Дело о секте скопцов
- -
- 100%
- +
Видимо, решительность и спокойствие Евграфа повлияли на подпоручика и несколько отрезвили его. Возможно, повлияла принадлежность Тулина к знаменитому и известному Крымскому полку, который прославил себя боями за крепость Баязет. Армейские офицеры всегда с некоторым пренебрежением относились к полиции, но здесь был иной расклад. Пыл подпоручика поубавился, на лице появились красные пятна. Он стоял молча, не зная, как поступить.
– Честь имею! – заявил сыщик и покинул тамбур.
Евграф вернулся в купе, спокойно сел на своё место. Настроение было испорчено из-за потери возможности знакомства. Теперь попытка начать беседу могла быть трактована как очередная назойливость по отношению к девушке, а он этого не хотел. Незнакомка, по-прежнему читая книгу, ничем не выдавала своих мыслей, только губы ответили ему чуть заметной улыбкой. Скорее всего, она поняла суть происходящего и была благодарна неожиданной помощи. На душе Тулина несколько полегчало.
Ему не впервые приходилось защищать честь женщины, но почему-то в этот раз ему было особенно приятно. Через несколько минут вернулся подпоручик.
– Прошу извинить меня, сударыня! Мне кажется, я утомил вас! Видит Бог, без злого умысла, – заявил он, вновь заглянув в купе.
Очаровательная попутчица грациозно кивнула головой в знак прощенья, и офицер немедля покинул купе.
«Очень хорошо получилось. Он не так глуп и плох, как я думал. По сути, подпоручик просто перебрал вина. Выкинь его из купе, устрой свару, и у того не останется выбора. Или дуэль, или смерть от собственной руки», – подумал Евграф.
В своих способностях Тулин не сомневался. За ним был опыт длиною в девять лет службы на Кавказе и войны. Ему, чиновнику по особым поручениям сыскной части, не с руки было убивать молодого, хоть и несколько развязного офицера. Тем более, следующего в полк. Возможно, даже и не дворянина.
Дело в том, что ещё несколько лет назад было принято решение об обучении в кадетских корпусах и училищах детей купцов, почётных граждан, гражданских чиновников за плату. Евграф уже навоевался, настрелялся на Кавказе, а этому подпоручику только предстояло стать настоящим офицером. Евграф задумался о сути дуэли, удаче и невезении дуэлянтов.
Неожиданно нахлынули мысли: «Вот Александр Сергеевич Пушкин, самый известный дуэлянт Санкт-Петербурга, более двадцати восьми раз вызывал на поединок разного рода недоброжелателей! Часть этих дуэлей была отменена, часть состоялась. Это только из известных случаев, о которых судачила столица. Смелый человек, не терявший чувства самообладания ни при каких обстоятельствах. Все знали, что господин титулярный советник Пушкин был замечательным стрелком, постоянно упражнялся с железной тростью, держа её подолгу в руке для тренировки. Как известно, очень много стрелял из пистолета, нарабатывая навыки. Он с десяти шагов попадал в игральную карту, но судьба перевернула всё по-своему.
В 1837 погиб от руки Георга Карла де Геккерен де Антеса, офицера гвардейской тяжёлой кавалерии. Он якобы выстрелил в Пушкина не на пятом шаге, как полагалось, а на четвертом, вследствие чего опередил Пушкина в выстреле на долю секунды. А от кого погиб? Погиб от руки мужа Екатерины Гончаровой, сестры своей жены.
Хотя де Антеса выслали из России в наказание, лишив всех чинов и званий, но опять же, судьба распорядилась иначе. Он сделал блестящую карьеру во второй Французской империи, став офицером Почетного легиона. Затем командором Почетного легиона и пожизненным сенатором Франции. Злые языки говорили, что он очень доволен жизнью, считая, что, если бы не дуэль, так бы и остался в далёкой русской губернии командиром полка с большой семьёй, без особых средств к существованию. Вот и не думай о судьбе после таких примеров».
На ум пришла старая сказка-притча: «В древнюю старину жила славянская сказочная волшебница – Макошь. У неё было две сестры. С правой стороны сидела Доля, с левой – Недоля. Не покладая рук, на священном веретене пряли они человеческие судьбы. У сестры Доли нити человеческой жизни были полновесные, яркие, золотистые. У Недоли – блёклые, готовые оборваться в любой момент. Когда Макошь пряла очередную часть жизни человека, они по очереди касались нитей полотна. Так и определяли периоды жизни людей, когда и сколько удачи и радости, а когда – сколько неприятностей.
