, лежало царство грубой силы.

Поразмыслив, Карлос отступил.

– Говорить пока не о чем, – пояснил Чейн, когда Колл немного оправился. – Либо мы имеем дело с психопаткой, либо с гениальной актрисой. У нее нет никакого процессора – только накопители. Во всяком случае, так сказано в анкете.

– Нет процессора? – Парень прикусил губу, тут же забыв о присутствии Карлоса. – В таком случае, она уже психопатка. ИскИн сжег ее мозг, выжал, словно лимон. Говорит-то связно?

– Вполне. Будто сама Дженнифер была выдворена на задворки сознания, а ИскИн стал полноправным хозяином. Судя по ее словам, он не очень представляет, что делать с человеческим телом, и требует, чтобы его подключили к Сети.

– Зачем? – спросил Колл.

– Говорит, что это спасет много человеческих жизней. – Чейн усмехнулся. – Впрочем, нам пора возвращаться. Если хочешь, можешь спросить у нее. Или него – как хочешь.

Хакер возбужденно кивнул.

– Идемте!..

Карлос, бормоча испанские ругательства, поплелся следом.

Они вошли в комнату и обнаружили Дженнифер (Чейн подсознательно ждал, что девушка попытается перегрызть вены или повеситься на шнурке от жалюзей), по-прежнему восседающую в гордой позе.

Заполучив нового слушателя, она спела песню по новой. Ученая вещала о виртуальном мире, его жителях, а также о том, против кого или чего они ведут войну.

О, этот дивный новый мир!.. – думал Чейн.

На данный момент его фамилия была Волков. Никто не удивлялся этой причуде (в особенности Карлос, прозвищем которого было «Шакал»), потому как национальность Чейна не подвергалась сомнениям. Родом он был из провинциального украинского городка, что близ Черного моря.

Чейн не мог похвастаться отличным образованием, равно как и знанием иностранных языков. Впрочем, с изобретением сменных накопителей это не представляло проблемы. Купив такой чип – с туристической базой испанского, – Чейн покинул родной город. О том, что происходило в дальнейшем, он вспоминал только в сильном подпитии.

Совершив феноменальный по быстроте бросок через полконтинента и Атлантический океан, он прибыл в Южную Америку. Новая вспышка народных волнений породила недостаток в молодых и сильных руках. Герильерос и «Красные бригады» в очередной раз принялись выяснять отношения с буржуазными правительствами. Папа Кастро – свеженький клон, еще более упрямый, чем покойник – настороженно следил за развитием событий со своих островов. Аргентинцы держали границу на замке, благо в этом им помогали американские винтовки. Доллар превратился в национальную валюту доброй половины всего континента. Народные революции смотрелись на этом фоне как нечто собой разумеющееся.

Чейн участвовал в перебежках через границу, диверсионных и террористических акциях, убийствах политических деятелей. Все это щедро оплачивалось импульсивными парнями испанского происхождения. Постепенно ему доверили отряд, затем полк. Чейн побывал в застенках тайной полиции, и, невзирая на медицинскую блокаду, переболел жесточайшей лихорадкой. Постепенно партизанская война переместилась на городские улицы. Наконец настал тот день, когда Чейн мог поздравить нового президента с окончательной победой – в кабинете, со стен которого еще не успели смыть мозги предыдущего главы государства.

Вскоре после этого повстанцы, на глазах приобретавшие все более благообразный вид, решили, что связь с иностранными наемниками им не очень-то к лицу. Спастись удалось лишь Чейну и еще двум парням. Они не выпивали в ту ночь.

Чейн совершил очередной бросок через океан, еще более быстрый, нежели первый. Около года он скитался по миру, меняя один отель на другой, перебиваясь случайными заработками.

Все изменил, как водится, случай.

Прежде Чейну не доводилось иметь дела с транснационалами. Оказалось, что это серьезные и в определенной степени приличные ребята. В некотором смысле даже честные: с теми, кто выполняет все инструкции и держит язык на замке.

Так Чейн стал наемником на службе корпораций – дзайбацу (по аналогии с Японией), тянувших экономические щупальца через страны и континенты, без оглядки на границы и правительства. Порой этим гигантам приходилось выяснять отношения, однако никто не унижался до открытого противостояния. Это были тайные финансовые войны, секретные побоища, в которых, тем не менее, участвовали живые люди. В ход шли все средства и методы – от промышленного шпионажа до откровенных диверсий.

Чейну нравилась эта работа. Она неплохо оплачивалась, и не приходилось иметь дело с кичливыми герильерос. Более того, теперь он сам был себе хозяин, и уже несколько раз сменил нанимателей. Впрочем, он не страдал от избытка глупости, а потому соблюдал все формальности.

Ни одна из компаний, неоднократно прибегавшая к его услугам, никогда не признала бы существование такой профессии. Эта деятельность лежала за пределами масс-медиа, вовне Сети. В эти тайны были посвящены лишь избранные чиновники из высших корпоративных эшелонов.

Все это считалось огромным, монолитным секретом. Причастные к нему ожидали, когда столпы цивилизации пошатнутся под напором новой глобальной войны.

Две предыдущие показались бы детскими шалостями.

Чейн прислонился к стене и вытер пот с лица. Кирпичная кладка была горячей, но отбрасывала хоть какое-то подобие тени. Воздух застревал в трахее раскаленными углями.

Наемник поглядел на троих парней, скорчившихся у стен в три погибели. В стенах зияли огромные бреши, пол был завален осколками кирпича и сегментами кладки. Прочие строения на улице были глинобитными, и, как ни странно, находились в более-менее сносном состоянии. Кое-какие дома были по-прежнему заселены, но всех обитателей мягко и ненавязчиво попросили оставить жилища – для их же безопасности, конечно, за отдельную плату.

Кирпич в Марокеше стоил необычайно дорого. В этих развалинах, судя по всему, прежде располагалось какое-то административное учреждение. Дыры, проделанные орудиями мятежников, предоставляли отличный обзор. А кроме того, дом стоял на возвышенности, с которой просматривался значительный участок дороги.

Парни откровенно нервничали. Чейн бы не удивился, если бы оказалось, что для большинства это первая операция подобного рода. Все пятеро были белыми европейцами спортивного телосложения, но мускулы сами по себе стоили относительно недорого. Один, по крайней мере, был профессионалом – это чувствовалось во взгляде, походке и манере обращения с оружием. Вероятно, бывший военный.

Чейн поглядел на часы. До назначенного срока оставалось семь минут. Целая вечность. Он задрал голову и устремил взгляд в брешь, зиявшую в крыше аккурат над его головой. На небесной чаше не было ни единого облачка; раскаленная синева казалась прозрачным хрусталем. Чейн улыбнулся – на тот случай, если за ним все же кто-то наблюдал. Насколько он знал, это могли быть только его наниматели из туманного Токио.

Он не хотел браться за это дело, но, как всегда, исход переговоров решил дополнительный ноль. Исполнителей предоставил «NYCOM». Чейн был знаком только с Карлосом, однако не слишком обрадовался встрече, – предыдущее сотрудничество оставило далеко не лучшие воспоминания. Остальные, судя по всему, были штатными оперативниками японской корпорации, имен которых не было ни в одной информационной базе. Времени на поиск более компетентных кадров уже не оставалось.