- -
- 100%
- +
– Смотря какие вопросы. Куда приятнее разговаривать, имея хорошую пушку в кармане, то есть на борту.
– На борту есть оружие, – сказал Капитан, – но мы можем использовать его лишь в особых ситуациях.
– Сейчас именно такая.
– Да, – согласился Капитан. – Сейчас именно такая ситуация. Поэтому я не разрешаю.
– Что?
– Не разрешаю использовать оружие. Это приказ.
– Они же уничтожат нас!
– Они в любом случае уничтожат нас, если у них появится такое желание. Мы должны вести себя так, чтобы это желание у них не появилось. Оружие только помешает.
– Я не собираюсь идти на смерть с голыми руками.
– А тебя пока не посылают на смерть.
– Может быть, они не агрессивны? – предположил Денисов. – Хотелось бы надеяться.
– Они агрессивны, – возразил Капитан. – Посмотри на дыры в обшивке.
Вначале я думал, что это стыковочные узлы. Но это следы взрывов. Корабль поврежден в бою.
– Если это на самом деле корабль-убийца, какой смысл спасать убийц?
– Не знаю, – сказал Капитан. – Может быть, они – жертва нападения.
Представь себе: на них напали, и они оборонялись. Мы не узнаем этого, пока не поговорим с ними.
С каждым часом «Гордый» подходил ближе. Корабль чужих уже виден во всех деталях. Он медленно поворачивался, изредка взблескивая точками световых вспышек, словно его поверхность усыпана битым стеклом. В нем было три громадные дыры, причем одна сквозная.
– Да уж, им досталось, – сказал Денисов. – Если бы такое сделали с земным кораблем, то там не осталось бы ничего живого.
– Они смогли подключиться к струне, а через нее к нашему запасу энергии, значит, живые люди точно есть. Пусть не люди, но живые.
– И мы стоим у них на пути?
– И мы стоим у них на пути. Струна не потянет двоих. Если бы они могли выпустить в нас ракету, они бы давно это сделали.
– Похоже, что они не могут?
– Вероятно, расстреляли боезапас. Или оружие повреждено. И если мы до сих пор живы, у нас есть шанс.
– Какой шанс?
– Помочь им. Какой же еще? Или тебе нужно что-то другое?
– Мне много чего нужно, – ответил Денисов. – Вы проторчали всю жизнь на рейсовом корабле, положим, вам это нравилось, но моя-то жизнь еще вся впереди. Я хочу навсегда вернуться на Землю. Хочу иметь много денег и красивую жену. Хочу завести детей и отдыхать с ними на каких-нибудь тропических островах. Хочу учить своих мальчиков играть в футбол, а если будут девочки, то пусть это будут самые красивые девочки в мире. И на самом деле, раз мы уже здесь, эти проклятые алиены – мой шанс. Может быть, единственный. Вы знаете, что такое годы жизни на дальнем патрульном крейсере, у самой границы? Ни одной женщины за три года, кроме редких шлюх в портах и личных силиконовых роботов женского пола, предназначенных специально для того, чтобы мужчины не сошли с ума окончательно, да еще идиот начальник, который с утра до ночи дышит тебе в спину. Я ненавижу космос, эту шизофреническую пустоту. Не хочу умирать неизвестно зачем и неизвестно ради кого!
– Я не верю тебе, – сказал Капитан. – Ты говоришь, как обычный самовлюбленный сопляк. Это не твои слова.
– Я не самовлюбленный сопляк, нет. Просто так сложилась жизнь, не могу объяснить.
– Тебе нужно было влюбиться в хорошую девушку на Земле и просто знать, что она тебя ждет. Без этого всё становится бессмысленным.
– Любви не бывает, – Денисов ухмыльнулся, – Есть только секс и расчет. И еще привычка. Этого достаточно. Любовь только в сказках. Я перестал верить в нее в пятнадцать лет.
– Значит, тебе не повезло в пятнадцать лет.
– Ну, это вас не касается. И космос здесь ни при чем. Я не люблю космос и никогда не любил. Сейчас мы хотя бы возим пассажиров. Но патрульная служба – это бред. От кого мы защищаем Систему?
– От них, – ответил Капитан. – Посмотри на экран, и тебе всё станет ясно. Мы защищаем Систему от них.
«Гордый» остановился в сотне километров от изуродованного гиганта.
