Опыт разработки науки о человеке. Компендиум

Следующее испытание ей было уготовано во Дворце пионеров и школьников, где она работала. Она была ценным работником, но зарплата у нее была чуть ли не меньше всех. Разговор о зарплате завел сам директор Дворца. Он пригласил С. в кабинет, стал спрашивать, как ей работается. Заведующая отделом, где работала С., как ей уже насплетничали, была его давнишней любовью, но, он не пропускал ни одной своей молодой сотрудницы – ухаживал за всеми подряд. На новую сотрудницу он смотрел масляными глазами. Во время разговора сказал, что немного погодя намерен повысить ей зарплату. К тому времени С. проработала во Дворце уже три месяца. Часто случалось так, что репетиции праздников, сами праздники длились до позднего вечера. И ей приходилось брать с собой на работу сына. Ему было пять лет, он ходил в детский сад, а если приходилось задерживаться на работе, она приводила его из сада во Дворец. Сыну нравилось во Дворце – он ходил по широким коридорам, разглядывал модели самолетов, изготовленные кружковцами, которые висели под потолком, рассматривал гербарии, рисунки, которыми были увешены стены Дворца. А если приходилось брать его на городской праздник, он никогда не мешал. В пять лет он уже понимал, как надо себя вести в общественных местах. Был коммуникабельный, не по годам развитый. Когда директор заговорил о повышении зарплаты, С. не проявила особого интереса. Предупрежденная, что он и за ней будет пытаться ухаживать, она у него ничего не просила. Если сам решит повысить ей зарплату за то, что она выполняет большой объем работы – что же, пусть. Но, пусть, это будет его инициатива, а не ее просьба, за удовлетворение которой – она это знала - он предложит ей вступить с ним в интимные отношения. Конечно, зарплаты не хватало. Они с сыном жили в комнате двухкомнатной квартиры, которую им помог получить в свое время отец Э. Вторая комната была закрыта – в ней находились вещи бывшего мужа, а сам он к этому времени уже жил с другой женщиной. Когда получали аванс, закупали продукты – их как раз хватало до зарплаты. Иногда случалось так, что в день зарплаты не было денег на автобус – и они шли до детского сада, а она потом – до работы - пешком. А это было немалое расстояние – несколько километров. Ей так и не повысили зарплату. Мало того, директор Дворца нередко приглашал ее в свой кабинет, чтобы поругать, выговорить, проверить какую-то сплетню, которую ему донесли подчиненные. Атмосфера во Дворце была нездоровой - все завидовали друг другу – в основном из-за зарплаты. Все понимали, что зарплата зависит исключительно от директора – какую зарплату кому захочет – такую и назначит. А когда появилась С., и ей поручили обязанности, которых до нее никто не выполнял, то, зависть многих сотрудников приняла другую окраску. Стали завидовать умению писать сценарии, статьи, выпускать газету, эрудиции, организаторским способностям. Зав. отделом, где С. начала работать, зная пристрастия своего любовника, чуть ли не с первого дня начала придираться к ней. С. выгодно отличалась от нее возрастом, фигурой, умом, поэтому с каждым днем ей становилось работать все сложнее. Но, она не жаловалась. Пожаловаться – это значило принять покровительство директора, который только и ждал случая, чтобы удовлетворить какую-то ее просьбу, и потребовать взамен расплатиться «телом». Наступало лето, детский сад должны были закрыть на ремонт, и С. некуда было деть сына. Ей предложили поехать поработать в пионерский лагерь. Она пришла к директору и попросила дать ей отпуск без сохранения содержания на три летних месяца. Директор обещал подумать. В этот период Дворец готовился к проведению республиканского праздника. С. написала сценарий, по которому и готовился этот праздник. Праздник закончился поздно вечером, с ней был ее маленький сынишка, который почти засыпал на ногах. А добираться домой им было достаточно далеко. Директор предложил отвезти их домой на машине. Более получаса они стояли перед домом, где жила С. Ребенок уснул в машине. А директор уговаривал её пригласить его к себе в гости. Все уговоры были напрасны. Он уехал. Но, С. поняла, что теперь он не подпишет ей заявления на отпуск. На следующий день так и произошло. Во Дворце пионеров работала зав. методическим отделом, очень умная, пожилая женщина. Она отдала Дворцу всю свою жизнь, и, уйдя на пенсию, продолжала работать. Часто болела. К С. она относилась плохо, бросая при встрече на нее презрительные взгляды. Раньше она считалась самой умной сотрудницей Дворца. С приходом С. потеряла свой приоритет. Встречаясь с ней в коридоре, С. тушевалась. Однажды та серьезно заболела и С. предложили сходить к ней домой, проведать больную. Больная была удивлена, что ее навестила С., и в откровенном разговоре сказала: «Неужели тебе – таки удалось увернуться от А.? Я презирала тебя, поскольку думала: ну зачем ей, умной, молодой, красивой идти на связь с директором? Ведь ты выполняешь такую работу! Мы давно предполагали выпускать газету, но не было соответствующего работника. Ты такая умница, трудолюбивая, отзывчивая, а теперь я знаю, что ты еще и знаешь себе цену». И она расцеловала смущенную С.

