- -
- 100%
- +
Нам повезло. Мы без приключений добрались до кабинета, где должны проходить наши занятия с айаром Глендаэром, и, заметив, что его еще нет, разошлись по местам. Каждое утро с айаром Олденом для нас начиналось с медитации, а потом мы приступали к более сложным занятиям. И когда в класс вошел наш новый наставник, глаза его медленно полезли на лоб. Скорее всего, эльф не ожидал увидеть такую картину. Отодвинувшись от столов, мы сидели в окружении коконов из мельчайших капелек воды. Так магистр Олден учил нас концентрации. Конечно, в самом начале у нас едва получалось выстроить перед собой в линию хотя бы несколько капелек, но со временем стало получаться все лучше и лучше. Правда, мало кто знал, что мы жертвовали свободным временем, дабы позаниматься дополнительно и своими успехами порадовать наставника. Первый успех – когда удалось замкнуть цепочку вокруг себя, потом слегка увеличить диаметр, раздвинуть ее. Потом еще больше – поверх первой цепи установить вторую, третью и так далее, пока не скроешься в своем коконе целиком. При этом нужно уследить как за новыми каплями, с которыми работаешь в данный момент, так и за теми частицами, что уже установлены. Чертовски тяжело. Но магистр Олден не спешил облегчать нашу задачу. Только к концу второго курса мы услышали от него формулу стабилизирующего заклинания. Стало легче работать, к тому же увеличилась скорость, с какой мы возводили вокруг себя эти коконы. Наставник внимательно следил за нами, порой помогал, хотя никто из нас не просил поблажек. Все старались выполнять задания самостоятельно.
– Старайтесь контролировать не только стихию, но и свое сознание, иначе она вас поглотит, – сказал так магистр и начал учить нас более сложной, я бы сказала, опасной магии воды.
Наставник много говорил о важности не потерять себя, поскольку редкий маг согласится стать противовесом, гарантом твоего возвращения с той стороны, если применяется очень сильное заклинание. Поглощенных магов, к сожалению, довольно много, наверное, в самый ответственный момент они срываются, забывают о самоконтроле. Магистр же очень щепетильно относился к этому вопросу, мучил нас всевозможными испытаниями. Со стороны его методы выглядели жестоко, могло показаться, будто учитель нарочно издевается над адептами, на самом же деле эти уроки приносили свои плоды. Мы могли обзывать друг друга плохими словами, бросаться водными шарами, творить различные пакости, пока испытуемый старался удержать контроль над стихией, своими эмоциями и сознанием. Перед каждым стояла цель – не сорваться, не поддаться злости, обиде и другим чувствам. Это было ужасно. Как можно сдержаться, когда одиннадцать человек целенаправленно выводят из состояния душевного равновесия? С первого и второго раза, даже десятого не выдержал никто, Неван в том числе. Мы срывались, злились, порывались отомстить. За это магистр ругал, наказывал, нагружал дополнительными заданиями. Наставник жаждал увидеть наше спокойствие, хотел, чтобы мы не «проваливались в себя», как он говорил.
– Стихия поглотит всех вас! – в порыве гнева кричал айар Олден, и мы пристыжено молчали. Маг злился, постепенно отходил, и занятие продолжалось.
Время шло. Мы учились самоконтролю, худо-бедно, но могли противостоять стрессу. Магистр радостно потирал руки и рассказывал о поглощенных, стращал как мог. Не знаю, насколько действовали его страшилки, однако мы преуспевали, и наставник усложнял задачи, показывал более сложные приемы и много чего еще. Интересно, а что же покажет нам эльф? Чему научит новый учитель? Или ему неинтересно возиться с чужими учениками?
«Посмотрим!» – усмехнулась я своим мыслям и ослабила контроль, а потом достала из кармашка на поясе пустой флакончик, и капельки, выстроившись в одну длинную цепь, послушно уместились в емкости, которая тут же вернулась на место.
– Браво, браво!
Неожиданно айар Глендаэр захлопал в ладоши, глядя ледяными глазами на мое лицо.
– Не ожидал, что вы обладаете навыками на столь высоком уровне. Что ж… – эльф потер руки, – это сильно облегчит мою задачу.
– Доброе утро, – откашлявшись, сказала я, решив, что невежливо поддерживать разговор, не поприветствовав наставника.
Магистр кивнул, встал со своего стула и прошелся между столами, придирчиво оглядывая наши удивленные лица. Мы перемигивались, но понять пока ничего не могли.
