Море, поющее о вечности
- -
- 100%
- +
– А по твоему дяде и не скажешь, что он на такое способен! – в восторге воскликнул Адмет.
– Хирон говорил, что далеко не всегда сильные люди должны быть большими. Все зависит от того, как у тебя работают мышцы, – пояснил Ясон. – Это или дано с рождения, или достигается правильными тренировками.
– Как все сложно, – улыбнулся его приятель. – Думаешь, побьет Пелия кто-нибудь?
– Вряд ли. Участников уже мало осталось.
В самом деле, копья метнули еще десять человек, но ни один из них не был столь же успешен. Судья громко выкрикнул имена троих победителей, и первым из них был – разумеется! – Пелий. Все они медленно вышли в самый центр арены. Брат Эсона выглядел невозмутимым, а коринфянин подавленным. Итакиец же озадаченно улыбался, словно не до конца осознавал собственное третье место.
Искусно сплетенные венки легли на головы победителей, зрители зашумели пуще прежнего.
– Ну и ну, участник из Иолка побеждает в первый же день! Здорово как! – вопил Адмет, пытаясь перекричать поднявшийся вокруг гул голосов.
Ясон кивнул и обернулся, взглядом ища своего отца. Царь Эсон выглядел довольным и улыбался, глядя на арену. В отличие от него, мальчик испытывал легкую грусть. Он болел всем сердцем за родной город, однако с дядей Пелием у него были натянутые отношения. Царевич в глубине души признался себе, что с удовольствием отдал бы победу участнику из Коринфа. Об этом, конечно же, стоило умолчать.
После их ожидали соревнования по бегу, еще более зрелищные и интересные. Понемногу входя в раж, Ясон вместе со зрителями вопил что есть мочи от радости или огорчения, а также подбадривая бегунов. Первым прибежал худощавый длинноногий житель Коринфа, вторым стал уроженец Фив, третьим – рыбак из какой-то отдаленной деревни.
Затем был объявлен небольшой отдых. Гости смогли наконец-то обсудить друг с другом соревнования и перекусить. Солнце палило немилосердно; Ясон мог лишь посочувствовать тем, кому предстояло еще выйти на поле и состязаться в стрельбе.
Сам он оставил Адмета заниматься своими делами, после чего нашел Кастора, Полидевка, Нестора и Меланиона. Мальчишки удалились под навес, где принялись с жадностью пить подслащенную медом воду, пока она не закончилась.
– Хорошо, что нам с Кастором придется соревноваться ближе к вечеру, а не на такой жарище! – заметил Меланион, отбрасывая назад мокрую от пота прядь.
– Зря они поставили стрельбу последней в очереди, – Нестор покачал головой с явным неодобрением. – Пока до нас дело дойдет, уже и темнеть начнет. А сумерки – коварное время.
Сын Нелея принимал участие в юношеских соревнованиях лучников. Относившийся ко всему серьезно, он выглядел обеспокоенным.
– Наверное, они хотят усложнить вам задачу, – заявил Кастор. Его брат глянул в сторону и спросил:
– Это же Одиссей с Итаки, верно?
Мимо в сопровождении двоих рослых мужчин проходил подросток. На его плечах красовалась ярко-синяя накидка из хорошей ткани. Услышав голос Полидевка, он бросил быстрый взгляд на остальных мальчишек; Диоскур приветственно улыбнулся и помахал рукой. Вместо дружелюбного ответа итакиец остановился и резко спросил:
– А ты еще кто такой?
– Это Полидевк и Кастор из Спарты, – ответил за него Ясон. – Их отец приходится троюродным братом спартанскому царю. Ты наверняка слышал о Тиндарее?
– Троюродным, значит, – на губах Одиссея промелькнула озорная и вместе с тем ехидная усмешка, когда он снова перевел взгляд на Диоскуров. – Я не ослышался, это тебя зовут Полидевком?
– Ага, – кивнул мальчик и шагнул было вперед.
– Тогда имечко тебе подобрали подходящее. Ты же не соревноваться сюда приехал, я надеюсь?
Озадаченный этими словами, Полидевк остановился, а в его глазах появились неуверенность и обида. Он был полноват, его связанное со сладостями имя действительно давало повод для шуток острым языкам.
– Эй! – уши и шея Кастора стремительно покраснели от насмешки над братом. – А в глаз не хочешь получить за такие слова?!
