- -
- 100%
- +
1
– Так вы еврей?
– Натурально. Даже кое-кто из моих предков был настоящим раввином.
– Ну, тогда я совсем ничего не понимаю…
– Что именно вы не понимаете, Дизанье?
– Ну… как же. Ведь кюре Имортэ…
– Что с ним?
– Как вам сказать…? Он говорил о вас как-то особенно, и даже…
– Оплатил мою поездку из Парижа?
– Именно. Вы простите меня, я, конечно, ничего не хочу сказать плохого о евреях или о раввинах…
– Но вы не можете понять, что может быть между нами общего, не так ли, Дизанье?
– Именно так, мсье Кармель
– Кармелиэль
– Что?
– Мое имя – Кармелиэль.
– Вот именно. Ведь вы иностранец, да еще и … раввин.
– Остановите машину, Дизанье
– Ну что вы? Я вовсе не хотел вас обидеть.
– Это не важно, просто остановите машину.
– Помилуйте! До поместья Лак Флери осталось всего пару километров! Да и ночь на дворе. Три часа ночи…
– Давайте договоримся так, Дизанье: вы остановите машину, а я объясню вам, что может быть общего между священником Имортэ и потомком раввинов, хорошо?
– Да уж, объясните ради Бога!
– Остановите здесь
– Но мсье Кармиэль! Я только…
– Не торгуйтесь, Дизанье, вы ведь не еврей, а значит у вас нет против меня никаких шансов. Ну вот и хорошо.
Я выскочил на дорогу и сразу окунулся в ночь. Густую и бездонную, какой она бывает вдали от городов. Дизанье опустил стекло, и я, склонившись к нему, сказал:
– Спаситель.
– Что?
– Общее между мной и кюре Имортэ – наш Спаситель, Христос.
Машина и Дизанье остались на трассе, а я пошел через лес в направлении поместья Лак Флери. Ярко светила луна.
2
Это по шоссе до поместья Лак Флери действительно было несколько километров, а напрямую чуть больше полукилометра. Метров двести через лес, триста по озеру и около полусотни от кромки воды до дома, в котором спал кюре Имортэ.
Озеро носило то же название, что и поместье на другом берегу. Лак Флери. Одежду я сложил на берегу. На мне остались только трусы, и я вошел в воду. Поплыл быстрым кролем, стараясь производить как можно меньше шума и брызг. Хотелось оставаться незамеченным, однако мне это не удалось.
Что-то отвратительно неживое наблюдало за мной со дна. Из подводной ямы ближе к противоположному берегу на меня пялилась тьма. Это было похоже на работающую стиральную машину метров пяти в диаметре из черной жирной грязи. Вокруг вращающейся массы вверх тянулись черные клубящиеся столбы. Что-то вроде гейзеров. Самым отвратительным в этом существе были не ее ужасающий и тошнотворный вид, а распростаняемое ею поле мрака и какой-то навязчивой безнадежной тоски. Все это подсвечивалось снизу белым мертвенным светом.
– Кто бы сомневался, – подумал я, – когда гейзеры стремительными щупальцами рванулись ко мне. Закружило, обвило и быстро потянуло ко дну…
Чего, наверное, не ожидала стиральная машина, так это того, что я рванусь к ней быстрее тянущих меня щупалец. Мой крик без слов парализовал её тошнотворное вращение.
– Замри, тварь!
И страх сильнее ее ужаса сковал монстра январской стужей. Она попыталась уйти на дно, убежать, скрыться.
– Смотри в глаза!
Серая дымка заволокла мир вокруг. Я потрошил монстра, извлекая информацию. Кто ты? Что ты? Откуда? Понять, по правде говоря, мне почти ничего не удалось. Все это было, как читать знакомыми буквами незнакомые слова. Обрывки, лишенные смысла. Логика другой реальности.
Поняв, что большего от нее не добиться, я развернулся к твари спиной и размеренно погреб к поверхности воды. Над миром по-прежнему полыхала луна, и я так же тихо, как и прежде, двинулся вплавь к восточному берегу Лак Флери.
3
По справедливости говоря, проклятой стиральной машине все же удалось добиться некоторой победы надо мной. А именно, щупальца – гейзеры похитили мои трусы, чего я в тот момент совершенно не заметил. Пропажа обнаружилась только при выходе из воды. Так что в домик, где спал кюре Имортэ, я явился совершенно голым.