Света подала заявление на увольнение. Однако, она не знала, что путь в науку лежал именно через Дворец пионеров и школьников. Поэтому, после лета ее нашел сам директор Дворца, и попросил вернуться на работу. Она согласилась. Работа во Дворце, несмотря на небольшой оклад, нравилась ей, позволяла отдавать знания и приобретать опыт организаторской деятельности. Когда она вернулась во Дворец, директор повысил ей оклад на треть ее прежней зарплаты. Больше он не приставал к ней, не делал никаких намеков, не придирался. Она уже достаточно долго работала в коллективе, ее поддерживала зав. методическим отделом, а с ее мнением считались и в горкоме партии, и в редакциях городских и республиканских газет, С. стали заказывать материалы, она постепенно стала публиковаться в прессе. Однажды, телевидение предложило подготовить передачу о первых пионерах республики. Тогда она и познакомилась с директором НИИ педагогики. Эта встреча круто изменила всю ее жизнь. Но, еще до перехода на работу в научно-исследовательский институт, ей пришлось пережить три месяца работы в пионерском лагере, которые обернулись для нее нескончаемой чередой придирок, сплетен, зависти.Ее назначили на работу воспитателем в первый отряд, то есть, предложили работу со старшими подростками. Это был очень сложный участок работы. Начальник лагеря, получив информацию, что С. работала в Республиканском Дворце пионеров, попросил ее поработать именно с этими ребятами. С. согласилась. И с самого начала придумала, что, чтобы отвлечь юношей и девушек первого отряда от безделья, необходимо организовать жизнь отряда в виде клубной работы. Были созданы клубы «Красота и грация», «Политинформаторов», Спортивный, Кукольный театр. Ребята выбирали клуб, в котором хотели бы участвовать, при этом, получалось, что многие из них оказались записанными в несколько клубов. Составили планы, предусмотрели мероприятия, которые подростки хотели бы сами организовать. И закипела работа. Итогом всех дел должен был стать общелагерный праздник – «Восточный базар». Все дети из других отрядов могли прийти на «базар», заработать жетоны (спеть что-то, станцевать, разгадать ребус, загадку, решить анаграмму, нарисовать что-нибудь, спародировать, сочинить рассказ и т.д.) и купить всякие сладости, фрукты, бусы, всевозможные поделки, изготовленные ребятами из первого отряда. День в отряде начинался с зарядки, сами ребята проводили политинформации, соревнования, шашечные и шахматные турниры для всех отрядов, конкурсы, концерты художественной самодеятельности. С концертами ездили в другие лагеря. В общем, день каждого члена первого отряда был насыщен и наполнен делами. Готовили спектакли для малышей, сами шили кукол, костюмы, готовили сцену, ширму. Казалось бы, ребята приехали в лагерь отдыхать. Но, они успевали все: и в библиотеке посидеть, подготовить политинформацию, и в море покупаться, и турниры организовать, и сделать очередную запись в отрядный дневник, и поиграть в спортивные игры, и почитать, и подготовиться к проведению «Восточного базара». Уже с самого начала информация о том, какой интересной жизнью начал жить первый отряд, разнеслась по лагерю. Как всегда, С. не собирала сплетен – ей некогда было участвовать в «посиделках» других вожатых, поэтому узнала о том, что в лагере у нее есть недоброжелатели, когда разразился скандал. В первый же «родительский» день к ней обратились родители детей второго отряда с просьбой перевести их детей из второго отряда в первый. С. не была уполномочена заниматься распределением детей по отрядам. Не подозревая никакого подвоха, предложила родителям обратиться с этим вопросом к начальнику лагеря. Начальник лагеря, пожилой моряк, видя, как ловко С.Г. справляется со старшими подростками, поддерживал ее во всем. Он не был педагогом и воспитателем, не имел соответствующего образования. Его интересовала дисциплина в лагере. Поэтому, видя, что в первом отряде «кипит» работа, и нет никаких нарушений, был очень благодарен воспитателю и вожатому. Когда к нему обратились родители детей второго отряда, он растерялся: почему дети хотят перейти в первый отряд? И тут получил информацию, что им скучно, с ними не проводят никакой работы, а в первом отряде ребята постоянно что-то репетируют, мастерят, шьют костюмы, сидят в библиотеке – ищут головоломки, шарады, ребусы. Конечно, информация о том, что подростки из второго отряда просятся в первый, дошла и до воспитателя второго отряда – учительницы математики одной из школ города. С.Г. почти не была с ней знакома – каждый работал со своим отрядом, проводил с ребятами целый день. Но, это она не знала, как работают другие, а как работает она – знали все. У С.Г. начались неприятности. Неприятности начались и у начальника лагеря, который её поддерживал. Воспитатель второго отряда работала в этом пионер - лагере уже много лет. А начальник лагеря и С.