- -
- 100%
- +
Глава 1
В одном солнечном лесу, где деревья шептались с ветром, а ручьи напевали весёлые песенки, жил необычный кролик по имени Пушок. Он был не таким, как все: ушки у него забавно закручивались на концах, словно маленькие спирали, а пушистый хвостик напоминал пушистый помпон.
Пушок сидел на краю луга, обхватив лапками пушистые бока, и смотрел, как солнце медленно опускается за деревья. Трава вокруг шелестела, будто перешёптывалась с ветром, а в небе кружили птицы — парами, стайками, весело и дружно. Пушок вздохнул.
Он не знал, почему он один.
Когда-то давно, насколько он мог вспомнить, рядом были другие кролики. Он смутно помнил тёплые бока рядом в норке, тихие разговоры перед сном, совместные прыжки по росистой траве на рассвете. Но теперь всё это казалось далёким сном. Ни следов, ни голосов, ни знакомых мордочек среди кустов. Только он — и огромный мир вокруг.
Пушок поднял голову и огляделся. Луг раскинулся перед ним, залитый золотистым светом: цветы кивали головками, бабочки порхали от бутона к бутону, где-то вдалеке стрекотали кузнечики. Всё было так красиво, так живо и так не похоже на то, как должно быть, когда ты не один.
«Может, я просто забыл, куда они ушли?» — подумал он. Он встал на задние лапки и принюхался. Ветер донёс запахи земли, травы, грибов — но не кроличьих следов. Ни единого.
— Эй! — негромко позвал он, сам не зная, к кому обращается. — Есть тут кто-нибудь?
Ответило ему лишь стрекотание кузнечиков да шелест травы.
Пушок опустил ушки. Ему вдруг стало немного страшно и очень одиноко. Но в то же время внутри затеплилось что-то ещё — странное, горячее чувство. Любопытство.
«Если я не знаю, где они, — значит, надо найти, — решил он. — Надо пойти и спросить у леса, у ручья, у неба. Кто-нибудь точно знает, почему я один».
Он сделал шаг вперёд, потом ещё один — и вскоре уже бежал по лугу, оставляя позади тень сомнения, а впереди — мерцающую надежду.
Ведь даже если ты один, это ещё не значит, что ты будешь один всегда.
Пушек шёл по лесу, осторожно переступая через корни деревьев и охапки опавших листьев. Он заглядывал под кусты, прислушивался к каждому шороху и время от времени громко звал:
— Эй, есть тут кто-нибудь? Ответьте мне, пожалуйста! Но лес не отвечал ему.
Птицы, щебетавшие на ветках, будто замолчали в тот самый момент, когда он обращался к ним. Белка, только что прыгавшая с дерева на дерево, вдруг затаилась в густой хвое и перестала шевелиться. Даже ветер, минуту назад ласково шелестевший листвой, утих, словно затаил дыхание.
Пушок остановился у старого дуба и тихо спросил: — Ты знаешь, куда подевались все кролики? Почему я остался один? Дуб молчал. Его кора была шершавой и морщинистой, как лицо древнего старца, но в этих морщинах не читалось ни ответа, ни сочувствия. Лишь одинокий жук неторопливо полз по стволу, не обращая на кролика никакого внимания. Он подошёл к ручью, склонился над прозрачной водой и повторил свой вопрос, глядя на своё отражение: — Почему я один? Где все? Ручей журчал и бежал дальше, перекатываясь через камешки, — но его песня была всё той же, без единого слова для одинокого кролика.
Пушок вздохнул. Он чувствовал, как внутри разрастается тяжесть — такая же густая и тёмная, как лес вокруг. Но тут на его нос опустился лёгкий лепесток — розовый, с края берёзы. Он поднял глаза: деревья покачивали ветвями, и в этом движении ему вдруг почудилось что-то ободряющее. «Может, они просто не умеют говорить так, как я, — подумал он. — Но это не значит, что они меня не слышат». Он выпрямился, расправил плечи и твёрдо сказал: — Ладно. Раз вы не можете мне ответить, я найду тех, кто сможет. Я пойду дальше.
