- -
- 100%
- +
Жила да была девушка Муся…
Нет, не так.
Жила да была кошка Муся…
Нет, снова не так.
Жила да была одна пара…
1.Злые хозяева
Жила да была одна пара: муж и жена. А имён их здесь мне и называть не хочется: недостойны они, чтобы по имени их звать. Подобралась пара на славу: оба были жадные до потери сознания. Жили они в деревне. Хорошая была деревня, только те двое ни с кем не дружили: вдруг по дружбе кто-то что-нибудь попросит? Ещё чего! И детей у них не было. Детям ведь сколько всего надо! Расход какой! Одежду носили старую, потёртую, во многих местах чиненую. А перед кем красоваться? И дом у них был самый плохой в деревне: кособокий, маленький (а зачем им двоим большой дом, правда?)
Зато в домике подвал был. А в подвале – тайничок. Если не знаешь где, ни за что не найдёшь. И в том тайничке столько денег лежало, что не только новый дом – всю деревню спокойно купить было можно. Только зачем? Самой большой радостью было для тех двоих не покупать, а созерцать, как их богатство растёт.
Ничего не скажу, люди они были работящие: на огороде не разгибая спины вкалывали, сад, опять же, большой имелся, корова. И всё, что трудом своим добывали, сразу на рынок везли, в деньги обращали, благо, город близко.
В общем, такая жизнь их радовала. Одно только беспокоило: вдруг догадается кто-то про их богатство, вдруг воры заберутся? Поэтому, скрепя сердце, завели нахлебника. Пса, которого назвали Брехуном. Пусть охраняет. Посадили Брехуна на цепь. Будку сколотили. Вот сколько заботы псу! Кормили, правда, одной пустой похлёбкой, только чтобы не сдох. Пёс вовсе позабыл, что такое мясо. Большой был, а худющий – одна кожа, да кости. От такой жизни, понятно, злой-презлой. На всех кидался, лаял и рычал. А хозяевам только этого и надо было: никто чужой не сунется. Но если Брехун начинал по ночам выть от горя и тоски, оплакивая свою разнесчастную жизнь, хозяин выходил, и лупил пса чем ни попадя. Бывало и поленом.
И ещё одну животину пришлось завести – кошку. Иначе от мышей спасения не было. Была у них раньше кошка Муська, да померла, не выдержав жизни у «добрых» хозяев. Пришлось новую заводить, благо в деревне котята почти в каждом дворе. Взяли котёнка трехцветного. Говорят, такие счастье приносят, но муж и жена даже и не слышали про это, какого дали люди, и ладно. Головка у котёнка была рыженькая, лапки и мордочка беленькие, остальное – чёрное. Назвали котёнка тоже Муськой, как старую. Не запоминать же каждый раз новую кличку. Велели ловить мышей, иначе накажут. А как их не ловить, если есть всё время хочется? Муську хозяева совсем не кормили, пусть сама себе еду добывает.
Брехун тоже себе добычу наметил: Муську. Несколько раз чуть не сцапал, но ловкая кошечка уворачивалась.
А потом Муська решила с псом поговорить. Села на безопасном расстоянии и спрашивает:
– Ты что всё время на меня кидаешься, что я тебе сделала?
– Есть хочу, – признался Брехун.
– Сам подумай, много ли во мне корма: шкурка, да косточки. Я же маленькая. Тебе на один зуб. А давай лучше вот как сделаем: я буду мышей и крыс ловить и с тобой добычей делиться. Они хоть и не слишком большие, зато ведь каждый день!
Брехун подумал немного и решил, что так на самом деле будет лучше. А Муська своё обещание выполняла, каждый день псу что-нибудь приносила. Не сказать, чтобы наедался досыта, но немного легче жизнь стала.
Муське от хозяев тоже доставалось. Особенно боялись хозяева, что она может что-то со стола украсть (а что там украдёшь? Хозяева сами впроголодь питались. От жадности). Но если Муська хоть краем глаза на продукты смотрела, или мяукала лишний раз, хозяйка сразу за веник хваталась, и лупцевала им кошку от всей души.