Г. приехали сюда впервые. Как и водится у людей, учительница математики нашла себе покровителей в управлении, которому принадлежал лагерь, написала докладную на имя начальника управления с жалобами на работу воспитателя первого отряда и покровительствующего ей начальника лагеря. Жалобщица писала, что дети в лагерь приехали отдыхать, а педагог первого отряда заставляет их читать книги, ставить спектакли, шить костюмы. То, что дети и от воспитателя второго отряда ожидали, чтобы она помогала им развиваться, поэтому и стимулировала ее начать работать так же, как работает С.Г., она, конечно, не написала. И ведь нашла же родителей, которые подписали это заявление! И начались разборки. В итоге, разобрались, но прежде - всем потрепали нервы. Так как учительница математики поставила ультиматум: или она – или С.Г., пришлось ей самой перевестись на работу в другой пионер – лагерь этого же управления. А первый отряд все три смены отдыхал слаженно, подростки и их родители остались довольны пребыванием в лагере. В конце лагерной жизни ребята подарили своему воспитателю исписанный подписями и пожеланиями красный шелковый галстук. Она его хранит до сих пор, хотя с тех пор прошло почти сорок лет. Тогда С.Г. и не догадывалась, что работа, которую она организовала в пионер - лагере, ляжет в основу эксперимента ее кандидатской диссертации. Тогда она еще и не знала, что перейдет на работу в научно-исследовательский институт, поступит в аспирантуру, темой исследования выберет: формирование общественной активности подростков (в условиях школы и пионерского лагеря). Она не знала. Но ее вела Жизнь, которая в трудную минуту поддерживала, подсказывала, направляла. Однако, именно Жизнь и создавала ей испытания. Руками других людей. Но, если понять испытания, как условия и способ совершенствования, развития ума (приобретения знаний, формирования целей, подбора средств, адекватных целям, овладения этими средствами путем применения для решения разных ситуаций), то именно Жизнь и заботится о людях, избранных ею для великих свершений. Жизнь таким образом закаляет людей, способствует развитию их мышления, помогает овладевать способами борьбы с недоброжелателями.

Когда она заканчивала университет, оппонент ее дипломной работы сказал, что из нее выйдет хороший ученый – его поразила ее эрудиция, развитое мышление, аналитический ум. Именно это и создало установку С. на дальнейшую жизнь. Но, как она уже потом поняла - это делала Жизнь, которая вела ее по намеченному сценарию.

Глава 2. Накапливание эрудиции. Осознание цели и смысла жизни

Конечно, она и предположить не могла, что действительно станет ученым. Но, путь ее жизни был предопределен, и открывался ей постепенно. К моменту окончания института она уже была замужем, у нее был ребенок. Она вышла замуж за сына высокопоставленного чиновника. У нее родители были значительно скромнее – папа – подполковник милиции, мама – домработница. У мужа мама тоже не работала, но она была из графской семьи, часто вспоминала, как, еще до революции, гарцевала на лошадях. В нее влюбился сотрудник военной прокуратуры, она сбежала с ним из семьи, родила трех детей. Муж С. был младшим ребенком в семье. Избалован родителями и девушками. Прекрасная фигура, графская стать привлекали к нему многих девушек. С. с ним познакомила Г. – их общая знакомая. Сказала, что Э. ведет беспорядочный образ жизни, встречался со многими девушками, но ни одна из них не смогла привязать его к себе. С. про себя подумала: «Если я захочу, он станет моим мужем». Она в то время дружила с В. – у них было много общих интересов – спорт, музыка, театр, кроме того, они посещали один и тот же клуб интеллектуалов, где проходили бурные обсуждения последних романов, постановок, спектаклей, концертов. Между С. и В. были дружеские отношения, но встречались они достаточно часто, и много времени проводили вместе. Однажды они встретились у консерватории – шли на концерт пианиста из Франции. И в это время она увидела, как к ним подходит Э. Нет, он не идет на концерт, но, давно ищет ее. С тех пор, как их познакомила Г., он думает о ней. Договорились встретиться. Она тоже вспоминала его после их первой встречи. Он понравился ей. Они встречались два года, а потом решили начать жить вместе. К тому времени оба были студентами. Она училась заочно в университете, он – на стационаре в институте нефти и химии. Она, как начала свой трудовой путь в строительной организации, потом – в проектном институте, так и не прекращала работать. Поженились они, зарегистрировав свой брак втайне от всех. И его, и ее родители были против их отношений, хотя ни те, ни другие не были знакомы с избранниками своих детей. Но, когда Э. сказал родителям, что теперь он будет жить отдельно от них, поскольку, у него есть жена, его отец изъявил желание познакомиться с женой и ее родителями. Поначалу молодые снимали квартиру. Позже, когда у них родился сын, отец мужа помог им получить двухкомнатную квартиру. И вообще, потом свекор помогал деньгами, продуктами, делал С. подарки, покупал мебель. Взамен от неё требовалось быть преданной женой, аккуратной домохозяйкой. Она такой и была, и родители мужа ценили ее за это. Не желая, чтобы их сын женился на девушке другой национальности, они теперь были довольны выбором сына. Все