* * *– Когда я был маленьким, – начал рассказ Капитан, – я любил смотреть на звезды и думать, что там кто-то есть. Когда выключали фонари, я садился на скамейку или прямо на траву, слушал кузнечиков и смотрел на небо. У нас был домик на окраине. Звезды гипнотизируют. Когда я был в пятом классе, мне подарили маленький телескоп. Это был самый лучший подарок на день рождения. Я наводил его то на одну звезду, то на другую, и выдумывал всякие нелепости о том, кто там живет и что было бы, если бы мы встретились. Я мечтал, что они когда-нибудь прилетят или что мы прилетим к ним. Просто мы жили в другое время. Когда протянули первые струны и Марс стал доступнее, чем Исландия или Сахара, все мальчишки заболели космосом. Тогда казалось, что космос уже стал наш, потому что до Марса было всего несколько дней пути. А когда началась эра гиперпереходов и стало реальным добраться до любой самой дальней точки в Галактике, мальчишки из кожи вон лезли, чтобы попасть в училище. И я был одним из них. Брат был значительно старше меня. Я шел по его стопам. Он любил космос, и я любил космос. Затем, когда начали исчезать корабли и гибнуть люди, он сказал себе – стоп. У него заканчивался контракт, и он собирался возвращаться на Землю. А я как раз закончил училище. Когда брат исчез, мир для меня перевернулся. Четыре года спустя я устроился на ту самую трассу, которая его убила. Именно на эту струну, на которой мы висим сейчас.
– Зачем?
– Чтобы узнать, почему он погиб.
– И что дальше?
– Если это было убийство, я хочу найти его убийц.
– Месть? – спросил Денисов.
Капитан задумался.
– Нет, – сказал он. – Месть, конечно, сладкая штука, но дело не в ней. Уничтожить эту заразу гораздо важнее любых личных счетов.
– Я не понял, – сказал Денисов. – Мы собираемся помогать им или уничтожить их? Что мы собираемся делать?
– Это зависит от того, с кем мы имеем дело.
Корабли больше не сближались. Время шло, но ничего не происходило. Подходить ближе слишком опасно, уйти назад невозможно – два барана уже уперлись рогами друг в друга.
Оставалось ждать, пока чужие сделают первый шаг, как-то проявят себя. Белые сделали свой ход. Теперь ход черных, но черные не спешили, их корабль продолжал так же мертво висеть в пространстве, медленно вращаясь вокруг смещенной оси. Было в этом движении что-то болезненное и жалкое, хотя на самом деле это означало смещенный центр тяжести. Половина корабля чужих уже мертва, вторая половина пока цеплялась за жизнь.
Капитан достал планшет и стал зарисовывать корабль чужих вечным карандашом. За четверть века практики он научился рисовать очень хорошо, мгновенно схватывая существенные детали. Его карандаш был быстр и профессионально точен.
– Зачем рисовать, если можно сфотографировать? – спросил Денисов.
– Это успокаивает, – ответил Капитан. – Это как наркотик. Я привык и просто не могу без планшета. Всегда ношу его с собой. В нем тысячи рисунков, почти вся моя жизнь.
– Успокаивает? То есть вам страшно?
– Да.
– Мне тоже страшно, – признался Денисов. – Это нормальный здоровый мужской страх. Потому что я вижу их пушки. Они просто не могут стабилизироваться в пространстве, чтобы навести их на нас. Допустим, что это не убийца, а жертва. Допустим. Вы думаете, что мы сумеем помочь такой махине? Они в десять раз больше нас.
– Как минимум мы отключимся от струны. Тогда они смогут занять наше место, разогнаться и уйти за границу Солнечной системы. Мы сможем идти в автономном режиме или через гиперпространство. «Гордый» все-таки бывший военный корабль.
– Военным кораблем он был тридцать лет назад. Вы и впрямь собираетесь отдать им струну?
– Вначале я хочу встретиться с ними.
На чужом корабле неожиданно вспыхнула яркая красная точка. Она быстро замигала и погасла. Затем загорелась снова. Видимо, там подавали сигнал.
– Как видишь, они живы, – сказал Капитан. – Ну, наконец-то. Попробуем связаться с ними в радиодиапазоне, возможно, они знают, что такое радиоволны.
* * *Да, чужие знали, что такое радиоволны. Через четверть часа белый шум радиопомех сменился резкими отрывистыми сигналами, а еще через несколько минут искаженной, но узнаваемой человеческой речью. Скорее всего, говорил робот-переводчик, потому что вряд ли найдется живое существо, которое способно изучить чужой язык за несколько часов.