Вот так жила Муська. И стала часто она задумываться: почему это животные должны у людей в подчинении находится? Даже у таких злых и жадных, как их хозяева.
2.Звёздочка
Как-то раз, в конце лета сидела Муська во дворе и любовалась на звёзды. Охота сегодня вышла неудачная , сама не поела, и друга Брехуна ещё не накормила. Впустую только пробегала, устала и решила немного отдохнуть.
Нравились Муське звёзды. Красивые. Только висят высоко. Муська уже пробовала достать их с крыши. Не дотянулась.
А сегодня она вдруг увидела, что некоторые звёзды срываются с неба и падают вниз. Вот бы найти! Вдруг они вкусные?
И вот, когда одна звезда упала, по расчётам Муськи, совсем рядом, она отправилась на поиски. И ей повезло! За сараем, в котором жила корова, в бурьяне что-то светилось! Муська продралась через заросли сорняков и увидела, что на земле лежит совсем маленький, со сливу величиной, светящийся хрустальный шарик. Он так лучился, так переливался, что у Муськи от восторга захватило дух. К шарику была привязана тонкая верёвочка. В одном месте она порвалась. «Вот почему звёздочка упала!» – догадалась Муська. Она осторожно понюхала, а потом лизнула находку, но звезда явно была несъедобной. И это было хорошо: как можно съесть такую красоту!
Сначала Муська хотела отнести свою находку к дому, похвастаться перед Брехуном, но потом испугалась: утро скоро. Если хозяева увидят такую вещь, то точно отнимут. И она решила закопать найденную звезду здесь же, за сараем, а по ночам приходить, раскапывать ямку и любоваться на своё сокровище.
3.Превращение
Муська, конечно, не выдержала и рассказала Брехуну о своей находке. Но он не поверил.
– Ладно. Завтра, когда хозяева спать лягут, я тебе покажу, – пообещала Муська.
И вот, на следующую ночь, когда в окнах домика погас свет (а хозяева ложились рано, чтобы не жечь попусту электричество: за него же платить надо!), Муська отправилась за сарай, чтобы откопать свою находку и показать псу.
Но за сараем её поджидал сюрприз: там виднелась какая-то полупрозрачная фигура, похоже, женская. Это существо бродило по бурьяну, совсем не сминая его, и вглядывалось себе под ноги.
Увидев кошку, существо остановилось и обратилась к Муське каким-то звенящим хрустальным голосом:
– Скажи, ты вчера вечером ничего не видела? Ничего здесь не находила? Я же точно заметила место! Но здесь ничего нет. Ещё день, и всё, конец!
– Вы что-то потеряли? – спросила Муська. Она очень надеялась, что речь идёт не о звезде. Ужасно не хотелось отдавать такую красивую вещь!
– Понимаешь, мы звёздные феи. Нас очень, очень много. И каждая ухаживает за своей звездой: чистит её, смотрит, хорошо ли она прикреплена к небосводу. Но есть у нас такие шалуны, которые любят срывать с неба звезды и кидать их на землю. Они говорят, что это называется звездопадом, и что людям нравится такое зрелище. Не знаю. Может, и нравится, но только если быстро не найти звезду и не прикрепить её на то же место, то фея, чью звезду сшибли, исчезнет! Ведь кому нужна звёздная фея без звезды?
И звездная фея заплакала. Муське стало её ужасно жалко. «Зачем мне звезда? – подумала она. – Только для игры и любования. А фея без неё пропадёт».
А вслух сказала:
– Я тут вчера нашла одну блестящую штучку. Я думала, она ничья. Но если это то, что вы ищите, забирайте.
И она быстренько выкопала из земли звезду.
Фея издала крик радости, прижала пропажу к себе, а потом обратилась к Муське:
– Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты спасла мне жизнь! Скажи, есть ли у тебя какое-то желание? Самое-самое заветное? Я постараюсь его выполнить.