было хорошо, пока С. не окончила университет и не захотела продолжать учиться дальше. Свекор сказал: «Место женщины – на кухне, и не забывай об этом. Об аспирантуре и не мечтай!» Но, она не могла не мечтать о продолжении учебы, особенно после того, как получила устное напутствие научного руководителя дипломной работы и оппонента на защите на дальнейшую учебу. Оглядываясь на то время, невозможно объяснить, почему С. решила променять материально обеспеченную семейную жизнь на жизнь матери – одиночки. Сейчас это ясно – она была рождена не для карьеры. Она и не ставила никогда в своей жизни цель сделать карьеру. Всегда стремилась только к совершенствованию. Жизнь вела ее по сценарию, который написала для неё сама. Знать этот сценарий С. не полагалось. Но, она шла по жизни, как ей подсказывала Жизнь. Она подала на развод, и ушла от мужа вместе с ребенком, и, чтобы он не смог найти ее, уехала в другой город. Пришла в отдел культуры, объяснила ситуацию. Ей дали общежитие, ребенку – место в детском саду, ее назначили директором городской библиотеки, которую надо было создавать. Для комплектования фонда она обращалась в другие библиотеки города, к жителям города с просьбой подарить вновь создающейся библиотеке ненужные им книги, дала объявление в городскую газету, обратилась с письмом от отдела культуры в библиотеку Академии наук республики. В итоге за год, который она прожила в этом городе, она создала фонд, который позволил новой городской библиотеке открыться. Но, когда решила возвратиться в город, где жила прежде, ее не захотели отпускать. Но, ведь она приехала только на время, пока разведется с мужем, обменяет квартиру. Зав. городским отделом культуры ничего не хотела слышать: либо она остается, либо будет уволена за прогулы. Когда С. отсутствовала несколько дней – уезжала по своим делам, ее уволили по статье 47 «Г» КЗОТа за «систематическое нарушение трудовой дисциплины и совершение прогулов без уважительной причины». Решением товарищеского суда отдела культуры (хотя, конечно, никакого суда реально не было). Это было самоуправство большого начальника. Кто-то посоветовал обратиться в городскую прокуратуру. Она так и сделала. Но, при этом, должна была столкнуться с проблемами разведенной женщины. Их ей предстояло научиться решать. По задумке Жизни, она должна была научиться преодолевать трудности. После того, как по решению суда была изменена формулировка приказа об увольнении, она уже могла вернуться в город, где жила прежде. Вот, тогда, ее и взяли на работу в республиканский Дворец пионеров и школьников. Здесь ей пригодился опыт, приобретенный ещё в детстве, когда она писала рассказы, повести. Тогда ценителями ее творчества были родные, а теперь ей предстояло вынести результаты своей деятельности на суд других людей. На нее возложили обязанности писать сценарии республиканских праздников, организовывать эти праздники, распределять обязанности между сотрудниками Дворца во время проведения праздников. Кроме того, позже ей поручили выпускать газету «Листок – Бегунок» - она должна была не только сама найти и написать материалы для этой газеты, но и составить макет, подобрать шрифты, согласовать и проследить выпуск газеты в типографии Дворца. В связи с выполнением этой работы ей приходилось часто бывать в школах, редакциях газет, знакомиться с интересными людьми города, организовывать передачи на республиканском телевидении. Однажды, когда готовила передачу о первых пионерах республики, познакомилась с директором НИИ педагогики. Жизнь вплотную подвела ее к научному институту, в котором ей предстояло работать. Конечно, она тогда не понимала, почему, познакомившись с ней, директор НИИ педагогики предложил ей работу в Совете по координации научных исследований. Позже он ей скажет, что сразу увидел в ней навыки зрелого научного сотрудника - организованность, собранность, четкость, продуманность действий, высокую эрудицию, умение грамотно, кратко излагать свои мысли. Уже потом она поняла, что он реализовал цель, поставленную Жизнью относительно нее, еще с самого начала ее жизни. Но, он тоже этого не понимал. В республике появилась идея скоординировать все научные исследования. Но, пока еще не была выделена ставка научного сотрудника, который должен был осуществить эту работу. Встретившись со С., директор института увидел в ней человека, который сможет выполнить эту работу. И фамилия у нее была подходящая – она тогда носила фамилию мужа, который был коренным жителем республики. Директор предложил ей работу на ставку лаборанта, с исполнением обязанностей старшего научного сотрудника. Она согласилась. Так она попала в научную среду. И стала работать не простым сотрудником института педагогики, а сотрудником Совета по координации, что предполагало ее взаимодействие со всеми вузами, научными лабораториями республики, которые должны были представлять в Совет по координации темы исследований, фамилии сотрудников, осуществлявших те или иные исследования. Составлялись сводные тематики, каталоги. И эту работу умела выполнять С., поскольку, закончила факультет