– Кюре Имортэ, – позвал я его негромко. Спал кюре видимо чутко, потому что проснулся мгновенно.
– Кармелиэль, – представился я, мы с вами говорили два дня назад по телефону.
Кюре Имортэ понравился мне чрезвычайно, так как и бровью не повел на мой экстравагантный вид и явно неурочный час.
– Добро пожаловать, – отвечал он.
Э…– подумалось мне, да этот человек немало чего повидал в жизни.
– Извините, что являюсь к вам как Франциск, но мне потребовалось произвести некоторое исследование, в результате которого и были потеряны трусы.
– А остальная одежда?
– На противоположном берегу озера.
– И каковы результаты вашего исследования?
– Довольно любопытные…
– Впрочем, – прервал он меня, – об этом позже. Дом, вернее его шкафы, полны мужской одежды, или вы предпочитаете оставаться голым, в исследовательских, например, целях?
– Я предпочитаю одеться.
– За мной, – скомандовал священник, покидая постель. Сам он оказался одетым в пижаму.
4
Мы пили чай на веранде домика, в котором обитал кюре Имортэ. Ночь еще не кончилась. На мне была одежда, которая пришлась удивительно впору.
– Я даже благодарен вам за пробуждение, – признался кюре, видите ли, мне снился этой ночью ужасный сон. Знаете, было настолько страшно, что это вызывало даже некоторое невыразимое восхищение. Ужас за пределами человеческого восприятия. Не уверен, что я выражаюсь понятно…
– Прекрасно понимаю, – я посмотрел ему в глаза. – Чернота. Голос из бездны и безнадега?
– Да, – он съежился, словно его вновь коснулся ночной кошмар.
Мы помолчали.
– Итак, о вашем необычном исследовании, – сказал кюре.
– Я обнаружил нечто отвратительное на дне озера, – я ткнул пальцем через плечо в сторону воды. – Назвал ее стиральной машиной и предполагаю, что она проникла в наш мир через какую-то щель на дне озера.
– Даже так?
– Именно так.
Я видел, что он мне не верит, почти совсем не верит.
– Знаете, – покачал он головой, если бы не рекомендации, которые я получил по вашему поводу… и в придачу, вы знаете про голос из моего сна…
– Все просто, падре, у вас есть две возможности. Продолжить работать со мной или отвернуться от меня. И тогда каждый пойдет дальше по жизни своим путем. В любом случае, однако, я завершу работу, для которой прибыл.
– А я вам нужен для вашей работы?
– Да.
– И как вы собираетесь решать проблему … со стиральной машиной?
– Пока не знаю.
– Вы разве не можете уничтожить ее?
– Пока нет.
– И что вы собираетесь делать с этим всем?
– Продолжить исследование.
Я посмотрел на него пристальнее, и мир вокруг нас как будто исчез. И я увидел сквозь сумерки, что человек этот обладает совсем израненной душой и изрядным даром молитвы.
Что ж, кюре Имортэ нравился мне с каждой минутой все больше и больше.
– Думайте, – сказал я ему, думайте и никуда не торопитесь. А я буду ждать вашего ответа.
5
Рассвело. Я сидел у края воды и смотрел на воды озера Лак Флери. Отец Имортэ сначала вышагивал взад – вперед за моей спиной, а затем удалился в свой домик. Наверное, молился.
Прошло с полчаса, после чего священник уселся рядом со мной.
– Я молился, – сказал он.
– И как?
– Ответа не было.
– Может это потому, что ответ очевиден?
– Вовсе нет, по крайней мере для меня, и знаете в чем проблема?
– ?
– Признаюсь вам, мсье Кармелиэль, мне интересно ваше дело, за которым вы прибыли, и интересно настолько, что мне это кажется делом грешным.
– Вам ли не знать, святой отец, что алчущие и жаждущие правды – блаженны?
– Что такое правда?
– Не что, а Кто, и вам это тоже известно.
– И что значат ваши слова?
– Это значит, что я верю и надеюсь, что это Он прислал меня.
– Тоже сказал бы и соблазнитель
– Нисколько не сомневаюсь. Итак?
– Будь, что будет, я предаюсь своей судьбе.