Брови Одиссея взлетели вверх, он изобразил нарочитое удивление:
– Что?.. Кажется, прямому наследнику Итаки угрожает побоями какой-то подросток! Как это странно для гостеприимного Иолка. Запомните услышанное, – он обернулся к своим спутникам, и те молча кивнули.
– Постойте, – Ясон понял, что пришло время вмешаться. Всей душой он желал, чтобы Кастор осуществил свою угрозу, но как царевич принимающего города, обязан был предотвратить ссору. Да и возникла она из-за сущего пустяка.
– Одиссей, никто здесь не имеет дурных намерений в отношении тебя. Кастор, успокойся немедленно! Полидевк, ты не мог бы принести еще воды? Тут жарковато, не помешает как следует освежиться.
Попытка смягчить положение была не самой удачной. Кастор хоть и подчинился, но состроил в сторону Ясона выразительную гримасу. Полидевк с потерянным видом поплелся в сторону торговых лотков. И лишь наглый итакийский царевич выглядел удовлетворенным.
– Раз так, меня здесь больше ничего не задерживает. Пойду готовиться к соревнованиям. Кстати, не советую налегать на воду! – Одиссей заговорил громче, чтобы Полидевк наверняка мог его расслышать. – Здешние торговцы кладут в него многовато сладкого меда. Из-за этого можно легко растолстеть, знаете ли…
Очередной удар попал в цель, Полидевк споткнулся на ровном месте. Лицо Кастора побагровело от негодования, но на сей раз он промолчал. Явно довольный собой, Одиссей кивнул Ясону и продолжил свой путь. Молчаливые охранники незамедлительно проследовали за ним.
– Ну и неприятный же парень! – воскликнул Меланион, до этого момента не проронивший ни слова. Ясон вздохнул и потер шею:
– Да уж… Он сразу мне не понравился, как только приехал.
– Так бы и врезал гаду! – Кастора наконец прорвало. – Надеюсь, он сегодня бежит с нами. Вы же слышали, что он готовится к соревнованиям, да? Уж я тогда ему задам…
– Вроде он говорил моему отцу, что собирается принять участие в стрельбе, плавании и проверке силы. Про бег я ничего не слышал.
– Значит, Одиссей решил мериться силами? – Диоскур вдруг улыбнулся. – Тогда все в порядке.
– Это почему? – обернулся к нему Ясон.
– Да так, неважно.
– В любом случае Нестор и Ясон просто обязаны его сегодня победить! – энергично заметил Меланион.
– Точно. Надеюсь, у этого островного бесхребетника лопнет тетива, когда он попытается ее натянуть!
Все засмеялись от пожелания Кастора. В этот момент к ним подошел Полидевк с наполненным бурдюком в руках. Вид у мальчика был весьма мрачным.
– Брось, братец! Что теперь, обижаться на каждого дурака? – приобнял его за плечи родственник. Полидевк покачал головой и уныло воззрился на свой мягкий живот:
– Я правда толстый, чего уж там. И поесть люблю… Одиссей прав на сей счет.
– В таком случае я тоже прав, говоря, что этот Одиссей – самовлюбленный баран с богом забытой Итаки! Не дуйся, дружок. Мы еще покажем, каковы Диоскуры в деле!
Однако Полидевк все еще выглядел опечаленным. Ясон поспешно заметил, привлекая внимание остальных:
– Не пора ли нам вернуться к арене? Игры вот-вот продолжатся.
Словно подтверждая его слова, вдалеке коротко протрубил рог – сигнал для зрителей. Когда он прозвучит дважды, все должны будут уже сидеть на своих местах; начнутся состязания взрослых лучников. Бурдюк быстро пошел по рукам, мальчики поспешно глотнули воды и помчались обратно, предвкушая интересное зрелище.
***
Среди прочих состязался и отец Нестора, царь Нелей. Он уверенно выбил две мишени подряд, однако затем неверно рассчитал поправку на ветер – его стрела пролетела мимо. Стоически перенеся неудачу, царь покинул поле. Нестор лишь тихо вздохнул: он один знал, что отцу уже трудно давались подобные вещи. Возраст Нелея мешал тому состязаться с молодыми на равных, хотя еще несколько лет назад он без особого напряжения поразил бы все цели.
Что ж, отец все равно держался достойно, решил про себя подросток. Быть может, он сумеет все-таки порадовать родителя, принеся Пилосу победу? Для своих лет Нестор уже был прекрасным стрелком и готовился отстоять честь города, который ему предстояло унаследовать.
