Помогатор. Повесть

© Мария Георгиевна Сараджишвили, 2024

ISBN 978-5-0064-6797-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. Обстоятельства

Вместо вступления.

Ксения, невысокая приземистая девица в самом соку своих недавно разменянных тридцати пяти лет, приставила руку козырьком к глазам и слегка присвистнула. Вот, значит, он какой этот самый Тбилиси. Она и её вечная головная боль – 14 летняя дщерь Танька, стояли на Вокзальной площади с чемоданами на колесиках и обозревали пестроту базара. Они только что сошли с ереванского поезда и морально были готовы к новым приключениям.

Поездка в Тбилиси на внж планировалась давно, но вышло только сейчас. Так карты легли. Или мироздание подморгнуло. С мирозданием Ксения была на «ты» и периодически четко формулировала свои желания. (Потому как это крайне важно четко знать что ты хочешь. Будешь мямлить абы что и получишь соответственно, хренотень с бантиком в придачу.) И оно, мироздание, всегда отвечало, посылая только одной ей понятные знаки. Что выбрать, куда идти, с кем общаться, а кого на фиг послать четко, но культурно. Мироздание борзости не любит. Сразу так щелкнет по носу, мало не покажется, да еще санкции наложит. Это вам не ООН, голубые глазки делать не будет.

Ксения взглянула на видавший виды Самсунг. Экран телефона показывал 1 января 2020 года.

– Запомни, Таня, этот день! – кинула она дочери, накручивающей на палец прядь синих волос. – Нас ждут великие дела.

Та только фыркнула. Подростковый максимализм в штыки встречал любые материнские сентенции. Что ж, плавали, знаем. Ксения мельком вспомнила как хамила в свои четырнадцать матери Вале. Так это еще та ответка сейчас прилетает.

– И не морщи лоб. Тебе не подходит. Образуются ранние морщины.

– За собой смотри, кринж ходячий…

Ксеня вздохнула и бодро зашагала вперед.

А вокруг них кипела новая, невиданная жизнь.

Грудастые тетки сидели рядами у метро и продавали джинсы, куртки, спортивки, выкрикивая и зазывая покупателей за какие-то совершенно смешные деньги.

– Эй, красавица, давай сюда. Джинсы отдам за 15 лар. Сама бы одела, да не влезу.

– Эй, …. давай ко мне… Юбки, юбки… За десять отдам.

– Боря гадаит, гадаит, гадаит…. Иди, всю правду скажу….

Серенький волнистый попугайчик тут же вытаскивал бумажки с предсказаниями.

– Кому ботасы. Ботасы….

Ксения смотрела на это великолепие во все глаза. Что такое ботасы, она еще не знала. Но судя по набору товара на перевернутом ящике ботасами тут называли кроссовки.

И она бодро рванула вперед.

– Почем кроссовки?

– Тебе за 10 отдам. Откуда приехала? Иди, сипта (1) мне сделай.

– Из Еревана.

– Это своей бабушке расскажи. Москва? Питер?

– Питер.

– У меня там брат четвероюродный живет. Рома. Месяц назад менты замели. За наркотики. … Давай еще эту майку возьми. За пять отдам. Под твои глаза подойдет.

Ксеня на автомате взяла и майку.

Пошли дальше.

Сзади напирал кто-то с железной тележкой и орал надсадно:

– Дарогааа. Дарогаааа. Хабарда!

Грузия уже раскрыла им свои объятия.

Примечание.

1. Сипта. – первый покупатель, которому дают товар дешевле остальных.

На новом месте.

Ксения и Таня с вокзала направились прямо по адресу заранее снятой квартиры. – малюсенькой однокомнатной студии, как это значилось в рекламе. Приходить в себя и отсыпаться. Нужный адрес отыскали довольно-таки быстро. Яндекс Такси довёз их за полчаса, предварительно попетляв по узким незнакомым улочкам то поднимавшимся то спускавшимся по взгорьям. Изолированный двор, как было указано в объявлении, выглядел не лучшим образом. В углу высились какие-то полосатые мешки со строительным мусором и штабель старых досок.

Хозяйка Тина натянула на лицо вежливую улыбку и провела их в дом. Говорила она быстро, будто куда-то торопилась.

– .. Вот тут ванна на втором этаже. – и указала на крутую лестницу, ведущую на чердак.