И, последний раз оглянувшись на молчаливый лес, кролик шагнул на тропинку, ведущую вглубь чащи. Где-то там, он верил, его ждали ответы — и, может быть, даже друзья.
Пушек шёл по узкой тропинке и нервничал. Он всё время оглядывался, вздрагивал от треска веток и принюхивался, не пахнет ли чем-то опасным. «Вдруг здесь лисы? Или совы ночью охотятся? А если я заблужусь и не найду дорогу назад?» — думал он.
Он остановился у большого валуна, уселся, обхватив лапки, и попытался собраться с мыслями: «Сначала надо найти место, где переночевать. Под корнями дерева или в густом кусте — там меня не заметят. Потом надо запомнить дорогу. Может, оставить метки? Отрывать кусочки коры или складывать камешки?» Он поднял голову и посмотрел вокруг. Лес был и красивым, и страшным: высокие деревья, тени, шорохи. Вдалеке ухнула сова, и кролик вздрогнул. «И ещё, — продолжил он, — надо быть тихим и осторожным. Не шуметь, не привлекать внимание. Держаться открытых мест, где всё видно. Но нельзя вечно прятаться!» Эта мысль согрела его. Да, безопасность важна, но сидеть в норе и бояться — не для того ли он пошёл в путь? Чтобы найти ответы и тех, кто ему дорог.
Пушок глубоко вдохнул, расправил плечи и встал. «Хорошо, — сказал он, — буду осторожен. Но не спрячусь. Пойду дальше. Потому что если остановлюсь из-за страха, никогда не узнаю, почему один».
Он сделал шаг, потом ещё один, уже увереннее. Ушки шевелились, нос ловил запахи, глаза смотрели по сторонам. Он будет бдительным и осторожным, но страх его не остановит. И, чувствуя, как решимость растёт, он зашагал по тропинке навстречу новым испытаниям и, возможно, друзьям.
Пушек долго искал подходящее место для дома — где-то в стороне от шумных тропинок, но недалеко от ручейка, с мягкой землёй и надёжной опорой в виде старого дуба. Когда он наконец его нашёл, работа закипела.
Сначала он вырыл основной тоннель — не слишком длинный, но достаточно просторный, чтобы развернуться. Потом обустроил уютную спальную комнату в глубине: натаскал туда сухой травы, мягких листьев и клочков мха, которые нашёл у ручья. Получилось настоящее пушистое гнёздышко — в нём было тепло и удобно. У входа он выложил небольшой порожек из камешков — чтобы в дождливую погоду вода не затекала внутрь. А по бокам от входа посадил несколько кустиков земляники — и красиво, и лакомство под рукой!
В одной из боковых ниш, устроил «кладовую»: аккуратно сложил туда запасы — корешки, сушёные грибы и несколько сладких морковок, заботливо припрятанных на зиму. Рядом, в маленькой выемке, он поставил крошечную плошку с чистой водой — на случай, если ночью захочется пить. Когда всё было готово, он отступил на пару шагов и с гордостью оглядел своё творение. Норка получилась именно такой, как он мечтал: надёжная, уютная и совсем-совсем своя.
Пушок зашёл внутрь, устроился в своём мягком гнёздышке и глубоко вдохнул знакомый запах дома — земли, травы и чего-то неуловимо родного. За стеной шелестел дождь, но здесь, под корнями старого дуба, было тепло, сухо и безопасно.
«Как же мне здесь нравится!» — подумал он, уютно сворачиваясь клубочком. Закрыв глаза и улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему дома. Вокруг царили тишина и покой, а где-то вдалеке пели ночные птицы, будто напевая колыбельную. Пушок медленно погружался в сон, зная, что его норка — это место, куда всегда можно вернуться, где ждут уют и безопасность.
