Происшествие на Большой Покровской, или Найдите бабушку

От авторов

Произведение основано на реальных событиях и рассказывает о приключениях старшего сыщика частного детективного агентства «Женская логика» Михаила Ивановича Груздя – современного жителя древнего и мудрого города Нижний Новгород и выдающегося детектива.

Подобный криминальный случай в действительности произошёл в Нижнем Новгороде, однако свойственен всем городам России благодаря неунывающим чёрным риелторам и жадности людей, обожающих деньги.

Как сказал Воланд из книги Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: «Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Ну, легкомысленны… ну что ж.… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…»

Но мы с Вами знаем, что квартирный вопрос испортил не только москвичей…

Если Вы, дорогой читатель, так и не поняли, о чём этот детектив, то ещё раз скажу: «Всё о том же! О жадности, подлости, хитрости и мерзости людей. Всё как всегда».

Читайте и наслаждайтесь.

В главных героях можно узнать людей, которые ежедневно окружают нас с Вами на работе, на улице и даже дома, в семейном кругу…

Книга посвящается весёлому городу Нижнему Новгороду.

Текст печатается в авторской редакции и пунктуации.

Наши книги:

Дело о секте скопцов

Клад Белёвского Худеяра

Проклятие старого помещика

Китовая пристань. Наследие атамана Пугачёва

Орден Падшего Ангела. Тайный слуга Люцифера, или Секретарь инквизиции

Орден Падшего Ангела. Демоны Infernalis, или Мертвецкий лекарь

Киллер для профессора, или Новая эпидемия чумы

Киллер для клона, или Практическая фрикопедия

Переполох на Большой Покровской, или Найдите бабушку

Тайна парка Швейцария, или Маска маркиза де Сада

Сайт авторов с перечнем книг и URL электронных издательских систем, основных сервисов распространения печатных, электронных и аудиокниг. – URL: https://arsi.club/

Пролог

«О благородном муже нельзя судить по мелочам, ему можно доверить большие дела. Низкому человеку нельзя доверять большие дела, но о нём можно судить по мелочам».

Великий Кун Фу-Цзы

«Когда люди внезапно разыскивают кого-либо, надо непременно узнать почему пропажа этого человека для них не в радость?»

Мудрый мыслитель Ю Бо

«Когда человек полюбил кого-либо внезапно, надо непременно узнать почему он это сделал. В чём его выгода?»

Известный мыслитель Ся Бо

На улицу Большая Покровская, что расположена в городе Нижний Новгород, подкатил автомобиль скорой помощи с нечитаемыми от налипшей грязи номерами. Из автомобиля вышли два крепких медицинских брата с носилками, в очках, длинных халатах, масках, перчатках и направились к одному из подъездов дома.

Бабушки-пенсионерки, сидящие повсюду, как городские воробьи, проводили их понимающим взглядом, поправив на лицах бюджетные матерчатые маски.

– Видимо, кому-то «корона» не по размеру оказалась. Не по Сеньке шапка, не по Маньке платок! Эх беда так беда – эта пидемия, – тихо заявила одна из сидящих.

– Так и есть, беда! Педемия – не свадьба и не танцы на дискотеке! Но главное, чтобы лихие люди под прикрытием этой беды не натворили чего пострашнее. Всегда так бывает, кому война, а кому мать родна, – заявила вторая, более просвещённая бабуля.

Глава 1. Старший сыщик – детектив Михаил Иванович Груздь

Стройный, даже можно сказать, подозрительно сухощавый для своего среднего возраста и роста мужчина, закрыв автомобиль жёлтого цвета на стихийной автомобильной стоянке, излишне насторожённо осмотрел окружающее пространство. Он внимательно оценивал и подмечал всё происходящее, всех проходящих, пробегающих и пролетающих мимо него.

В зону его острого зрения и слуха входили следующие по своим делам и праздно слоняющиеся прохожие, работающие на улице гастарбайтеры, притормаживающие возле стоянки автомобили, разлетающийся от ветра мусор и даже надрывно и тяжело летающие голуби, навсегда поражённые цивилизацией и потерявшие птичий задор от фастфудной пищи.

Это был начинающий сыщик – детектив Михаил Иванович Груздь.

