Волк из Поднебесья

© Елена Герасимова, 2021

ISBN 978-5-0051-9970-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1

– Ку-ка-ре-куууу! Ку-ка-ре-кууу!

Небо только-только начало светлеть, а за окном уже вовсю надрывался петух. Вот ведь гадкая птица не дает мне нормально выспаться! Так бы и придушила, да Веденя не разрешает, заступается. А мне что делать? Я ведь мечтала только о том, что, вернувшись поздним вечером из Важена, смогу отоспаться и отдохнуть, а тут этот крикун. Уже пятый год пошел, как свалился петух на мою голову и улетать не хочет. Разве я его не прогоняла? Гоняла, еще как, да петух упертым оказался. Он магии моей не испугался, сначала прятался под крыльцом или под баней, но когда я не поленилась и залезла в его убежище, раскричался и взлетел на самую крышу, да оттуда и стал кукарекать каждое утро. Вот и, поди, доберись до него, а пуляться в него огненными шарами – остаться без дома, он мне, между прочим, по наследству достался.

– Ну, Алена, ты теперь совсем взрослая, самостоятельная, а, стало быть, мы с мамой можем вручить тебе подарок, – в один прекрасный день сказал отец и отвлек от занимательной игры с маленькими волчатами.

– Что? Какой такой подарок? – удивилась я, разглядывая лица родителей, которые просто светились какой-то загадочностью.

Да и не ждала от них никаких подарков, не маленькая уже. И вот тебе.

– Помнишь, ты говорила, что молодому магу нечего делать в нашем захолустье, что тебе наскучила жизнь в Лисьем бору? – улыбаясь, спросила мама и, поманив к себе, протянула небольшую шкатулку, обхваченную синей шелковой лентой.

– Что там? – разглядывая неожиданный подарок, поинтересовалась я и, стараясь не отвлекаться на маленьких оборотней, что не желали отставать от своей няньки и принялись терзать декоративные шнурки на моих сапожках, осторожно потянула за край ленты.

– Это ключи к твоей самостоятельной жизни, – усмехнулся отец и приобнял маму.

Обнявшись, они стояли и смотрели на то, как их дочь стягивает ленту, которая тут же пришлась по нраву волчатам, и открывает шкатулку. Внутри лежал небольшой свиток и ключи. Хм, на самом деле? Родители не пошутили? Я посмотрела на них и слегка приподняла брови.

– Вижу, ты ничего не поняла! – широко улыбнувшись, обронил отец и объяснил непонятливой мне, что я стала счастливой обладательницей дома, расположенного в маленьком уездном городке Заозерье.

Скажу честно, я и обрадовалась, все же молодому магу тяжело пробиться в жизни и найти свое место, хотя бы дом, поскольку на покупку даже небольшого угла нужно иметь определенный запас и не абы чего, а золотых монет, и в то же время слегка расстроилась. Жаль было покидать урочище. Да, я сама говаривала и не раз, что жизнь среди оборотней мне до ужаса наскучила и все такое, но ведь это мой дом, место, где выросла. К тому же среди местных у меня много друзей из детства, к примеру, Дина, которая отправилась в большой мир, а детей своих мне подсунула, чтобы присмотрела да развлекла. Да что там говорить… Только родителей грусть-тоска моя не шибко тронула, они выждали еще немного и с легким сердцем спровадили меня из дома на самостоятельное житье.

– Что же ты, Алена, всю жизнь возле нас жить будешь? Нет, так дело не пойдет, – сказали и отправили восвояси.

А что делать? Я и отправилась, не стану ведь родителям перечить. Им тоже свободы хочется, меня они, в конце концов, вырастили, так что не стыдно и для себя пожить, пока старость не стоит на пороге. Я понимала и не осуждала, старательно выискивая для себя плюсы в отдельном проживании от родителей. А потом к концу лета собралась и, простившись с родными и друзьями, отправилась на место нового жительства. Вот и живу теперь, и мне это даже очень нравится.

– Хозяюшка, вставать пора. Уже и петух прокричал, а ты все в постельке нежишься! – раздался от двери сладкий голосок Ведени.