– Ну это ужасно неудобно, – запротестовала Ксения. – целый день ходить вверх-вниз.

– Аба, за такую цену что ты ещё хочешь. – иронично резюмировала Тина, сузив подведённые глаза. – молодая здоровая, вот ванна, вот твоя кровать. быстро туда, быстро обратно. Какие проблемы? Дом старый, немножко подремонтировали. Сейчас все ищут студию, вот я сделала студию. Ещё что надо.

– Студия – это всё когда в одной плоскости и кухня и туалет. – чётко разжёвывала ей Ксения прописные истины. – Кстати, а где туалет?

– А туалет общий в коридоре. Тут у моей бабушки один маленький чулан был. Зачем место должно пропадать? Я сделала туалет. Тепло, светло и мухи не кусают. Сейчас других клиентов нет. Считай туалет твой личный. Что ещё надо?

– Капец какой-то. – Ксения скрипнула зубами, но деваться было некуда. Пошли распаковывать чемоданы.

– Да, и деньги за 2 месяца вперёд.– выстрелила Тина сзади. – У меня такой закон.

Пришлось отсчитать только что поменянные лары этой хапуге. Ксения мысленно пообещала себе съехать с этой квартиры как только получится. Вот тебе и гостеприимный Тбилиси. Сразу же показал свои зубы и волчий оскал.

Первый день Ксения с дочкой отсыпались и чистили пёрышки. Вечером пошли обследовать ближайшие магазины. После Питера, конечно, не фонтан но жить можно. Танька высказывала своё «фи» часто.

– Какой здесь вообще отстой. Куда ты меня привезла. Лучше б сидели бы дома.

– Тема закрыта. Ясно? – отрезала Ксения.

Она пошла на этот переезд совершенно обдуманно. В Питере больше нечего было ловить, а вот в Тбилиси ещё можно было попробовать начать жизнь сначала.

О Грузии кратко.

Что знала Ксения о Грузии. Так по большому счёту мелочь с копейками. Маленькая страна пост совок, тяготеющий к западу. Традиционное общество со всеми вытекающими тараканами из их консервативного мышления. Нищета и безработица. Непаханное поле для любого сорта коучей. Надо только красиво подать себя с неожиданной стороны. Банально, но факт: «Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят». Это ляпнул в свое время не то Геббельс, не то Гитлер.

Если уж в Питере ее психолигические трюки выходили, то тем более сработают и в Тбилиси. Надо только слегка подготовить плодоносную почву.

За свою недолгую жизнь Ксения училась много и стихийно, но до дипломов дело не доходило. Хотя так, для блезира имелась у нее пара-тройка бумажек, купленных с рук. Их следовало вешать на стенки в «кабинете» для антуража и значимости. Их – мелкотню эту – обычно никто не читает, но их наличие обязательно.

Ксения рано оторвалась от отчего дома, точнее от материнского авторитарного гнездышка и пустилась в волны житейского моря. Пережила многое и уже всерьез подумывала о написании романа. Этакого крутейше крутого «Пустота в пустоте». Ксения пробовала себя в блогерстве, фрилансе, работала няней по вызову, натурщицей, побывала пару раз на съемках в эпизодических ролях, работала с аутистами, пробовала себя в этюдах и натюрмортах в стиле абстракций. И даже удачно продала несколько штук. Последний ее эксперимент был с психологией. Ксения удачно насобачилась жонглировать словами: конгруэнтность, аффектация, ригидность. А под конец добивала слушателя – лоха козырем, произносимым с высоко поднятой бровью:” Гиперкомпенсация.» и припечатывала «локусом контроля».

Свою профессиональную деятельность Ксения совмещала с опытами на личном фронте. Раз пять имела более или менее длительные связи, в результате одной из которых осталась с Танькой на руках. Переездом в Грузию решила убить всех зайцев скопом одной нейтронной бомбой: раскрутиться коучем и найти себе стоящего чела из местных папуасов. По ходу пьесы планировалось прикупить жилье (оно лишним на юге никогда не будет) и получить гражданство.

Нырок в прошлое.

На новом месте, говорят, всегда плохо спится. Ну это у кого как. Танька храпела, а Ксюшу мучили кошмары. Из той, перечеркнутой жизни, которую она всячески пыталась забыть. Потому что детские травмы надо было прорабатывать, а времени на этот процесс не было ни крошечки ни грамулечки. Жизнь не стояла на месте и гнала Ксению вперед, щедро отвешивая новые и новые волшебные пендели….