– Да, нужно поздороваться! – усмехнулся эльф, повернувшись к нам своим прекрасным лицом. – Доброе утро. И оно на самом деле доброе, поскольку, как я уже сказал ранее, не ожидал от вас подобных успехов. Надо отдать вашему прежнему наставнику должное. Магистр Олден был прекрасным учителем.
– Вы знали его, айар Глендаэр? – вырвалось у Венды.
– Знал ли я вашего учителя? – прохладно отозвался эльф и покачал белокурой головой. – Нет, не доводилось. Но и не нужно, ведь передо мной сидят его ученики.
Наверное, это нужно было счесть за похвалу и даже порадоваться, но мы в упор смотрели на наставника, обдумывая его слова. А вдруг это лишь насмешка? Кто этих эльфов разберет. Юмор, говорят, у них своеобразный.
– Не доверяете моему слову?
Айар слегка качнулся на пятках туда-сюда, прижал руку к подбородку и не сдержал очередной улыбки.
– Мы такие смешные? – фыркнул Ролланд.
Эльф метнул на парня убийственный взгляд.
– Ну что вы? – протянул он. – Просто я не могу пока решить, с чего мы начнем.
Наш сокурсник с честью выдержал эту пытку, и айар Глендаэр отвернулся, сделав к распахнутому окну несколько шагов, и при этом заложил руки за спину. Вид его сделался задумчивым, а взгляд устремился куда-то вдаль.
– Хм! Впервые чувствую себя одураченным, – тихо обронил он, решительно вернулся за свой стол и постучал длинными пальцами по его крышке, а потом вдруг посмотрел на нас с какой-то предвкушающей улыбкой. – Предлагаю сегодняшнее занятие перенести на свежий воздух. Хочу посмотреть, что еще умеют мои новые ученики.
Через несколько минут мы оказались за пределами школы, к ее каменным стенам почти вплотную подступал старый, больной лес. Почва была болотистой, и дабы не намочить легкие туфли, в которых мы явились на урок, пришлось зачаровать их от намокания. Эльф, распознав нашу хитрость, радовался, словно дитя, и бодро вышагивал по чавкающей тропе, уводя нас все дальше от Школы.
– Это место отлично подойдет для сегодняшнего урока, – сказал он и отошел в сторону, дав нам ступить на небольшую полянку, окруженную покореженными неведомой силой деревьями.
По его приказу мы выстроились в ряд, и началось испытание. Пришлось выложиться по максимуму, поскольку эльф хотел увидеть все наши навыки. Воды вокруг было предостаточно, поэтому на маленькой полянке творилось настоящее буйство стихии. Мы показали эльфу весь запас знаний, и, кажется, он остался довольным.
– Прекрасно! – улыбался одними губами маг. – Теперь я представляю, чему еще могу вас научить. Но начнем мы, пожалуй, завтра. На сегодня вы можете быть свободны.
После этого эльф, не прощаясь, исчез в воронке телепорта, мы же остались в лесу.
– А у нас сегодня еще пара занятий, – бросил Неван и повел нас обратно к Школе.
Честно говоря, после незапланированного практического занятия ничего больше не хотелось, но кто бы нас об этом спросил. Пришлось тащиться на лекцию по истории магии, а потом высиживать урок по магическим существам. Учебник, или как его назвал библиотекарь – Бестиарий, по этому предмету оказался самым большим и тяжелым. После того как магистр Бастиан вышел из кабинета, предварительно дав нам кучу заданий, я с отвращением забросила книгу в сумку и уронила распухшую голову на скрещенные перед собой руки.
– Как они набросились на нас! – усмехнулась Кара, похлопав меня по плечу. – Будто, кроме нас, им до этого учить никого не доводилось.
– Насколько я знаю, боевым магам на этом предмете приходится еще хуже, – отозвался Оррин. – Мы хотя бы по магическим тварям экзамен сдавать не будем, а им придется.
– Но мы ведь все это уже проходили, – возразила я, оторвав тяжелую голову от стола. – Зачем зубрить все по второму разу? Понимаю, мы должны прекрасно знать водную живность и нежить, но все остальное…
– О, Кэй, не стони. Нам всем тяжело, – глянув на меня искоса, фыркнула Далия, сноровисто собрала сумку и первой выбежала в коридор.