Наш герой был одет в фасонистый костюм-тройку российской марки «Сударь» серого цвета, достойно сочетающегося с седым ёжиком волос на высоко и гордо поднятой голове.

На ногах Михаила Ивановича глянцево блестели чёрные туфли, в руках он держал новый китайский кожаный портфель с лейблом европейской брендовой марки, на запястье правой руки сверкала реплика мрачного и уверенного «Ролекса».

Михаил Иванович был холост, вернее – давно и счастливо разведён, имел отдельную квартиру, хорошую пенсию и автомобиль.

Многие прохожие с интересом оглядывали этого господина. Кому-то он раздражающе напоминал годы советской бюрократической моды. Кто-то шёпотом называл его очередным бумером, перепутавшим годы столетия. Некоторым было интересно, как в этом одеянии вообще можно было ходить на работу, отвергнув современные стили и принципы раскрепощённости и удобства.[1]

Но были и те, которым он внушал безграничное уважение, им импонировал классический вид интеллигентного мужчины. Всё зависело от возраста прохожего – индивидуума, находящегося на улице, его принципов жизни в обществе и конкретного настроения.

Осмотрев окружающую местность, убедившись в личной безопасности, Михаил Иванович Груздь направился к отделанному чёрной глянцевой плиткой двухэтажному строению, внешне очень респектабельному, современному.

В этом здании бывшего заводоуправления, соседствуя со стоматологией, пунктом выдачи ОZON, ювелирной, сапожной и швейной мастерскими, точкой по изготовлению ключей, женской консультацией, похоронным и адвокатским бюро, магазином оптовой продажи сигарет, центром помощи наркоманам и алкоголикам, небольшой рюмочной вместе с бистро, где продавали шаурму, центром нетрадиционной восточной медицины, располагался также и офис детективного агентства «Женская логика».

Михаил Иванович Груздь сразу полюбил свою новую работу, но весьма опасался и стеснялся своего нового начальника. По правде сказать, Михаил Иванович и своего старого начальника стеснялся и опасался, но в данном случае это было другим, более тайным, трепетным и романтичным.

Его начальником впервые стала женщина.

Груздь вообще не любил до недавнего времени никого, кроме себя и собак. Однако новая жизнь, наступившая после пенсии, и новая работа многое бесповоротно изменили.

Раньше, до выхода на пенсию, Михаил Иванович служил в силовой структуре, занимая серьезную управленческую должность начальника кинологической службы, в обязанности которого входили разведение, обучение и применение служебных собак. Эту прекрасную должность он занял не сразу, а по прошествии большого количества лет службы, оценки заслуг, полученного опыта и способностей, так сказать, и только к закату своей длинной карьеры.

Должность начальника кинологической службы полностью его устраивала и радовала, не имела особо ярых завистников и серьёзных злопыхателей. Подчинённые кинологи очень редко, а собаки вообще никогда не заявляли и не писали плаксивых или обвинительных жалоб.

Они не обвиняли Михаила Ивановича в жёсткости, бездушии и коррупции, не требовали свобод, социальных лестниц и технологических прорывов. Груздь подозревал, что некоторые подчинённые приворовывали собачий корм для личных питомцев, уносили домой начёсанную служебную собачью шерсть, но это было единственным коррупционным нарушением в его работе, поэтому он всегда спал спокойно.

Однако всегда хорошему приходит внезапный конец.

В связи с наступлением пенсионного возраста Михаил Иванович как специалист стал не нужен начальникам и подчинённым собакам. Уйдя в отставку, на пенсию, в пятьдесят пять лет, Михаил Иванович решил заняться коммерческой деятельностью, построить свой бизнес и стать успешным человеком в обществе.

Для этого он посетил своих многочисленных друзей, с которыми его связала жизнь в период службы, с просьбой подсказать: «Чем бы ему заняться на досуге, по окончании тяжёлой кинологической службы?» Однако разумных советов он не получил. Не получил он и обещанной помощи, старые разговоры за стаканами водки и куском сала о взаимопомощи и братстве оказались пустыми и устаревшими, неактуальными.

Мир стал другим, и Михаил Иванович, к сожалению, заметил это достаточно поздно.