Из перечеркнутого прошлого.

…В горле першило. Та, другая Ксюша вылезла из кровати и сама полезла в аптечку за градусником. Померила температуру и через какое-то время обнаружила желанные 37, 2.

Уверенным жестом взяла тряпку, завернула в неё градусник и положила на батарею. Раньше, по младости лет, шибанула ей в голову гениальная идея: накручивать градусы прямо на батарее. Дело кончилось печально. Градусник лопнул и Ксения огребла по полной программе люлей от предков. Мама, Валентина Николаевна, учительница младших классов, ровно месяц по календарю наложила вето на сладости и отлупила мокрым полотенцем, чтобы не оставлять следов. Многолетняя работа в школе научила ее просчитывать все возможные комбинации на три хода вперед. Единственной дочери при этом внушалось: “ Не вздумай распускать язык в школе. Тебе все равно никто не поверит». В снах Ксении часто фигурировал этот самый разбитый градусник, красные шарики, разбегающиеся по паркету и свист мокрого полотенца.

В тот день ее несмотря на температуру все – таки выставили в школу. По математике писали контрольную. Училась Ксения отлично. Да и кто бы попробовал филонить при наличии столько действенного воспитательного средства в опытной руке. Но сегодня поднимающаяся температура значительно замедляла мыслительный процесс. Еще и Галина Петровна стояла над головой как хороший шпик, зло поблескивая стеклами очков. Галина была завучем и не упускала вариантов хоть чем- то достать мать Ксении, рядовую педагогиню 1 – 4. Она была классухой у Ксении и изводила ее придирками. То приколка не соответствует форме, то опоздание с перемены, то грубо ответила. И каждый раз высказывала претензии в двойном размере: сперва самой нарушительнице, потом подчиненной. В конечном итоге разъяренная Валентина бралась за полотенце с воплем:

– Не позорь мать!

И что-то объяснять было бесполезно.

Контрольную Галина хищно вырвала из рук ровно за минуту до звонка, не дав дописать ответ….

Первые шаги.

Ксения проснулась с бьющимся сердцем и в холодном поту, будто у нее только что вырвали из руку ту самую зеленую тетрадку.

В небольшом дворике занималось утро. Кто-то подметал на улице растрепанной метлой из неизвестного растения и орал гортанным грубым голосом нечленораздельное.

Ксения выглянула в окно.

Двое дворников в оранжевых жилетах, видимо, выясняли отношения.

– Во, сейчас морды побьют! – резюмировала про себя Ксения, наблюдая за жестикуляцией.

Но вместо этого два папуаса обнялись и почему-то мирно разошлись в разные стороны. В голове сами собой всплыли строки из чьего-то поста, которые штудировала Ксения до поездки сюда.

– … Грузины оручие до предела. Смотришь, вот-вот подерутся, ан нет. Они уже целуются. Чудной народ…

Часы показывали полвосьмого по местному времени.

Пора было действовать. Ксения заварила себе кофе из пакетика и приступила к детальному изучению местности по карте в гугле. Дел было за гланды и выше. План адаптации взывал к действию.

…В первый день юркую фигуру Ксении можно было увидеть в разных точках Старого города. Она прошлась по Леселидзе. Попробовала на вкус хваленную чурчхелу и не пришла от нее в ожидаемый восторг. Купила в переходе у Кашвети резиноподобный хачапури и запила легкий перекус бутылочкой Миринды. Завернула в гипермаркет «Галерея», зашла в церковь Иоанна Богослова, переговорила там с батюшкой и отрекомендовалась «православным психологом».

Потом заглянула в метро и выяснила, что ездят на нем транспортной карточкой, стоящей 2 лари. По ходу маршрута поселфилась в удачных позах на фоне местной архитектуры и потом вернулась в снятую квартирку переваривать впечатления и проверять задание у Таньки. Задание было учить грузинские приветствия, на что неумная дщерь, естественно, забила.

Походом своим Ксения осталась довольна. Снова перекусила купленными у какой-то бабки яблоками и углубилась в интернет: продумывать дальнейшие шаги.