От Доли и Недоли зависели счастье и успех. Но не все так просто! Волшебница отворачивала свой лик от тех людей, которые опустили руки, теряли надежду и устали от жизни. Она покровительствовала только тем, кто боролся за свою жизнь до конца. Тем, кто не сдавался. Если человек не сдавался, она посылала Долю. Если человек ослабевал и не хотел бороться, то она посылала лихо и несчастье, то есть Недолю. Славянская волшебница Макошь считалась хозяйкой судьбы. Красивая сказка, так что от судьбы не уйдёшь!»
В России дуэли проходили постоянно, но их количество было совсем незначительным. По статистике полицейского управления, в московском военном округе с 1876 по 1881 год произошло всего шесть дуэлей, в которых участвовали один военный чин и пять гражданских дворян Москвы. Конечно, могли быть и неофициальные, но это уже пахло убийством. Во время своего царствования Пётр Первый запретил дуэли. Воинский артикул, принятый в 1715 году, гласил, что казни через повешенье заслуживал не только тот, кто выжил, но и погибший на дуэли. Однако, в реальной жизни никто за это наказан не был.
Императрица Екатерина Вторая продолжила борьбу против иноземной традиции, издав в 1787 году манифест «О поединках». В нём говорилось, что если дуэль заканчивалась бескровно, то за организацию незаконного деяния участники наказывались большим штрафом в казну государства. Если встреча закончилась гибелью одного из участников, то выживший преследовался как виновник убийства и ссылался в Сибирь. Но и этот манифест почти полностью остался на бумаге. Наказания применялись редко, в большинстве своем – или ссылка на войну, или огромный штраф.
В Европе русскую дуэль считали верхом жестокости и варварства. В России редко дрались с применением холодного оружия, все больше на пистолетах.
В Европе стреляли с тридцати шагов, а в России – с десяти. Иногда, по решению самих участников, дистанция доходила и до трех. Имелось несколько основных правил, которые сводились к следующему. Дуэль могла быть только между равными. Это означало, что если не дворянин вызывает дворянина на дуэль, то дворянин не может принять вызов. В свою очередь, дворянин мог вызвать человека ниже себя званием на поединок только по решению суда чести. Суд рассматривал и принимал решение, достойно ли лицо недворянского происхождения подобной чести от дворянина.
Оскорбления определялись тремя видами. Первой степени – это оскорбление против самолюбия конкретного человека. Второй – против чести и достоинства. Третьей – это удар, пощёчина, любое действие, связанное с применением физической силы.
На самом деле граней между этими степенями практически не было. Первая степень могла моментально превратиться во вторую или третью. Выбор оружия оставался за оскорблённым, но это право распространялось только на один вид оружия, который не может быть изменён в ходе дуэли. Особо определялось всё, что связано с нанесением оскорбления женщине. Оскорбление в отношении женщины её не касалось, но ложилось на честь имени её защитника. Выступить на защиту достоинства дамы могло любое постороннее лицо, находящееся в этот момент на месте, где произошло оскорбление. Ну и, конечно, муж или родственник, Правил было много, но основные согласовывались секундантами.
Незнакомка продолжала читать книгу со стихами, Евграф решил взять на некоторое время паузу, а к концу пути найти повод для разговора. Не заметив, Евграф задремал. Проснулся, когда уже подъезжали к Туле. Девушка уже пила чай и продолжала читать, но уже не книгу, а литературный журнал «Отечественные записки».
Журнал печатался в Санкт-Петербурге и считался не очень благонадёжным. В нём в разное время публиковались Николай Некрасов, Денис Давыдов, Михаил Лермонтов, Иван Тургенев, Михаил Салтыков и многие другие известные писатели и поэты, отличавшиеся критикой в адрес правящей власти.
Евграф с удовольствием читал произведения этих авторов, публикующиеся в этом издании, но предпочел не говорить об этом вслух. Офицер сыскного отделения не имел права поддерживать сочинения против подрыва самодержавия, нарушающие основы общества.