– Я хочу стать человеком! – неожиданно для самой себя вдруг заявила Муська. – Люди сами себе хозяева, что хотят, то и делают. И никто их не бьёт ни веником, ни поленом.
– Ну, с этим можно поспорить, всякое бывает. Мне сверху многое видно, – возразила фея. – Ты хорошо подумала? Быть человеком непросто. У тебя есть, где жить, чем питаться? Справишься?
– Справлюсь, – заверила Муська. – Всё равно, хуже, чем здесь, мне нигде не будет.
– Что ж, будь по-твоему, – промолвила фея и взмыла в небо. Муська наблюдала за её полетом, пришлось даже встать на задние лапы. А когда звездная фея исчезла из виду, становиться на все четыре конечности почему-то не захотелось. И Муська с удивлением увидела у себя вместо передних лапок руки. Насколько это было возможно в темноте, Муська осмотрела себя. Точно, она больше не была кошкой. Исчез хвост, уши переместились и стали округлыми и прижатыми к бокам головы, а не торчащими на макушке, шерсти тоже больше не было. На ней было черное платьице без рукавов, а волосы на голове, похоже, были рыжими. Двигалась Муся не совсем уверено: всё же на двух ногах ходить тяжелее, чем на четырёх. Она было просто потрясена свершившимся, но всё-таки сообразила, что со двора надо убираться как можно скорее. Муся знала, что хозяева терпеть не могут посторонних людей у себя на участке. А как же Брехун? Она ведь его сегодня ещё даже не накормила! Надо его взять с собой, пока хозяева вконец пса не уморили.
– Гав! Гав! – начал Брехун, увидев перед собой постороннюю девушку. – Р-р-разорву!
– Тихо, Брехун! – осадила его девушка. – Это я, Муська. Просто я того, немного превратилась. И собираюсь сейчас удрать. Скажи, хочешь со мной? Я, правда, ничего пока не придумала, как жить буду, ну да как-нибудь, надеюсь, не пропаду. Ну что, пойдешь со мной?
– Ура! – гавкнул пёс и тут же заткнулся, испугавшись, что проснутся хозяева, и побег сорвётся.
Муся, стараясь не греметь цепью, расстегнула ошейник, и Брехун вырвался на свободу.
Радость освобождения придала друзьям сил, и они во всю прыть устремились как можно дальше из деревни.
4.Нелёгкая свобода
«Свобода! Свобода! Свобода!» – только эта мысль и сверкала в голове Муси, словно молния. Злые хозяева остались где-то позади, а впереди была непонятная человеческая жизнь. Но сейчас об этом думать было некогда.
Деревня уже была далеко позади, и беглецы немного снизили темп. Брехун ослабел от голода. У Муси тоже в животе было пусто, но её гораздо сильнее утомлял бег на двух ногах. Так ведь и упасть недолго! Муся даже попробовала передвигаться на четырёх конечностях, но это было ещё неудобнее: ноги были гораздо длиннее рук, а пальцы на руках мешали бегу. «Никогда раньше не замечала, что люди так странно устроены!» – удивлялась Муся.
Первым сдался Брехун:
– Давай отдохнём, – взмолился он, и не дожидаясь согласия, повалился прямо на дороге.
– Брехун, погоди, – задыхаясь от бега, попросила Муся. – Здесь все ходят, здесь нас увидеть могут. В деревне все нас знают. Увидят – хозяевам вернут.
– Тебя не вернут, – возразил пёс. – Тебя никто не узнает. Ты совсем на себя не похожа стала. А ты точно Муся? – вдруг засомневался Брехун.
– Муся, Муся, а кто же ещё! Меня, может быть, и не узнают, а тебя узнают точно. Я тоже отдохнуть хочу. Но лучше не здесь. Вон там деревья, видишь? Давай там спрячемся.
– А нас хозяева деревьев не выгонят? – засомневался пёс.