Я застонала и накрыла голову подушкой, лишь бы не слышать его. Вот, еще один будильник явился и не отвяжется, пока своего не добьется. Но домового (да, в моем доме, оказывается, и он есть!) это не смутило. Я почувствовала, как прогнулась кровать, и вскоре его крепкие пальчики ухватились за мою пушистую спасительницу. Мы недолго боролись, Веденя оказался упорным и подушку у меня отобрал, а потом посмотрел добрыми голубыми глазками на мое недовольное лицо и сказал:

– Вставай, вставай, хозяюшка. Дел немерено. Нужно порядок для начала соблюсти, а уже потом и отоспаться сможешь.

– Дел немерено, дел немерено, – ворча, передразнила домового и перекатилась на другой бок. – Как тут отоспишься, если ни ты, ни петух этот противный мне поспать не даете? Когда ты от этого крикуна избавишься? Надоел он, сил нет.

Этот вопрос домовому я задавала каждый раз, как только петух доводил меня до преступных мыслей – прибить его и пустить на суп, хотя понимала, что рука не подымется, да и Веденя еще в самом начале сказал:

– Негоже, хозяюшка, ни зверя, ни птицу со двора гнать, ежели они сами к человеку пришли.

– Почему? – удивилась я тогда. – Что ж, мне теперь каждого приблуду кормить за свой счет? Я еще не так богата, чтобы тащить в свой дом бесхозных птиц и зверей.

– Эх, молодость, – вздохнул Веденя и покачал головой. – Как вы на расправу скоры, а сами-то ничегошеньки о жизни не знаете! Птица или зверь, что к человеку пришли – это божьи посланники. Разве ж можно так с ними поступать?

– Это петух то наш богов посланник? – рассмеялась я. – По-моему, его просто из соседней деревни прогнали, а может, в суп отправить хотели, вот он к нам и прибился. Посланник, тоже мне!

– А чем плох петух? – пожал плечиками домовой. – Петух – это наипервейший защитник от зла темного, что ночью по земле бродит, добрым людям покоя не дает, страхи и кошмары насылает, силу чтоб у человека отнять. Да мало ли еще какие беды приносит с собою зло? Тут главное, знать, как защищаться.

Честно говоря, после этого разговора я перестала помышлять об убийстве петуха и несколько месяцев исправно терпела, но когда с приходом холодов этого красавца (петух на самом деле был хорош, чего только один его гребешок стоил, а хвост, а шпоры…) пришлось переселить в хозяйственную часть дома, отблагодарил – продолжил будить громким криком. Причем петух по-настоящему недоумевал, почему новая хозяйка так бурно реагирует на его крик. Он даже внимательно прислушивался к моему злобному шипению и, склонив голову на бок, внимал моим угрозам и увещеваниям. Прошло еще какое-то время, и я поняла – проще свыкнуться с ранним подъемом, чем переделать птицу.

– Хозяюшка! – вновь запричитал Веденя и принялся тормошить меня за плечо. – Вставать пора. Завтрак на столе стынет. А еще вещи со вчера не разобраны.

– Встаю. Встаю.

Я сладко потянулась, отбросила в сторону одеяло и вскочила на ноги. Ступни тут же угодили в мягкие тапочки. Это домовой всегда заботился о моем здоровье, ведь я не очень-то привыкла в доме обувь носить, мне нравилось бегать босиком, но с приходом весны мы перестали топить большую печь, чтобы дрова сэкономить, и пол по утрам был холодный. Надо сказать, Веденя как-то сразу проникся ко мне симпатией. Может, от того, что долгое время жил один, и ему просто не о ком было заботиться. Не знаю, хотя спрашивала его не один раз, но домовой упорно отмалчивался, а пытать его мне не хотелось. К тому же он взвалил на свои плечи не только хозяйственные дела, но и мне помогал. Без него нелегко бы пришлось.

Мне только девятнадцать исполнилось, когда я оказалась в Заозерье, пусть уже имела на руках диплом об окончании магической школы и даже небольшой опыт, нажитый во время выездных практик, а все же на новом месте среди незнакомых людей испугалась. Ведь тогда нас учителя подстраховывали, а тут нужно было самой и в болезни, и в разном деле помогать. Вот Веденя и напутствовал меня долгими осенними вечерами, подсказывал, как с людьми быстрее сойтись, как вести себя, как говорить. Да, даже это оказалось важным. Не скрою, маги частенько мнят себя выше простых людей, считают себя избранными, хотя это неправильно от общей массы отрываться, но это я поняла уже позже, когда заботливый домовой смог показать, что особой разницы нет.