библиографии и библиотековедения университета, где этому обучали. Оглядываясь назад, она находила закономерность: Жизнь приводила ее туда, где она могла встретиться с людьми, знаниями, нужными ей для достижения успеха в дальнейшей жизни. Учеба в университете была серьезной школой жизни – по учебным планам она изучала не только русскую классическую литературу, но и классиков Франции, Англии, Германии. Читала Толстого, Чехова, Куприна, Бунина, Паустовского, Теккерея, Голсуорси, Ромена Роллана, Генриха Манна, Гофмана, Диккенса, Моэма и других. Всего Бальзака она прочла ещё в подростковом возрасте. Это и было школой Жизни. Именно, классическая литература научила правильно, красиво, грамотно излагать свои мысли. Классикам в какой-то мере подражала С., когда писала свои первые статьи в «Листок - Бегунок», и в последующие годы – свои книги. Уже в вузе, когда другим преподавателям психологии надо было уязвить её, упрекали ее в том, что она закончила отделение библиографии и библиотековедения – этот факультет, вроде бы, не имел никакого отношения к науке, которой она впоследствии стала заниматься. На самом же деле, именно учеба в университете, а потом работа в библиотеке, позволили ей приобрести огромное количество информации, что и составляло ее главную ценность. Работая в библиотеке в отделе библиографии, она научилась читать в день до шестисот страниц. Люди проходят специальные курсы быстрого чтения, а она приобрела это умение в процессе работы – как бы само собой. Ее работа предполагала описание того или иного литературного источника, определение индекса классификации – она, начиная просматривать журналы, зачитывалась новым романом, рассказом, пьесой, публицистикой, опубликованной в них. Она научилась составлять картотеки, каталоги, и эти знания пригодились ей в последующей жизни. Начав работать в Совете по координации, С. познакомилась со всеми ректорами и проректорами по научной работе вузов республики, с директорами, руководителями, научными сотрудниками научных институтов, лабораторий. Получив информацию, что в мае будет набор в аспирантуру в различные вузы, она стала готовиться к сдаче кандидатских экзаменов. Уже через три месяца поступила в заочную аспирантуру по психологии, предварительно сдав кандидатские экзамены по философии и иностранному языку. Так свершилось то, что было предопределено Жизнью для неё с самого детства. Жизнь вела её по жизни, помогала ей пробираться сквозь тернии, сложности обыденной человеческой жизни. И вывела на прямую, где ее ждали еще большие испытания, чем она преодолевала до сих пор. Для обыкновенных людей ученый представляется необыкновенным, особенным человеком. Так думала и С., пока не стала работать в НИИ. Директор института был очень интеллигентным, корректным, доброжелательным человеком. Он уже давно не занимался наукой, но, продолжал оставаться в роли директора благодаря своим прежним заслугам. Это был пожилой, больной человек, который из-за частых недомоганий появлялся на работе редко. Заместитель его был совершенно другим. Сельский житель, благодаря своей напористости, наглости, неуважительного отношения к людям, от него зависящим, и пресмыкающийся перед начальством, защитивший докторскую диссертацию в сорок восемь лет, был из другого поколения. Когда С. начала работать в институте, то постоянно слышала, что Н. М. – единственный доктор наук в институте, поэтому кресло директора НИИ - у него «в кармане». Зная, что С. на работу пригласил М. Р., некоторые сотрудники говорили ей, что если что с ним случится, то, его место займет Н. Как бы, её предупреждали: «Не радуйся! Долго с такими привилегиями ты работать не сможешь!». А привилегии у неё были простые: получая оклад лаборанта и числясь на должности лаборанта, она, выполняя должностные обязанности доцента – старшего научного сотрудника, приходила на работу не каждый день. Ее работа заключалась в том, чтобы собрать тематику и исполнителей всех научных исследований, проводившихся в республике. Она отправляла письма с просьбой прислать соответствующие данные в Совет по координации, но, и сама достаточно часто ходила в вузы, научные учреждения, встречалась с руководителями и исполнителями научных исследований. Кроме того, она достаточно часто ездила на совещания в Москву в Совет по координации научных исследований, который находился при Академии педагогических наук СССР. После командировок проводила семинары, советы, где докладывала о материалах, привезенных из Москвы. Все знали, что она не имеет научной степени, и роптали: как человек без степени может давать указания ученым. А лаборанты, младшие научные сотрудники завидовали. До С. доходила информация, что директор вразумлял недовольных: «Она выполняет работу так, как ее не выполнит ни один кандидат наук!» Но, директор редко бывал на работе, а С. постоянно находилась среди людей. Кроме того, НИИ, в основном, состоял из сотрудников – нацменов. Было всего два еврея, одна армянка, и С. – русская, с мужниной фамилией. Поэтому, она постоянно испытывала косые взгляды сотрудников института. Она подчинялась