Лютовой

Предисловие

Приветствую всех любителей исторических романов и путешествий во времени и пространстве!

Хотите узнать, о чём роман? Ну…, так сразу и не скажешь. Вот говорят: «Бабы! Чёрт бы их побрал! И без них плохо и с ними одна маята! Это же прям сирены злокозненные! Как здрасьте среди ночи! А иногда… такой хмельной мёд… ммм, такая трепетная лань». А вы читали хоть один роман, где не было бы женщин? Вот! Нет таких! А стало быть, здесь и любовь, и колдуны, и маги. Короче: каждой твари по паре. События происходят в древлянском племени. В Искоростени в древлянских землях на Русальей неделе, когда молодой князь Нискинин гулял с дочерью овручского наместника Радославой на вечерней заре по берегу реки, она ему подарила свой браслет, невестино обручье, как согласие выйти за него замуж. В Велик‒день Купала вихрь праздника подхватил их и понёс в пучину веселья. Никто не заметил, откуда взялся на поляне высокий черноволосый красавец. По обычаю того времени, в Велик‒день Купала, любому отроку можно было увести с собой понравившуюся девушку. Если после праздника девушка оказывалась непраздна, то на ней охотнее женились, потому что были уверены, без наследника не останутся. Когда закончилось веселье и потухли костры, незнакомец взял Радославу за руку и увёл с собой. Вскоре Нискинин и Радослава поженились, а через положенное время у древлянского князя Нискинина родился сын, назвали его Лютовой, что означает лютый воин. Что он оказался оборотнем, выяснилось, когда Лютовою исполнилось двадцать два года. Он случайно узнал, что его отцом по крови является оборотень Мстивой, вожак волчьей стаи. Князь Нискинин отправил сына к радимичам, чтобы заручиться согласием дочери Радима выйти за него замуж. Древлянскому князю хотелось укрепить свои позиции против киевского князя Аскольда. Княжна Лютовою отказала, узнав, что он оборотень. Княжич не огорчился, потому что в его сердце давно поселилась ведица Загляда.

Глава 1

Два гигантских холма из красного гранита встают как неприступные бастионы по обе стороны реки Уж. Высотой они метров по шестьдесят. По крутым живописным берегам извилистой реки Уж, притока Припяти, на древних скалах, среди вольготных зелёных дубрав в ста пятидесяти километрах к северу от Киева в том месте, где река прорезала скалистую гряду раскинулся град Искоростень. История Искоростеня своими корнями уходит в глубину тысячелетий. Он впервые упоминается в Повести временных лет под 944 годом как центр славянского племени древлян. В те далёкие времена в долине реки Уж возник целый ряд небольших славянских поселений. На основе одного из них, расположенного на высоких гранитных скалах, возник город. Поселение принадлежало древлянскому народу. Высокие берега реки близко подходили друг к другу, русло в этом месте было узкое, и вода с шумом и пеной прорывалась через него. Уже в начале девятого столетия Искоростень был мощной крепостью. Он был обнесён крепким частоколом из неотесанных многовековых дубовых стволов, отсюда и возникшее первое название поселения Искоростень – из-коры-стены. Через ров был перекинут мост. Крепостные стены и глубокий ров с водой были необходимостью для защиты города и его жителей. Крепость грозная, а люди, хоть с виду и покладистые, учтивые, но "себе на уме", не больно-то почитают князя киевского. Под управлением своих князей, древляне упорно боролись за независимость, это было одно из племенных объединений славян, занимавших лесную полосу днепровского правобережья и бассейн рек Тетерев, Припять, Уж, Уборть, Ствига. На западе они доходили до реки Случь, где граничили с волынянами, а на севере ‒ с дреговичами. Искоростень1 считался столицей древлянской земли. Уже не первый век русские племена – ильменские словене, днепровские поляне, древляне, дреговичи, радимичи, совершали набеги на соседние племена с целью наживы, мести или с целью захвата территорий. Наличие богатых ресурсов в землях древлян Искоростень был под пристальным вниманием соседей, желающих завладеть этими землями.