– Вы ведь за счет простых людей живете. Не будут они вас о помощи просить, с голоду маги все вымрут.

В чем-то Веденя был прав, и к зиме я настолько освоилась в Заозерье, от чего стало казаться, будто живу здесь уже много-много лет. И люди приняли меня, увидели во мне не беспомощную девчонку с задатками мага, над которой не стыдно подтрунивать, а действительно серьезного специалиста. Не хочу вспоминать о случае, что сблизил меня и жителей, но именно с того дня горожане перестали сомневаться в моих силах и даже назначили хранительницей Заозерья. Звание почетное, требующее серьезного подхода. Я нервничала первое время, а потом оказалось, что не все так страшно. Мне моя магия подсказку дала, подтолкнула в нужном направлении, поэтому к весне уже не страшно было помогать с родами (если повитуха была занята) или другими недугами, что приключались с людьми, усмирять расшалившуюся нечисть, делать обереги и амулеты, чинить прохудившиеся лодки и много чего еще. Да и горожане меня не сильно донимали, они привыкли самостоятельно с жизненными перипетиями справляться, так что у меня было время на личные дела.

А какие дела могут быть у мага? Во-первых, я усиленно занималась зельеварением, ведь силой не любую болезнь одолеть можно, так сказать, с наскока, иной раз организму время нужно, да и мне таланта целительства не досталось. Хотя Веденя обмолвился, будто в нашем роду все сильными магами были, а однажды очень тихо добавил:

– И ведьмы в вашем роду тоже отметились.

Но более подробно рассказывать наотрез отказался, ведь тут я не утерпела и начала его пытать. А что? Любопытно ведь. Это где же видано такое, чтобы маги да с ведьмами уживались? Однако ответа на этот вопрос у меня так и не появилось. Хотя домовой намекал, что, дескать, дом-то мой некогда именно ведьме принадлежал.

Во-вторых, я обнаружила в подвале тайную комнатку и там, не опасаясь за сохранность дома, проводила некоторые эксперименты. Ну, какой маг не пытается придумать что-нибудь новенькое, разве что ленивый, а мне интересно было, вот и возилась, бывало даже до поздней ночи засиживалась, новые заклинания придумывая. Мне хотелось, чтобы с пользой, а не просто ради развлечения. Так у Ведени появилась заговоренная метла, и хотя в доме он ее использовать наотрез отказался, двор она мела очень даже хорошо.

– Вот и ладушки, хозяюшка! – радовался домовой, поглаживая бородку и разглядывая из окна мое изобретение. – Пусть она двор убирает, а в доме уж я как-нибудь сам управлюсь. Все же мы, домовые, за порядком следить отряжены. И я от своей работы отлынивать не стану.

Так мы и жили, пока в один не самый удачный день ко мне не явился глава города Бажен Данилович и не начал издалека:

– Вот ты, Алена, в магии хорошо разбираешься, людям исправно помогаешь, от чего и жизнь в нашем городке спокойнее стала.

Я удивленно покосилась на высокого худощавого мужчину и едва не промахнулась – вместо того, чтобы поставить котелок с готовым отваром от простуды на стол, почти уронила его себе на ноги. Почти, потому что глава успел подставить руки и труд мой спас.

– На что это вы намекаете? – справившись с собой, спросила его и руки от котелка на всякий случай убрала.

– Так, я и не намекаю, – улыбнулся мой гость, – прямо хочу предложить.

– Что предложить, Бажен Данилович? – уточнила я, поскольку имел глава Заозерья дурную привычку – недоговаривать. – Вы говорите, говорите, а то у меня на сегодня дел выше крыши.

– А я и говорю – не хочешь ли ты лавку в городе магическую открыть? – выдал Бажен, а я глаза выпучила и уставилась на него.

– Лавку?

