- -
- 100%
- +
Последнюю ночь перед прибытием ведьма спала как убитая. Сказалось двухдневное бдение у постели больного. Как бы бодро ведьма ни выглядела, у нее был свой предел, и она его исчерпала.
Утром ее разбудил треск: у берегов Иствера море покрылось корочкой льда, пока достаточно тонкой, чтобы ее проломить, и корабль упорно двигался к своей цели. Выйдя на палубу, Вильма увидела заснеженный город на полуострове. Настолько белый, что издалека он казался сахарным. Даже дым из труб, и тот был дымчато-серый.
Вокруг Иствера прямо из воды вырастали огромные скалы. Неприступные, холодные, почти голые, они впечатляли своим величием. И за городом тоже возвышались острые вершины.
Несмотря на то, что Иствер находился на полуострове, по суше в город не добирался ни один смельчак. Преодолеть заснеженный горный перевал считалось невозможным. Тем более чем дальше в лес, тем чаще встречалась снежная нечисть. В голодные годы, когда в лесах вблизи города не удавалось настрелять достаточно дичи, охотники уходили к горам целыми отрядами, но щедрая добыча зачастую окупалась кровью смельчаков.
Иствер пугал и завораживал одновременно.
– Приводи к ветру! – крикнул первый помощник, сверившись с курсом, и паруса развернули.
Земля приближалась все быстрее. До носа Вильмы донесся горький запах дыма, смешанный с соленым морским воздухом, и она впервые за всю поездку затосковала о доме.
Завтрак прошел впопыхах. Моряки были воодушевлены скорым возвращением, но вместе с тем то смотрели на небо, то перевешивались через перила, вглядываясь в покрытую ледком воду.
– Руди, что они делают? – полюбопытствовала Вильма, тоже посмотрев наверх, но не найдя ничего необычного. Облака как облака, низкие, на снег. Наступил ветрозим, и для первого зимнего месяца такая погода была привычной.
– У берегов небезопасно. В здешних скалах обитают крикуны, а в подводных пещерах селятся рыболикие. – Руди указал на глубокие темные расселины. – Последние чаще нападают на рыбацкие лодки, к шхуне подплывают редко. Разве что ранней весной, когда совсем оголодают. А крикунам разницы нет. Так что чем раньше заметишь тварей, тем проще отбиться.
Его отвлекли каким-то вопросом по грузу, и Вильма больше не стала беспокоить друга. Наговорятся на берегу. А то сама себя напугает!
Она прибиралась на камбузе, когда на палубе раздался зычный голос капитана:
– Всем пассажиром немедленно вернуться в свои каюты. Не выходить без моего приказа! – громогласно объявил Хагард.
Шторм научил, что лучше не спорить, и Вильма оставила котелок в покое. Других пассажиров на палубе действительно не осталось, а из моряков находилось всего несколько человек. Каждый из них держал абордажную пику, ружье или самострел.
– Со скалы приближается пять, шесть, нет, восемь крикунов! – подсчитал рулевой.
Моряки подобрались, и Вильма не стала дожидаться, когда ее прогонят с палубы. Но добраться до лестницы, ведущей к каютам, не успела. Над головой захлопали крылья, и совсем не с той стороны, откуда ждали, на палубу прямо перед ней спикировало существо на двух львиных лапах, с птичьим телом и вытянутой головой с крючковатым клювом. Короткое оперение, которым была покрыта тварь, топорщилось в разные стороны как острые иглы. Причудливо изогнувшись, крикун открыл пасть, и в тот же миг пронзительный вой, переходящий в высокий звенящий звук, заставил Вильму отшатнуться и зажать уши. Кричала тварь так, что ведьма чуть не оглохла!
«Крачка» резко развернулась, и тварь, не удержав равновесия, замолкла, нелепо замахала крыльями и приподнялась в воздух. Бежать мимо нее к лестнице было страшно, и Вильма метнулась к кубрику. Захлопнула за собой тяжелый дубовый люк, опустила засов, ничуть не ощущая себя в безопасности, и оказалась права.
Бах! – что-то с силой ударило в люк. – Бах! Бах!
Вильма огляделась, пытаясь сообразить, чем защищаться. Единственным подходящим орудием оказался лежащий на ящиках гарпун, тяжелый и неудобный, который она едва удержала на весу. Но когда на очередном ударе крепкий косяк вырвало с мясом, с оружием в руках Вильма почувствовала себя увереннее. Крикун снова открыл клюв, чтобы закричать, и ведьма выставила гарпун перед собой.