– Ты же видишь, забора нет. Значит, деревья ничьи. Вставай, пошли.
Невдалеке на фоне ночного неба чернел лес, и беглецы поплелись туда.
Когда они решили, что углубились в чащу достаточно, и здесь их никто не увидит, то с наслаждением растянулись на земле, ещё не остывшей, после жаркого летнего дня.
Пёс даже отключился, правда, ненадолго.
Муся лежала и размышляла о том, что же будет дальше? Слишком неожиданно всё произошло, и она совсем растерялась.
– Я есть хочу, – внезапно раздался голос Брехуна. – Ты меня обещала каждый день кормить. Иди на охоту!
– Я тоже есть хочу, – призналась Муся. – Но, Брехун, я больше ловить мышей не смогу.
– Почему? – изумился Брехун. – Их же здесь полно. Я их слышу. И чую.
– А я не слышу. И не чую больше. И даже не вижу: совсем в темноте видеть перестала. Понимаешь, у людей, оказывается, чувства по-другому устроены. И двигаться быстро, как раньше, я уже не могу. И когтей у меня нет, – грустно ответила Муся.
– Тогда я съем тебя, – немного подумав, объявил Брехун. – Ты теперь большая стала, тебя надолго хватит.
– Брехун, ты что, совсем с ума сошёл? – возмутилась Муся. – Тебе не стыдно? Я тебя освободила. Если тебе нравились жизнь впроголодь на цепи, побои поленом по спине и бокам и служба за пустую похлёбку, то и оставался бы. Я же тебя спрашивала! А у тебя никакой благодарности. Хочешь, можешь вернуться, ещё не поздно. А ты подумал, надолго меня хватит? Ну, на несколько дней, а потом снова есть захочешь. Ещё кого-нибудь съешь? Кончится тем, что тебя поймают и убьют.
Муся отвернулась и замолчала. Она обиделась на Брехуна. В самом деле! Делаешь, делаешь ему доброе, а он всё одно заладил: «съесть, съесть…» Бессовестный.
Так они и сидели, надувшись друг на друга, а потом Брехун вдруг спросил:
– А почему это ты превратилась, а я нет? Не по-честному это!
– Понимаешь, Брехун, всё так быстро случилось…
И Муся рассказала псу, как она неожиданно встретила звёздную фею, и как ей не хотелось расставаться со звездой, но как потом ей стало жалко бедняжку, и она всё же отдала ей свою находку.
– Понимаешь, она очень торопилась, и в самый последний миг спросила про моё желание. Я даже и сама не знала, что у меня такое желание есть. Просто вырвалось – и всё. А про тебя я даже не знала, хочешь ли ты стать человеком или нет. Вот скажи, Брехун, если бы тебя спросили, чего ты больше всего на свете хочешь, и временя на раздумье не дали, чего бы ты пожелал? – спросила Муся.
– Косточку! – не задумываясь ни на секунду ответил пёс – Косточку с остатками мяса! Мне такую однажды через забор сосед кинул. Вкусная – не передать! Только хозяин её почти сразу отобрал, а меня несколько раз цепью огрел. «Тебя, – говорит, – приманивают, чтобы ты чужих в дом пустил, а ты и рад от воров подачки принимать!»
И Брехун загрустил, вспомнив и утраченную косточку, и побои, и несправедливые обвинения.
– Ну, получил бы ты от звёздной феи свою косточку, ну съел бы её. А дальше что?
Про «дальше» Брехун не задумывался.
– А дальше всё пошло бы по-прежнему: цепь, побои, голодная жизнь. Выходит, ты бы своё желание впустую истратил. Надо всегда выбирать самое-самое главное в жизни. Я пока не знаю, как буду жить дальше. Фея сказала, что человеком быть нелегко. Но я буду стараться. Надеюсь, у меня получится. А тебе совсем необязательно быть со мной. Ты свободен. Хочешь, к старым хозяевам возвращайся, хочешь – новых ищи, хочешь – сам по себе будь.