– Ты не обижайся, но негоже, когда к молодой незамужней деве в дом народ всякий нахаживает. Пусть ты и маг, Алена, и горожан я всех наперечет знаю, да только и заезжий люд к тебе наведывается. Среди них мужчин много, да и…

– Уж, не за честь ли вы девичью мою так переживаете, Бажен Данилович? – усмехнулась я, поскольку понимала, чего на самом деле хочет глава Заозерья.

И не замуж он меня выдать пытался, вовсе нет. Вот уже год не ведал он покоя от того, что заработок мой целиком и полностью в моем кармане оседает, что податей никаких в казну не вношу, кроме общеустановленных налогов, да и те копеечные. И стоило бы мне воспротивиться, отправить Бажена обратно ухабистой дорогою, однако в то же время прекрасно понимала – откажу, он меня из города выживет. Не я первая на его веку магичка, за чей счет он хочет разбогатеть.

– Да хоть бы и за честь твою. Ты ведь одна здесь, проследить за тобой некому…

«О, небо», – подумала тогда и не стала его до конца выслушивать, благо кто-то из горожан срочно нуждался в помощи, но пообещала подумать, и на исходе следующего месяца в Заозерье появилась магическая лавка. От меня там ничего особенного и не требовалось. Я варила простые снадобья с запасом (сложные зелья пользовались спросом очень и очень редко, а стоили дорого и хранились слишком короткое время), чтобы не мелькать в лавке лишний раз, заговаривала обереги и плела амулеты сразу по несколько десятков, сушила некоторые травы, делала порошки и мази, а потом со спокойной совестью занималась своими прямыми обязанностями. Маг – это ведь не торговец, чтобы в лавке торчать днями напролет, наша забота в ином, и вот эти дела интересовали меня куда больше, чем зельеварение.

Не могу сказать, что днями и ночами я воевала с местной нечистью, поскольку нам удавалось договариваться, и люди с обитателями лесов и озер жили если не в мире, то близко к нему, лишний раз покой друг друга не нарушая. Зато довольно часто на подступах к городку и в близлежащих селениях появлялась нежить. С этим практически ничего нельзя было сделать, поскольку Озерный край богат не только рыбой, ягодами и другими дарами лесов, но и болотами. С востока от самых Таникиных гор до нашего Заозерья голубыми бусинами хаотично разбросаны озера: маленькие и большие, перемежающиеся лесами, холмами, но чаще именно болотами. Об этих местах в народе столько страшных сказаний ходит, что если им верить, то и не стоит удивляться большому количеству нежити. В основном это погибшие люди, которым не повезло сбиться с пути и угодить в трясину. К тому же в былые времена болот не так много было, зато по берегам озер раскидано множество селений, какие-то из них уже много лет заброшены, а где не живет человек, там появляется, как говорят, «нечистая сила». А вообще… болото – это такое место лихое, и что там водится, даже самым смелым магам до конца не ведомо.

Мне частенько приходилось спасать утопающих, особенно непослушных детей, которые лезли на глубину, заговаривать лодки от протекания, залечивать несложные раны. А потом не такая уж я дурочка, чтобы с Баженом денежками своими делиться. Пока в лавке моими снадобьями дочь его не шибко успешно приторговывала, мне же приходилось втихую, так сказать, в обход его людям помогать. У меня даже постоянные клиенты были, только домой ко мне они никогда не приходили, я запретила, поэтому мы встречались либо на рынке, где в толкучке на нас никто не обращал внимания, либо в лавке булочника. Он сам был моим наипервейшим клиентом. Жена его Арина сердце слабое имела и часто болела, вот и снабжала я ее специальными эликсирами да общеукрепляющими отварами, что очень даже ей помогало, от чего два года назад послали боги им сынка здорового. Этот дар стал пожизненной гарантией моей «учености», как сказала одна милосердная старушка. И в отличие от Бажена и его семейства, людей обобрать я никогда не пыталась, поскольку знала, что у многих жизнь не сахарная. И плевать мне было на городничего, он злился, это было всем ведомо, да только поделать ничего не мог, хотя старался.

– Быстрее, быстрее, хозяюшка, – поторапливал меня Веденя, а я едва ли не давилась чаем и его сладкими пирожками. – Как осерчает глава города, что делать станем? Куда денемся горемычные? Тут ведь дом наш родимый.