Итак, начинать следует с церкви, где она уже забила местечко. Общество местное тут сильно ударенное на религии. Сама видела как проходят мимо культового сооружения и крестятся, будто мух отгоняют. Это говорит о многом. Надо просто подтянуть необходимый словарный запас.

Остаток дня Ксения шерстила православные сайты, что-то копировала в отдельный файл, некторые фразы затемняла красным. В ее голове шла активная работа по систематизации новой инфы.

Спустя неделю проживания на новой территории Ксения подводила итоги. Они были вполне утешительными и давали надежду на будущее. Батюшка уже сделал ей рекламу и послал несколько своих прихожан на консультацию с православным психологом. О бумагах никто из них и не вспомнил. Из чего напрашивался вполне логичный вывод: непуганных лохов вообще по жизни много, а тут просто райский сад с их повышенной концентрацией. Ксения уже могла кое-как в магазине жонглировать на тему: «Сколько стоит хлеб», «хочу вон то молоко, а не это». При этом активно работала указательным пальцем и ее пркрасно понимали. Немного буксовала, правда, пока со счётом, потому что тут в ходу была сложная двадцатеричная система исчисления. Но и это когда-нибудь уляжется в голове. Все кассиры спокойно пользовались английским и легко решали задачу социализации. Танька -лентяйка не хотела учить грузинский от слова вообще и Ксения недрогнувшей рукой наложила на неё те же санкции, которые накладывала её мать. Лишение сладкого пока не выучит то-то и то-то. Все таки дети траматиков тоже траматики и не могут полностью разрулить свое прошлое даже при большом желании. Скованные одной цепью.

На ее страничке в фб с ником Ксения Помогатор красовались тщательно отобранные фотки для целевой аудитории. Вот смеющаяся Ксюша с бокалом вина на фоне Метехи. А вот она же в бабушкином белом платочке на фоне иконостаса в Анчисхати. Через плечо сумочка с солнышком и надписью «Несу добро». И прочее и прочее все позитивно – доброжелательное, в меру респектабельное. У тех, кто просматривал ее страничку должно было создаться впечатление: Ксения – мастер своего дела, дарит людям радость избавление от внутренних проблем и всем посылает лучи положительной энергетики. При этом не должно создаться ощущение какой-то нужды в помощи, потому как это противоречит концепции успешности.

Естественно, никакой политики. На стене красовались цитаты известных и неизвестных авторов типа:

– Никогда не будь узником своего прошлого, это был просто урок, а не пожизненный приговор.

– Странно, что мы просим у Бога изменить нашу ситуацию, не зная, что Он послал нам её, чтобы изменились мы.

– С детства нас учили бояться волков, а жизнь научила опасться баранов!

И все это вперемешку с цитатами виды Грузии, монастырей и животных в экологически чистой обстановке.

В своих апартаментах при этом царствовал жесткий распорядок трат на еду. Ксения рассчитала тающие финансы до копейки на каждый день: 6.50 на двоих. Сама ходила на базар, где моментально узнала оптовые точки и закупала самое необходимое. Обзавелась личной мацонщицей и двумя пол-литровыми банками на обмен молочки. Уже наизусть могла сказать по каким часам бывают скидки в местном «Спаре» и в каком часу выкидывают в Карфуре скелеты кур по 1л 50 тетри. Танька рвалась познакомиться с Грузией поближе, но Ксения вела домашнюю ладью железной рукой, подавляя бунт на палубе апробированными санкциями.

Первая клиентка.

Первой клиенткой оказалась высокая дородная дама в норковой шубе. Она вошла и затараторила прямо с порога.

– Ваш телефон мне дал мой духовник. Я так люблю его, так люблю… До безумия… У меня такое депрессивное состояние – просто ужас. Подавленное настроение, не хочется жить. Ксения предложила ей присесть и предусмотрительно подвинула ей стакан воды. Дама назвалась Кетеван, выпила залпом освежающую влагу.

– Итак, что вас особенно ранит в этой жизни? – начала Ксения, прекрасно понимая, что человеку всего-навсего нужны просто свободные уши. Куда интересней была норкрвая шуба посетительницы. Это как надо быть зацикленной на мнении других, чтоб мазохистски носить эту душиловку при 15 градусов Тбилисской зимы. При том, что весь город ходит в тонюсеньких курточках, а молодежь в жилетах и худи.