По обложке было видно, что она читает журнал №1 за 1880 год. В этом номере была опубликована сказка Салтыкова «Игрушечного дела людишки». Публикация этого произведения вызвала большие обсуждения в обществе. Сказка была занятной, в ней описывался мастер кукольных дел Изуверов, который создал кукол, похожих на людей. Сам мастер считал людей за куклы. В этой сказке содержалась революционная мысль о том, что большинство людей не имеют своего «я», живут по тем правилам, которые им предписаны обществом и правительством. Эти люди-куклы порождают вокруг себя много злобы и несправедливости, не принося пользы. По мнению этого мастера, куклы лучше людей, их хотя бы в коробку можно уложить. А человека-куклу в коробку не уложишь. Вот он и приносит окружающим одни горести и страдания.
«В России много чего читают – газеты, книги иностранного и русского издания, но барышни должны, как правило, читать женские романы, а не сказки крамольного Салтыкова. По-видимому, либералка с новыми взглядами на жизнь. Если может позволить себе прилюдно читать полузапрещённый журнал, не боясь надзора жандармского управления, значит, мадемуазель из очень обеспеченной семьи, возможно, из семьи знатных дворян. Таких полицейский надзор не трогает», – подумал Евграф, думая о варианте знакомства.
Наконец-то он решился завести беседу, а заодно узнать, куда направляется девушка.
– Извините, мадемуазель. Позвольте представиться, если вам будет угодно, Тулин Евграф Михайлович. Следую в Тулу по делам службы. Вижу, вы читаете господина Салтыкова, я тоже им увлечён, очень способный писатель. Хотел у вас спросить, из любопытства, правда ли, что он некоторое время проживал и служил в Туле? – уточнил Евграф с глубоким уважением, обратившись к незнакомке.
Она прекратила читать, внимательно оглядела Тулина и с милой улыбкой, не без небольшой язвительности, ответила: «Господин Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин не совсем благонадёжен, несмотря на свой престарелый возраст. Об этом знает вся Россия. Говоря об этом человеке в лестных тонах, вы или показываете мне, что вы тоже неблагонадёжный человек, или являетесь представителем славной жандармской части. Хотя, судя по вашему благородному поступку, я, возможно, ошибаюсь со вторым предположением. За ваше благородство вам искреннее спасибо. Если вам интересно, куда я следую, отвечу, в Тулу. Но поверьте, я не настроена на беседы с незнакомым человеком.
После этого девушка вновь принялась читать журнал, не обращая ни малейшего внимания на Тулина.
«Она очень умна. Да, действительно господин Салтыков был уволен в полную отставку с резолюцией императора Александра II на его служебном деле, которая звучала примерно так: „Уволить этого беспокойного человека как чиновника, проникнутого идеями, не согласными с государственной пользой“. Вся его деятельность находится под негласным контролем жандармского управления. Но мне от этого не лучше, возможность отношений пресечена бесповоротно. По крайней мере, сейчас, но не будем сдаваться. Нужно разыскать эту очаровательную особу в Туле и всё начать сначала. Если, конечно, позволят дела службы», – подумал Евграф.
Эта мысль его несколько успокоила. В Тулу прибыли во второй половине дня, ближе к вечеру. Барышня аккуратно убрала журнал, собрала вещи. Вновь с интересом посмотрела на Евграфа и пошла к выходу. Он тоже начал собираться в недоумении от взгляда девушки.
«Всё-таки нельзя понять женщин, эта милая девушка то осекает разговор, то даёт повод для возможных отношений. Может, мне этот взгляд померещился. Надо будет посмотреть – кто её встречает? Потом можно будет навести справки об этой особе», – подумал Тулин.
Глава 6 Тульские карманники
Вокзал был деревянный, с красивой резной отделкой по внешнему фасаду. Выйдя на перрон, Евграф постарался нагнать незнакомку, никак не желая терять возможность познакомиться с милой барышней. Для этого решил аккуратно обогнать медленно идущий поток пассажиров. Это удалось, и в дальнейшем он не терял её из виду, двигаясь на некотором удалении. Молодая особа шла по перрону с красивой грацией, и многие мужчины провожали ее восхищенными взглядами.
Евграф был влюбчив. Первое желание познакомиться всегда покоряло его с ног до головы. Но вдруг непроизвольно Евграф заметил, что заинтересовавший его пассажир, по виду купец, резко остановился, наткнувшись на впереди идущего по перрону человека, одетого как мещанин. Столкнувшись, оба начали выяснять отношения. Причем основным скандалистом был тот человек, который являлся виновником произошедшего. Этот мещанин размахивал руками и громко о чём-то говорил. Возможно, упрекал купца в неповоротливости. Во время перепалки к спорящим вплотную приблизился паренёк лет четырнадцати, бедно одетый. Доли минуты хватило, чтобы он быстро, двумя пальцами правой руки, попытался достать из правого кармана пиджака купца бумажник.