Интересно, хорошо ли стреляет Одиссей? Возможно… Иначе бы он не подался на состязания лучников. Вот и хороший повод преподнести урок наглецу.
Тем временем соревнование продолжалось. Претендентов осталось четверо: двое жителей Афин, один итакиец и царь Элевсина, могучий Келей. Повинуясь приказу судьи, прислуга отодвинула соломенные мишени заметно дальше от прежней границы.
«Ну и ну… Попасть на таком расстоянии – нужна сильная рука и очень зоркий глаз. Чтобы сделать это, победитель должен быть обласкан богами», – подумалось Ясону.
Вся четверка выстроилась в линию – каждый напротив своей мишени, – и одновременно отпустила натянутые тетивы. Участник из итакийской команды взял слишком высоко, его стрела прошла на большом расстоянии от цели. В сердцах бросив лук наземь, мужчина покинул поле. Следом за недовольным итакийцем к выходу направился один из афинян: он сделал недостаточно сильный выстрел – стрела на излете даже не поразила мишень. Остались лишь двое соперников – второй афинянин и царь Келей. Зрители затаили дыхание, ожидая развязки.
Лучники выстрелили снова – стрелы в очередной раз поразили мишень. Оба участника выполнили свою задачу безупречно, после чего обменялись напряженными взглядами. Соперники были равны в такой мере, что исход состязания решался уже не столько навыком, сколько простой удачей или помощью богов.
Судья поднялся к царю Эсону и перекинулся с ним парой слов. Владыка Иолка кивнул; тогда на поле выбежал мальчик с клеткой из тонких деревянных прутьев, в которой сидела пара голубей. Было объявлено, что победа достанется тому, кто сумеет поразить цель в движении.
Учитывая небольшие размеры птиц и яркое солнце, задача выглядела по-настоящему трудной. Сначала сделать выстрел должен был царь Элевсина. В напряженном молчании все наблюдали, как в небо выпустили первого голубя. Дождавшись, когда птица окажется достаточно высоко, судья крикнул:
– Стреляй!
Запела тетива, послышался смертоносный свист стрелы, и пораженный навылет голубь упал бездыханной тушкой к ногам лучника. Волна оглушительных криков накрыла ряды зрителей – мастерство царя было неоспоримым. Келей, улыбаясь, отошел, и его место занял афинянин.
Все повторилось в точности. Вторая птица резко взмыла в небо, прозвучала команда судьи, запела тетива … На этот раз зрители просто неистовствовали, не в силах удержаться от восторга. Оба голубя лежали на земле. Стрелки оказались совершенно равными друг другу.
Царь Эсон поднялся со своего места и дождался, когда шум несколько стихнет. Громким голосом владыка Иолка объявил:
– Нет смысла продолжать соревнования дальше. Все, кто здесь присутствует, оценили неимоверное мастерство этих лучников. Я предлагаю разделить победу между обоими!
Конечно, на играх распоряжались судьи, а не цари. Но когда-нибудь соревнования закончатся и те, кто вершил власть на арене, должны будут вновь подчиняться своим правителям. Так мог ли судья возразить царю при множестве устремленных на него глаз?.. Он поспешил согласиться с решением Эсона и признал обоих стрелков победителями.
После награждения взрослых лучников на арену потянулась вереница мальчишек. Следующая часть игр тоже обещала стать увлекательной. Отцы и матери на трибунах любовались своими чадами и кричали ободряющие слова.
У Ясона было достаточно времени, чтобы продолжить наблюдать за играми – на поле ему предстояло выйти лишь во время состязаний в стрельбе. Впрочем, когда к нему подошел слуга и предложил немного перекусить, он нашел в себе силы отказаться. Будет еще время, чтобы набить желудок едой…
Понемногу его захватывал азарт ожидания и какое-то новое чувство. Оно возникало всякий раз, когда царевич думал, как будет стоять под взглядом сотен людей и целиться в мишень.
Возможно, это был страх.
Он впервые по-настоящему пожалел о том, что не готовился так тщательно, как следовало бы.
Тем временем юные метатели копья продолжали соревноваться в силе и точности бросков. К сожалению Ясона и других жителей Иолка, местные мальчишки не смогли показать выдающихся результатов. Увы, Адмет тоже был не слишком хорош. Когда судья объявил троицу победителей, все оказались мальчиками из других царств. При этом двое из них даже не принадлежали ни к одному знатному роду.
