Розовый Слон

Вторник №125

Мы сидим в одной из тех модных забегаловок на Петровке, чье название бессмысленно даже пытаться запомнить – все равно закроется через полгода, вслед за своими не менее модными предшественниками. Я ловлю себя на мысли, что еще чуть-чуть и так же не смогу вспомнить имя своей собеседницы. Она сидит напротив – субтильная блондинка с идеально ровной спиной и глазами пугающего оттенка, какого-то иссиня-бесцветного. От этих безжизненных глаз и слишком ровной осанки мне не по себе. Так что я снова пытаюсь слушать Веронику – о, я все еще помню, как ее зовут! – и подавляю уже пятый зевок. Она ведет какой-то бесконечный монолог о глютене и сложных углеводах, кортизоле и дофамине, астрологии и картах Таро, не обращая внимания на мой стеклянный взгляд и многочисленные “Угу” в ответ.

Но вот она отлучается, по ее словам, “припудрить носик” (так еще говорят?), и мою больную голову посещает внезапная мысль взбодрить нашу встречу.

– О, ты вернулась? Хватай сумочку и побежали к выходу, – перейдя на шепот и озираясь по сторонам, командую я своей спутнице.

– Что? Почему? – Суетится она, но послушно выполняет мои требования.

Сутулясь, как шпионы, мы добираемся до выхода на цыпочках, и тут я что есть мочи как заору: “А теперь БЕЖИМ!!!!”

Я не жалею Веронику – она в красивых босоножках на шпильках высоты, приближающейся к бесконечности. Наверное когда-нибудь мне будет за это стыдно.

Наконец, где-то за углом, запыхавшаяся и растрепанная, со сгорбленной спиной, в убитых асфальтом босоножках и потерянным где-то в недрах люксового заведения снобизмом Вероника задает вопрос: “А что случилось?”

– Да это… Я не заплатил. – Я встречаюсь взглядом с Вероникой, ее глаза иссиня-пугающего оттенка увеличились в размере, и я даже немного заробел, но продолжаю нести чушь, – Ну а чего они твой травяной чай несли вечность? Я решил преподать им урок.

Ей-богу, я задействовал все свои актерские способности, чтобы быть достоверным и не заржать. Вероника же, как мне показалось, готова разрыдаться от отчаяния – ее свидание явно не задалось.

Конечно, в конце концов я сдаюсь и рассказываю о своей шалости опешевшей девушке. Я заплатил, пока она отлучалась, но не смог отказать себе в удовольствии пошутить над ней. Дальше я наблюдаю уже привычный оксюморон: в ответ на мой откровенно свинский поступок она улыбнулась, назвала свой адрес и попросила отвезти ее домой. Затем она потянулась ко мне и даже поцеловала.

Сидя в машине у ее подъезда, я отвечаю на ее поцелуи и ласкаю ее грудь, пока она аккуратно трогает пальчиками пресс у меня под майкой – мне нравится доставлять ей удовольствие. Хочу ли я ее? Наверное. Но мой взгляд падает на часы. Без десяти минут 11.

– Может, хочешь подняться? У меня дома алтайский сбор и безглютеновое печенье, – тихо предлагает она.

Тогда я быстро и максимально убедительно отвечаю, благо актерские навыки у меня всегда при себе: “Блин, завтра рано вставать. Я наутро встречу назначил. Деловую. Партнер важный, улетает завтра днем. В общем, сегодня никак не могу, извини”.

Я высадил ее, красивую, с испорченными босоножками в руках и сильно удивленную, у подъезда. Выдавил супергеройскую полуулыбку на прощание и нажал на газ. Готов поклясться, сейчас она показывает мне в спину средний палец и думает что-то вроде: “Я потратила на тебя свои лучшие босоножки!”

Теперь можно забыть ее имя и наконец-то лечь спать. Меня зовут Сережа, мне 34 года и сексу я предпочитаю сон. Я не сумасшедший.