Но попытка провалилась. Купец быстро повернулся, и рука мальчонки соскочила с проема кармана. Неудачный воришка, по-видимому, ничего не украв, бросился бежать. Мещанин, на которого наткнулся купец, тоже моментально скрылся. Посмотрев вслед то одному, то другому, купец смачно плюнул на перрон и пошел дальше на вокзальную площадь. По пути к нему присоединился встречающий, с подобострастием подхвативший кейс, судя по одежде – приказчик. Прибывший пассажир передал кейс и, не останавливаясь, начал что-то строго ему выговаривать.
Сыщик профессионально все понял и оценил. На вокзале работают карманники, по-иному, обнимальщики и трясуны. Все очень просто – один толкает, обнимает, а другой – ворует кошель из сумки или кармана. Профессиональный интерес сыграл свою роль. Оставив попытку знакомства с попутчицей на другое время, Евграф изменил направление своего движения и, ускорив шаг, последовал за пареньком.
Преследуя его, он старался двигаться быстро, в то же время не привлекать к себе внимания со стороны пассажиров, идущих по перрону. Паренёк повернул от вокзала в левую сторону, завернул за угол какого-то склада. Евграф последовал за ним. Как только он миновал угол здания, ему предстала картина, вызывающая жалость.
Тот самый человек, на которого наткнулся купец, по-видимому, старший карманник, схватил мальчишку за правую руку, развернул к себе и несколько раз ударил. На лице паренька появились вначале слёзы, а затем и кровь.
– Ну что, зверёныш, что старшим уркам скажем? Как пустые придём? – громко заявил карманник. – Какой ты трясун, даже лепень подрезать не смог.
Сделав паузу и отдышавшись, он опять ударил. Паренёк пытался вырваться, но у него не получалось. Понимая тщетность своих попыток, он весь сжался, готовясь принять новую порцию ударов. В руке он держал скомканную купюру кредитного билета. Видимо, это все, что успел вытащить из кармана у пассажира.
«Ловок, однако! Всё-таки что-то украл!» – непроизвольно подумал сыщик.
Карманник быстро выхватил купюру из руки мальчишки и замахнулся снова. Было видно, что издевательства приносят ему удовольствие. Евграф, быстро выскользнув из-за угла, схватил его за руку и нанёс удар в область живота. Противник взвыл, сломался, упал на колени. Затем боком отполз в сторону, оперся о землю левой рукой, не выпуская из правой купюру. Вначале медленно, а затем быстрее и быстрее начал двигаться от Евграфа в сторону. Видя, что тот не желает его преследовать, карманник встал и начал убегать, оглядываясь и молча грозя кулаком. Сыщик подошёл к пареньку, взял его аккуратно за ворот рубахи и приподнял к себе.
– Кто ты будешь? Где живёшь? Кто родители? – спросил Евграф, не обращая внимания на слёзы мальчонки. – Отвечай, иначе сдам тебя городовому.
– Меня никуда не надо сдавать, барин, я сирота, и дом мой – вокзал, – нагло ответил начинающий мелкий карманник, вытирая слёзы и размазывая по лицу кровь.
– Зачем воруешь?
– Я не собирался воровать, барин! С чего вы, барин, это взяли? Показалось вам! Ей Богу, я просто шёл и натолкнулся на этого купчину. Это на меня напали, избили, ограбили! – сказал паренёк, уже успокаиваясь.
– Ох и хитрец! – с улыбкой заявил сыщик.
– Спасибо, барин! Спасли сироту! Господь вам поможет! Дай Бог здоровья! Вы благородный! Не то, что некоторые, у нас за такую босоту, как я, никто и не заступится! Спасибо вам, барин! Спасли сироту! Спасибо вам, барин! Спасли сироту! Господь вам поможет…
Евграф понял, что если парня сейчас не остановит, тот и дальше будет повторять одно и то же. До тех пор, пока не поймет, что хватка ослабла. Поняв это, тотчас попытается улизнуть. Этот хитрый ход молодых воришек известен давно, его использовала вся малолетняя босота России.