только директору института – у нее не было другого начальника, а, так как его часто не бывало в институте, она, можно сказать, лично распоряжалась своим рабочим временем. И, по возможности, старалась меньше времени проводить в институте. Несмотря на это, вся ее работа была в «ажуре» - ей не нужен был начальник, чтобы подстегивать ее, контролировать, она сама знала, что ей нужно делать, и выполняла работу весьма квалифицированно. К тому же, она готовилась к сдаче кандидатских экзаменов, потому что решила уже в этом году поступать в аспирантуру Как – то однажды, придя на работу, она застала за своим рабочим столом довольно молодого человека. Как оказалось, это был аспирант, который приехал из района. Он думал без предварительной договоренности со С. застать ее на рабочем месте. Приходил вчера, а ее на работе не было. Пришел сегодня с самого утра. А она пришла только к обеду. Пока ждал её – вчера и сегодня, получил о ней от лаборантов много злобной информации. Когда С. появилась в дверях, он набросился на нее с обвинениями, почему ее не бывает на рабочем месте каждый день. Она парировала ему: «Забыла перед тобой отчитаться!» и попросила не «орать» на нее. После этого он решительно вышел из кабинета. Как оказалось, направился к зам. директора. Потом возвратился к С., и уже спокойно решил свои проблемы. Она дала ему необходимую информацию, и, как ей показалось, инцидент был исчерпан. Вежливо попрощавшись, он ушел. На следующий день, когда она пришла на работу, услышала, как лаборанты шепчутся за её спиной. Не могла понять, в чем дело. Потом кто-то сказал: «Посмотри доску приказов». Н. издал приказ – «объявить А.С. выговор за грубое, недопустимое в стенах научного учреждения, поведение». Она пошла к нему – объяснить ситуацию. Он сказал: «Поздно, надо было вчера объясняться». Тогда она поняла: он – зам директора института, доктор наук, зрелый ученый, завидовал ей – девчонке, у которой и степени даже не было! Потом ей объяснил Е. Е. – старший научный сотрудник института педагогики, филолог: они завидуют эрудиции, интеллекту, развитому уму русских, евреев. И, при малейшей возможности, мстят им. С. плакала. Но, жаловаться директору не стала – зачем его расстраивать? Ведь, обойдясь так со С., Н., по сути дела, выразил свое недовольство тем, что М. Р. взял ее на работу. Он был не согласен с единоличным решением директора института о принятии её на должность доцента, но не смог препятствовать этому решению. А теперь, наказав С., он, тем самым, как бы мстил и ей, и директору. Тут была ещё одна проблема: в институт никто не мог попасть без «блата», брали только «своих», а С. взяли на работу, исходя из её уровня развития, интеллекта, организаторских способностей. В этот же год, в сентябре, С. поступила в заочную аспирантуру по психологии. Можно было подумать, что ей повезло: в этот год ни один из претендентов не смог сдать вступительные экзамены. Место осталось свободным. У С. к тому времени были сданы два кандидатских экзамена, а экзамен по психологии она сдала на «отлично». Но, это было не «везение». Это была задумка Жизни. Все было предопределено! Хотя С. об этом не догадывалась, и приписывала успех в своей жизни лично себе – своему трудолюбию, эрудиции, развитому мышлению. В пору, когда С. стала работать в Совете по координации института педагогики, она начала вплотную работать и с проректорами по научной работе вузов. Именно ученый секретарь Совета по защитам диссертаций, который и занимался координацией научных исследований в одном из вузов, дал ей информацию, что место в заочной аспирантуре по психологии на соответствующей кафедре их института осталось свободным. Еще до этого он помог ей сдать на «хорошо» кандидатский экзамен по французскому языку. Без него она не смогла бы получить положительную отметку – в разных школах ей пришлось изучать испанский, французский языки, поэтому, можно сказать, она, выпускница школы, не была достаточно подготовлена ни по одному, ни по другому языку. С., всегда бескорыстно помогавшая людям, к двадцати восьми годам не усвоила простую истину жизни в человеческом обществе: «С мужчинами молодая женщина должна расплачиваться «натурой». Она и не подозревала, что ученый секретарь «имеет на нее виды» и помогает ей, отнюдь, не бескорыстно. Поступив в аспирантуру, она обговорила с заведующим кафедрой тему исследования, утвердили ее на заседании кафедры, и начала потихоньку работать над проблемой «Формирования общественной активности подростков». Вспомнила проведенную в пионерском лагере работу, начала осмысливать ее теоретически, выбрала школу, где предполагала начать экспериментальную работу с восьмиклассниками. Все шло, вроде бы, хорошо. Зав. кафедрой психологии, который был утвержден ее научным руководителем, был больным человеком (везло же ей на пожилых и больных руководителей!) и почти не занимался С. Но, так как её не надо было «подгонять», контролировать, проверять, а руководитель был болен, но все знали, что она план работы выполняет, даже опережает его, то в конце учебного года отчет о проведенной ею работе