И Волгу с Курой прорвало. Это был поток жалоб на мужа, который никогда ее не понимал, на недостаток внимания подруг, которые заняты только собой.

Список ширился и множился.

Ксения тщательно подавляла зевоту. Подождала, пока Кетеван устанет говорить и тогда взяла инициативу в свои руки. Спокойным обволакивающим голосом принялась раскладывать по полкам анализ сильных и слабых сторон посетительницы, а в конце дифирамбов подкинула ей беспроигрышное средство от любой депрессии:

– Найдите кому в вашем окружении хуже вас, и опекайте его. Ведь у вас такое доброе сердце. Подарите ему возможность творить. И мой вам совет. Обязательно пейте по три таблетки валерьяны перед сном во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Это я вам, как православный психолог говорю. Через месяц вы себя не узнаете!

– Ах, как вы меня поняли! Как никто другой! – воскликнула Кетеван. – Даже батюшка так не может. Он вечно спешит и ничем не может помочь моей депрессии. А вот вы, Ксения, просто волшебница. Я вам так благодарна!!!

И подскочила с места целовать свою спасительницу.

Ксения пыталась отстраниться, но в итоге смирилась, здраво рассудив, что у каждой специальности свои издержки. Все-таки какой трындец что все здесь надо не надо лезут с поцелуями.

Кетеван уже выудила из ридикюльчика 50 – ларовую и извиняющимся тоном спросила.

– Не мало ли? За ваш профессионализм?

– Спаси Господи! В самый раз. – скромно ответствовала Ксения. – Помните, как в житие у Варлама Хутынского сказано…. —

(Что там сказано конкретно, Ксения не помнила, но импровизировала на ходу что-то на тему: «даренному коню в зубы не смотрят»

Словосочетание «Варлам Хутынский» произвело неизгладимое впечатление на Кетеван.

– Ах, как приятно иметь дело с духовным человеком. А можно я к вам свою соседку приведу? У нее тоже депрессия.

– Приводите! – благословила Ксения, присовокупив. – Депрессии – это мой профиль.

И быстренько выпроводила надоедливую гостью, сославшись на ожидание нового пациента. В реальности никого она не ждала, но приставучая Кетеван явно намеревалась застрять у нее надолго.

Закрыла за ней дверь и подмигнула своему отражению в зеркале:

– С почином!

Как правильно учить язык.

Ксения расширяла словарный запас. Специально мониторила русскоязычные и экспатские группы на Фейсбуке 1Анализировала и складывала в отдельную папочку на десктопе местные выражения:

– Уберавс. – жжёт, свистит, гонит.

– Наша. – моя симпатяга, девица с низкой социальной ответственностью.

– «ни в азрах» или «азрзе ара вар» – не в понятии.

– То. – окончание – прибавка для усиления эмоции.

– «Мевасеба» – мне нравится, поправляет.

– «Миткдеба» – ломается, не нравится, антоним «мевасеба». т.е не есть хорошо. Не приемлимо.

Выражения «вай ме» (междометие для выражение ужаса, растерянности, удивления и всего остального), «кекелка» (кривляка, провинциалка), «сагол» (одобрение, согласие типа «молодец»), «лацираки» (молокосос, человек без жизненного опыта), «гоими» (чмо, отсталый позорный человек,).

Список этот рос уверенно и постепенно. Ксения параллельно зубрила спряжения глаголов, поставив себе планку: один день – один глагол в трех временах. Еще та муть. Глаголы те с вывертами, как хотят, так и спрягаются. Логика нервно курит айкос в сторонке.

Батюшка время от времени поставлял Ксении новых клиентов. Видимо, тех, кто особенно выносил ему мозг деталями на исповеди. Ксения понимала, что напала на золотую жилу. В Грузии, как и в любом традиционном обществе, не принято шастать по всякого рода коучам, а ниша православного психолога практически не разработана. Что ни вещай, все проглотят, лишь бы правильно владеть терминологией. Была пара – тройка звонков от безденежных фриков, но их Ксения быстро прощупала и отмела за ненадобностью. Один парень позвонил и спросил, как надо бороться с рукоблудием. Ксения чуть не попала впросак т.к не знала что это такое, но оперативно загуглила и посоветовала срочно жениться, чтоб соблюсти себя в достойном виде.