Тогда Груздь решил попробовать устроиться на работу в крупные коммерческие компании.

Он рассчитывал на то, что его обширные военные знания и бескомпромиссная служба с выслугой лет позволят занять достойное место, хотя бы заместителя по персоналу или по общественным связям, но просчитался.

Полученные им джоб офферы, по-простому и старинному – предложения работы от потенциальных работодателей, весьма расстроили Михаила Ивановича.

Во-первых, среди попиаров – руководителей по общественным связям, дипопиаров – руководителей по контролю за персоналом – рабочих мест ему не нашлось.

Более того, прочитав его обширное резюме с большим количеством смены мест службы и должностей, наглецы – эти потенциальные работодатели, даже не предложили ему места аналиста или аккаунта, хотя бы асессора.[2]

Его не взяли даже «хрюшей», хотя эта работа вообще не требовала от него никаких особых знаний.[3]

Во-вторых, он просто не знал многих слов из тех, которые ему пришли в письмах, и каждый раз, получив ответ на своё предложение о трудоустройстве, был вынужден работать со словарём, как раньше это делал, переводя иностранные тексты.

Конечно, предложения были, но всё больше они содержали варианты работ, связанные с физической охраной магазинов, офисов, строительных площадок, складов и даже банков. Там весьма хорошо платили, но это было совсем не то, что хотелось отставному высокопоставленному военному. Груздь на «шлагбауме» стоять не желал, его душа требовала инициативного простора и творческих достижений.

В конце мучительных поисков эта работа нашлась.

Его пригласили работать старшим сыщиком-детективом в частное агентство «Женская логика».

Конечно, название этого агентства не совсем устраивало Михаила Ивановича, но в его случае выбирать не приходилось, а кроме того – он не страдал сексизмом и мизогинией.[4]

Предложенная ему работа понравилась свободой, мужественностью и перспективами служебного роста. Кроме того, эта работа представлялась ему живой, интересной и даже созданной для него. Каждый потенциальный спасённый человек мог стать его личным другом, а спасённая женщина – ещё и любовницей.

В этом детективном агентстве руководителем, то есть шефом, как уже было сказано ранее, была женщина – Евгения Фёдоровна Волнушкина. Дама представляла собой сравнительно молодую особу сорока лет, тоже разведённую и тоже находящуюся в отставке, только по полицейской части.

Евгения Фёдоровна, как показалось Михаилу Ивановичу, была достаточно обеспеченной женщиной. Груздь понял это сразу, судя по припаркованному автомобилю, мобильному телефону, ноутбуку, сумочке и украшениям дамы-начальницы.

Видимо, Евгения Фёдоровна создала своё личное детективное агентство в дополнение ко всем прочим коммерческим точкам по предоставлению услуг населению, располагавшимся в этом здании. Скорее всего, потому что создавать было уже совсем нечего, а в здании, полностью принадлежавшем Волнушкиной, ещё имелось свободное пространство.

Поэтому параллельно с детективной деятельностью Евгения Фёдоровна собирала достойную арендную плату с группы полулегальных стоматологов, врачей женской консультации и массажистов нетрадиционной медицины, хорошо умеющих поднимать здоровье в некоторых местах человеческого организма. Не забывала финансово обдирать хмурого и не совсем удачливого ювелира, болеющего тремором рук и ног, а также вечно пьяного сапожника, потасканную швею-белошвейку и мастера по изготовлению ключей с явным уголовным прошлым опытного домушника. Она регулярно получала на свой счёт в банке приличные суммы денежных средств от аренды помещений такими «столпами общества», взаимосвязанными единым циклом жизнедеятельности, как центр помощи наркоманам и алкоголикам, рюмочная с шаурмой, магазин по продаже сигарет и всяких других форм уничтожения здоровья и, наконец, похоронного бюро.

К тому же что-то финансово перепадало и от адвокатского бюро и пункта выдачи ОZON.

В помещении детективного агентства располагалось и представительство самой мадам Волнушкиной, её личный кабинет.