не был поставлен на заседание кафедры. Летом ее пригласил к себе ученый секретарь Совета и объявил, что она будет отчислена из аспирантуры, как «не выполнившая годовой план научной работы». Она действительно не представила в научную часть заверенный на кафедре отчет о проведенном исследовании за текущий учебный год. С., подозревая о намерениях ученого секретаря, в течение всего года, когда он приглашал ее в научную часть, старалась решать вопросы по телефону, ссылаясь на большую занятость. Когда получила информацию, что будет отчислена, пошла на прием к проректору по научной работе – не как ученый секретарь республиканского Совета по координации научных исследований, а как аспирант кафедры психологии. Видимо, проректор по науке имела информацию, что С. придет к ней на прием, поэтому на просьбу С. рассмотреть объективно вопрос о ее пребывании в аспирантуре, ответила: «Этими делами я не занимаюсь. Идите к ученому секретарю!» Она не пошла к ученому секретарю, а поехала в командировку в Москву, куда была приглашена на очередное заседание Совета по координации научных исследований. Когда приехала в Москву, поговорила о сложившейся ситуации с одним из сотрудников Совета по координации АПН. Имея привлекательную внешность, и, зная интерес, который к ней проявляли многие мужчины, С. полагала, что мужчины на работе, зная её как организованного, умного сотрудника, не будут обращать внимания на её внешние данные. С сотрудниками Совета по координации у неё сложились дружеские отношения. Но, она и предположить не могла, что и он на нее смотрит глазами «мужчины», а не сослуживца. Ей казалось, что он ценит в ней именно ум. Когда С. изложила ему сложившуюся ситуацию в аспирантуре, он вызвался помочь. На своей машине он отвёз её к директору НИИ педагогики АПН СССР, с которым он договорился о встрече заранее. Поговорив с ней, директор подписал заявление, написанное С. под его диктовку о «переводе из заочной аспирантуры института языков в целевую аспирантуру НИИ педагогики АПН СССР». Теперь надо было в республике добиться перевода. Приехав домой, она пошла на прием к министру образования республики со своим заявлением с просьбой о переводе в Москву, и с заявлением о согласии руководства НИИ педагогики АПН СССР принять её переводом на первый курс целевой аспирантуры. Он подписал её заявление. Анализируя это событие, которое произошло в одночасье, она не могла понять, почему министр не потребовал у нее визы из научной части института, где она обучалась. Ведь, как правило – это такая волокита – перевестись куда – то! А, тем более, в ее ситуации, когда уже почти был решен вопрос об ее отчислении из аспирантуры. Теперь С.Г. понимает, что все это – «происки» Жизни. Это Жизни было надо, чтобы она так до конца своей жизни и оставалась честной, принципиальной. И во все последующие годы она так и не нарушила правила, которое взяла себе во взаимоотношениях с противоположным полом: не идти на интимную связь без страсти. Многие женщины не чураются «расплатиться» за оказанные мужчиной услуги интимным контактом. С.Г. эта участь миновала. Когда С. пришла в научную часть с заявлением о переводе (минуя ученого секретаря), проректор по научной работе дала распоряжение выдать ей документы. Так же, без волокиты, ее отпустили с работы из института педагогики. Кто – то поздравлял с переводом в Москву, кто – то был безразличен. Наверно, были и такие, которые завидовали ей, что она «такая везучая». Скорее всего, были и сплетни по поводу нее и министра образования республики. Но её это уже не интересовало. В институте педагогики, возможно, и говорили, что у неё есть любовники, которые и помогли ей перевестись в целевую аспирантуру в Москву. До неё, однако, такие сплетни не дошли.В следующий приезд в Москву её на вокзале встречал сотрудник Совета по координации. Повез на машине в гостиницу, потом – в ресторан, потом – кататься по Москве. На Воробьевых горах было ветрено, и он взял её руки в свои, вроде бы, погреть. Но, она инстинктивно отняла их, сказав, что лучше пойти к машине. Наверно, этот жест вырвался у нее случайно: у неё была сухая кожа на руках, и она всегда стеснялась своих грубых, казавшихся неухоженными, рук. Он это расценил по – своему. Несколько разочарованно он предложил отвезти ее в гостиницу. Всю дорогу молчал. Она тоже не заводила разговора. Уже потом, в гостинице, когда он сухо попрощался с ней, она поняла: она не оправдала его ожиданий. В Москве мужчины были такими же, как и в других городах: оказав молодой женщине содействие в решении какой – то проблемы, они ожидали от нее «расплаты». Г., сотрудник Совета по координации научных исследований в АПН СССР не предполагал своей роли в судьбе С. Сам того не подозревая, он не только помог ей перебраться учиться в Москву, но, и познакомил с будущим мужем. В тот приезд, когда он решил вопрос о переводе С. в целевую аспирантуру в Москву, на заседание Совета по координации были приглашены зав. кафедрами разных городов СССР. Они докладывали о результатах работы над проблемой «Формирования потребности в общественной деятельности