Правил древлянским поселением князь Нискинин, в своё время прославленный воин и ярый боец, а ныне ввиду преклонных лет миролюбивый и отзывчивый властитель. Хм… миролюбивый и отзывчивый, а такие властители вообще бывают? Ну да, ладно! Так вот, народ жил при нём в достатке. Без небольших «войн», конечно же, не обходилось, но князю всегда удавалось быстро довести дело до мирного соглашения между враждующими родами на его землях. Нискинин проявлял, куда больший интерес к военному делу, и всегда говорил, что его племя, прежде всего, кормит меч, да ещё охота в окружающих Искоростень лесах, а не земля. Он велел своим строителям возвести в центре поселения огромную твердыню, деревянную крепость, Детинец, на случай нападения, чтобы укрыть жителей, в основном стариков, детей и женщин. Город от леса отделяли старопахотные поля, которые уже давно превратились из кормильцев в сторожей: ни зверь, ни человек не подойдут к городу не замеченными дозорами. Сильным и богатым был род князя Нискинина. Его дружина насчитывала три сотни воинов, которые с почтением относились к нему и искренне любили его за смелость и справедливость. Ни разу он не наказал никого просто из-за плохого настроения. Гридня, выстроенная для дружины, была не менее прочная и удобная, чем терем самого князя, а на их столах всегда была вкусная и сытная еда. Да, кто бы сомневался! Это ведь княжеская дружина, защита города и княжеской семьи.

Терем у князя был большим и просторным с двумя дверями: на восход и на закат. Внизу была большая народная палата, где собиралось малое вече из вящих и степенных бояр, а иногда в совещаниях принимали участие воевода, сотские и десятники, когда решались вопросы военных походов. В центре народной палаты установлен огромный стол, вдоль него поставлены скамьи, на которых сидели бояре и воины, каждый на строго отведённом ему месте. Во главе стола высилось мощное кресло, покрытое медвежьей шкурой. Кресло принадлежало князю. В народной палате также справляли свадьбы и праздники, здесь проходили поминки после тризны по погибшим воям. Высокие бревенчатые стены украшало оружие и охотничьи трофеи. На второй этаж вела крепкая лестница, там были хозяйские ложницы2.

***

Осень раскрывает свою красоту в полной палитре цветов. Опадающие разноцветные листья, как в волшебном танце кружатся под лёгким ветерком и мягко опускаются на землю, укрывая её разноцветным ковром. В каждом шёпоте ветра звучит прощание с летом. Это удивительное время ошеломляет многообразием цветов и красот природы.

На обрыве стоял высокий седой мужчина. Его длинные волосы, перевязанные кожаным ремешком в хвост, разметал по плечам, не по-осеннему, тёплый ветер. Его пышные усы по краям рта отпускаются к аккуратно подстриженной бороде. Ясные, синие глаза мужчины устремлены в небо. Нелёгкие думы крутились в его голове, наполняя сердце тоской. Он грустным взглядом наблюдал за широко раскинувшим могучие крылья ястребом, который парил на воздушных потоках, выискивая добычу. Вот птица камнем ринулась вниз. Попавшаяся в острые когти зверушка пронзительно заверещала и судорожно задёргалась в попытках вырваться. Ястреб разорвал тёплую плоть и, утолив голод, взмыл ввысь. Хищная птица легко парила в небе, оглядывая с высоты необъятные просторы и реку вьющуюся широкой лентой, несущую свои воды к югу в Днепр. Эта птица многое на своём веку повидала и набеги кочевых племён и междоусобицы и рати, ценою своих жизней защищающих свои земли от печенегов. Далеко внизу ястреб увидел одинокого человека стоящего на берегу, тут же взмыл вверх и, удаляясь, превратился в точку, а вскоре и вовсе исчез из виду.

За свои сорок восемь лет князь Нискинин понял, что в этом жестоком мире не получится спокойно прожить в своих палатах, моля богов дать дождей, чтобы Ярило не пожёг посевы, и не оставил роды его племени на долгую зиму голодать. Он был воином и не мог долго оставаться дома в поселении, его душа рвалась в поход, хотя понимал, что походы уже не для него. Он с детства был неприхотлив и мог спать на земле, подложив под голову седло, лежать на попоне, укрывшись корзном, подбитым мехом соболя и так же воспитывал своих сыновей.