– Чтоб у тебя язык отвалился! – с чувством воскликнула она.
Вместо громкого звука в горле твари раздалось клокотанье, но не успело проклятие сработать, как отрубленная голова покатилась по палубе.
– Надоели! – Руди, одним ударом тесака прикончив тварь, с тревогой смотрел на Вильму. – Ты как, в порядке?
– Относительно. – Она еще не пришла в себя после нападения.
– Сядь подальше, чтобы тебя не видно было, – посоветовал он, хлопнул покосившейся дверцей и бросился на помощь к остальным.
Раздался выстрел, затем другой, очередной крикун рухнул на палубу.
– Пики вверх! Коли!.. Отлично, парни, не расслабляться!
Вильма слышала отрывистые команды капитана и помощников. Корабль продолжал двигаться, а вокруг свистело, кричало… Теперь через щель в дверце она могла видеть, что происходит на палубе. Крикуны с воем налетали на моряков, пытались порвать парус, вырвать руль, сломать мачту. Одна из тварей схватила зазевавшегося матроса и чуть не унесла, но ее вовремя подстрелили. Моряки оборонялись слаженно, видно было, что нападения они ждали и всеми силами препятствовали попыткам сбить корабль с курса. Затем поднялся ветер. Порывы были такими, что крикунов кружило в воздухе, не давая им сориентироваться. Запах магии оглушил, словно Вильму с головой окунули в бочку с мятой, она на несколько секунд забыла, где находится – настолько мощной и пьянящей ощущалась витающая в воздухе сила.
– Маг на скале! – крикнул первый помощник, и моряки удвоили усилия, выгоняя с корабля последнюю нечисть.
Когда все было кончено, Вильма бросила быстрый взгляд на скалы и увидела стоящую на одной из них мощную фигуру. Так этот маг был единственным на весь Иствер? С такими способностями ему никакой помощник не нужен!
Не без магического контроля ветер поменял направление, надул паруса, и вскоре шхуна достигла порта. Раздался гонг, возвещающий о прибытии, капитан разрешил покинуть корабль, и из кают стали выходить люди. На сваленных в кучу мертвых крикунов они старательно не смотрели. А вот Вильма полюбопытствовала бы, но ни к чему привлекать к себе лишнее внимание.
Перешагнув через лужу крови у кладовой, ведьма поймала крутящегося под ногами кота. Семга просидел нападение где-то в безопасности и теперь жаждал поскорее оказаться на берегу. Вот только хозяйка не хотела ловить его по всему городу.
– Надеюсь, я буду нечасто путешествовать, – честно сказала Агнесс и взяла ее замерзшую руку в свои укутанные в нарядные рукавички ладони. – Город небольшой, свидимся.
– Обязательно, – пообещала Вильма, пожимая ей руку.
Она с улыбкой наблюдала, как на берегу Агнесс попала в объятия высокого черноволосого мужчины, и тот закружил ее на мостках.
– Лучше бы мать так встречал, негодник, – пробурчала госпожа Горден, спускаясь следом.
Вильма последней из пассажиров ступила на шатающиеся мостки. Ее жизнь балансировала, как доска под ногами, но, кто знает, может, у нее получится найти здесь свое счастье? Только бы с магом не пересечься! Ведьма обернулась, задрав голову, но фигуры на скале уже не было.
ГЛАВА 3
Настоящее время. Маскарт
– Клянусь, я ничего не знаю о… у-у-у! – невнятный ответ перешел в громкий вой, эхом отразившийся от каменных стен переулка.
Кловис в ужасе уставился на изогнутую под немыслимым углом руку. Он до конца не верил, что это действительно происходит с ним, и не понимал, почему еще не потерял сознание от боли. Последнее было заслугой Брокка. Тот следил, чтобы допрашиваемый был в сознании, и ухмылка на его лице лучше всяких слов доказывала – мучения торговца приносят магу огромное удовольствие.
Если бы не поиски артефакта, Невис в жизни не связался бы с этим психопатом. Но Брокк был единственным, кто мог управлять гомункулами и чинить их, а Сверг, слепленный им из первого подходящего работяги, мог сломаться в любой момент. К тому же после воришки, который выкрал фонарь у них из-под носа, Невис перестал доверять людям. Уж лучше бездушные куклы, они хотя бы не обманут!