– Рейсовый лайнер «Гордый», – сообщил Капитан, – идем курсом с Земли к облаку Оорта. Кто вы такие и как мы можем вам помочь?
– Разрешаю стыковку, – произнес резкий мужской голос.
– Назовите себя, – повторил Капитан. – Мы хотим вам помочь.
– Приказываю приблизиться.
– Именно это мы и собирались сделать. Спасибо за приглашение. Конец связи.
Некоторое время они молчали.
– По-моему, они уроды, – сказал Денисов. – Они что, не понимают, что мы хотим им помочь? Что за тон? Почему он думает, что может нам приказывать?
– Возможно, это просто неточный перевод. В любом случае у нас всего два варианта: либо освободить струну, либо вступить в контакт. Предлагаю второе.
– Они нас убьют. Никакая это ни жертва. Это и есть убийцы. Разве не так?
– Возможно, – ответил Капитан. – Возможно, что они нас убьют, если мы состыкуемся с ними. Но мы этого не сделаем. Я полечу к ним в шлюпке. Если они убьют меня, ты просто отодвинешься подальше и не станешь освобождать струну. Если же они меня отпустят, мы освободим струну. Надеюсь, что у них хватит ума понять такой расклад сил. С того момента, как я сяду в шлюпку, мои приказы будут недействительны. Ты остаешься главным. Что бы я ни приказал тебе оттуда, не слушай меня. Возможно, у них есть способы заставить человека сказать не то, что он должен говорить.
– Вы думаете, что они будут вас пытать?
– Вполне вероятно. Но вряд ли они решатся меня убить: им нужна струна.
Денисов задумался.
– Я так не могу, – сказал он. – Я не рискую ничем, оставаясь здесь. Это нечестно, не по-мужски.
– Зато разумно.
– Вы ведь меня совсем не знаете. Две или три недели – это слишком мало, чтобы верить человеку. Допустим, я дам задний ход и уйду. А вы останетесь там. Об этом никто не узнает. Это ведь в моих интересах. Я с самого начала был против этого контакта. Я останусь жив и даже стану знаменит, потому что привезу кучу снимков, на которых будет настоящий корабль чужих. Между прочим, у меня не такая уж чистая биография. Серьезная судимость, восемь месяцев лагерей.
– Знаю, – ответил Капитан, – но это сейчас ничего не значит, поверь мне.
Каждая из четырех автономных шлюпок на борту «Гордого» могла вместить четырех человек. Шлюпки были вполне пригодны для высадки на планеты, а также для старта на околопланетную орбиту. Капитан выбрал первую шлюпку.
– Вы не берете с собой никакого оружия?
– Конечно нет. Оружие сейчас не поможет.
* * *Капитан волновался. Он поймал себя на этом и немного рассердился. «Слишком велика опасность, – подумал он. – Что я могу? Многое, если знать, как себя правильно вести. Но как раз этого я и не знаю. Придется ориентироваться на ходу, и очень быстро. Какими они будут? Я почти уверен, что они похожи на обычных земных людей высокого роста. Судя по той быстроте, с которой они заговорили на нашем языке, их техника давно обогнала нашу. Но они до сих пор воюют. Это странно. Высокоразвитые расы должны быть исключительно мирными. Иначе они уничтожат сами себя. Что же, сейчас посмотрим».
Шлюпка пристыковалась неудачно, и его прилично тряхнуло. Плохо закрепленные ящики свалились и рассыпались по салону. Четвертое кресло в шлюпке было снято, а свободный угол заставлен ящиками со всякими нужными вещами, которые обязательно скапливаются во время полета. Так у плохой хозяйки шкафы забиты старой одеждой. Капитан любил старые вещи, и выбросить что-либо ему всегда было нелегко. Послышалось шипение, и шлюз открылся.
Его встретили двое существ, которые на самом деле были похожи на людей. Их уши чуть крупнее и острее, чем человеческие, а челюсти гораздо шире. Глаза, напротив, казались маленькими под густыми нависающими бровями. В глазах не было ни малейшей искры разума, в них не было интереса или какой-нибудь другой естественной для человека эмоции. От такого взгляда сразу становилось нехорошо на душе. Так палач, утомленный своей работой, мог бы смотреть на очередную жертву, к которой не испытывает совершенно никаких чувств. Оба существа были высокого роста, слишком высокого для земного человека, примерно на две головы выше Капитана. Их тела были отнюдь не стройными, а, скорее, плотными, коренастыми и грузными. Оба были бородаты, руки покрыты густыми волосами.