Князь был высокого роста, широкоплечий, стройный, он двигался легко и бесшумно, как настоящий лесной зверь, в нём была огромная, неутомимая сила, но сейчас он был растерян. Недавно был погребён его средний сын, погибший на ловах. Князь, видя несерьёзный и неусидчивый характер своего старшего сына Лютовоя, прочил на княжеский стол среднего ‒ Светловоя. Что касается Лютовоя, то отрок рос здоровым, крепким и общительным, но слово дисциплина на него действовало, как красная тряпка на быка. Когда его призывали к порядку, ему тут же хотелось что-нибудь натворить, его наставник Белимир смотрел на него укоряюще и качал головой. Лютовой осознав, что огорчил своего кормильца, просил прощения. Подрастая, Лютовой проходил обучение: бегал, отжимался, боролся, учился владеть оружием. В двенадцать лет его опоясали мечом. Светловою, среднему сыну князя в будущем было суждено занять стол отца, и он гордился этим, старался выглядеть взрослым и серьёзным отроком, чтобы никто не усомнился, что он достоин княжеского стола. Лютовой был рад, что все княжеские заботы достанутся не ему и часто издевался над братом, но Светловой его любил и не обращал внимания на его проказы.

Младший сын Мал был похож на отца. Красавцем его трудно было назвать, зато он рос здоровым, подвижным и сообразительным. Поначалу князь только забавлялся, глядя на выходки сына, но постепенно привязался к нему и теперь любил, казалось, сильнее двух старших. Мал не спускал старшим братьям насмешек и отважно кидался на них с кулаками.

– Воин растёт! – с удовольствием отмечал Нискинин, глядя на сына.

Малу исполнилось семь лет и вместо длинной рубахи, под которой больше ничего не было, на него надели портки и рубаху, которую подпоясали кушаком и перевели на мужскую половину, назначив ему кормильцем и наставником кметя Бектура, смуглого, невысокого роста, наполовину половца, бороды и усов он не носил. Мал, как только чуть подрос, понял, что княжеский стол ему не светит, и решил, когда вырастет, добудет его себе, во что бы то ни стало. Ага! Берегитесь братья! Мал никогда обид не спускал, ни друзьям, ни недругам, ни братьям. Тем более что князь Нискинин на него никогда не сердился.

– Пущай воюет! Потом пригодится! – говорил он, когда его младшенький являлся домой в рваной одежде, весь в пыли и ссадинах, а иногда и с расквашенным носом.

– Ты один такой истрёпанный, али твои недруги тожеть пострадали? – спрашивал Нискинин младшенького.

– Да фигня война! Им больше досталось! Жди, батя, скоро побегут родичи к тебе со слезницами3.

Гордый отец, с улыбкой хмыкнув, скрывался в тереме.

Вместе с теми же мальчишками, подрастая, Мал проходил обучение: бегал, отжимался, боролся, учился владеть оружием. В двенадцать лет его опоясали мечом, а мальчишки, сыновья кметей, стали его собственной ближней дружиной.

***

У Лютовоя большая часть дня посвящалась тоже занятиям. Белимир стал учить его чертить писалом на восковой дощечке знаки-резы, деревянный меч сменился стальным и по-настоящему тяжёлым, хотя и не заточенным. То, что раньше было увлекательной игрой, теперь стало трудной наукой.

Все дальше уходило тёплое лето, а вместе с ним и память о приволье детства. Двенадцатилетний мальчик не мог полностью осознать важности и необратимости перемен, но наступающие холода стали для него стеной, отделившей беспечальное детство от настоящего, полного нелегких забот отрочества. Белимир не давал ему поблажек и в любую погоду выгонял во двор, заставлял бегать, прыгать, стрелять из лука и биться на мечах. Светловою в силу его возраста доставалось меньше, но он тянулся за братом и, несмотря на холод, также по утрам выскакивал во двор и бегал вместе с Лютовоем. Радослава видела, когда Лютовой по утрам выскакивал во двор заниматься, следом за ним выбегал Светловой, а за ними и Мал. Радославе жалко было своих мальчиков, особенно младшенького. Но они, казалось, не замечают холода: бьются на мечах, стреляют из лука, бьются на кулачках. В терем возвращаются раскрасневшиеся, бодрые, весёлые. Она видела, что Светловою не нравится выбегать по утрам на холод, но он боялся, что братья его засмеют, поэтому каждое утро сам себя можно сказать пинками, выгонял во двор. Радослава видела, как выкладывался на занятиях Лютовой, потом прежде чем зайти в терем, садился на ступеньку и сидел, положив руки на колени и свесив голову, но он никогда не унывал.

– Ничего не поделаешь, соколёнок мой! – утешала матушка по его возвращении в терем, – ты князем родился, а князю не до забав, он должон заботиться обо всём своём племени. Ты вишь, что твой батюшка все дни в трудах и заботах проводит.

