Магическая академия, или Жизнь без красок

ГЛАВА 1

О переулке Ныряльщиков ходила дурная слава. Излюбленное место нищих, воров и бродяг, оно как магнит притягивало неприятности. Что ни неделя, здесь совершались преступления, и все давно перестали обращать внимание на трупы, найденные в переулках и в подворотнях.

Тенгри Корт перешагнул зловонную лужу и, зажав нос платком, подошел к лежащему у стены парню. Безнадежно мертвому, судя по ползающим по лицу жирным мухам. Убитый учился на целителя и, как было сказано в докладе, подавал весьма большие надежды.

Его лицо и руки были обезображены, но мага куда больше заинтересовало другое: яркие магические потоки в этом переулке превратились в разноцветное месиво, словно кто-то безжалостно изрезал их ножницами, а потом скомкал остатки. Сейчас и самому Тенгри было сложно колдовать, хотя он в совершенстве управлял потоками. Так повредить их мог только огромный выброс силы!

Мужчина огляделся, надеясь найти хоть какие-то следы, указывающие на убийцу, но если такие оставались, вчерашний ливень их уничтожил. Преступник очень удачно подгадал место и время. Не было ни шанса отыскать что-то среди этой грязи!

Убитый продолжал смотреть с укоризной, и Тенгри нагнулся, чтобы закрыть ему глаза. И замер – в руке парня был зажат кусок кожаной обложки с золотистым вензелем. Маг осторожно вытащил его, стараясь не повредить.

– Можете убирать, я увидел, что хотел.

Он коротко кивнул стоящему поодаль лейтенанту городской стражи и с хлопком исчез. А минуту спустя до крови разбил кулак о стену от злости и бессилия.

Он прекрасно знал, кому принадлежала сгоревшая книга.

***

В маленьком букинистическом магазинчике царил настоящий хаос. Книги летали между стеллажами, шелестели страницами, пытались втиснуться в свободное место на полке. В воздухе стоял запах пыли и чернил. За всем этим беспорядком присматривала улыбчивая девушка с редкими конопушками на вздернутом носе. В правой руке она держала перо, а левой делала витиеватые пассы, управляя полетом книг. Яркие голубые потоки магии дрожали под её умелыми пальцами, как струны, реагируя на легчайшие прикосновения.

– Зельеварение для второго курса под редакцией Корнелиуса. Уже третий экземпляр за неделю, – пробормотала Флорэн, разглядывая старый зеленый учебник из стопки.

Летом работы всегда было много. Бывшие студенты магической Академии сдавали учебники, будущие – закупались ими, и поток посетителей не иссякал. Не лучшее время готовиться к экзаменам, но она умудрялась одновременно повторять теорию и расставлять книги, тренируя левитацию.

Она взмахнула рукой, дернув очередной магический поток. Повинуясь магии, учебник взлетел и уверенно направился вглубь зала в соответствующий раздел. Флорэн взяла следующую книгу и, обмакнув перо в чернильницу, приготовилась записать название. В этот момент звякнул дверной колокольчик.

– Я поговорю! Не отвлекайся! – крикнул отец и, оставив тряпку, которой протирал книги, вышел к посетителю.

Им был сухонький старик с тонким пенсне на длинном носу. По сравнению с её отцом, мистером Беккеном, высоким и сильным мужчиной, он казался сморщенным и низеньким, как опёнок. Пока укладывал на стол несколько книг, его руки тряслись.

Даже отсюда было видно, что книги не слишком презентабельные. Порой в магазин сдавали домашние рецепты заготовок в потрепанных кожаных переплетах, которые потом пылились на полках. Но бывали и редкие экземпляры магических рукописей – эти разлетались как горячие пирожки. Кто не захочет узнать магические секреты чужой семьи?

Колокольчик снова звякнул: посетитель ушел. Мистер Беккен заглянул к ней в закуток и положил на стол стопку книг.

– Кажется, в этом году их стало еще больше, – он осмотрел гнущиеся под тяжестью полки и увернулся от очередной пролетевшей книжки. – Аккуратнее! Ты меня убить хочешь?

– Прости, пап, – без капли раскаяния произнесла она, делая пометку, и бросила любопытный взгляд на стопку. – Что принесли?

– Старик распродает семейную библиотеку, – всё еще недовольно ответил отец. – Есть несколько магических книжек, может, тебе что-нибудь пригодится в Академии.