Михаил Иванович в какой-то момент при первой встрече с Евгенией Фёдоровной даже заподозрил, что его приняли на работу не по профессиональному признаку, а по статусу холостяка. Тем более, что для своих лет он был весьма конкурентоспособен для женщин в возрасте от сорока и старше.

Сама мадам Волнушкина внешне гармоничной и фантастической красотой не блистала, а представляла собой дородную даму с жёсткими и грубыми чертами лица, стрижкой «укороченный боб», крепкими руками и ногами, выглядевшую гораздо старше своих лет. Однако Груздь сразу отметил её весьма современные одежду, причёску, разговорный сленг и поведение.

Возможно, у неё были и тайные, глубоко спрятанные черты внутренней красоты, но Груздь пока о них не догадывался.

Кабинет, в котором располагалась мадам Волнушкина, был сильно прокурен, но обставлен шикарно: мягкой мебелью, современным телевизором, компьютером последней модели, холодильником и огромной кофемашиной.

В штате агентства было всего четверо человек; директор – Евгения Фёдоровна, старший сыщик Михаил Иванович, ещё один детектив – молодой парень двадцати пяти лет по имени Степан и секретарь Оксана.

Офис состоял из небольшой прихожей с вешалкой-стойкой, потёртыми диванами из дешёвой чёрной кожи, видимо, когда-то стоявшими на даче у Волнушкиной, и двух комнат: большого рабочего кабинета Евгении Фёдоровны и общего помещения для всех остальных.

Кроме такого выдающегося директора, особенностью этого агентства являлся большой китайский воздушный колокольчик, каждый раз раздражительно-скандально звучащий при открытии и закрытии входной двери.

Стены коридора этого небольшого помещения были завешены бесчисленными благодарностями и грамотами от различных представителей силовых структур, органов государственной власти и конкурсов между детективными агентствами страны. Это обилие достижений, изложенных на бумажках с печатями, сразу показалось отставному военному странным, так как он точно знал, что агентство открылось всего полмесяца назад.

Некоторые грамоты датировались прошлыми годами, а некоторые походили друг на друга текстом достижений, но отличались подписями и печатями.

Груздь не стал задавать лишних вопросов.

Над своим столом, который ему был выделен в качестве рабочего места, он тоже повесил свои грамоты и благодарности за различные достижения, в основном – за долгую и безупречную службу, проведение кинологических чемпионатов и победы в конкурсах на лучшего кинолога.

Отсутствие грамот за детективную деятельность Михаил Иванович считал временным и был уверен, что они скоро появятся и займут остатки пустой стены над его рабочим столом.

Сегодня был первый рабочий день в этом агентстве, не считая встречи – знакомства с коллективом, когда он подписал трудовой договор и осмотрел офис.

Была и ещё одна причина, почему он выбрал эту неспокойную, полную неожиданностей и опасностей работу. Михаил Иванович просто очень любил детективы и на своей прежней работе прочитал их огромное количество. Поэтому он и был уверен, что данная работа создана именно для него.

Глава 2. Служебный роман

Михаил Иванович уверенно вошёл в двухэтажное здание, затем прошёл в офис детективного агентства, а войдя, внимательно осмотрелся. Дверь кабинета директора агентства, Евгении Фёдоровны, была приоткрыта. Остальных сотрудников на работе ещё не было.

Как только Груздь закрыл за собой входную дверь, и ветреный колокольчик истерично предупредил об этом хозяйку агентства, та тотчас возникла на пороге своего кабинета с сигаретой в руке и чашкой кофе. В этот раз она выглядела исключительно вызывающе, демонстрируя просто патологическую сексуальную агрессию.

Обтянутые весьма недлинной яркой юбкой крепкие ноги в чёрных ажурных чулках стояли уверенно, демонстрируя стабильное равноправие женщин в окружающем мире. Груди Волнушкиной, как две небольшие акулы, хищно нацелились на Михаила Ивановича. На молочной шее, пальцах рук, в ушах блестело столько золота и бриллиантов, сколько не мог бы себе позволить хранить в виде золотого запаса государства обычный вождь какого-нибудь африканского племени. На голове «ярко улыбалась и подмигивала» трендовая причёска «короткий боб» с укладкой, стоившая месячной зарплаты гастарбайтера в небогатом провинциальном городке.