Брехун немного помолчал, а потом сказал:
– Ладно, я вроде всё понял. Не буду я тебя есть. Не бойся.
– А я и не боюсь! – ответила Муся. Больше всего на свете ей сейчас хотелось спать, и она совсем не заметила, как задремала.
5.Первое знакомство
Проснулась Муся, когда было уже совсем светло. Солнечные лучи пробивались даже сквозь веки. Она решила ещё немного понежиться с закрытыми глазами и вспомнить свой удивительный сон. Приснилось Мусе, будто бы она нашла упавшую звезду, а потом отдала её звёздной фее, а та за это превратила её в человека. И потом они с Брехуном убежали. Такой волшебный сон, и при этом такой ясный и чёткий, как наяву. Обычно Мусе снились сны путаные, обрывочные: мыши, веник, хозяева, Брехун на цепи и снова мыши. Утром сны сразу же забывались, а этот Муся помнила до последней детали. Приснится же такое! Настроение у Муси после такого сна было бы и вовсе прекрасное, если бы не сосущая пустота в желудке. Надо вставать. Видно вчера была плохая охота, может быть сегодня повезёт больше.
Муся открыла глаза и поняла, что всё было взаправду: и превращение, и побег – всё-всё!
Впервые при свете дня Муся разглядела свои человеческие руки и ноги, всю себя, кроме лица, разумеется: зеркала у неё не было.
Душу Муси заполнили одновременно радость и страх. И страха было больше. Что делать? Что есть? Куда идти? Как жить дальше? Ведь предупреждала же её звёздная фея, что человеком быть нелегко!
Рядом сидел Брехун. И впервые за всё время их знакомства Муся увидела на его морде улыбку.
– Что уставился? Съесть меня хочешь? Я думала, ты уже к хозяевам вернулся. К любимой похлёбке. И к цепи. И к полену.
– Зачем мне похлёбка? – продолжал улыбаться Брехун. – Зачем мне возвращаться? Что я там потерял? Я, оказывается, не хуже тебя охотиться умею! Побегал вчера немного, брюхо набил! Ну, что мы дальше делать будем?
– Дальше! Ты наелся, а я голодная! – ответила Муся. Она всё ещё была сердита на пса за вчерашнее. – Ты делай, что хочешь, а я пойду искать, что поесть.
– В чем дело? Здесь полно еды! Ну да, ты ведь вчера сказала, что у тебя с охотой проблемы… Хочешь, я тебе наловлю мышей? Правда, днём их поменьше…
– Нет, – сказала Муся. Почему-то при мысли о мышах её замутило. Но само предложение пса смягчило ей сердце, всё-таки, он о ней подумал.
Муся поднялась с земли и побрела по лесу. Сегодня она уже передвигалась на двух конечностях гораздо увереннее. Но это её почти не радовало: очень хотелось есть. Что бы сейчас съел на её месте другой человек? Особенно здесь, в лесу?
Муся вспомнила, что в её бытность кошкой что-то внутри неё иногда подсказывало, что надо съесть немного травы. И она жевала травинки, причём точно знала, какие можно есть, а какие – нет. Вот и сейчас под ногами полно травы. Но какая съедобная, какая нет, Муся теперь не понимала. Сорвала наугад какое-то растение, пожевала и выплюнула: гадость! Горькое, жёсткое… Нет, эта пища не для неё. Она же превратилась не в корову, а в человека!
Ещё в траве встречались грибы. Мусе они были знакомы, потому что хозяева летом и осенью частенько ходили в лес и возвращались с полными корзинами. Они раскладывали грибы на столе, самые красивые отправляли обратно в корзинку, а которые были похуже, сушили, варили, жарили. Те грибы, что вернулись в корзину, хозяева куда-то увозили и возвращались уже без них очень довольные и почти не злые. Раз хозяева грибы ели, значит их можно и Мусе. А сырыми их едят или нет? Муся не знала. Ещё она помнила разговоры хозяев о том, что грибы бывают и вредными. Какие вредные, какие нет – как во всём этом разобраться?