– Ой, перестань! – отмахнулась я от домового и спокойно допила чай.

Да, да, просрочила с поставкой очередной порции зелий, что продавались в лавке, но меня это не сильно страшило, поскольку Бажен Данилович знал, я не просто так в Важен ездила, а по срочному делу. Сам ведь просил, так что нечего теперь от меня поспешно чего-то ждать. Конечно, у меня уже заранее все готово и под специальным заклинанием сохранено, только почему-то чем старше я становилась, тем меньше боялась градоправителя Заозерья, да и он понимал, что со взрослым магом воевать куда сложнее, чем с пришлой девчонкой. К тому же за меня гильдия купеческая вступилась, когда Бажен вздумал их дополнительным налогом обложить. Бесило его, что с моего чисто магического дохода ему, да и казне городской ничего не обламывается. Наверное, он думал, будто магичка Алена золото лопатой гребет (тут грех жаловаться), вот и вздумалось ему оттяпать кусочек посытнее. Не вышло. Из гильдии пришло гневное письмо, где прямым текстом было сказано: если глава Заозерья не перестанет чудить, то купцы и перекупщики начнут закупать рыбу в соседних деревушках у простых рыбаков, а в его город и не сунутся боле. Возможно, это не так сильно его напугало, но кроме рыбы, из Заозерья везли во все концы нашего государства славного и в соседние страны ткани различные. Были тут местные умелицы с золотыми руками, которые ткали такие тонкие ткани, что нам завидовали все соседи, и не только они. Именно от их продажи кормился городок, поскольку на северной окраине и располагалась большая ткацкая фабрика. Владел ею дальний родственник Бажена Даниловича и на прокорм горожанам золота всегда подкидывал, только он больше всех боялся лишиться своих клиентов. Говорили даже, что между ними ссора вышла, после чего городской глава одумался и налоги отменил. Все вздохнули спокойно.

– Хозяюшка, – запричитал вновь Веденя, пока я с задумчивым видом стояла перед распахнутым настежь шкафом и придирчиво осматривала свой гардероб.

Итак, что же надеть? Если отправиться в платье, то придется возвращаться домой, поскольку прыгать вокруг телег, груженных коробами с рыбой, да зачаровывать их от порчи не так удобно. В штанах жарко, пусть весна еще только-только к своему завершению подбирается, а солнышко днем печет будто летом. Вот и терзалась я извечным вопросом, а тут Веденя привязался и давай тормошить за подол домашнего платья.

– Алена! – не выдержал и закричал он, хотя очень редко позволял себе обращаться ко мне по имени.

– Ох, Веденя! Ну, что ты переполошился так? – взрыкнула на домового и полезла в самый дальний угол шкафа, где из-под стопки старых вещей выглядывал кончик моих некогда очень любимых штанов.

Краем глаза я успела заметить, что Веденя как-то сник, повесил голову и вышел из моей комнаты. Ну вот, обиделся. Наплевав на все, быстро натянула штанишки, которые очень даже хорошо на мне смотрелись, рубашку и подпоясала ее широким кожаным поясом. На ноги пришлось натянуть мягкие полусапожки. Вот и все. Прихорашиваться на самом деле некогда. Быстро тронула щеткой волосы, собрала их в высокий хвост и посмотрелась в зеркальце, что висело на стене у шкафа. Ну, не жгучая красавица и поклонников у меня не так уж много, однако и не уродина какая-нибудь. Все, что положено иметь девушке моего возраста, у меня было: и фигурка нормальная без изъянов, волосы длинные темно-русые, но, как мне казалось, излишне крупная родинка над верхней губой портила мой облик, от этого не любила свое лицо. Однако мужчин во мне (это повелось еще со школы) привлекали выразительные серо-зеленые глаза. Не знаю, что они там видели, только парней я никогда долго возле себя не держала. Не то, чтобы зазнайка, просто сосредоточена на учебе была, а потом не до того стало, хотя уже в Заозерье появился у меня ухажер, хаживали мы временами на свидания, только вот не трепетало сердце мое девичье, стоило его увидеть, да и не скучала по нему, если честно.

Веденя нашелся на кухне и долго не желал со мной разговаривать.