Большой удачей было явление Маико. Знойная дама среднего возраста пришла к Ксении и стала ноющим голосом рассказывать историю своей любви в 6 классе. Ксения слушала, стараясь не потерять нить среди множества подробностей, имен соседей и родственников. В итоге через час она спросила.

– И вы вышли за него замуж? За этого Тенго?

– Нет. Я увидела вещий сон с Божьей Матерью и там мелькнул мой сосед наркоман Андро. Я поняла, что призвана его спасти и пожертвовать собой.

У Ксении приоткрылись глаза. Такого поворота она не ожидала.

– И что было дальше?

– Андро встретил меня на улице. Он был пьяный и предложил привести меня в жены. Он сказал это достаточно громко. Наши соседи его слышали.

– А вы?

– Он мне никогда не нравился. Но я вынуждена была согласиться, вспомнив о сне.

– ???. – тут Ксения выстрелила известной фразой. – «Ведь сказано: “ Не верьте снам, не будут сбываться!».

– Но также сказано, что темные силы не могут принять образ Пресвятой Богородицы. – парировала Маико, вытирая набежавшую слезу. – И вот теперь я страдаю. Он меня бьет. Но я несу свой крест.

«Твою ж дивизию, как же тут все запущено, – подумала Ксения. – Тебе б мужика хорошего, все бы стало на свои места». Вслух же сказала другое:

– Случай у вас нестандартный. Приходите ко мне два раза в неделю, будем разбираться с пластами обид. Ведь обида превалирует? Не так ли?

Маико кивнула и заплакала.

– Исповедуюсь, причащаюсь регулярно, а не отпускает меня враг. В уныние бросает. Батюшка посоветовал канон покаянный читать. Читаю неопустительно, но все в искушениях.

– Так вы придете завтра с утра после службы?

– Да.

Маико завозилась в сумке и стыдливо достала 20 лар.

– Извините за малую лепту. Больше нету.

Ксения милостиво разрешила.

– Спаси Господи. Тут много сеансов надо провести. Вы же знаете, от обиды и рак может возникнуть. Надо работать над этим.

Маико кивала и крестилась.

– Надо.

Встала и пошла к выходу.

Ксения проводила визитершу и сказала себе уже выученный слоган, обозначавший нелогичное поведение индивидов:

– Это Грузия, детка.

Новая напасть.

По новостям показывали невиданное: в Китае нарисовался какой-то вирус и распространяется с дикой скоростью. Кадры людей с масками, надвинутыми до глаз, огромные забитые госпитали, которые китайцы понастроили рекордными темпами на камеру за 24 часа, не внушали оптимизма. Ксения смотрела на всю эту камарилью ни как сторонний наблюдатель, а боец, готовый к действию. В принципе бойцом она ощущала себя примерно лет с 15, когда мать ей заявила, что может убираться на все четыре стороны. Сказано было в порыве ярости, но Ксеня ухватилась за это двумя руками и хлопнула отчей дверью.

Прошла огонь, воду и медные трубы, но домой не вернулась. Принцип – двигатель «безумства храбрых». Зато получила бесценный опыт. И выплыла в сумасшедшем водовороте событий. В результате развился у Ксении дар: хоть интуицией назови, хоть чутьем. Ксения и сейчас, смотря кадры из Ухани, навострила ушки. Она чувствовала запах возможной прибыли. И погнала Таньку чуть не пинками в аптеку – скупать одноразовые маски на все деньги из заначки.

Танька только окрысилась.

– На жратву от тебя не допросишься, а сейчас какие-то маски выдумала. – и крутила пальцем у виска.

За что и получила по губам. И бурча отправилась куда была послана. В ближайший Аверси (сеть аптек. Прим. авт).

В 7 утра следующего дня Ксения, захватив с собой перчатки и заранее припасенные кульки, отправилась собирать мусор по улицам. Наберет пару мешков и сфоткает. Потом выбросит в мусорный бак и дальше пойдет. Затем фотки в сеть запостит с позитивным вызовом: вот как я провожу субботнее утро. В воскресение обязательно фотоотчет из ближайшей церкви: свечечки, очередь у кассы, просфоры с выгодного ракурса.

Итог такой деятельности не замедлил заявить о себе. Число друзей и подписчиков у пользователя Ксении Помогатора перевалило за 2000.