– Хорошо, оставь, – кивнула Флорэн, прикусывая кончик пера. Дурацкая привычка с детства. – Я закончу и полистаю.

Судя по заваленному столу, окончанием работы и не пахло. Мистер Беккен посмотрел на дочь – сосредоточенное лицо, влажные, прилипшие ко лбу кудрявые пряди. Все-таки в магазинчике было душно, несмотря на все его старания поддерживать комфортную для книг температуру. Он тяжело вздохнул.

– Уверена, что всё нормально? Ты слишком много времени проводишь в магазине, а тебе надо готовиться к экзаменам.

– Так я и готовлюсь, папочка. Видишь, тренируюсь. – по магазинчику разлетелся звонкий смех, вместе с книгами, отправившимся к своим местам на полках. Затем она посерьезнела. – Пообещай, что, когда я уеду в Академию, ты наймешь себе помощника. Невозможно справиться с таким объемом работы в одиночку!

– Конечно найму! – слишком торопливо пообещал отец.

Флорэн так сердито на него посмотрела, что он тут же сослался на неотложные дела и ретировался. Она же улыбнулась ему вслед и откинулась на спинку стула.

– Упрямец.

Похоже, кандидата стоит поискать самой. Через неделю ждут экзамены в Академию магии, а затем долгие пять лет учебы вдали от отца. Студенты младших курсов и вовсе выбираются домой только на каникулы. Справится ли папа без неё? Всё же после смерти мамы они были неразлучны, Флорэн взяла на себя хлопоты по дому и помогала вести дела в магазине.

– Надеюсь, всё будет в порядке, – растерянно добавила она в пустоту и наугад вытянула из стопки тонкую книжицу. Подписи на обложке не оказалось, зато магические потоки крутились вокруг плотным коконом.

«Квентум оре», – вслух прочитала надпись на форзаце. Загадочные слова ни о чем не говорили. Так и не решив, куда её поставить, она подхватила книгу магией, чтобы отложить на полку для личного чтения. Но стоило волшебству коснуться обложки, как книжка раскрылась и взорвалась, впиваясь в лицо и руки тысячей раскаленных игл.

***

Флорэн пришла в себя от резкого травяного запаха. Лицо горело от холода, а кожу едва ощутимо покалывало.

– С ней всё будет хорошо? – раздался над головой встревоженный голос отца, и он осторожно пригладил её волосы, словно дочь стала стеклянной.

– Я сделал всё, что в моих силах. Теперь осталось только ждать. Девочка у вас сильная, справится, – хрипловато ответил целитель.

Мистер Санти частенько лечил её в детстве, когда из-за неумения пользоваться магией она устраивала травмоопасные катаклизмы. Тёплая волна магии прокатилась по телу. Мозолистые сухие руки размяли ладони, но почему-то не удавалось пошевелиться. Она была как безвольная кукла!

– Шрамы понемногу сойдут. Первое время движения могут быть неловкими, но подвижность скоро вернется. Гораздо больше я беспокоюсь за глаза.

– Она ведь не ослепла?

Услышанное ввергло в ужас, но невероятным усилием она сумела поднять веки. Перед глазами поплыли черно-белые пятна. Боль от напряжения смешалась с облегчением, что предположение отца оказалось ложным.

– Ты очнулась! – Отец оттеснил целителя и бросился к ней.

Попытка улыбнуться провалилась – в щёки точно иголки воткнули. С губ сорвался стон, на глаза навернулись слёзы.

– Тихо-тихо, сейчас станет легче, – произнес мистер Санти, и её окутал очередной поток магии. Заботливым тоном целитель добавил: – Боюсь, мисс, в ближайшее время вам стоит воздержаться от излишних эмоций.

Флорэн прищурилась, пятно приобрело более четкие очертания и превратилось в человека. Почему-то серого, словно мир в одночасье потерял краски. Всё было окрашено в черно-белые тона. Зато по белым пустым стенам вокруг стало понятно, что она находится в лечебнице.

– Вы видите меня? – спросил целитесь, наклонившись к ней. – Моргните, если да.

Она медленно прикрыла веки.