Следом за ней рванул Ролланд, а потом из коридора послышался его недовольный голос:
– Стой! Забыла, о чем мы вчера договорились?
Что ответила девушка, я не расслышала, потому что в соседнем кабинете раздался оглушающий грохот, все заволокло зловонным дымом. Адепты, кому не повезло находиться на этаже, срочно рванули к выходу, поскольку кто-то слишком остроумный крикнул, что в классе зельеварения взорвался сосуд с отвращающим зельем. Само по себе оно не страшно, а вот его пары надолго впитываются в одежду и волосы, и избавиться от гадкого запаха весьма и весьма сложно из-за входящих в его состав не растительного происхождения компонентов. Но злая шутка сработала, хотя в воздухе стоял обычный запах гари, просто в огонь попало что-то еще, кроме дерева. Боевики рвались наружу, а вот я и Кара, похватав сумки и прикрыв лица рукавами, наведались в соседнее помещение.
– Открой окно! – бросила я подруге, сама же подбежала к источнику огня.
Да, горел стол и выложенные на нем травы, поэтому было много дыма. Пусть глаза слезились, и не хватало воздуха, я все же смогла выхватить сквозь клубы белесого дыма ведро с водой и не просто выплеснула ее на разбегающееся пламя, а призвала стихию, окружила огонь плотным водяным кольцом. Вода испарялась, и к дыму прибавился пар, но постепенно кольцо начало сужаться, а потом накрыло огонь небольшим куполом, лишив его подпитки воздухом. Нас этому учил магистр Олден. Что сказать, где-то в магии есть взаимодействие, а где-то и противодействие, причем последнее случается намного чаще.
Огонь быстро задохнулся в безвоздушном пространстве и погас. Дым постепенно начал рассеиваться, вот тогда мы и увидели лежащую на полу женщину в учительской мантии. Кара тут же метнулась к преподавательнице и первым делом нащупала у нее на шее пульс.
– Жива, – облегченно вздохнула подруга. – Но, скорее всего, отравилась дымом.
Я уже хотела бежать за помощью, но в этот момент в коридоре послышались мужские голоса, и в кабинет ворвался сам ректор Алестер в сопровождении старшекурсников. Кара зло прищурилась, выхватив взглядом знакомые лица неприятелей.
– Что здесь произошло? – набросился на нас айар Алестер, будто это мы, а не боевые маги устроили взрыв в классе.
– Взорвалось зелье, скорее всего, кто-то из адептов напутал с дозировкой разрыв-травы… – начала я, но маг меня перебил.
– Вас ведь не должно быть здесь.
– Мы находились в соседнем классе и потушили пожар, в то время как боевые маги, у которых здесь было занятие, сбежали, – отозвалась за меня Кара и поднялась на ноги. – Магистру нужна срочная помощь.
Ректор прищурился, молча проглотив колкость, отпущенную девушкой на счет его подопечных, а потом начал раздавать магам поручения. Преподавателя зельеварения срочно погрузили на импровизированные носилки и отправили к лекарям, нам же пришлось задержаться и ответить на несколько вопросов.
– Почему вы не побежали вместе со всеми? – допытывался айар Алестер и, брезгливо сморщив нос, провел пальцем по обгоревшей столешнице.
Все, что ранее стояло на нем, было испорчено огнем. Даже горелка и та искривилась от взрыва и валялась на полу.
– Наставник учил нас тушить огонь, наверное, поэтому мы не испугались. К тому же кто-то крикнул, что взорвался сосуд с отвращающим зельем, но это ложь. Нас, конечно, в Академии не учили варить зелья с подобным составом, нам и без надобности, но запах у зелий разный, – усмехнулась я, придирчиво осматривая свой испачканный комбинезон.
– Хотите сказать, что не испугались, как все? – прищурился маг.
Я кивнула и тут же добавила, глядя на улыбающуюся подругу:
– Стойкие запахи для нас не проблема.
– Что ж, – вздохнул айар, качнувшись на носках взад-вперед, – должен объявить вам благодарность, не каждый осмелится на такой поступок. К тому же вы не только спасли Школу от пожара, но и спасли магистра Эрлин от гибели.
Я и Карамия удивленно переглянулись, а вот боевики недовольно засопели. Ага, кому-то не по нраву, что похвалы удостоились не они, а девчонки с водного факультета. Только один из них никак не реагировал на происходящее. Казалось, урангу нет дела до возникшей между нами войны и соперничества. Лишь его губы слегка кривились в подобии улыбки, либо он пытался ее сдержать. Ладно, это личное дело боевика.