Он перевел взгляд на Сверга, методично ломающего Кловису палец за пальцем. Упрямство торговца начинало раздражать. Сколько он продержался – полчаса? Час? Рука привычно потянулась к кисету. За вчерашний день Невис выкурил почти полкисета табака, но курение перестало успокаивать. Он набил трубку, щелкнул пальцами, зажигая огонек, и глубоко затянулся. С того дня, как след от артефакта привел его в Маскарт, все шло наперекосяк. До сих пор не верилось, что они упустили эту торговку! Его люди перевернули весь город, но девчонки и след простыл. И ладно бы только ее, но ведьма стащила фонарь!
Он лично проверил каждый уходящий корабль, пришлось задействовать связи гильдии, чтобы задержать выход торгового судна. Невис не сомневался, что коллеги не забудут упомянуть об этой услуге при удобном случае. Но, что гораздо хуже, девчонка как сквозь землю провалилась!
– Притащите сюда его дочь, – равнодушно сказал Невис, когда пальцы у торговца закончились, а он так и не заговорил. Взгляд у допрашиваемого был потухшим, словно он ничего не слышал, но стоило упомянуть ребенка, как Кловис задергался в руках Сверга.
– Нет, не трогайте детей, умоляю! Только не их! – торговец зарыдал навзрыд, пытаясь вцепиться сломанными пальцами в Сверга. Невис подошел ближе.
– Ну что ты, мы же не звери, – произнес он со спокойным выражением на холеном лице, заставив несчастного поднять голову и посмотреть на него. – Но ты покрываешь опасную преступницу, и ради всеобщего спокойствия нам придется пойти на жесткие меры. Правда, ты еще можешь рассказать нам правду. Куда могла отправиться госпожа Сенгир?
– В Иствер! – истерично закричал Кловис. – Туда ушел корабль с ее любовником! Она только Руди и доверяла.
– Вот сразу бы так, – похлопал его по плечу маг и бросил Свергу: – Заканчивай здесь.
– А ты куда? – окликнул его Брокк недовольным тоном и догнал, подстраиваясь под шаг. Сверг воспринимал приказы слишком буквально и не дал повеселиться. Безжизненное тело со свернутой шеей осталось лежать в темном переулке.
– Обратно в порт. – Маг залез в ожидающую их карету и откинулся на жесткое, обитое войлоком сиденье. Удовлетворенно хмыкнул. Девчонка сама себя выдала, а удача наконец повернулась к нему лицом.
Впрочем, так он думал ровно до того момента, пока не пришел к капитану порта, господину Генешу.
– Вы сейчас понимаете, что сказали? – с угрозой в голосе произнес Невис, нависнув над сидящим за столом мужчиной. Он ожидал содействия, но никак не отказа!
Одноногий капитан, бывший гроза морей, а ныне – скромный служака, лишь развел руками.
– Но что я могу сделать, господин маг? В порту нет кораблей, идущих в Иствер.
– И когда их ждать? На следующей неделе?
– Боюсь, только весной, – с искренним сожалением ответил Генеш. Он старался по возможности не спорить с магами, но в этот раз выполнить просьбу было не в его силах.
– Вы, кажется, забыли, что я не тот человек, с кем стоить шутить, – нахмурился Невис, и в воздухе запахло мятой. Сладкий запах окутал кабинет, дышать стало тяжелее, и капитану с трудом удалось сохранить лицо.
– Я и не думал шутить. Просто корабли не ходят на север, когда пошли льды. «Крачка» была последней. – Он терпеливо выслушал отборные проклятия и продолжил: – Но если нужен совет – сходите в «Тухлую селедку» и спросите капитана Элая. Если кто и рискнет отправиться в Иствер сейчас, то это он. Но будьте готовы, что цену он заломит соответствующую.
– Цена меня не волнует, – отмахнулся Невис. Ему надо было попасть в ледяной город как можно быстрее.
***
Настоящее время. Иствер
О том, что друг скрывает не какую-то страшную тайну, а большую чистую любовь, Вильма догадалась по его поведению в порту: вместо того чтобы привычно обнять на прощание, Руди хлопнул ее по плечу и торопливо развернулся. Но уйти не успел – одной рукой придерживая корзину с Семгой (спасибо капитану Хагарду за предусмотрительность!), Вильма схватила его за кончик длинного полосатого шарфа. Шарф она когда-то вязала ему сама, и Руди до сих пор носил его в непогоду. Эх, она бы и сама не отказалась от шерстяного платка или рукавиц. Конечно, ее плащ выдерживал мороз, но вот пальцы мерзли, да и шапка не была бы лишней. Впрочем, холод сейчас был меньшей проблемой.