– Ах, так! – прищурилась я и пригрозила: – Тогда перееду отсюда. Что же мне всю жизнь теперь на окраине торчать? Чай мне и в центре Заозерья жить не зазорно.

Домовой этого больше всего боялся, поэтому оттаял, правда, ничегошеньки не сказал, но в руки мне сверток с пирожками сунул да флягу с компотом и за печью схоронился.

«Ладно, так уж и быть, – подумала, схватив со скамьи в сенях большую корзинку и выбежав во двор, – куплю ему на рынке орехов в меду. Все же Веденя обо мне заботится».

Ох, знали бы мои подружки, чем занимаюсь, обсмеяли бы, но иначе пока не получалось, хотя порой до одури хотелось плюнуть Бажену в лицо и послать его дальней дорогой да к чудо-юду на чай. Пока этого делать было нельзя, я терпела придирки его дражайшей дочери Анфиски к качеству моих мазей и амулетов.

«Кривенькие какие-то и неказистые», – любила повторять она, за что я, каюсь, не удержалась и несколько раз насылала на нее то сыпь, которая постоянно чесалась, то прыщики на лицо. А нечего издеваться надо мной и втихаря с подружками (им тоже доставалось) осмеивать мой труд. Амулеты и обереги – это ведь не украшения, которые нужно носить напоказ, такие вещи прячут от чужого глаза под одеждой, в потайных кармашках, берегут от дурного воздействия. Вот ведь… дурехи. Пусть и первые красавицы не только в городке нашем, но и во всей округе, но все равно дурехи.

Поэтому, как только пустырь, что отделял мой дом от окраинной улочки, остался за спиной, и под ноги легла мощеная камнем дорога, по которой то тут, то там сновали собаки или кошки, мое настроение резко изменилось. Не любила я в последнее время особенно посещать место с громким названием «Магическая лавка Заозерья». И дело даже не в Анфисе и ее недалеких подругах, а в том, что папенька ее хитроумный раз от разу поднимал цены на мои снадобья и зелья. И если на первых порах люди чаще туда захаживали, то теперь флакончики и баночки подолгу пылились на полках, не особо привлекая к себе покупателей не своим внешним видом, а именно ценой, непомерно высокой и кусачей, как злая собака. Сам Бажен Данилович со времени открытия лавки все смурнел и смурнел, понимал, наверное, что никакой наживы не будет. Со мной, к счастью, расправиться не мог. Теперь уже не мог. Мне даже купеческая защита не требовалась. Все дело только в законе, установленном не людьми, а магами. Если молодой маг проживет на одном месте более трех лет и от местного населения не будет никаких жалоб и нареканий, то любое противодействие ему, то есть мне, считается нарушением закона и влечет за собой весьма строгое наказание. Радовал ли меня этот факт? Несказанно! Я ведь не только дела градоправителя в Важене справить успела, но и наведалась в магическое министерство (и такое имеется) с одной целью – получить официальную бумагу. В ней говорилось, что магичка Белова Алена по отцу Велимировна, выпускница любенской магической школы имеет право на свободное проживание в любом из селений нашего государства и не обязана подчиняться местным властям, если сама того не пожелает, это же касалось и податей со своего дохода. И я просто сгорала от желания ткнуть ею в худощавое лицо Бажена Даниловича, чтобы полюбоваться его удивленно выпученными глазками. Все, конец подневольной жизни!

С радостной улыбкой на лице я впорхнула в пропахшую травами лавку и сразу же наткнулась на прищуренный взгляд Анфиски. Губки ее презрительно искривились.

– Наконец-то! – фыркнула девушка, мимолетом поправив на себе красивое платьице.

Ну да, я далеко не в таких нарядах щеголяла, поскольку к заработанным монеткам бережно относилась, пусть и у меня были родители, которые с легкостью могли бы снабжать дочь свою золотом и серебром, только мне этого не требовалось. Раз живу самостоятельно, значит, и прокормить себя сумею. А платья? Какая девушка не хочет выглядеть красиво? Каждая. Однако можно и без этого обойтись, к тому же моя работа требовала от одежды не столько красоты, сколько удобства. Я не экономила на качественных вещах из неброских, зато долговечных тканей, чтобы не на один-два раза надеть хватило, а надолго.