Далеко не каждая семья могла позволить себе оплатить дорогу до Иолка и взнос за участие, чтобы порадовать своих детей. Даже со своего места Ясон увидел, как по лицу одного из победителей текут слезы счастья. Он торопливо вытирал их внутренней стороной ладони, но истинные его чувства были ясны каждому зрителю.
Кто знает, сколько пришлось этому парнишке тренироваться с самодельным копьем в свободное от работы время? Даже если после игр ему с семьей придется вернуться в свой маленький дом и с утра до вечера возделывать клочок земли под солнцем, сегодняшний день он не забудет никогда. И уже глубоким стариком расскажет своим внукам о том, как однажды побеждал царских сыновей на соревнованиях в далеком Иолке…
Внезапно Ясон понял, что завидует этому мальчику. Более того, ему страшно захотелось победить, хотя ранее он относился к играм с пренебрежением. Сила нового желания удивила его самого.
Будет ли отец смотреть с любовью и восхищением на сына, стоящего с венком на голове? Изменится ли отношение дяди Пелия? Простит ли его Аталанта, начнут ли завидовать другие ребята?
Надо как следует постараться. И тогда он узнает все ответы.
Глава 6
День клонился к вечеру, но солнце стояло все еще высоко. Юные копьеметатели покинули арену, заняв свои места на лавках. Пришло время бегунов – со своего места Ясон наблюдал, как на широкой беговой тропе разминались Кастор, Меланион и множество других мальчишек. Одни подпрыгивали и переминались с ноги на ногу, другие растирали лодыжки и хлопали себя по бедрам. Были и такие, кто стоял совершенно спокойно, никак не стараясь разогреться перед забегом. Среди них Ясон приметил мальчика, укрытого светлой одеждой. Рядом с остальными он смотрелся странно, даже вызывающе – у большинства ребят имелась лишь повязка на бедрах.
Кажется, они уже где-то виделись? Издалека лицо юноши выглядело знакомым, но расстояние мешало Ясону определиться.
По сигналу судьи все участники выстроились в ряд. Мальчишки выглядели напряженными. Меланион, явно нервничая, то и дело вертел головой по сторонам. Ясон мысленно пожелал ему удачи. Победителями признают лишь первую троицу, а желающих принять участие оказалось на удивление много…
Прозвучала команда – мальчики как один сорвались с места. Вдалеке, в самом конце дороги, находились воткнутые в землю шесты. Предстояло добежать до них, выдернуть свой и вернуться. Соревнование по бегу хоть и было самым коротким, но от этого не становилось менее интересным.
Даже такое расстояние было значительным: для большинства зрителей участники быстро превратились в стремительно удаляющиеся черные точки. К счастью, обман был невозможен – шесты в руках возвращавшихся бегунов безошибочно укажут на справедливое состязание.
Напрягая глаза, Ясон всматривался в горизонт. Кто же вернется первым? Он готов был поспорить, что им окажется Кастор. Но во время соревнований могло случиться всякое. Его приятель мог вывихнуть лодыжку или встретить более сильного соперника…
С дальних зрительских рядов донеслись приветственные выкрики – бегуны возвращались. Приглядевшись, Ясон завопил от радости: как он и надеялся, первым уверенно мчался Кастор! Держа в руке шест, Диоскур мчался подобно птице, для столь юных лет его скорость была поразительной. Всем стало ясно, что именно ему суждено победить сегодня. Но кто же бежал следом?
К немалому удивлению Ясона, это оказался тот самый парнишка в белой одежде, который выглядел знакомым. Кастору он уступал в скорости совсем немного.
Третьим мчался Меланион, сын царя Ниса. Глядя на него, Ясон заподозрил, что до сегодняшнего дня мегарец намеренно скрывал свои способности в беге. Когда они развлекались перед праздником, Меланион казался лишь средним бегуном. Сейчас же царевич Иолка отчетливо понимал, что сам бы не смог развить такую скорость.
Но даже Меланион значительно отставал от двоих соперников. Что касается остальных, то они вовсе оказались далеко позади…
Забег окончился, Кастор энергично замахал рукой зрительским рядам. Его брат выбежал на поле вопреки правилам – двое Диоскуров крепко обнялись, не скрывая радости. Затем Полидевк удалился, а Кастор с сияющей улыбкой принялся ждать заслуженной награды. Неподалеку стояли Меланион и другой бегун, опираясь на свои шесты. Они вели себя заметно скромнее, однако на их лицах тоже читалось удовлетворение.