Ох, нелегко, нелегко быть человеком! Гораздо больше голода страшила Мусю мысль о том, что надо будет общаться с другими людьми. Люди всё время разговаривают, спрашивают о чём-то. Что им отвечать? Она же почти ничего не понимает в человеческой жизни! А если не общаться, то никогда и не научишься быть такой, как они.
Её размышления прервал Брехун:
– Ну что? Куда идём? – поинтересовался он деловитым тоном.
– Я же тебе вчера сказала: хочешь – к старым хозяевам возвращайся, хочешь – новых ищи. А от меня отстань, мне и без тебя нелегко.
– Это потому, что ты голодная! – заявил пёс. – А поешь – сразу настроение другим станет, по себе знаю! А хозяйку я уже себе выбрал: ты моей хозяйкой будешь! Ну что, согласна?
Муся задумалась. С одной стороны ей было жалко Брехуна. Конечно, он вздорный: то и дело хочет её съесть. Да и глуповат малость. Но ведь жалко же его! Вместе они терпели от своих злобных хозяев побои и ругань, жаловались друг другу на обиды и тяжёлую жизнь. И он был её единственным другом. Ну как теперь расстаться? А с другой стороны – какая она хозяйка? Ей бы самой как-то устроиться в новой жизни, понять, как это – быть человеком. А хозяин – он ведь о своём питомце заботиться должен. Даже их хозяева, и те похлёбку псу выносили и объедки разные. А она разве знает, как эту похлёбку варить? И где варить? Люди, между прочим, в домах живут, а не в лесу. А у неё ни дома, ни вообще ничего нет.
– Нет, Брехун, извини, не могу. Я ведь ещё только меньше дня назад человеком стала, сама не пойму, как мне жить. Поищи других хозяев!
– Не надо мне других! Какие они ещё будут, эти другие? Может быть, хуже прежних. И бродячим тоже быть не хочу. Забегали как-то ночью бродячие к нам в деревню – на кур поохотиться. Свою жизнь расхваливали: мы, мол, вольные звери. Куда хотим, туда идём, что хотим, то и делаем. Не то , что вы – на цепи сидите! Ха-ха!
А потом полезли в чей-то курятник, хозяин с ружьём вышел, как пальнул, сразу одну уложил, остальные еле ноги унесли. Нет, мне такой жизни не надо. Нельзя приличной собаке без хозяина жить. А тебя я давно знаю, ты добрая, всегда со мной добычей делилась, хотя сама недоедала. Послушай, я тебе в тягость не буду. Еду сам себе буду добывать. Защищать тебя буду, если что. Ну и вообще помогать, чем смогу. А ты обязательно настоящим человеком скоро станешь, я верю в тебя. Муська, а Муська, соглашайся!
– Ладно, – наконец вынесла своё решение девушка. – Ходи пока со мной. Только обещай, что не станешь больше говорить, что съешь меня.
– Да это я того, шутил!
– Я таких шуток не люблю. Мне и без них тревожно и страшно. Сейчас я постараюсь найти место, где люди живут. Только не нашу деревню. Тебя там все знают, сразу изловят и снова на цепи окажешься. Давай вернёмся на дорогу и дальше по ней пойдём, может быть, выйдем куда-нибудь.
Брехун очень старался быть примерным псом и самым кратчайшим путём вывел их на дорогу.
Муся шла и размышляла, почему это в свою бытность кошкой её совершенно не напрягало ходить босиком? А сейчас под ноги то и дело попадались камешки и палочки, которые кололи подошвы. «Надо где-то раздобыть обувь», – подумала Муся. Но где люди её берут, она не знала.
А Брехун наслаждался свободой: он то припускал за бабочкой или птичкой, то подбегал к Мусе и преданно заглядывал ей в глаза. А когда девушка слегка потрепала его по голове, то пёс вообще пришёл в полный восторг и принялся скакать вокруг, поднимая клубы дорожной пыли.