– Идти за мной! – приказал один из чужих, и Капитан послушно последовал за ним. Слова произнесены без всякого акцента. Капитан пока не понимал, как это возможно. Скорее всего, у новых знакомых имелись какие-то электронные устройства, встроенные в гортань, и приборы правильно модулировали звуки чужого языка.
Во внутренних коридорах корабля царил абсолютный порядок, что никак не вязалось с громадными дырами в обшивке – последствием недавней схватки.
Шли долго. Искусственная гравитация лишь немного ниже земной.
Там, где коридор разветвлялся, Капитан заметил помещения странной округлой формы. Везде было пусто. Наверное, они потеряли почти всех людей в бою, подумал Капитан. Сколько их осталось?
Они остановились перед закрытой дверью. Один из чужих взял Капитана за шею и бесцеремонно пригнул вниз. Дверь открылась, и Капитан получил тычок под ребра, от которого сразу задохнулся. Эти существа обладали громадной силой. Человек в их руках был не более чем куклой. Если бы они захотели, то без труда оторвали ему ногу, руку или голову.
Его голову и спину вставили внутрь какого-то жуткого на вид аппарата. Множество присосок выдвинулось со всех сторон. Присоски перемещались, чавкали, хлюпали и казались живыми. Они прилипли и начали тянуть, причем довольно болезненно.
Капитан хотел что-то сказать, но тяжелая рука придавила его шею. И вдруг резкая боль, от которой едва не потерял сознание. Он захрипел, его тело пыталось вырваться, но не могло. Что-то входило в его шею, ввинчиваясь, врастая, разламывая и раздвигая кость. Его вытащили из аппарата и толкнули вперед. Капитан упал на колени. Он не мог подняться. Стоявшие сзади сказали несколько фраз на незнакомом языке. Затем его опять толкнули, и он упал. Последовали еще несколько слабых ударов под ребра. Новые знакомцы просто развлекались, поднимая его таким образом. Убивать они явно не хотели. Значит, он ведет себя правильно. А если ты действуешь правильно, то выкрутишься всегда.
Капитан почувствовал, что какой-то посторонний предмет остался на его шее. Он поднял руку и нащупал пластину прямоугольной формы, скорее всего, металлическую.
* * *Довольно бесцеремонно Капитана втолкнули в небольшую комнату. Большой и тяжелый стол, один стул. На столе разложены блестящие инструменты непонятного назначения. В углу комнаты – нечто похожее на большой сейф. Рядом трехэтажные нары, загроможденные прямоугольными ящиками. На стуле сидел бородатый человек в мундире странного покроя и расцветки. Этот был так же высок и грузен, как и те двое, которые тащили Капитана сюда. Его борода росла не вниз, а будто бы во все стороны. Капитан обратил внимание, что ногти на его пяти пальцах большие и плотные, как копыта. В комнате царил серо-зеленый полумрак. На столе возвышался странный прибор, напоминающий крест. К нему крючьями было приколото живое существо размером с небольшую обезьяну. Существо подергивало опущенной головой.
– Где остальные? – бесцветным голосом спросил чужой. – Когда я спрашиваю, нужно отвечать.
У чужого была большая тяжелая челюсть с клыками, которые оттопыривали губы. Но это не декоративные клыки вампира, это были толстые прочные зубы, которыми разгрызают кости. Его глаза всё время меняли выражение, иногда становились спокойными, а иногда просто сумасшедшими, видимо, отражая некое сложное движение, происходящее внутри. «Лицо злого психопата, хотя, может быть, мне просто показалось. У разных рас, наверное, и мимика разная», – подумал Капитан.
– Меня прислали для переговоров, – ответил он. – Остальные остались на корабле.
– Они ослушались моего приказа?
Чужой говорил тихо и медленно, четко проговаривая слова.
– Они хотят жить.
– Здесь я решаю, кто будет жить, – сказало чудовище.
– Именно поэтому они и не здесь, – медленно ответил Капитан, стараясь сохранять спокойствие. Ощущение грубой силы, исходящей от этого существа, давило на психику. – Они не здесь, они там. И они останутся там, пока я не вернусь.
– Ты собираешься вернуться? – сказал чужой чуть громче, и обезьянка на крючьях сразу же задергалась.
– Собираюсь. Иначе бы я не пришел сюда. Что вы поставили мне на шею?
– Клеймо. Обязательная вещь для моих рабов. Для того, чтобы у них не появилось желание ослушаться или уйти. Ты не рад?