– Кто она? – поинтересовалась ведьма, заставив друга снова посмотреть на нее.
Несколько моряков с «Крачки» остановились неподалеку, не скрывая, что прислушиваются к разговору. Матросы прекрасно знали о возлюбленной Руди и жаждали скандала. Вот только Вильма не собиралась начинать знакомство с местными жителями с крика и на Руди никаких прав не заявляла. Если он и ранил ее чувства, то исключительно дружеские.
– Сина Верди, она местный аптекарь, – признался приятель. – Мы второй год вместе.
– И ты молчал! Она тебя встречает?
Руди кивнул с виноватым видом. Вильма огляделась. Сквозь толпу на мостках решительно проталкивалась женщина в темном плаще на меху, опираясь на мужскую трость. Она выглядела лет на десять старше Вильмы, и, наверное, ее сложно было назвать красивой: уж слишком острыми были черты лица и длинным нос. И все же ведьма не могла не признать, было в аптекарше что-то, цепляющее с первого взгляда.
«А Руди вырос», – неожиданно поняла Вильма, испытывая что-то, напоминающее материнскую гордость. Конечно, друг влюблялся и раньше, только его увлечения проходили, прежде чем ведьма запоминала имена его пассий. А тут два года вместе! И он вернулся в Иствер, несмотря на лютую зиму на полуострове. Похоже, все было серьезно. А значит, ей больше не нужно о нем заботиться.
– Вы, наверное, госпожа Верди. Меня зовут Вильма Сенгир, приятно познакомиться. – Она пошла навстречу Верди и протянула ей руку. Совершенно мужской жест, она привыкла к нему из-за частых сделок и не задумывалась, как выглядит со стороны. Но легкое замешательство аптекарши пошло на пользу. Прежде, чем Сина успела что-то ответить – а судя по суровому взгляду, брошенному на Руди, у нее на языке вертелись далеко не лестные слова, Вильма добавила: – Спасибо, что заботитесь о Руди. Мы дружим с детства, и я рада, что могу передать его в надежные руки.
– Руди о вас не рассказывал. – Голос у аптекарши оказался под стать внешности, каркающий и резкий, но при этом дрожал, несмотря на попытку выглядеть сильной и независимой. А ведь Сина испугалась! Каково ей было – увидеть любимого в компании молодой незнакомой особы?
– Этот мальчишка порой совершенно несносен. Придумает глупости и сам же в них верит. Наверное, он боялся, что вы неправильно поймете наши отношения, – пожала плечами ведьма, не пытаясь ничего скрыть или доказать. Сейчас любая ложь могла раз и навсегда испортить впечатление, а аптекарша и без того успела много чего надумать.
– Эй, я вообще-то тут и все слышу! – пробурчал Руди, но обе женщины не обратили на его слова никакого внимания.
Именно этот момент выбрал Семга, чтобы в очередной раз попытаться выбраться из корзины. Рыбный запах манил, и кот норовил сбежать. Вильма зашипела, борясь с вырывающимся питомцем. Выскочит, где она его потом искать будет?
– Вижу, забот вам и без Руди хватает, – немного смягчилась Сина, прихлопнув сверху крышку корзины. Испугавшись постороннего, кот прижался ко дну и зашипел еще громче. – Вы в Иствер по делам?
– Перезимую, а там посмотрим, – не стала загадывать Вильма. – Не подскажете гостиницу, где можно остановиться?
– Лучше покажу. Тут близко, не заблудитесь. А ваши вещи?..
– Я налегке. – Вильма подняла корзину и фонарь, делая вид, что так и было задумано. Честно говоря, после корабля, где невозможно было нормально помыться, не говоря о стирке, вопросы по поиску нормального жилья и приобретению вещей встали особенно остро.
– Хорошо, идите за мной.
Аптекарша развернулась и, постукивая тростью по мосткам, направилась к выходу из порта. На Руди она больше не взглянула, и Вильма подозревала, что друга ждет непростой разговор. Ей было неловко, что она невольно стала его причиной, вот только прекрасно понимала, что, вмешавшись, окажет Руди медвежью услугу. Взрослые люди – сами разберутся, кто с кем и когда спал.
Вильма дошла до конца мостков, когда ее догнал запыхавшийся Олли. За спиной у него болтался вещмешок, а залатанная теплая куртка была наполовину расстегнута.