Но вдвоём они брели недолго. Вскоре к ним присоединилась женщина средних лет, свернувшая на дорогу с боковой тропинки. Была она на голову выше Муси и в два раза шире в плечах, крепкого телосложения, но не полная, а просто привычная к тяжёлому физическому труду. В руках у женщины была увесистая корзина, обвязанная сверху белой тканью.
– Доброго утречка! – поприветствовала она путников, а вернее, Мусю. Собакам ведь «доброго утречка» не говорят. – Не скажешь, сколько времени? Хочу к девятичасовому успеть. Он пятнадцать минут у нас стоит, аккурат успею пассажирам яблоки продать. Они, пассажиры-то, от скуки вмиг всё расхватают. Яблоки в этом году уродились – загляденье! И полным-полно. Куда мне одной столько? А лишний рубль не повредит. Ну что, не опаздываю?
– Не знаю… – промямлила Муся. Она почти ничего не поняла из этой быстро произнесённой тирады. «Сколько времени, девятичасовой, пассажиры, рубль…» Ну как, как это всё понять? Это был её первый разговор в человеческом качестве, и Муся внутри тряслась от страха. Лучше молчать, чтобы не ляпнуть чего лишнего.
Но попутчица говорила за двоих:
– Вижу, вижу, часов нет у тебя. Что, и телефона нет?
Ещё один непонятный вопрос. Муся отрицательно качнула головой.
– Вот! А моя Ксюша (это доча моя), как с утра глаза раскрывает, так и до вечера в телефон пялится, оторваться не может. Я ей: «Доча, глазки заболят, пожалей себя!» А она мне: «Мама, ничего ты не понимаешь, сейчас молодёжь без гаджетов жить не может!» Вот ведь, сами их гадами признают, а расстаться не могут! А сейчас смотрю на тебя, и вижу – не вся молодежь этой пагубе поддалась! Вы с Ксюшей моей похожи: она такая же тоненькая, в чём только душа держится? Ничего не ест, фигуру бережёт. Сейчас, говорит, толстые не в тренде. Что это за тренд такой, полуголодом сидеть? Объясни мне! Небось, есть постоянно хочется, а? Так ведь и характер испортить можно, голодный человек всегда злится.
Муся вспомнила про Брехуна и кивнула.
Этот кивок ободрил собеседницу, и она продолжила:
– Вот и я говорю: если не объедаться, всё на пользу! Яблочко хочешь? – безо всякого перехода спросила она и откинула с корзинки угол ткани. При виде крупных, золотисто-розовых яблок у Муси засосало под ложечкой. Странно. В свою кошачью бытность Мусе случалось находить в саду упавшие с дерева яблоки, но никогда ей не приходило в голову попробовать их. А сейчас?
Муся нерешительно протянула руку.
– Бери, бери, не стесняйся, – снова предложила женщина. – Ну как? – поинтересовалась она, когда Муся вонзила зубы в румяный бок яблока, и в рот к ней брызнул ароматный кисло-сладкий сок.
– Вкусно! – ответила Муся с набитым ртом. А потом у ней в голове всплыло ещё одно слово, которое она слышала когда-то, очень давно, и которое их хозяевами не употреблялось. – Спасибо.
– На здоровье! – кажется, даже обрадовалась женщина. – Как же тебя звать, красавица, если не секрет?
– Муська, – ответила девушка.
– Муська? – удивилась спутница. – Так, скорее, кошек зовут. Или дома тебя так прозвали? А полное имя как? Мария? Я тебя лучше Машей звать буду, можно? Родителям, конечно, как угодно своё дитя любя называть не возбраняется, а всем прочим… А мы с тобой тёзки, выходит, меня Марьей Григорьевной зовут. А скажи, Машенька, что это ты босиком? Что, тоже мода такая? Так и ногу поранить можно, особенно, как в город придём. Там то и дело стекло битое встретишь или другую дрянь. Родители-то ругаются, небось?