– Значит, не всё потеряно. Я пропишу капли, будете закапывать в глаза три раза в день. Несколько дней постельный режим, у вас сильное магическое истощение. Пережить такой взрыв… Очень повезло, что вы пришли в себя так скоро. – Мистер Санти прикоснулся к её лбу, отчего сразу захотелось спать, а затем зашелестел бумагой и заскрипел пером. – Чему только учат в Школе магии? Нельзя колдовать рядом с незнакомыми артефактами! А у вас что ни день, книги по магазину летают! – бурчал он, записывая рецепт. – Я посоветовал бы не использовать магию месяц, но знаю, что это бесполезно.

От одного упоминания о невозможности пользоваться магией передернуло. Она сморгнула накатившие слёзы. Ощущение было, будто в глаза песка насыпали.

– Экзамены в Академию не за горами, – продолжил целитель, – и там волей-неволей придется продемонстрировать способности, иначе на вас наложат Запрет. – Он оставил бумагу на низенькой тумбочке рядом с койкой. – Я напишу справку, что в ближайшее время лучше много не колдовать. Можете предъявить её экзаменаторам, это даст небольшое послабление на экзамене. И не переживайте, вы никого не обманываете! Геройствовать не надо. Перенапряжетесь – и вообще останетесь без магии. Сила защитила от прямого удара, но лицо и руки обожжены, повреждена сетчатка глаз. Я вас подлечил, но восстанавливать зрение не рискну: там сейчас столько магии намешано, что при малейшей ошибке можете ослепнуть. Больше отдыхайте и ни в коем случае не занимайтесь самолечением!

– Я прослежу, – мрачным тоном пообещал мистер Беккен, и целитель отошел от койки.

Он еще долго рассказывал отцу о компрессах и примочках, но Флорэн особо не вникала. Больше беспокоило другое: лишиться магии?! Да в худшем кошмаре невозможно было представить такой исход! А если она правда её потеряла? И не проверить, пока силы не восстановятся.

К рези в глазах прибавилась головная боль.

Наконец отец вернулся и присел рядом. Койка прогнулась под его весом, теплые руки поправили легкое покрывало. Дочь вопросительно на него посмотрела, и он погладил её по голове.

– Прости, что недоглядел, – непривычно-напряженным голосом произнёс он. Давно Флорэн не видела его настолько расстроенным. К горлу подкатил комок, она сама была готова разреветься. – Я обещал твоей матери, что присмотрю за тобой, а всё вот как обернулось. – Он ссутулился. Если бы могла, то она обязательно обняла бы его, чтобы утешить. – Отдыхай, мистер Санти сказал, что тебе надо больше спать, – отец оставил поцелуй на её виске и направился к выходу из палаты.

***

Три дня в лечебнице под строгим надзором целителей и отца показались вечностью. Флорэн не разрешали читать или заниматься, о колдовстве она даже заикаться не смела – слова мистера Санти надолго отложились в памяти. Яркие цветные сны, после которых всё произошедшее казалось кошмаром, сменялись черно-белой картинкой, стоило открыть глаза. Цвета и не думали возвращаться. Целители объясняли это повреждением сетчатки и разводили руками – магию к поврежденным глазам можно было повторно применить в лучшем случае через месяц. Зато тело хотя и ломило, но слушалось, и Флорэн понемногу начала ходить. Нормально говорить тоже удалось не сразу, но голос вернулся. А вот улыбаться из-за стягивающих лицо шрамов получалось с большим трудом.

Как убедилась еще в лечебнице, в зеркало лучше не смотреться. Из-за взрыва обгорели брови и ресницы. Чудо, что волосы не пострадали! Не то чтобы она сильно заботилась о своей внешности – в школе ей изрядно доставалось за слишком упрямый подбородок, подростковые прыщи и привычку щурить глаза, так что к своим недостаткам она привыкла. Однако приходить в Академию расписным уродом все-таки не хотелось. Она уже представляла шепотки за спиной! Но больше всего пугали не потенциальные насмешки будущих однокурсников и даже не серый цвет вокруг, а то, что она перестала видеть магические потоки. Мир стал монохромным, и яркие разноцветные линии, определяющие стихии, исчезли. Осталась лишь серая туманная дымка, и Флорэн не могла понять, потоки это или пелена перед повреждёнными глазами.

Дня выписки она ждала с особым нетерпением, намереваясь проверить свои способности дома. В магазинчике она могла попробовать хотя бы простенькие заклинания, чтобы убедиться – магия осталась при ней. Конечно, мистер Санти не заметил ничего необычного, но неопределённость продолжала грызть.

– Ты вся издёргалась. Так соскучилась по дому? – поинтересовался отец, открывая массивную дверь и пропуская дочь вперед.