Все гораздо проще: последние 8 лет я живу не один. Он следует за мной каждую секунду отведенного мне времени. Он – мой невидимый друг. РС. Я зову его Розовый Слон. Но другие предпочитают знать его под другим именем, которое, если честно, меня бесит – Рассеянный Склероз.

Вторник №1

– Опять диван? Ты серьезно? – Моя жинка Оксана грозно нависла надо мной в анекдотичной стойке “руки в боки”. Для полноты картины ужасов любого еще не женившегося мужчины ей не хватало только скалки в руке. Но мне уже поздно. Я женился на ней – прекрасной юной нимфе с косой ниже упругой попы – 5 лет назад. Два с половиной из них были вполне сносными, но потом… В общем, мысль “зачем люди женятся?” посещает меня последние годы все чаще. Благо есть на них время – после работы, выжатый как лимон и с адской головной болью я мчусь к дивану. Да, она права, я выгляжу как ленивое убожество. У меня даже есть пузо и прослеживается плешь. Блин, да добавить мне майку-алкоголичку и треники, и я тоже вылитый мужик из анекдота! Очевидно, что я бешу свою жену. Себя я бешу не меньше.

– Ты женатый человек. Ты отец! Хоть бы с сыном погулял, пока я дух перевожу. Как же ты достал со своими мнимыми болезнями. Я 24 часа в сутки пашу как лошадь и почему-то не устаю! – Наконец, после стандартной порции обвинений от некогда любимой женщины я могу закрыть глаза и отключиться. Боль в голове становится невыносимой. Таблетки перестали помогать уже давно. Может, какие-то магнитные бури там или вроде того?

Звонит телефон. Ма.

– Серень, записывай. Малышева сегодня по телевизору сказала. Лучшее средство от головной боли – капустный лист. В смысле “сиськи у тебя уже выросли”? Вот ты все шутишь, а я тебе дело говорю – берешь капустный лист и прикладываешь к голове. В смысле “тебя не поймут на работе”? А ты в обеденный перерыв носи. Я не пойму, ты хочешь, чтобы у тебя боль прошла или я просто так Малышеву смотрю?

Поздно вечером в комнату вошла озадаченная Оксана. Ей больше не хотелось устраивать сцены. Она устало села рядом и дотронулась до моей головы: “Все еще болит? Знаешь, я так больше не могу. Не могу смотреть, как ты изо дня в день приходишь домой и подолгу лежишь. Я записала тебя к терапевту. Думаю, тебе нужно сделать МРТ”.

Это был мой последний вторник, когда я думал, что причина моих головных болей – всего лишь магнитные бури, от которых поможет диван или в крайнем случае капустный лист. Или первый вторник моей жизни, которая больше уже никогда не станет прежней.

Вторник №13

Есть и плюсы. Это не хипстерская болезнь вроде депрессии или синдрома накопленной усталости.

Я даже могу себе представить, как козырну в обществе своим рассеянным склерозом. И, конечно, при этом буду, глубокомысленно закатив глаза, разубеждать своих собеседников в том, что это как-то связано с памятью. Зато непременно упомяну в разговоре Стивена Хокинга. Мол, у этого именитого гения тоже какой-то там склероз, а значит, мы почти родственники, и я вот-вот тоже на днях напишу свою книгу…

Но док, в кабинете которого я сижу, наконец, отвлекся от занимающего его чтения моей медицинской биографии. Да я б на его месте тоже зачитался – я всегда знал, что однажды моя жизнь окажется насыщенной и интересной. Не подозревал, что в таком ключе, правда.

– Я выпишу вам рецепт. Это самый прогрессивный препарат на сегодняшний день. Он поможет вам чувствовать себя, как бы это сказать, в узде… Но вы должны понимать, Сергей. Это только начало лечения. Болезнь прогрессирует быстро и в ближайшие месяцы к общей усталости прибавятся проблемы с конечностями. Онемение рук и ног – нормально для рассеянного склероза. Вероятно, через год вы не сможете ходить…

Эти слова – каждое как серпом по моей ранимой душе, – были произнесены так буднично, что я возмутился. А точнее – испугался. Сходство со Стивеном Хокингом оказалось ближе, чем я думал.