Паренька было жаль. Хотелось помочь мальчонке отойти от тёмного дела! Да и глаза и уши всегда нужны в сыскном деле! Но Евграф знал, что никакие разговоры и убеждения не помогут, подзаборная улица уже создала определённые манеры поведения и мышления у паренька. В этом случае можно привлечь его только уважением к нему, деньгами и собственным примером.
– Стой! Хватит болтать. Слушай внимательно. То, что ты – мелкий воришка, мне объяснять не нужно, я сам из полиции, не проведёшь! Но обойдёмся без городового. Предлагаю тебе честный договор и работу. Сейчас я тебя отпускаю, но ты не сбегаешь, будем честно договариваться о наших делах. Согласен? – заявил сыщик, аккуратно встряхнув паренька за ворот рубахи.
– Согласен, барин, – заявил парень.
После этих слов Евграф отпустил ворот рубахи. Мальчишка сразу отошёл на два шага, но сбегать не стал, остановился, держа своё слово. Внимательно оглядел случайного защитника.
– Говори, барин, какой такой может у нас с тобой быть договор? Как между курицей и лисой? Тыж из лягавых. А я честный шкет! Не верю я тебе! Чем ближе к барину, тем ближе к плетям!
– Это ты молодец, про барина правильно подметил, – засмеялся Евграф. – Я тебе хочу вольную работу предложить! Помощник мне нужен, я по делам здесь! Мне глаза нужны за тем, на кого я укажу. Может, записку кому отправить незаметно для чужих глаз. Будешь исправно дело делать, я оплатой не обижу.
– Я тебя, барин, понял! Бархатный ты весь, а жальце у тебя есть! Тебе, баре, агент нужен, только каждая собака в своей шерсти ходит. Мне своих сдавать негоже! Мне потом уши отрежут и холодец из них сделают, – с этими словами паренёк отошёл ещё на один шаг от Евграфа.
– Ладно, дело твоё! Только я тебя за товарищами агентить не прошу. Я в этот раз не по этому делу, мне надо за благородными присмотреть, а благородные тебе не друзья. Твои вокзальные подмастерья мне не нужны, их всякий городовой на вокзале знает. Я по другим делам, поважнее. Лови! – Тулин вытащил рубль, бросил в воздух в направлении паренька, который умело и ловко подхватил его на лету.
– Благодарствую, барин!
– Если надумаешь со мной честный договор иметь, приходи к правлению оружейного завода послезавтра, часам к девяти утра. Получишь задание на целый день. Вечером, если исправно да с умом всё сделаешь, получишь и оплату. Как зовут, величают тебя?
– Гладка шёрстка, да коготок остёр! Хитёр ты, барин, да может, человек ты и хороший? Леший вас, московских, знает! Пашкой меня зовут, кличка – Солдатик! Батька солдатом был на войне. Под крепостью Баязетом от турка сгинул, за царя да матушку Россию воевал! Бумага пришла такая с войны, – грустно добавил мальчишка. – Подумаю я, но обещать не буду. За рубль спасибо! Бывай, барин. Оружейный, значит?
– Я был под Баязетом, воевал там раньше, может, и батьку твоего знавал. Как его звали, величали? – задумчиво уточнил Евграф.
– Брешешь, барин?
– Зачем мне брехать тебе, сам посуди? – ответил Евграф.
– Батьку моего звали тоже Павлом, а фамилия Афанасьев, – удивлённо ответил паренёк.
– Нет, не знавал, к сожалению. Но всё равно, теперь мы с тобой как друзья. Если что – обращайся, я здесь, в Туле, с неделю жить буду. А кто это тебя избивал за неумелое воровство? – уточнил сыщик.
– Это Яшка, он никто! Просто старше меня, вот и выкобенивается. Подожди, чуть вырасту – я ему верну всё с прибытком и с приварком! А насчёт дружбы, я подумаю. В нашей артели и среди уличных пацанов никто с барами не дружит. Но ты не похож на обычных куркулей-богачей, человечный ты. Посмотрим, жизнь покажет. Я живу как свободный ворон, куда захотел туда и полетел, – немного помолчав, зло ответил паренёк.