Она с жадностью осмотрела заставленное книгами помещение, но чем больше вглядывалась, тем мрачнее становилась.

– Папа… Пап, – испуганно позвала она, пройдя к своему рабочему столу, где концентрация потоков всегда была самой сильной. Флорэн прекрасно помнила яркий голубой пучок над головой, но теперь на его месте висело лишь серое облачко. – Я не вижу потоки!

– Что значит «не видишь»? – Отец собирался отнести саквояж с её вещами на второй этаж, но, услышав последние слова, очутился рядом так быстро, словно научился телепортироваться. Хотя в нем не было ни капли магической силы. Магический дар девушке достался от матери.

– Всё серое.

– Не паникуй. – Заметив, что у дочери задрожали губы, мистер Беккен стал лихорадочно искать опровержение. – Попробуй поднять книгу, как ты это обычно делаешь. Только одну книгу, ясно? Тебе нельзя перенапрягаться.

Он повернулся к полкам и указал на тоненькую брошюрку.

– Давай, подзови к себе «Магический этикет».

Флорэн привычно шевельнула пальцами, пытаясь ухватить магический поток, и с невероятным облегчением почувствовала под рукой знакомую натянутую струну. В тот же миг раздался жуткий грохот. Книжка не сдвинулась с места, зато стеллаж завалился на пол. Похоже, из-за того, что она не различала цвета и выбрала не тот поток, а то и несколько сразу.

Она посмотрела на отца с виноватым видом.

– По крайней мере, мы знаем, что магия при тебе, – постарался утешить отец и перехватил её руку, когда из упрямства она захотела повторить попытку. – Сегодня больше никакого колдовства. Помнишь слова мистера Санти – минимум магии до поступления в Академию? Отдохнешь немного, придешь в себя и попробуешь снова. Поняла?

Флорэн нехотя кивнула.

– Тогда иди, отдыхай. – Мистер Беккен отдал ей саквояж, а сам отправился к упавшему стеллажу разбирать книги.

Пошатываясь и крепко держась за перила, она с трудом поднялась по лестнице в свою комнату. Вытащила из шкафа первое попавшееся платье и поплелась в душ.

Висящее на стене в ванной зеркало отразило осунувшееся бледное лицо. Даже едва заметные веснушки превратились в темные точки, будто на нее попали чернила. Серая стена, серая вода и её собственное мертвенно-серое тело… Идеальный серый день для поднятия настроения!

Флорэн включила теплую воду и несколько минут простояла под её упругими струями. Наблюдать за ними в ином цвете оказалось любопытно, но, поймав себя на том, что замерла как истукан и не отрываясь смотрит на стекающий по коже поток, она перевела взгляд на руки. Мелкие шрамы от ожогов покрывали их от кистей до кончиков пальцев.

Вода немного взбодрила. Флорэн оделась, собрала мокрые волосы в пучок и вышла из ванной. Отец уже ждал снаружи. Наверное, решил проверить, нормально ли она добралась до комнаты, и встревожился её внезапным исчезновением.

– Ты принимала душ! – с упреком воскликнул он. – Разве можно? Ты еще слишком слаба. А если свалишься в обморок?

Он ухватил её за локоть, чтобы поддержать: пожалуй, его забота становилась чрезмерной.

– Пап, я три дня провела в лечебнице и чувствую себя достаточно хорошо. Думаешь, мистер Санти выписал бы меня, не будучи уверенным, что я в порядке? – она укоризненно посмотрела на отца и осторожно высвободилась из его крепкой хватки. – Это был всего лишь взрыв! Вспомни, сколько я взрывала в детстве, пока не научилась пользоваться потоками. Ничего страшного не случилось!

Хотелось бы самой верить в свои слова. Флорэн собралась подсушить волосы, но вьющиеся вокруг потоки магии были монотонно-серыми. Случайно заденешь поток огня и подожжешь весь дом! Не говоря о том, что запросто останешься без шевелюры. Она опустила руку, сделав вид, что просто поправляла волосы. О гадостном ощущении беспомощности предпочла промолчать.

– Ты просто со стороны себя не видела! Бледная, как поганка! – Мистер Беккен выхватил у неё полотенце и накинул ей на голову. – Живо в комнату!