– Спасибо, девушки. Вы можете быть свободны, но… за проявленный героизм я награждаю всю вашу группу посещением Ярвуда без ограничений.
Ректор отпустил нас, сосредоточив все свое внимание на следах пожара.
– Спасибо, ректор! – мы от души поблагодарили мага и под завистливыми взглядами боевиков сбежали в общежитие, чтобы поскорее обрадовать сокурсников.
Вечером этого же дня в общей комнате появился богато накрытый стол, и если бы не карточка, обнаруженная дотошной Шеоной, которой тут же захотелось залезть во все мисочки, тарелочки и горшочки, долго бы гадали о личности щедрого благотворителя.
– Смотрите! – воскликнула она, выудив откуда-то сложенный пополам лист дорогой бумаги, развернула и прочла:
– Многоуважаемые адепты водного факультета, позвольте выразить вам свою благодарность. Подарками одарить не могу, но ваш наставник согласился угостить вас прекрасным ужином. Наслаждайтесь. Ректор Школы боевой магии айар Алестер. И еще тут приписка – от своего обещания о посещении Ярвуда не отказываюсь.
– Здорово!
Оррин бухнулся на стул и похлопал в ладоши, девчонки его тоже поддержали, а вот Неван был слегка не в духе.
– Не забывайте, – сказал он, откупорив все же бутылку с легким десертным вином, – это не наша общая заслуга.
– Карамии и Кэйлин низкий поклон, – шуточно поклонившись нам, пропел Ролланд и поднял бокал. – За наших отважных сокурсниц.
Кара возмущенно фыркнула, а я пожала плечами и окинула веселые лица сокурсников извиняющимся взглядом.
– Простите, ребята, за то, что вынуждена испортить ваш праздник, но… – протянула, уставившись в наполненный старостой бокал, – нужно отдать дань памяти наставнику. Вряд ли нас пригласят на похороны, поэтому… Светлая ему память.
Все притихли, улыбки медленно выцвели на лицах девчонок и парней, сменившись грустным выражением, некоторые даже прослезились. Челис вновь убивалась больше всех, только тихонько, дабы не нарушить повисшее молчание.
– Магистр Олден не заслужил подобного, – покачав головой, тихо обронила Ханна и первой пригубила вино.
За ней повторили все остальные. Ужин прошел в тихой, сказала бы, семейной обстановке. Мы вспоминали учителя, какие-то смешные истории.
– А помните на первом курсе…
– А еще помните…
– И еще…
– А в прошлом году…
Так и сыпалось с разных сторон. Кто-то начинал рассказывать, следом подхватывал другой, безжалостно перевирая все события и диалоги. Порой даже начинали спорить, доказывая, что все было иначе. Но это помогло расслабиться. Постепенно настроение у всех приподнялось, мы попробовали вкусные блюда и спасть легли очень поздно. А еще впервые за все годы обучения не выполнили домашнее задание, что раньше для нас было страшным грехом.
– Ну и ладно, – равнодушно подумала я, проваливаясь в сон.
– Таким образом вы можете влиять на сознание большого количества людей, – разглагольствовал магистр Вестон, удобно расположившись за своим столом и скрестив руки на животе. – Убедить толпу проще, если вы становитесь ее лидером. Люди в толпе жаждут подчинения, им просто жизненно необходимо идти за кем-то, слушать его, ощущать на себе его жестокость. Дайте толпе то, чего она хочет, покажите свою силу, свою власть и станете богом. Только не уподобьтесь психически больному, не превращайте идею в бред. Иначе вас разорвут на куски.
– Магистр, простите, что перебиваю…
Ролланд встал со своего места и обратился к старому учителю с короткой седой бородой:
– Зачем нам это нужно знать? Мы ведь водники, а не боевые маги.