– Я не хочу быть князем, матушка! Пущай Светловой заниматца слезницами, а я с дружиной в походы буду ходить. Хотя Светловою тожеть не придётся долго сидеть на княжеском столе, Мал подрастёт и скинет его.

– Как енто скинет? Сынок! Ты чё тако молвишь?

– А ты, матушка, ишшо не поняла, что Мал спит и видит себя князем древлянской земли? Так что я лучше с нашими воями буду в походы ходить, чем с братом биться за княжеский стол.

– Ох, Матушка Макошь! Да, чё ж ты тако удумал, сынок? Каки походы?

– Пожúву добывать с дружиной в других землях, рабов на наши поля, землю нашу расширять. Княжеский стол мне не нать!

– Ты, сынок, токо батюшке покуда об ентом не говори, не волнуй его заране.

– Да он давно знат об ентом и Светловой знат, что ему занимать стол. Тебя, матушка, поберегли, и поентому говорить покуда не стали.

– Ну и напрасно! Вы все мои сыновья и я за всех переживаю одинаково.

– Батюшка так решил. Да и не женское енто дело княжески дела решать, у тебя, матушка, своих хлопот хватат, вон токо за одной сенной девкой Марфой глаз да глаз нужон, а не то не успешь мыргнуть, как в подоле принесёт рабынича.

– Енто да! Девка‒огонь! Кнута что ли приказать ей дать?

– Ну, пошто сразу кнута, построжись, поди спужается.

Глава 2

Сыновья князя Нискинина выросли. Лютовою исполнилось двадцать лет. Чёрные ровные брови ярко оттеняли зелень глаз, в каждой его черточке, в каждом мягком волоске таился особый свет. Светловою в месяц жнивень4 исполнилось семнадцать. Это был высокий отрок, густые чёрные брови, жёстко сомкнутые губы придавали его облику вид решительности и упорства. Малу исполнилось пятнадцать, и он уже ни в чём не уступал братьям, а кое в чём и превосходил, как, например, дворовые девки, которые целыми днями визжали от его домогательств то в одном тёмном углу, то в другом. Ага! Вот она вседозволенность, которая берегов не видит! Зато рабыничей в хозяйстве прибавится! А родители позаботятся и отдадут девок замуж. Эх-ма! Раскудрит-твою…, одно слово ‒ князья! Белая кость, голубая кровь на все времена!

***

После Перунова дня, празднование которого продолжалось две недели – с двадцатого червеня по второе жнивеня в древлянской земле наступило время жатвы. Как же хорошо в поле! Погоды стоят дивные – вёдро, солнышко, и лёгкий ветерок освежает, так что коси в своё удовольствие, маши серпом, да вяжи снопы. Люди были рады, что успели убрать озимые, потому нынче с хлебушком будут, да и до нового урожая недалеко, колосится на полях жито, ждёт серпа хлебороба…Вода в речке ещё теплая. Считается, что в Перунов день вода обладает целительными свойствами. Люди, отдав долг Перуну, после праздников вышли в поле и были уверены, что отнеслись с большим уважением к Громовержцу, принесли ему жертвы и теперь он не допустит дождей, даст людям убрать урожай, который они охраняли всё лето: гоняли с поля птиц, молили Велеса защитить жито от всяких невзгод.

Стояла жара, но вдруг из-за окоёма показались чёрные дождевые тучи, надвигалась гроза, небо готовилось обрушить на землю потоки воды. Женщины, утирая пот со лба, с тревогой посматривали на тучи, в которых таилась сила, готовая вмиг уничтожить все труды и оставить племя без хлеба. Они торопились жать колосья, молясь богам, чтобы они пронесли тучи мимо, ведь им надо немного времени, чтобы зерно было в закромах.

Боги, видимо, услышали молитвы жниц, да и волхв Секач с самого раннего утра сидел на капище, просил Перуна придержать своих громовников, чтобы не нагоняли тучи на поля, чтобы женщины успели убрать жито. Подул верховой ветер, разогнал тучи, гром прогремел где-то далеко в стороне и затих.