– Госпожа Сенгир, вы же к дяде планировали! Подождите! – выдохнул он, вместе с дыханием выпуская облачко пара. В порту было гораздо холоднее, чем на корабле.
– Давай сначала в гостиницу, а там посмотрим, – примирительно предложила ведьма. Собственный дом был приятнее, но хотелось иметь запасной вариант. Вдруг дядя успел сдать комнату или Вильма ему не понравится?
Последнее опасение она высказала вслух, но Олли только головой покачал.
– Я с вами. Чтобы не возвращаться, дядя подальше живет, – заявил мальчишка, нисколько не сомневаясь – выйдет, как он сказал.
– Может, тебя тогда Олли проводит? Гостиница на горке, а туда тяжелый подъем, – шепотом обратился к ней Руди, все это время плетущийся в хвосте, и покосился на прихрамывающую впереди Сину. Вильма не знала, обижаться на него или сочувствовать. С одной стороны, он ради другой женщины был готов отправить ее куда подальше, лишь бы не маячила перед глазами, с другой – сразу видно, кто в их доме хозяин!
– Можно и так. Мне без разницы, – как можно безмятежнее сказала она и лишь крепче сжала ручку корзины – облегчение на лице друга сделало больнее, чем она думала.
Объясниться с Синой было проще – она настаивать и навязываться не стала, да и не скрывала, что рада окончанию короткого знакомства. Правда, сделала над собой усилие и пригласила в гости, как Вильма обживется.
– Мою аптеку все в городе знают, мимо не проскочите, – напоследок сказала она, и ведьма заверила, что обязательно зайдет. Какое-то время смотрела, как Сина уходит в сторону города, как ее догоняет Руди, отчаянно жестикулируя и что-то доказывая. Вот госпожа Верди поскользнулась, Руди подхватил ее под локоть, и дальше они шли под руку…
– Если надумаете плакать, лучше не на ветру, а то кожа потрескается, – будничным тоном заявил Олли, и Вильма будто очнулась. И правда, чего это она? Нашла время раскисать! Ничего она не потеряла лучшего друга – просто им обоим нужно время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам.
– Идем. И для сведения – я не собиралась плакать, просто рада за друга, – пояснила Вильма, и мальчишка покивал, сделав вид, что поверил.
Двухэтажная гостиница с симпатичным садом с пушистыми елями находилась в квартале от порта, на невысоком пригорке, обдуваемом ледяными ветрами. В целом место выглядело удобным: и рынок неподалеку, и колодец с водой. Лестница к гостинице была вычищена и посыпана песком, а небольшой подъем после встречи с магами и крикунами Вильма за препятствие не посчитала.
Пожалуй, она остановилась бы в гостинице на первое время, пока не найдет работу и не привыкнет к здешней жизни, но неожиданно выявилась проблема – сюда не пускали с домашними животными. Не помогли ни уговоры, что Вильма остановится всего на пару дней, ни предложенная плата за постой кота. От присутствия рядом пушистых животных у хозяйки слезились глаза и чесалась кожа, и она наотрез отказалась селить гостью вместе с Семгой. Вильма с разочарованным видом вышла за порог.
– Теперь-то мы пойдем к дяде? – нетерпеливо уточнил Олли, потирая замерзшие ладони. Похоже, он с самого начала подозревал, что этим закончится.
Мороз стал крепче – или она просто замерзла на улице? – но если раньше всего лишь щипало нос и щеки, то теперь хотелось хорошенько их растереть, чтобы растопить покрывшую кожу изморозь.
– Может, ты сначала предупредишь своего дядю? – засомневалась Вильма. Она подозревала, что встреча с незнакомкой в собственном доме, нагло напрашивающейся на постой, не лучшее начало для знакомства.
– Да он, может, только к ночи вернется. Днем он дома редко бывает. Что же вам, на улице все это время мерзнуть? – отмахнулся Олли, почти скатываясь по горке, минуя ступеньки. Вильма, не рискнув повторить за ним скольжение, сбежала по лестнице следом. – А вы устали, вам отдохнуть надо. Не переживайте, дядя сам просил найти постояльца, еще до моего отъезда. И я знаю, где лежит запасной ключ, – настойчиво повторил Олли.
– Так может, дядя за это время нашел кого-нибудь еще? – буркнула Вильма, но юнга уже не слушал и уверенно шел вперед. Пришлось поторопиться и догонять под громкие вопли кота, недовольного столь бесцеремонной транспортировкой.