Надо отметить, что Михаилу Ивановичу с первого дня появления в этом офисе ужасно не понравился колокольчик над входной дверью. Этот древний музыкальный талисман отвратительно, скандально и истерично звенел, предупреждая о любой входящей персоне. На своей старой должности Михаил Иванович либо предпочитал тишину, либо громкий командирский начальствующий голос, заставляющий совершать большие подвиги. Все остальные звуки, раздающиеся в служебном помещении, были излишними и мешали, по мнению старшего сыщика-детектива, серьёзной работе.

Возможность наблюдения за спокойным противником – это было, по мнению Михаила Ивановича, одним из основополагающих принципов работы любого детектива. А колокольчик заставлял насторожиться, возможно, просто пугал некоторых клиентов. Конечно, клиенты – это не враги и не противники, но Михаил Иванович предпочитал про них думать примерно так же.

Этот алгоритм был наработан долгими годами службы, и менять его начинающий детектив не собирался. Однако Груздь понимал, что недовольство колокольчиком – это всего лишь уход от назревающих проблем, личное психологическое заблуждение.

На самом деле Груздь очень боялся своей новой хозяйки как активной женщины с агрессивным либидо. Она просто завораживала его, как самка скорпиона, которая могла запросто съесть самца до начала полового акта, если он ей не нравился или она была излишне голодна.

– Здравствуйте, дорогой Михаил Иванович, рада вас видеть! Я вас уже очень и очень жду! Нет, нет, Михаил Иванович, Вы не опоздали, просто у нас ожидается прибытие подающих надежды клиентов, которые, возможно, смогут выдать вам первую часть зарплаты за этот месяц. У меня все на самоокупаемости, каждый зарабатывает для себя и немного в клювике для меня, это и есть настоящий бизнес. Мне без вас никак нельзя начинать первое криминальное дело, а с вашим опытом мы живо распутаем этот клубок загадок, – заявила Евгения Фёдоровна, развалившись в проёме двери, внимательно оценивая внешний вид своего старшего сыщика-детектива, оглядывая его снизу вверх.

– Здравствуйте, Евгения Фёдоровна, и я рад вас видеть. Какой клубок загадок? – уточнил Груздь.

– Пока не знаю, клиентов ещё не было. Но они просто летят к нам. Так что, Михаил Иванович, готовьте карманы для денег. На всякий случай проклейте скотчем, а то вдруг лопнут, – весело засмеялась мадам Волнушкина, не меняя позы.

К удивлению Михаила Ивановича, за спиной Евгении Фёдоровны появилось ещё одно женское лицо, и тоже с сигаретой в зубах.

Эта неизвестная дама вытянула длинную красивую шею, которой могла бы позавидовать самая модная женщина племени падаунг, и через плечо Волнушкиной приступила к визуальному осмотру Михаила Ивановича.[5]

Её взгляд не отличался скромностью.

Видя явное недоумение и стеснение своего старшего сыщика-детектива по поводу появления неизвестной женской физиономии, директор агентства пояснила: «Моя подруга Маша, случайно заехала по пути, по делам. Богата и благородна, как Третьяковская галерея».

В это время на лице мадам Волнушкиной, по наблюдению Михаила Ивановича, отобразилось недвусмысленное выражение, раскрывающее правду о намерениях. Этот взгляд, частично закрытый завесой дыма от дорогого табака, говорил Михаилу Ивановичу Груздю, что его рассматривают как принадлежность к данному офису, а может, и к будущей личной жизни Евгении Фёдоровны.

Только чем всё это могло закончиться в дальнейшем, было совсем не ясно.

Конечно, с одной стороны смотрины импонировали Михаилу Ивановичу, а с другой стороны – не на шутку оскорбляли. Всё-таки он же был не на аттестационной или кадровой комиссии.

«Чёрт их поймёшь, этих богатых баб! Вот зачем ей детективное агентство? Для того чтобы мужиков на кастинг сыщиков приглашать?» – подумал Михаил Иванович и, поздоровавшись с Машей, прошёл к своему столу.

Ему вдруг вспомнился старый анекдот, когда две старые девы обсуждают последние события в городе, прочтённые в газетах.