– А вы, молодой человек, никогда не слышали о том, что любой бунт усмиряют не боевые маги, не армия, в конце концов, а маги, умеющие влиять на сознание? – посмотрев на парня поверх очков, спросил айар Вестон и улыбнулся. – Возможно, вам повезет, и в вашей жизни никогда не наступит тот день, когда придется усмирять восстание. И это замечательно. Мне в свое время не повезло. В Лидии, где я прожил часть своей молодости, с завидной регулярностью среди бедняков вспыхивали бунты. Мы применяли массовое внушение, убеждая людей на какой-то короткий промежуток времени, что король услышал свой народ, и их тяжелая жизнь стала немного лучше. Конечно, это была ложь, но она применялась только с одной целью – не допустить гражданской войны, избежать напрасных жертв и кровопролития. Проще говоря, в ход пускалась банальная ментальная магия. А вы, как маги водной стихии, способны влиять не только на сознание, но и на весь организм в независимости от того, кто перед вами – человек или даже животное.
– Магистр Олден учил нас этому, но наставник сказал, что на приобретение этого навыка требуется много времени, – поддержал кузена Оррин. – Мы ведь не менталисты.
– А иллюзия? – усмехнулся айар и подался вперед.
Мне показалось, что магу нравилось спорить с учениками и даже не доказывать свою правоту, а выслушивать чужое мнение.
– А что иллюзия? – хмыкнула Ханна. – Это лишь обман. Нечто эфемерное, выдуманное воображением и воплощенное в реальности, но лишь визуально.
– Если говорить об иллюзорной магии, то – да. Но мы с вами говорим о внушении. Особенно, когда оно повторяется раз за разом, когда вы обещаете то, чего на самом деле человек никогда не получит, но при этом он думает, что нечто желаемое вот-вот окажется в его руках. Знаете, к чему это приводит?
– К тому, что мы получаем от человека все, чего хотим, – отозвалась я, водя пальцем по узору на обложке учебника. – То есть можем настроить его на какое-то действие, мысль и даже чувство. И я думаю, что после нескольких восстаний люди в Лидии утихомирились, они просто получили не новую жизнь, а новую мысль, новое восприятие своего существования, некую иную цель.
– Да, дорогая моя, так оно и было. На несколько лет в Лидии воцарился мир, – довольно улыбнувшись, сказал магистр. – А потом там как-то оказался менталист. Ему показалось, что людей несправедливо обижают, и за несколько сеансов, причем люди так ничего и не поняли, вернул им их настоящее восприятие. Сдернул, так сказать, с них покрывало, открыл глаза.
– И тогда случилась война? – поинтересовалась я, хотя ответ знала, да и без этого он был очевиден.
– Война.
Айар качнул головой и отвернулся к окну, чтобы продолжить свою мысль:
– После этого случая в Совете магов заговорили о необходимости ограничить менталистов, телепатов и, как ни странно, магов водной и воздушной стихий сводом правил, запретить им массовое воздействие на разумных существ. Долго спорили и ругались, но окончательно договориться не смогли. Хотя законы все же придумали, вот только с внедрением их пошло не все так гладко, как ожидалось. В магическом мире начался бунт. Маги были возмущены ущемлением своих прав. Честно говоря, спор не утих и по сей день, но все же нас смогли вогнать в некие рамки. Поэтому ментальная магия стала относиться к разряду темных искусств.
– Ага, и нас почему-то тоже считают темными, – хмыкнула Кара, подперев щеку кулаком.
– Так повелось, что люди боятся любого, кто так или иначе способен на них повлиять. А вы можете управлять телами, но, в отличие от некромантов, живыми телами. Правда, дабы овладеть подобным мастерством, нужны годы упорной работы над собой. Не познав самого себя, трудно управлять другим организмом, особенно если хотите сделать это незаметно. Допустим, хотите вы подтолкнуть человека на какое-то действие, но так, чтобы он этого не осознал, чтобы все воспринималось им как собственное желание, порыв или случайность. В данном случае вы воздействуете не на сознание, а на тело, управляя им издалека с помощью воды. А как мы знаем, она…
– Везде, – хором отозвались мы.
– Да. И знаете, именно по этой причине магия крови попала под строжайший запрет, поскольку кровь самая важная жидкость в живом организме. Вода дает жизнь, а без крови существует только нежить и некоторые виды магических созданий.
– Это, конечно, все интересно, но… – я замолчала и посмотрела на учителя, а он прищурился в ожидании продолжения, – физическое воздействие запрещено вообще. Разве сейчас, обсуждая этот вопрос, мы не нарушаем закон?
– Говорить не грешно, а делать… Я вас этому не учу. Хотя самообразование никто не запрещал, – отозвался магистр, и взгляд его при этом сделался хитрым, как у лисы. – Мое дело рассказать, почему и отчего, а вот что вы будете делать с этой информацией, решать только вам. Если я скажу, что не следует делать то или это, сможете удержаться и не испробовать нечто запретное?