***
«Подальше» от гостиницы оказалось на окраине Иствера. Пока шли, Вильма крутила головой, рассматривая незнакомый город. Как бы сильно она ни устала, как бы ни хотелось спокойствия, в груди ворочалось любопытство. Ведь она впервые путешествовала! Когда была маленькой, мечтала объездить все страны, посмотреть на диковинки, встретить великих героев, о которых читала в сказках. В непогоду, сидя у камина, мама рассказывала ей о суровом мире вечного льда, где бродят тролли, воют снежные волки, а рыболикие могут утащить под воду.
Сказки оставались сказками, и Вильма не увидела ни среброгривых коней, скользящих по воде, ни чарующих ледяных птиц, рассыпающихся под солнечными лучами в снежинки. И все-таки север удивлял! Конечно, в Маскарте зимы были снежными, но не настолько, чтобы от зданий оставались только дверцы да окошки! При этом некоторые жители умудрялись ходить без рукавиц и шапок. А их шубы?.. Вильма едва сдержала истерический смешок, когда испугалась стоящего к ней спиной «медведя». Стало понятно, откуда пришло поверье, что на севере живут великаны: и без того рослые мужчины и женщины, обряженные в меха, выглядели еще крупнее.
Но, стоит отметить, если на нее как на чужачку и обращали внимание, то самую малость – у жителей и без того хватало дел. Пару раз кто-то окликнул Олли, спросив, как прошло плаванье и все ли здоровы – северный акцент с непривычки резал уши. На этом общение с местными жителями закончилось.
Зато дом, куда привел Олли, был в отличном состоянии: каменный, двухэтажный, с зеленой черепичной крышей, цвет которой было практически не разглядеть из-за снежной шапки. К увитому высохшим плющом крыльцу вела вычищенная дорожка. Кто бы здесь ни жил, в деньгах от постояльцев он явно не нуждался.
Впрочем, стоило попасть внутрь, как Вильма взяла слова обратно. Дому явно не хватало хозяйской руки. Изнутри он производил гнетущее впечатление: воздух пропитался сыростью и затхлостью, местами протек потолок, а все, начиная от полок и заканчивая зеркалом в тяжелой чугунной раме, было покрыто толстым слоем пыли. Не верилось, что здесь кто-то жил! Хотя… Вильма пригляделась: на полу виднелись отпечатки сапог, на вешалке висел мужской зонт, а с одной стороны зеркала осталась широкая, будто проведенная рукой полоса. Видно, торопившийся хозяин мельком взглянул в зеркало и вышел на улицу.
Это насколько надо себя запустить, чтобы жить в подобном свинарнике?
Кот снова завозился, и, сжалившись, Вильма опустила корзину на пол и приоткрыла крышку. Семга стремглав выскочил за дверь, но далеко убегать не стал: заинтересовался каким-то кустом в саду и с азартом принялся разрывать под ним снег. Ну, хоть кому-то радость! Вильма прикрыла за ним дверь.
Пока она осматривалась, Олли разжег камин и позвал ее в комнату.
– Здесь гостиная, а дальше налево кухня, – бодро рассказывал он, показывая чужие владения. – Ванная комната одна, на втором этаже. Там же спальни, две гостевые и одна хозяйская. Дядя Хенли ночует в крайней комнате по коридору, так что советую занять ту, что поближе к лестнице – в ней теплее и не такая скрипучая кровать. Мы с сестренкой раньше ночевали у дяди, когда отец на несколько дней уходил в море. Так, кажется, здесь где-то было запасное покрывало. – Олли открыл платяной шкаф и еле успел отскочить, когда сверху на него шлепнулась меховая шапка, подняв ворох пыли. – Или не здесь…
– Погоди, не суетись, – окоротила мальчишку Вильма. – Сначала я познакомлюсь с твоим дядей, а после начну обустраиваться.
– И сколько ждать будете? Он ведь может до ночи не появиться!
Вильма выразительно посмотрела на мальчишку, и тот понурился.
– Хорошо, я понял. Давайте я хоть чаю принесу, – в расстроенных чувствах он вышел на кухню, а Вильма закинула шапку обратно в шкаф и зашла в гостиную, попутно отряхивая с плаща прилипшую пыль.
С кухни раздавалось бурчание Олли, и пока его не было, Вильма позволила себе немного полюбопытствовать. Интересно было, что за человек здесь живет, а ведьма лучше других знала, как много вещи могут рассказать об их владельце. Сколько интересных историй ей в свое время поведал антиквариат! Впору писать мемуары, будь Вильма хоть чуточку заинтересована в этом!