Немногим позже, когда слуги начали готовить мишени для стрелков, Ясон и остальные ребята сгрудились вокруг братьев. К Кастору то и дело кто-то подходил, чтобы похлопать по плечу и переброситься парой слов. Даже взрослые вокруг относились к нему с небывалым уважением. Кастор постоянно касался рукой венка, словно проверяя, на месте ли его знак отличия. Глаза Полидевка же сияли гордостью всякий раз, когда он смотрел на родича. Да, Диоскуры сегодня имели полное право ликовать.
– Молодец! – не скрывая своих чувств, обычно сдержанный Нестор толкнул Кастора в грудь кулаком.
– Вот это был бег!
– Ловко же ты их всех сделал…
– Меланион тоже прекрасно бежал, – заметил Ясон, поворачиваясь к мегарцу, – а ведь как притворялся сначала, хитрец!
– Не хотел раскрывать своих способностей прежде времени, – сдержанно улыбнулся тот. На его голове тоже красовался венок из лавровых листьев, но не такой пышный и красивый, как у Диоскура.
– Что ж, вскоре мы снова будем бежать вместе, – произнес Кастор, глядя на Меланиона. – Интересно, насколько ты выносливый.
– Вот и проверим.
– Кстати, а откуда родом второй победитель, не слышали? – спросил Полидевк.
– Вроде не местный, иначе я бы его узнал, – Ясон покрутил головой, словно желая разглядеть фигурку загадочного мальчишки среди толпы зрителей. – И скрылся почти сразу…
– Кажется, он родом из какого-то приморского селения. А вот имя я хорошо расслышал: «Афейдас», – почесывая нос, сказал Нестор.
– Странный какой-то парень. Ему бы сейчас принимать поздравления, а он пропадает невесть где.
– Ну и ладно. Главное, чтобы он и в следующем забеге держался где-нибудь позади меня, – рассмеялся Кастор.
– Ясон, Нестор, вам еще не пора на поле? – вдруг спросил мегарец. Те переглянулись:
– И в самом деле.
– Пошли скорей, не хватало только опоздать на построение!
– Удачи вам, – пробасил Полидевк, и Кастор с Меланионом согласно кивнули. Развернувшись, царевичи быстрым шагом направились в сторону арены. Соревнования юных лучников вот-вот должны были начаться – именно они завершали день, переполненный духом соперничества.
***
Смеркалось. Хотя до настоящей темноты оставалось много времени, стрельба требовала от подростков куда большего напряжения, чем обычно. В потемках легко совершить ошибку, учитывая расстояние до мишени. Из-за этого вероятность промаха возрастала во много крат. Пока освещения еще хватало, но тем, кто будет стрелять в числе последних, уж точно придется несладко.
Ясону не следовало об этом переживать – ему предстояло спустить тетиву совсем скоро, ведь у царевича имелось право выбора очереди. Впрочем, самым первым быть он не захотел, нарочно попросился в конец второй десятки. Так у него была возможность понаблюдать за стрельбой других мальчишек и учесть их ошибки.
В первой очереди нашлось двое таких, кто даже не смог поразить мишень, выстрелив совершенно не туда. Ясон едва удержался от смеха – на что рассчитывали эти ротозеи, выходя на арену? Зрители думали так же, осыпав неудачников свистом и смешками. Один горе-участник едва не разрыдался, второй что было силы швырнул лук в сторону и убежал с поля. Нестор, стоявший рядом с Ясоном, неодобрительно покачал головой при виде столь вольного обращения с оружием.
Вот и оно, время его выхода!.. Царевич внезапно всей кожей ощутил, что стоит в окружении невиданного количества людей. Ноги стали тяжелыми, но усилием воли он поборол неприятное волнение и подошел вплотную к черте.
Деревянные мишени следовало поразить в голову или красный круг на груди. Попади он ниже, это будет всего лишь «неплохим» результатом – тогда и победы не видать. Куда же выстрелить, в грудь? Или все-таки целиться выше?
Как нарочно, подул легкий ветер. Неприятно…
Решение требовалось принять как можно скорее, и Ясон прицелился в пятно на груди. Туловище мишени – более удобная цель, есть возможность попасть хоть куда-то. А вот мимо головы стрела может и пролететь, тогда уж не избежать позора.