Ни слова не говоря, развернулся и, не прощаясь, уверенно припустился бегом в проходы между складами, прочь от вокзала. Видимо, от радости полученного рубля, по дороге громко напевал пословицы и поговорки: «Коли в Туле ты кузнец, значит, всюду молодец! Когда тульский молот бьёт, кто-то чудо выдаёт! Оружейный наш хорош, пушку сделает за грош!»
«Да, малый не промах! Может, пригодится в сыске. Да и, может, получится его вытащить из карманного дела и спасти от тюрьмы. В дальнейшем на оружейный или ещё куда пристроить. Сначала на вокзале поворовывать будет, а потом и до грабежей и убийств дойдёт. Там и каторга светит. Жаль мальчонку, тем более – отец его младшим чином на войне сгинул. Жаль, не помню такого солдата», – подумал Евграф, прислушиваясь к скороговоркам Пашки.
По профессиональной привычке он оглядел место событий. На земле остался лежать помятый визитный билет. Был он без излишков и вензелей, но напечатанный на хорошем картоне.
Сыщик поднял его, прочёл: «Магазин-лавка в Туле. Бакалейная торговля. Лучшие колбасы. Карамель. Крупы. Масло. Мука. Заготовки и многое другое. Кузьма Кузьмич Платинин. Купец второй гильдии. Хозяин. Киевская улица, дом четырнадцать».
«Вот и ясно, что за пассажир следовал со мной в поезде. Кузьма Кузьмич Платинин, купец второй гильдии собственной персоной. Богат для своего положения, не скромничает, как все. Не по достатку живёт, видимо, фигура в Туле, благодетель и помощник городским властям», – подумал сыщик.
Евграф положил визитный билет в карман. Затем вышел из-за складов и направился к привокзальной площади, с некоторым сожалением думая о том, что, конечно, милой барышни на площади уже нет.
Как только сыщик вышел на привокзальную площадь к месту стоянки извозчиков, томившихся в ожидании хорошего клиента, к нему подошёл человек в гражданском платье, несколько моложе его самого. Несмотря на то что договорённости о встрече не было, видимо, его ждали.
Выправка незнакомца соответствовала чиновникам, которые когда-то были на военной службе. Встречающий был подтянут, одного с сыщиком роста, безупречно одет согласно светской моде. Придерживался стиля «а-ля Каракалла», как у римского императора Каракаллы, – короткие кудрявые волосы на голове, небольшая кудрявая бородка и тонкие усы.
Лицо его было весёлым и жизнерадостным, взгляд – задорным и хитрым. Создавалось впечатление, что все действия, в том числе и встреча гостя, развлекают его и наполняют жизнью. Что-то неуловимое в его чертах напомнило Евграфу о прекрасной незнакомке, следовавшей в поезде.
– Не вы ли будете титулярным советником Евграфом Михайловичем Тулиным? – спросил подошедший.
– Да, это я. Что вам угодно?
– Пётр Владимирович Брежнёв! Помощник по особым поручениям при начальнике императорского тульского оружейного завода главного артиллерийского управления, генерале от артиллерии, Бестужеве-Рюмине, – несколько высокопарно представился встречающий.
Затем улыбнулся и весело добавил: «Очень рад вас видеть! Генерал ждёт, не будем задерживаться! Я уж думал, что вы не приехали. Все пассажиры уже давно вышли и разъехались, а нашего гостя всё нет и нет. Пойдемте за мной, вон к тому экипажу с важным кучером».
Евграф не стал делиться с новым знакомым своими приключениями. Просто последовал за ним. Пока они следовали к экипажу, стало понятно, что Брежнёв – коренной туляк, так как говорил он с местным диалектом, напоминавшим южнорусские говоры. Он практически не выговаривал звук «г», а менял его на мягкий звук «х». Поэтому некоторые фразы сразу позабавили сыщика, дав хороший настрой первой встрече.
Евграф от этой привычки давно избавился и даже не помнил, как. Видимо, в связи с тем, что уехал из Тулы в раннем возрасте. Но произношение слов подобным порядком совсем не портило общение. Наоборот, даже добавляло какой-то провинциальной самобытности и доброты. Буквально через несколько минут сыщик привык к выражениям спутника и забыл про эти изъяны речи.
Извозчик ждал. Пролётка была явно заводская, в хорошем содержании. Кучер с бородой, уверенный в себе, сидел на козлах как генерал в кабинете. Он создавал впечатление человека строгого, важного, выполняющего работу, необходимую обществу, которую кроме него выполнить никто не сможет.