– Не буду ходить? Док, вы меня не знаете, оттого я могу простить вам ваш снобизм. Но давайте забьемся, что ровно через год, день в день, я станцую ламбаду вот тут, – я ткнул пальцем на его белоснежный стол, – прямо в центре вашего стола. И да – я буду без бахил. – Шах и мат.

С этими словами я выхватил у него рецепт с классической докторской белибердой, которую я прочитал как “Карлсон” и воинственно затопал прочь. Это, кстати, был мой дебют. Я впервые использовал этот прием – заменил название лекарства с липким оттенком страха на кое-что более знакомое, более… оптимистичное. Я еще не знал, что впереди мне предстоит не раз применить этот метод. Может, стоило его запатентовать?

Вечером того же дня я сидел в ознобе, держа в руках лекарство со свежепридуманным мной названием “Карлсон”. Кому-то надо было сделать мне укол. Но мы с жинкой до чертиков боялись всех этих иголок.

– Окс, мне кажется, ролевые игры – это определенно наша тема. Предлагаю тебе быть медсестричкой. У тебя и платьице беленькое было где-то…

– Вот только не заставляй меня это делать! Ты же знаешь, я до смерти боюсь крови и вообще. Вон и Игорек заплакал, пойду его успокою, – И побледневшая жинка моя, выбрав из двух зол меньшее, удалилась в другую комнату.

Сейчас, перебирая в памяти моменты моего долгого пути, я думаю, что именно этот был начальным. В тот вечер, сидя на диване с иголкой в одной руке и ампулой – в другой, я чувствовал себя напуганным мальчишкой. Напуганным не столько иглой, которую мне предстоит воткнуть себе в живот, сколько одиночеством, которое неминуемо ожидало меня впереди. Откуда я это знал? Интуиция…

Я потратил на эту процедуру час. Прошел все стадии от отрицания и торга до депрессии и принятия. Там за стеной давно стихли всхлипывания Игорька, но жинка моя так и не появилась.

В конце концов я взял себя в руки, повторил легендарный жест супермена. Спросил себя, а я в этой ситуации супер или нет? И выяснив, что все-таки супер, воткнул дурацкую иголку с дурацким “Карлсоном” в себя.

“Пиздеееец!!!” – успел заорать я до момента, пока не вспомнил, что на дворе ночь и у нас тонкие стены.

И практически сразу, изможденный, но довольный собой, лег спать.

Проснулся я довольно быстро. Мне было нечем дышать. Мне снилось, будто злоумышленники из сериала типа “Бандитского Петербурга” проникли ко мне на диван и надели на нас с диваном пакеты. Дышать было невыносимо, так что пришлось проснуться. Э

Но это не помогло. Кислорода по-прежнему не хватало. Я жадно хватался губами за воздух, дергался и извивался, дикий страх проник буквально ко мне под кожу. В конце концов я выбежал из комнаты и помчался в детскую.

Тихо, но требовательно растряс Оксану. Она моментально поняла: со мной тот самый пиздец, о котором я кричал какое-то время назад. Набрала “Скорую”.

– Сергей, одно могу сказать. Жить вам будет тяжело. Но жить будете. Если бы вы приехали хотя бы на час позднее, я бы уже не смогла вам этого сказать. Сожалею, но этот препарат вам не подходит. Он спровоцировал у вас отек Квинке. Будем пока выживать на капельницах…– Сказала мне врач в палате той же ночью. Мне поставили мою первую в жизни капельницу. И далеко не последнюю.

– Отек Свинки? А моя биография с каждым днем становится все интереснее, – успел сказать я за секунду до того, как провалиться в глубокий сон. Пусть я и супер, но переживания сегодняшнего дня убили во мне всякую способность бодрствовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.