– Я должен быть рад?
– Ты должен быть рад, что еще жив. Ты говоришь со мной. Это большая честь, особенно для такого слабого существа, как ты. Таких, как ты, я привык убивать сразу.
Чужой равнодушно смотрел на него.
– Мы пришли, чтобы помочь вам, – сказал Капитан.
– Помочь?
– Мы освободим струну для вас и сделаем всё остальное, что в наших силах. Мы люди, миролюбивая и справедливая раса с третьей планеты этой звездной системы.
Чужой взял один из инструментов, лежавших на столе, и стал выковыривать им грязь из-под ногтей. Он делал это методично и долго, видимо, так он успокаивался. Наконец он поднял глаза.
– Миролюбивая и справедливая… – повторил он на этот раз тихо. – Ерунда. Я встречал существ, говорящих на твоем языке. Они не лучше остальных и не хуже. Они так же боятся боли и смерти… Что вы хотите взамен?
– Ничего.
– Так не бывает, – возразил чужой.
– Ничего. Возможно, какое-либо доказательство вашего существования, что-нибудь на память о нашей встрече. Ничего ценного, никакой информации, никаких технологий.
– Я скормлю тебя своим псам.
– Не думаю, – ответил Капитан. – Это лишь пустая угроза.
Он смело посмотрел в глаза этой разумной гориллы. Чужой отвел взгляд.
– Хорошо, – согласился чужой. – Ты еще поживешь, мартышка. Мартышки тоже бывают забавны. Я заплачу тебе. У нас нет ваших денежных знаков, но есть золото. Я дам тебе столько золота, сколько ты сможешь поднять, потому что поднять ты сможешь немного. Но я не оставлю тебе никакой памяти о нашей встрече. Если же ты попытаешься что-нибудь взять сам, я найду тебя в самом дальнем уголке этой галактики, найду и отдам одному из своих Солту. Или сниму с тебя кожу живьем. И с твоих товарищей тоже. Запомни мои слова, мартышка. С ворами у нас расправляются быстро.
– Я не возьму золото, – сказал Капитан. – Я помогаю вам не ради выгоды.
– Неужели? Тогда ради чего? Впрочем, как хочешь. Лучше уходи отсюда, пока я не переменил своего решения.
– Я тоже не меняю своего решения, – парировал Капитан.
Чужой задумался.
– Хорошо, – сказал он, – это правильно. Я тебя запомню.
– Приятно было познакомиться, – произнес Капитан. – Я бы предпочел, чтобы клеймо с моей шеи сняли сразу и повежливее. И еще одно.
– Что? Еще одно? Ты становишься наглым, – поднял брови чужой. Он вытащил металлическое острие из-под ногтя и одним ударом вогнал его в стол. От удара дрогнул пол. Обезьянка на крючьях жалобно заверещала и отчаянно задергалась.
– И еще одно, – жестко повторил Капитан. – Никаких фокусов с моей шлюпкой. Мы освободим струну, но только тогда, когда убедимся, что вы не оставили нам никаких взрывных устройств или других «приятных» подарков. У нас отличные системы контроля для такого случая. Надеюсь, это понятно? Кстати, я освобожу струну только после того, как лично скажу вам «до свидания». Вначале «Гордый» отодвинется, потом мы включим связь и попрощаемся. Только тогда я отдам струну.
– Не слишком ли много ты хочешь?
– Не слишком, – ответил Капитан. – В самый раз.
* * *Перед тем как отпустить, его снова сунули внутрь странного аппарата с присосками. Никто ничего не объяснял. Но на этот раз боли не было. Видимо, чужие нейтрализовали клеймо. Но металлический прямоугольник остался на месте.
– Я просил снять с меня это, – обратился Капитан к одному из существ, стоявших рядом.
– Теперь это просто пластина из алюминия, – ответил волосатый гигант. – Это больше не клеймо.
– Но мне не нужна пластинка на шее.
– Могу отломать ее, но только вместе с твоей шеей, – пошутил чужой. – Хочешь? Это тебе останется на память о том, что ты был рабом Бойда.
– Кто такой Бойд?
– Еще узнаешь. А сейчас пошел вон, и чтобы через пять минут тебя здесь не было.
Капитан вернулся на «Гордый» без всяких сложностей. Полтора часа спустя они освободили струну. Но предварительно шлюпку просканировали. системой распознавания потенциальных взрывных устройств, которая согласно антитеррористической конвенции обязательно устанавливалась на любых космических аппаратах. Обладая специфическим псевдоинтеллектом, гибким и точным, СРПВ работала безошибочно. Больше ста лет терроризм оставался главной проблемой человечества, и методы защиты уже достигли параноидального совершенства. Но это не всегда помогало.