Жатва продолжалась, женщины княжеской семьи тоже целыми днями пропадали на поле. Во время жатвы каждые руки были на вес золота. Сыновья князя целые дни пропадали на лугах, и даже князь, объезжая свои владения, присматривая за работами, иногда брался за косу, чтобы немного размяться и проходил полосу-другую вместе с работниками. Более многочисленные роды, быстрее всех справившиеся с делом, выходили помогать соседям и родичам, кому не хватало рабочих рук. И вот, наконец-то, наступил праздник окончания жатвы, последний сноп украсили красными лентами и понесли в овин к первому зажиночному снопу, скучающему в одиночестве. Женщины украсили себя венками, впереди несли Велесов сноп, как символ и залог будущего урожая и всю дорогу пели благодарственные песни богам за то, что дали сил убрать урожай, не побили градом всходы, не залили поля дождями, не разметали жито ветрами.

В месяце серпене наступил праздник Рожаниц5, посвящённый Роду и рожаницам, символизирующий семейное благополучие. Никто не работал, потому что это был самый главный праздник в честь убранного урожая. С утра все население Искоростеня толпилось возле Перунова капища разодетое по-праздничному. Все пришли возложить благодарственную жертву Даждьбогу ‒ богу дождя и солнечных дней, Перуну ‒ богу света, солнца, высшей справедливости, ратных подвигов и побед, чести, славы и праведной защиты. Он – сила неба, сила ветра, дождя и грозы и Велесу ‒ покровителю лесных зверей, домашнего скота, богатства и изобилия. В этот день все были веселы. Ни в какой другой день в году люди не ощущают так полно свое благополучие, как в день, когда всё зерно ссыпано в закрома, сено уложено в стога, стада животных увеличиваются, следующий год обеспечен пищей, а впереди самое весёлое и сытое время – посиделки, пирушки, свадьбы.

После жертвоприношения богам был пир на княжеском дворе до самой ночи. Заряница, дочь от второй жены князя Велизары, нарядилась в новую рубаху из алого тонкого полотна, на голову надела венец с длинными жемчужными подвесками, на руках блестело несколько серебряных колец и браслетов, на груди ожерелья из белых бусин, с множеством серебряных узорных подвесок. Она посмотрела на Лютовоя, он улыбнулся, угадав, о чём она думает. Он любил сестру и тоже хотел, чтобы на празднике она была наряднее всех девушек, хотя любил он её в любом наряде. Для него она была лучше всех девушек. Гости разглядывали её с восхищением. За столом поднимали кружки с хмельным мёдом во славу богов, одаривших хорошим урожаем и уберегших его от всех напастей.

Стояли теплые, солнечные дни, деревья только слегка пожелтели. Теперь после уборки урожая самым главным из осенних дел было выдать своих подросших дочерей замуж и женить мужалых отроков. А такие дела просто так не решаются. На широкой луговине горели костры – молодёжь из нескольких больших Родов уже водили хоровод, девушки пели звонкими голосами задорные песни. Вновь прибывающую молодёжь встречали весёлыми криками стайки девушек и отроков, здоровались, расспрашивали друг друга и сами делились новостями. Лютовой приметил дочь боярина Эраста Зосимовича Кулика Овсяницу. Её округлые девичьи формы сразу бросались в глаза. Её фигура и роскошные волосы были предметом отчаянной зависти подруг. Она была высокой, стройной, румяной с большими серыми глазами, которые застенчиво отводила, когда Лютовой встречался с ней взглядом. На лугу во время гулянок многие девушки засматривались на княжича, и мечтали, чтобы он пригласил погулять. Княжич не спешил выделять кого-то из девушек, но когда появилась Овсяница, он с интересом посмотрел на неё.

Лютовой подошёл к хороводу, разнял руки Овсяницы и рядом стоящего парня, встал между ними и сжал руку девушки. Вторак из семьи купца Михея Онисимовича давно посматривал на Овсяницу, и хотел было уже пригласить её прогуляться, как между ними вклинился княжич. Вторак был рослым и широкоплечим. Тёмные, немного вьющиеся волосы и густые чёрные брови наводили на мысль, что мать ему купец отыскал среди степнячек. С виду он казался медлительным увальнем, хотя на самом деле был неглуп, честолюбив и очень упрям. Вторак нахмурился, но промолчал. А девушка то и дело поглядывала на Лютовоя и улыбалась. Он обычно не ходил на молодёжные игрища, но в этот день решил развлечься. Овсяница с нежностью и надеждой смотрела на него, и её девичье сердечко билось тревожно и радостно. А как же иначе! Сам княжич Лютовой к ней подошёл! Она о таком даже и не мечтала. А он крепко держал её за руку и в хороводе пел таким красивым голосом. Она уже мечтала, что он пойдёт провожать её домой, видела себя в невестином наряде рядом с ним и придумывала имена их детям.