у школьников». Это была проблема, которой занималась С. После заседания она попросила Г. познакомить ее с докладчиками, попросить их оказать ей помощь в проведении исследования. Он заговорил с ними о возможном научном руководстве темой диссертации С., которая должна была вот-вот перевестись в Москву. Профессор из Красноярска назначил ей встречу в гостинице, где остановился. Когда С. пришла к нему в номер, там оказался и зав. кафедрой педагогики одного из российских городов, его ученик. Профессор сказал, что, не представляет, как может руководить ее работой – ведь от Москвы до Красноярска – дальний путь. Но, В. П. уговорил его, предложив ему числиться научным руководителем, а он будет научным консультантом. А реально руководить работой С. будет он, поскольку он часто бывает в Москве по работе. На том и порешили. Профессор в этот день уезжал из Москвы, и В. П. уговорил С. поехать вместе с ними на вокзал. Уже потом он сказал ей: «Когда я увидел тебя – сразу влюбился, и решил, что теперь тебя необходимо накрепко привязать к себе».Как – то, когда она уже переехала в Москву, С. зашла в Совет по координации. Г. не было – но она зашла именно для того, чтобы поблагодарить его, и сказать, что успешно решен вопрос и с общежитием, и с научным руководителем. И другой сотрудник Совета по координации сказал ей: «Вы же так непорядочно поступили с Г. Он так старался, а Вы его обманули!» Они, мужчины, наверно, обсуждали ее ситуацию, и Г. высказал обиду на С. Она и в этот раз не оправдала надежды мужчины, который имел своё представление о том, как женщина должна благодарить мужчину за заботу, которую он о ней проявляет. Г. С. не встречала довольно долго. А к тому времени, когда они встретились, она уже была в любовных отношениях с В. П., который покорил ее своей эрудицией, активностью, великолепными лекциями, неординарным мышлением. Когда поняла, что он ухаживает за ней, уже готова была стать его любовницей – не потому, что он оказывал ей «услуги», вводя в курс проблемы потребностей, а потому, что была влюблена в него. В. П. действительно был самым умным мужчиной, которого ей пришлось в своей жизни встретить. Но, Г., все – таки, высказал ей свою обиду в очень интеллигентной форме. Он так построил с ней разговор, что она поняла: он знает о ее отношениях с В. П. Г., как будто, упрекал ее в том, что с ним она не захотела вступить в интимные отношения, а с зав. кафедрой, с которым он её познакомил, на любовную связь пошла. Конечно, она не стала объяснять ему, что В. П. покорил её своей эрудицией, не стала говорить о том, что сейчас уже не представляет, как сможет обойтись без общения с ним. Больше с Г. она не виделась никогда. Но, чувствовала себя перед ним обманщицей, как, впрочем, и перед всеми другими мужчинами, ожидания которых не оправдала. Наверно, если они договаривались бы с ней об «оплате» оказываемых услуг заранее, она отказывалась бы от них вообще. Но, будучи наивной, какой она была на самом деле, но никто в это не верил – ведь ей было уже под тридцать! - она считала, что люди бескорыстно должны помогать друг другу. Этот принцип она пронесла через всю жизнь – и никогда за оказываемые людям услуги (кроме профессиональных) не брала с них ни денег, ни каких – либо других материальных ценностей. Вначале в Москве С. жила в общежитии для аспирантов. Но, поставив задачу как можно быстрее завершить и защитить диссертацию – ведь сына она оставила с мамой, - поняла, что, находясь рядом с другими аспирантами, у которых такой цели не было, она эту задачу решить не сможет. Аспиранты жили веселой жизнью. Попав в Москву, многие из них и не думали о научной работе: здесь было много других соблазнов. Над ней, когда она допоздна засиживалась в библиотеке, насмехались. Правда, на аспирантских конференциях в институте, где она училась, ее доклады признавались самыми лучшими. Она подружилась с Соней Л., москвичкой, которая однажды после конференции сказала ей: «Ты знаешь, моя научная руководительница сказала, что единственный доклад, который можно признать настоящим – это твой!» Ее научная руководительница не знала, что идеи, на которых был построен доклад, принадлежали её научному консультанту. Но, конечно, за полгода, что училась в аспирантуре, она усвоила их, изучила огромное количество научной литературы. Никто из аспирантов не знал, что у неё с научным консультантом связь: все видели ее, уткнувшуюся в книги, а когда она в неделю один раз исчезала на всю ночь, то, возможно, и не замечали этого. В. П. приезжал каждую неделю, она приходила к нему на целый день – он останавливался у друзей, у него там была своя комната. Но, через какое – то время он предложил ей снять квартиру, куда он мог бы приезжать чаще и на более длительный срок. Вначале она жила в центре Москвы – в коммуналке. Это была комната приятеля женщины, у которой, приезжая в Москву, останавливался В.П. Но, через некоторое время эта комната понадобилась самому хозяину. Они съехали и поселились в квартире в Подмосковье. Сюда мог на несколько дней приезжать не только В. П., но и её сестра, сын, мама.