Первая говорит: «Ты знаешь, одна восьмидесятилетняя дама отвезла в крематорий уже пятого мужа. Как у неё, у бедняжки, всё неудачно в жизни получается!»

Вторая ей отвечает: «При чём здесь слово „неудачно“? Это вообще-то несправедливо и совсем не относится к этой даме, наоборот, она очень удачлива. Кто-то по несколько мужей сжигает, а кому-то и одного за всю жизнь не досталось!»

Михаил Иванович изначально подозревал, что директор совсем неравнодушна к мужчинам. Потому как при первой встрече Евгения Фёдоровна на его два диплома о высшем образовании потратила не более минуты, а зато его паспорт был рассматриваем ею целых пять.

«Наверное, таможня проверяет грузы менее тщательно, чем Евгения Фёдоровна изучает паспорт российского гражданина. Всё это неспроста, видимо, на меня глазёнки положила», – в тот момент самоуверенно подумал Михаил Иванович.

Однако сейчас, строго и независимо взглянув на женщин, Груздь подошёл к своему столу и рабочему креслу.

– Я очень рад, что дела агентства идут в гору, будем надеяться на успех. Чего же хотят наши потенциальные клиенты, и где же остальной персонал? – уточнил Груздь, положив портфель на стол и присаживаясь в кресло.

При этом он старался создать неприступный вид глубоко занятого и погружённого в свои мысли человека.

– Ни много, ни мало – найти убийцу своей очень престарелой, но горячо любимой родственницы, – ответила мадам Волнушкина, обмениваясь одобрительными взглядами с подругой.

– Как её убили, и что по этому поводу думает полиция? – уточнил Груздь, вытаскивая из портфеля ноутбук, блокнот и карандаш.

Евгения Фёдоровна затянулась сигаретой, пристроилась поудобнее к косяку двери, подмигнула Маше и томно заявила: «Полиция пока никак не думает, бабулю официально не убивали, по крайней мере, об этом ничего и никому не известно. Уголовного дела нет, заявление о пропаже, убийстве или похищении у этих родственников брать никто не желает.

Однако родственники этой бабули считают, что их пропавшую старушку убили. Как, наверное, вам известно, детям всегда виднее, потому как наследство покойной, как правило, к ним переходит.

Иногда, конечно, бывают умалишённые всякие, которые церквям доставшееся наследство отдают. Или экстравагантные любители животных, те всё на кошечек, собачек, белочек и рыбок переписывают, но у нас в России таких граждан почти нет.

В общем, по телефону многого не разберёшь, через полчаса клиенты будут здесь сами, и вы сможете лично всё узнать, из первых уст.

Кстати, заключите с клиентами договор, условия обсудите сами и цену установите тоже сами. Мы пока с Машей отъедем, так как у нас маникюр на это время заказан, здесь недалеко. Если пропустим сеанс, потом только на следующей неделе будет окошко у мастера. Что касается остального персонала, то все уже получили от меня задачи. Остались без дела только вы! Удачи, Михаил Иванович!»

Закончив свой длинный монолог, Евгения Фёдоровна развернулась, вернулась в кабинет и, забрав сумочку из последней коллекции Fellini, не утруждая себя закрытием помещения, направилась к выходу.

Подруга Мария, улыбаясь кончиками волос, ресницами, глазами, подбородком и губами, прошла мимо Михаила Ивановича, неся голову на высокой шее, шелестя юбкой и распространяя запах красивой, уверенной и свободной женщины вперемешку с ароматом люксового парфюма.

– Я ничего не понял, так убили бабулю или нет? Надо как-то определиться, – недоумённо заявил Груздь.

– Вот прибудут заказчики, и определитесь. Нам просто некогда, приедем через три часа, вы всё и расскажете, – улыбнувшись, ответила директор.

– Как любой нормальный бывший военный, я не люблю загадок. Старушка или должна была быть убита, или жива, а в худшем варианте похоронена установленным порядком, с соблюдением мер предосторожности и безопасности. Всё, уже заговорился и оговорился, – рассердился Михаил Иванович.

Однако его никто уже не слушал, так как дамы покинули агентство, унося с собой чувство уюта и веселья.