Овсяница смотрела на него уже смелее, смеялась, на щеках её горел густой румянец. Её горячие пальцы сильнее сжимали руку Лютовоя, глаза её блестели, всеобщее весёлое возбуждение захватило их и понесло. Свежие запахи травы и цветов, смешанные с дымом костров, пьянили и кружили голову. Когда стемнело и молодёжь, разбившись на пары, стала расходиться, Лютовой пошёл провожать Овсяницу, а Вторак мучимый ревностью шёл следом за ними чуть поодаль. Лютовой проводил девушку до ворот и собрался уже уходить, но девушка остановила его.

– Княжич! Останься! Давай на лавочке посидим. Немножко.

– Ну, ежли токо немножко, а то мне заутре рано вставать, мы с братом на ловы собрались, надобно хоть немного поспать.

– Пф, – фыркнула Овсяница, – старый будешь, тада и выспишься.

– Ага! Из седла бы не выпасть, сонному.

– Ладно, княжич, иди, отдыхай. Када пойдёшь на луг зайдёшь за мной?

– Я не скоро туда пойду. Мне в полюдье сбираться надобно, вернусь к Медвежью Велик‒дню.

– Хошь, я буду тебя ждать?

– Не надобно, не жди.

– А я всё равно буду ждать.

– Не трать время зря, вон посмотри, Вторак мается, ждёт, покуда я уйду. Хороший парень и из богатой семьи, выходи за него.

– Не люб он мне.

– Ладно, будь здрава, Овсяница, пойду я, поздно уже.

– Пусть Велес и Попутник хранят тебя! – Она обмахнула его знаком Огня, собралась уже открыть ворота и зайти во двор, как около неё оказался Вторак и взял её за руку.

– Подожди, Овсяница.

– Чё тебе, Вторак?

– Пойдём, погуляем?

– Я княжича буду ждать с полюдья.

– Ну, княжича – енто понятно, токо я тебя ему не отдам.

– А тебя никто спрашивать не будет!

– Я тебя выкраду, и тебе придётся выйти за меня замуж.

– Токо попробуй! Я на себя руки наложу!

– Овсяница! Люба ты мне, може, подаришь мне свой браслет?

– Жаль, что княжич у меня его не попросил, я бы с радостью ему отдала.

Некоторые ещё после Купальской ночи точно знали, кого хотят видеть своей парой, другие, оставшиеся без пары переживая, молили Ладу, чтобы позаботилась. Наступила осень – время свадеб. Старики держали совет, а молодежь в волнении ожидала решения своей судьбы.

Темно. Так темно бывает только в последний месяц лета, когда все, от медведя до самой мелкой былинки понимают, что холода не за горами, животные и звери стараются запастись толстым слоем сала под шкурой, растения выбросить семена или просто насладиться мягким, добрым теплом, которое посылают лесные боги. И лес старается всякого пришедшего или здесь живущего одарить едой на зиму, одеждой и тёплым домом. Именно в такие ночи убегают влюблённые на стога, и тешатся запретным до рассвета. Никто им в этом не указ, ведь только и осталось дождаться, покуда березы золотом покроются. А там и столы свадебные не заждутся.

Глава 3

Светловой с Лютовоем отправились на ловы в свои лесные угодья с десятью кметями княжеской дружины и своими наставниками. Они приблизились к небольшой полянке, на которой паслось стадо оленей. Вожак стоял в стороне и чутко прислушивался, охраняя олених с оленятами. Светловой пустил стрелу и попал вожаку в шею, следом ещё три стрелы попали в него. Вожак дёрнулся, издал хриплый звук, стадо сорвалось с места и понеслось в чащу. Вожак со стрелами нёсся позади своего стада, только земля из-под копыт вылетала комьями, оставляя за собой кровавый след. Светловой не мог оставить раненого животного и понёсся следом за ним, кмети, пришпоривая коней, неслись рядом. Княжич настигал добычу. Его конь, каурой масти жеребец Бужан, малорослый, широкогрудый, с крупной головой, не давал оленю оторваться от погони. Степные лошади быстры в беге, они отличаются неприхотливостью и выносливостью.