Перед тем как отключиться от струны, они отодвинулись на максимально возможное расстояние и подготовили всё необходимое для гиперпространственного прыжка. На тот случай, если корабль чужих, получив возможность свободного передвижения, решит всё же атаковать их. Нельзя было исключать и такой вариант. Капитан держал палец на кнопке.
– Мы все-таки дадим им уйти? – беспокоился Денисов.
– Нет, – ответил Капитан. – Это убийцы. Их нельзя отпускать.
– Но мы же отдаем им струну!
– Это не значит, что они уйдут от нас. Смотри, что будет дальше.
Он включил связь. На этот раз сработал и видеоканал: объемное изображение физиономии чужого повисло за стеклом монитора. Качество изображения было плохим: картинка подергивалась и смещалась.
– Ты хотел попрощаться со мной лично? – спросил чужой.
– Да, попрощаться и сказать тебе несколько слов, – ответил Капитан. – Ты катастрофически ошибся, отпустив меня. Я найду тебя и убью. Ты просил ничего не брать на твоем корабле, но я все-таки взял кое-что. Не потому, что мне это нужно, а чтобы поиздеваться над тобой. Ты сумасшедший, психопат, которого до сих пор никто не остановил. Я тебя остановлю. Готовься к смерти. Конец связи.
Прыжок не понадобился. Большой корабль чужих растворился в черноте.
– Я так ничего и не понял, – сказал Денисов. – Вы что-то украли у него?
– Понимаешь, я вдруг понял, что их нельзя отпускать. И начал искать зацепку. И этот урод сам дал мне подсказку. Он определенно психически ненормален. Скорее всего, он садист и очень ценит свою собственность. Он сказал, что если я украду у него что-нибудь, то он найдет меня в самом дальнем уголке Галактики. Вначале меня удивила эта странная мысль о том, что кто-то будет у него что-то воровать. Потом я решил этим воспользоваться. Теперь, даже если они ушли далеко, они всё равно вернутся. Этот сумасшедший вернется, чтобы расправиться со мной. Они никуда не ушли. Мы обязательно с ними встретимся еще раз.
– То есть они будут на нас охотиться?
– Ага. После того, как отремонтируют свой корабль. Другого варианта не было.
– А если бы мы просто не отдали им струну?
– Тогда бы погибли оба корабля. Но мы живы, а они у нас на крючке.
– Похоже, вы проделываете это не первый раз. Правильно? – полюбопытствовал Денисов.
– Точно. Я вспомнил молодость.
– Молодость?
– Когда-то мне приходилось иметь дело с террористами, – сказал Капитан. – Помнишь, было время, когда захватывали базы на Луне? Нелегкие были годы. Так вот мой напарник всегда напирал на психологию, он говорил, что если знаешь, как себя вести, то ты всегда победишь. Умнейший был человек.
– А что случилось с вашим напарником?
– Не будем об этом, – ответил Капитан.
* * *– Почему они не напали на нас? – недоумевал Денисов.
– Поняли, что не достанут. Сейчас им не под силу кого-то преследовать.
– Интересно, что вы взяли на их корабле?
– Я ничего не взял. Я его дразнил. Нужно было его разозлить как можно сильнее, понимаешь? Он ведь псих, и ему не нужны факты. Эмоции для него важнее реальности.
– Здорово вы его провели. И что теперь?
– Ничего, – ответил Капитан, – ничего, кроме опоздания на двенадцать дней, строгих взысканий и, возможно, судебного разбирательства. Конечно, мы сняли их на видео с расстояния в сто километров. Эксперты проанализируют запись. Попробуем доказать, что это не подделка. К сожалению, нет никаких материальных доказательств их существования. Сотни тысяч часов записей не перевесят хотя бы одного маленького предмета, который я бы мог привезти оттуда. Но я не привез.
– А золото? Почему вы не взяли золото?
– Золото – это не факт, это всего лишь деньги. Если бы я взял золото, то ничего не смог бы доказать. Но мы бы наверняка попались с контрабандой. Представь себе, мы возвращаемся, и вдруг у нас находят центнер незадекларированного золота. И никаких документов на него. Откуда оно взялось? Ты думаешь, что кто-то поверит в чужих в такой ситуации? Над нашим несчастным видео посмеются от души.