Когда он говорил в таком тоне, с ним лучше было не спорить. Под его пристальным взглядом дочь прошмыгнула в свою спальню, но вместо того, чтобы лечь, подошла к книжному стеллажу. Провела пальцами по корешкам, выискивая нужные книги. Энциклопедия по магической медицине, двухвековой давности книга по проклятиям и несколько томиков родовых даров, связанных с целительством – у неё была интереснейшая подборка, которая сделала бы честь любой библиотеке. Некоторые книги будущая студентка успела выучить назубок, но медицину открывала только в случае надобности. Теперь, похоже, необходимость в ней настала. Может быть, в книгах что-то написано о загадочной болезни?

За чтением мысли о собственных проблемах отошли на второй план. Так часто бывало – когда хотела о чем-то забыть, начинала читать и насколько погружалась в книгу, что терялась во времени и пространстве. Дважды заходил отец – в первый раз посетовал на её беспечность и попытался заставить лечь, а во второй молча поставил на стол миску супа. Флорэн съела всё, не отрываясь от книг. Она очнулась, только когда день склонился к закату, и света стало меньше. Последние лучи солнца опустились на подоконник, и комната начала медленно погружаться в темноту. Не задумываясь, она щелкнула пальцами, дергая за магическую нить, и едва успела пригнуться от пролетевшего над головой огненного шара. Он с грохотом врезался в стену, а с первого этажа послышались быстрые шаги и встревоженный голос:

– Фло, что за шум? Ты в порядке?

– Вот демоны!

Скрыть обугленное пятно на стене она не успела. Мистер Беккен ворвался в комнату как раз в тот момент, когда она, стоя на стуле на носочках, пыталась спрятать следы «преступления» за картиной. Вздрогнув от звука двери, Флорэн неловко повернулась и чуть не упала, а злополучная картина полетела на пол.

– Ходячее несчастье, а не ребенок, – проворчал отец, удержав зашатавшийся стул и помогая спуститься. – Что ты опять натворила?

– Я случайно.

Она опустила глаза: она ведь и правда не собиралась колдовать, а действовала по привычке. Но мистера Беккена такое объяснение не устроило. Пришлось выслушать долгие нотации насчет беспечного поведения и клятвенно пообещать, что до поступления в Академию – никакой магии.

***

Вонь от прожжённого дерева стояла такая, что настежь распахнутые окна не спасали от запаха. Сбежав на первый этаж, Флорэн честно изображала вселенскую скорбь по испорченной стене и нарушенному запрету на колдовство, пока не заметила, что в магазине они не одни. У прилавка мялся невысокий молодой человек непримечательной внешности. Он нервно постукивал длинными пальцами по столешнице и щурил глаза, пытаясь разглядеть названия стоящих на полке книг.

– Мистер Келтон, прошу прощения, что заставил ждать. – Мистер Беккен вежливо улыбнулся посетителю, а на дочь бросил суровый взгляд, чтобы не фокусничала: не хватало только напугать гостя необузданной магией! – Позвольте представить вам мою дочь Флорэн. Милая, знакомься, это Самент Келтон, в следующем году он оканчивает Школу Искусств, а с завтрашнего дня работает у нас в магазинчике.

– Ты нашел помощника?! Вы к нам на время практики, верно? – сразу оживилась девушка, совсем по-другому посмотрев на гостя. Большинство выпускников Школы Искусств находили работу при дворе, в учебных заведениях или открывали собственное дело. Но обязательную годичную стажировку никто не отменял, и то, что ученик Школы Искусств выбрал именно их магазинчик – большая удача. Его не нужно обучать грамоте, счету или рассказывать о жанрах литературы! Целый год можно не переживать о помощнике!

– Скорее, он сам нашелся, – ответил отец. – Мистер Келтон занес нам книгу, увидел объявление о найме и заинтересовался. Мы как раз обсуждали условия контракта, когда ты устроила… кхм… небольшой погром, – он кашлянул в бороду, и дочь опустила взгляд. Было стыдно, что посторонний человек стал свидетелем её ошибки. Она прекрасно знала, как важно произвести хорошее впечатление.

– Я принесу вам чай, – чтобы сгладить неловкость, предложила она и ушла на кухню.

Чтобы достать заварку, пришлось лезть на табурет. Отец хранил травы в жестяной коробке на шкафу, и раньше достаточно было левитировать её туда-обратно. Теперь же всё приходилось делать иначе, и Флорэн чувствовала себя ущербной оттого, что больше не может нормально колдовать.