«Мой дом, — прошептал он, почти засыпая. — Мой замечательный, уютный дом»
Пушок сидел на пороге своей норки, подставив мордочку тёплому вечернему солнцу. Вокруг царила привычная тишина: стрекотали кузнечики, где-то вдалеке перекликались птицы, а ветер ласково шевелил верхушки трав. Всё было так, как должно быть — уютно, надёжно, знакомо. И всё же, захлестнули странные чувства. Он и сам не мог их назвать: это была не радость и не печаль, не страх и не восторг. Что-то тёплое и колючее одновременно, будто внутри зашевелилось что-то давно забытое. Он глубоко вдохнул, пытаясь уловить в воздухе знакомый запах дома — земли, мха, сушёных грибов из кладовой — но вместе с ним в нос ударил ещё один аромат: далёкий, едва уловимый, напоминающий о чём-то, чего он не мог вспомнить.
«Кто бы пустил в свою нору?» — подумал кролик, и эта мысль отозвалась в груди непривычной тяжестью. Он оглянулся на своё жилище — такое аккуратное, такое надёжное. Камешки у входа, земляничные кусты, мягкий мох внутри Всё это он сделал сам, своими лапками. И всё же вдруг показалось, что норка слишком большая — или слишком маленькая? Слишком тихая — или слишком пустая? Он представил, как здесь могло бы пахнуть ещё чьим-то мехом — может, таким же пушистым, как его собственный. Как где-то рядом раздавался бы ещё один голос, как кто-то делился бы найденной морковкой или рассказывал истории про дальние края. Как можно было бы свернуться клубочком не в одиночестве, а рядом с кем-то, кто тоже рад быть здесь. Он тряхнул головой, отгоняя видения. «Глупости, — сказал он себе. — У меня есть всё, что нужно: еда, крыша над головой, безопасность. Чего ещё желать?»
Но странное чувство не уходило. Оно пульсировало где-то в глубине, будто крошечное семечко, готовое прорасти. Пушок вздохнул, подтянул к себе лапки и снова посмотрел вдаль, туда, где лес сливался с закатным небом.
Может, дело было не в том, чего ему не хватало. Может, дело было в том, что душа вдруг захотела не просто иметь дом, а делиться им. «Интересно, — подумал он тихо, — а если я открою дверь пошире кто-нибудь придёт?»
Пушок сидел на пеньке у своей норки и задумчиво смотрел на закат. Оранжевые и розовые полосы разливались по небу, а в траве уже зажигались первые светлячки. День выдался долгим и насыщенным, и теперь, в тишине вечера, в голове всплывали вопросы — странные, большие, такие, на которые не найдёшь ответа в кладовой с морковками или под кустом земляники.
«Почему я родился кроликом?» — подумал он вдруг.
Вопрос прозвучал внутри так отчётливо, что кролик даже оглянулся, будто кто-то произнёс его вслух. Он поднял переднюю лапку, покрутил ею перед глазами, потом пошевелил длинными ушами, прислушиваясь к далёким звукам леса.
«А если бы я родился птицей? — продолжал размышлять он. — Тогда я мог бы летать над деревьями, видеть весь лес сверху, встречать рассвет раньше всех» Он представил, как парит над лугом, а ветер играет его перьями вместо меха. Но тут же перед глазами возникла другая картина: он пытается взлететь, но тяжёлые лапки не дают оторваться от земли, а крылья слишком слабые. Он невольно улыбнулся и покачал головой.
«Или, может, я мог бы быть медведем? — подумал он дальше. — Тогда я был бы сильным, меня все бы уважали. Никто не посмел бы меня напугать!»
Но тут же представил, как неуклюже топает по лугу, как ему жарко в густой шерсти, как трудно пробираться в густой траве. Нет, это тоже не для меня.
Он опустил ушки и посмотрел на свои лапки — маленькие, ловкие, созданные для того, чтобы быстро бегать, ловко копать и аккуратно собирать ягоды. Он вспомнил, как сегодня утром успел увернуться от лисы, как легко нашёл дорогу домой по запаху, как уютно устроился в своей норке. «Но ведь я — это я, — медленно подумал он. — Я кролик. И, наверное, это не просто так. У меня есть уши, чтобы слышать опасность издалека. Лапки, чтобы быстро убегать. Нос, чтобы находить еду и друзей. И сердце, которое хочет узнавать мир». Он глубоко вдохнул вечерний воздух, наполненный ароматами трав и смолы, и почувствовал, как внутри разливается тепло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.