Прицелиться, выдохнуть, учесть ветер и расстояние – его учили этому, хотя он никогда не замечал за собой особых способностей к стрельбе. Все ли он рассчитал верно? Вроде да.
Выстрел!
Толпа зашумела. Ясон вгляделся в мишень. Что ж, не так плохо… Но и не слишком хорошо. В круг стрела не попала, а вонзилась в соломенное тело лишь на полпальца ниже. Приличный выстрел, хотя его наверняка обойдут другие участники.
Как справились остальные в десятке? Царевич Иолка огляделся. К его удивлению, почти везде дела обстояли не лучшим образом. Только две стрелы идеально поразили цель.
Кто же это? Ясон присмотрелся. Первая стрела принадлежала Нестору. А вторая…
Вторую пустила рука Одиссея.
Ясон разозлился на себя самого. Он даже не обратил внимания, с кем предстоит сражаться! На глазах у всех пришлось уступить не только Нестору, своему новому другу – это как раз можно было пережить, – но и выскочке с Итаки!
Проглотив комок горечи, Ясон направился прочь, от всей души желая Нестору удачи. Хоть бы не подвел!.. Впрочем, выстрел царевича Пилоса был безупречным. Зрители вежливо подбадривали уходящего мальчика, но он был не в духе и даже не улыбнулся.
На поле вышла следующая десятка. Потом еще одна… Поле то и дело усыпали стрелы – слуги расторопно убирали их после каждого выстрела. И вот пришла пора выявить победителя! Окончательно сгустились сумерки, ветер набрал силу, а на поле оказалось лишь трое мальчишек: Нестор, Одиссей и сын какого-то дарданского торговца. Все прекрасно стреляли, но теперь им оставалось финальное испытание: требовалось поразить мишень в сложных условиях, на большем расстоянии. Нестор хмурился, Одиссей улыбался, а дардан в тревоге то кусал губы, то принимался расчесывать локоть.
Юные стрелки заняли свои места и не спеша подняли луки на уровень груди. Каждый старался оценить, какой должна быть поправка из-за ветра, дальности и сумерек. Это была трудная задача, малейшая ошибка привела бы к поражению.
Мальчики предельно собрались, натянули тетивы луков, и – вот он, решающий выстрел! Судья направился оценивать результаты.
Кто же станет юным победителем, достойным лаврового венка?..
Не дарданский подросток – его стрела воткнулась куда-то в плечо мишени.
Не Нестор – он почти попал, но наконечник его стрелы замер на границе между соломой и красной линией круга.
Одиссей. Только его выстрел вновь поразил самый центр!
Со зрительских мест раздались возгласы одобрения, предназначенные юному итакийцу. Особенно громко вопили и победно потрясали кулаками моряки, приплывшие в Иолк вместе с ним. Ясон с трудом подавил огорченный стон. Бросив взгляд на сидевшего поодаль Нелея, отца Нестора, мальчик увидел, как у того поникли плечи от разочарования. Ясону стало его жаль: не будь Одиссея, победа досталась бы именно Нестору и город Пилос мог восторжествовать.
Одиссей принял возложенный на его голову венок как должное. Когда царевич Итаки покидал поле, на его лице снова красовалась улыбка, которая так раздражала Ясона и его друзей.
***
Глубокая ночь опустилась на Иолк, давно смолкли все уличные звуки. Темнота, прочно опутавшая своими нитями улицы города, проникла и в царский дворец. Не спали лишь стражники на своих местах, а вместе с ними и владыка Эсон, бродивший по мегарону.
Царь Иолка страдал от недомогания, отравлявшего ему жизнь еще с прошлого лета. Сильнейшая головная боль могла возникнуть совершенно из ниоткуда, лишая способности здраво рассуждать. В такое время Эсону казалось, что разум полностью его покидает, но царь держался как только мог.
Сослаться на усталость и прервать собрание, отказаться от еды, уйти помолиться Афине… Эти простые способы помогали владыке не терять лица перед подданными, укрыться и не допускать слухов. Но вечно так продолжаться не могло.
Ужин окончился плохо: разрывающее череп ощущение появилось, когда на стол подали великолепную телятину. Извиниться перед гостями и уйти царь не мог – в зале находился его ни о чем не подозревавший сын. Лишь когда пиршество завершилось, Эсон поспешно выбежал на воздух, где его и вывернуло – мучительно, наизнанку. Боль отступила лишь отчасти. Повелитель Иолка решил пойти в мегарон и там переждать приступ.