Дождавшись, пока закипит вода в пузатом медном чайнике, она заварила травы, поставила на поднос две фарфоровые чашки, приберегаемые как раз для гостей, и добавила вазочку с овсяным печеньем. «Немного черствое, но к чаю пойдет», – решила Флорэн, отломив и прожевав кусочек.

Когда она вернулась в зал, Самент уже подписывал заверяющие наем бумаги.

– Угощайтесь. – Флорэн поставила перед ним поднос, а сама подсела к отцу на подлокотник кресла. Мистер Беккен согнал её тычком в спину и укоризненным взглядом напомнил, что леди не положено так себя вести. Проглотив возражения, она встала за ним.

Самент одним глотком выпил чай, из вежливости попробовал надкусить печенье, но, когда понял, что рискует лишиться зуба, оставил его на тарелочке.

– Если вы не против, я немного осмотрюсь. Хочу запомнить, что где стоит. Выйдет неловко, если меня спросят, а я не смогу помочь, – он отставил чашку в сторону.

– Да осматривайтесь на здоровье! Сегодня мы закрыты. – Мистер Беккен пожал плечами. – Фло, расскажи ему, что где находится. Ничего, если вы задержитесь? Уже темнеет, а вам добираться в другой район.

– Не беспокойтесь, я найму карету.

Парень в нетерпении встал с кресла, и Флорэн махнула ему, чтобы следовал за ней.

Её сложно было назвать бойкой в общении. С самого детства играм с ровесниками она предпочитала общество книг и терялась, когда с ней пытались завязать разговор. Зато о книгах могла рассказывать часами, поэтому экскурсия по магазинчику грозила затянуться надолго.

– Магические книги вам тоже приносят? – прервал Самент её жаркий монолог о военной литературе.

Она только что перешла к любимому моменту в истории, но понимающе улыбнулась. Все её знакомые, неважно, обладающие магией или нет, рано или поздно задавали этот вопрос. То ли потому, что магия волновала их воображение, то ли ради того, чтобы прекратить словесные излияния.

– Приносят. Их мы храним на отдельном стеллаже.

Они прошли немного дальше. В углу зала стоял большой шкаф, гудящий и шевелящийся, как пчелиный улей, и Флорэн похлопала рукой по крепкой осиновой полке.

– Осина лучше всего сдерживает магию. Магические книги попадаются с норовом, могут ухватить за пальцы или взорваться. – Она кисло посмотрела на собственные ожоги. – Надо следить, чтобы они всегда стояли на своем месте.

– И никто не пробует их украсть? – Самент с интересом провел пальцами рядом с шевелящимися корешками, но дотрагиваться не спешил. От некоторых книг отлетали искры магии, предупреждая, что их лучше не касаться.

– Зачем? Запрещенных книг мы не держим, все трактаты можно почитать в городской библиотеке. К тому же на редкости я ставлю защиту до покупки.

– А меня защита не прибьет, если я полку от пыли протирать буду? Мало ли, потребуется передвинуть книжку.

Он всё же дотронулся до приглянувшегося учебника по магии огня Сивелиуса и тут же отпрянул, когда книга выскочила ему навстречу. Пришлось поспешно задвинуть учебник назад, вполголоса пригрозив утопить, и отойти от шкафа.

– Конечно нет, – обнадежила она новичка. – Главное, не выносить ничего за пределы магазинчика.

– И как же работает защита?

– Если увидишь, не перепутаешь, – рассмеялась Флорэн. – Пойдем, покажу тебе рабочее место. Ничего, что я на «ты»? – спохватилась она.

Самент мотнул головой и вместе с дочерью нанимателя подошел к массивному письменному столу.

– Здесь хранятся записи обо всех книгах в магазине, – указала она на увесистый том на столешнице. – Новые книги сначала регистрируем, а после расставляем на полках. Последнюю партию я почти рассортировала, на завтра работы немного.

– И часто у вас обновляется ассортимент?

– Почти каждую неделю. – Флорэн мельком глянула на идеально чистый пол рядом со столом. Похоже, отец вымел и выкинул остатки той взорвавшейся книжонки. А жаль, она хотела бы разобраться, почему книга так странно отреагировала на её магию.

Дальнейший разговор прервал громкий бой колокола. На городской башне начался вечерний перезвон, раздались редкие хлопки. Соседи закрывали ставни, магазинчики запирали двери, выпроваживая запоздалых покупателей. Еще час – и городская стража начнет вечерний обход.