Мы промолчали, обдумывая слова старого мага. Наверное, не так он и не прав. А может, и вовсе правда целиком и полностью на его стороне. Каждый решает сам за себя. Айар Вестон улыбнулся, разглядывая наши лица, и продолжил:
– Людей издревле притягивало запретное, неизведанное. Кто-то из нас трусит, кто-то, возможно, слишком умен и не сует свой нос за пределы изведанного, а кому-то не живется спокойно, если он или она не узнали нечто такое, что способно перевернуть мир, перевернуть сознание. Мы с вами всегда стоим на грани, выбирая каждый за себя – свет или тьма. Конечно, все в мире не столь разграничено, есть оттенки и полутона, множество нюансов… И все же мы выбираем путь, и нас по нему ведет либо добро и желание помогать кому бы то ни было, либо мы становимся на темную сторону, лелея в душе жажду власти над себе подобными, готовы идти по трупам, лишь бы достичь своей главной цели. Если с простыми людьми все более-менее понятно, то с магами всегда возникают сложности, поскольку в наших руках с детства находится огромная сила. Поэтому в Школах и Академиях вам с первого курса вбивают в голову много разной чепухи, пытаются не допустить, чтобы кто-то из адептов шагнул на темную сторону, сделал то, чего попросту боятся другие. Так называемых «отступников» довольно много. И я бы не сказал, что они все поголовно чокнутые, затевающие захват мира и все в этом духе. Просто эти маги сумели оградиться от ненужной шелухи, увидели нечто большее, чем им показали, решились на отчаянные поступки. Для них нет правил, по каким живем мы с вами. А плохо это или нет?.. Ответ знают только они.
– Магистр! – воскликнул Неван. – О чем вы говорите?
– Я, мой дорогой, говорю то, что думаю сам, – отозвался магистр и махнул рукой.
Кажется, его нисколько не волновал тот факт, что за такие беседы с адептами можно угодить в магическую тюрьму. Мой отец сразу же пресекал подобные разговоры, хотя украдкой, там, где нас никто не мог услышать, рассказывал об этих магах и даже восхищался их смелостью. Да, айар Вестон прав, «отступники» не все психи, среди них много адекватных и умных людей, только общество не готово принять их самих, их убеждения, их, в конце концов, безграничную магию.
– Я стар, детки. За свою достаточно долгую жизнь видел много разного, не раз бывал за Гранью, я видел смерть. Но не в этом дело. Сейчас вы меня не поймете, подумаете, что старый учитель выжил из ума. Честно говоря, будете не так уж не правы. У меня есть лишь одно оправдание – прожив жизнь, есть с чем сравнивать. Есть опыт. Я знаю о том, что было задолго до вашего рождения, вижу, что происходит сейчас. Знаю все свои ошибки и промахи и порой сожалею, что некогда не поступил иначе. Сейчас же я могу только досадовать по этому поводу.
Маг встал из-за стола и, прихрамывая, подошел к окну, снял с носа очки и подслеповатыми глазами уставился то ли на парк, то ли на хмурое небо. Он долго молчал, покусывая губы, теребил бородку. О чем в эти минуты думал человек, трудно было даже предположить. Мы еще не знали, что такое старость, поэтому покорно ждали продолжения.
– Знаете, – вдруг усмехнулся магистр, продолжая смотреть в окно, – за много лет моего преподавания вы первые адепты, с кем я вот так просто смог поговорить на запретные темы. Боевые маги слишком прямолинейны, они заточены для другой цели – постоянной борьбы с неким злом. С ними трудно говорить о том, что для них является проявлением зла. Но вами движет вода, она умеет обтекать, подстраиваться, в нужный момент менять русло и скрывать свои секреты в глубине. Меня всегда привлекали темные маги и маги стихийники, поскольку я менталист, могу видеть чужие мысли, желания, могу создавать их по собственному усмотрению. Знаете, что я вижу в вас?
– И что же? – осторожно поинтересовалась Венда.
– Любопытство, – ответил ей магистр, резко обернувшись на звук голоса. – В какой-то мере есть страх, но любознательность сильнее. Да, нас могут наказать, только все, о чем мы с вами говорим, прописано в учебной программе. Есть лишь одна поправка – теория и только теория, никаких практических занятий. Впрочем, на сегодня, думаю, достаточно.