– Так вы со мной?
– Да.
7
Поместье было приобретено госпожей Валюи из Леона. Её поразила низкая цена, которую запрашивали за старинное поместье и она настойчиво искала недостатки, ставшие причиной такой дешевизны. Один раз она даже провела здесь весь день, с утра до вечера, но ничего подозрительного так и не обнаружила. Расспросы местных жителей тоже ничего не прояснили, и Лак Флери перешло в собственность госпожи Валюи четыре месяца назад.
Кюре закурил и протянул мне пачку. Я выбил из нее сигарету. Закурил. Курить мне не хотелось, но я решил поддержать компанейский дух. По веранде поплыл дым.
– Продолжайте, падре, прошу вас.
– Проблемы начались, когда госпожа Валюи, с семьей – двумя довольно взрослыми дочерьми – перебралась из Леона в поместье. Причем начались сразу.
– Дайте угадаю. Ночные кошмары?
– Да, но не только. Стояла жара, так что девочки в первый же день полезли купаться в озеро.
– Господи, – я вспомнил подводную тварь. – С ними все в порядке?
– Да, к счастью, да. Однако, страху они натерпелись изрядно. Младшая заявила, что что-то ужасное взглянуло на нее из глубины, как только она зашла в воду по грудь… Старшая тоже почувствовала что-то подобное. Так что, из воды обе вылетели мигом. Больше они не только не купались, но даже боялись приблизиться к воде.
– Благоразумно.
– Более чем. Вообще, должен вам сказать, что госпожа Валюи произвела на меня впечатление женщины в высшей степени благоразумной.
– И как же случилась, что она обратилась именно к вам, а не скажем в полицию?
– Всем нам повезло, что госпожа Валюи оказалась верующим человеком. Да и что бы она сказала в полиции? Рассказала бы про ночные кошмары и ужас, обитающий в озере?
– Люди делают и большие нелепости.
– Ваша правда.
– Что же было дальше?
– Мы с госпожой Валюи договорились о следующих мерах: во-первых, она отослала дочерей в гостиницу, что в ближайшем городке. Во-вторых, я немедленно приехал в поместье Лак Флери. Мне предлагали поселиться в большом доме, однако я предпочел остановиться здесь, – падре кивнул в сторону домика, на веранде которого происходил разговор. – Что ж, кошмары и ощущение ужаса, идущего со стороны озера, не заставили себя ждать. Я подтверждаю: я лично чувствовал взгляд из глубины. Хотя такого, как сегодня ночью, еще не было.
– Где же сейчас госпожа Валюи?
– Я попросил ее вернуться с дочерьми в Леон. До выяснения обстоятельств.
– А сами?
– А сам остался здесь и попытался решить проблему.
8
– Знаете, мсье Кармелиэль, у нас, я имею в виду у священников, свои методы решения проблем.
– Догадываюсь
– В общем, осознав, что проблема существует и что, кроме меня, её решать некому, я принялся…
– Прошу вас, остановитесь падре. Ваши отношения с Богом являются вашим личным делом и разглашению не подлежат ни при каких обстоятельствах. Главное же заключается в том, что успеха вы не добились.
– Это правда. Сам факт вашего появления здесь – тому доказательство.
– Догадываюсь, что убедившись, что дело не двигается с места, вы решили обратиться к вашему начальству.
– И это правда… Знаете, не могу не сказать, что сам факт обращения к Тамерлану, то есть, епископу Де Ла Фер, говорит о многом.
– Тамерлану? – я усмехнулся.
– Да, так мы, священники, зовем между собой его Преосвященство.
– И одной из причин тому является его хромота?
– Без сомнения. Но главным образом не это.
– Фамилия?
– И не это тоже. Главное – характер. Это стальной человек.
– Железный хромец. Хм. Могу ли я сделать предположение, что вы считаете, что вам повезло с начальством?
– Не стану отрицать очевидное. Ну и где он откопал вас, Кармелиэль?
– Спросите у него, потому что я не знаю.
– А вы сами его не спросили?
– Мне показалось, что это не имеет отношения к делу.
9
– Что думаете делать, Кармелиэль?
– Понятия не имею.
– Я тоже, – кюре вздохнул.
– Вообще, – сказал я, – к большинству проблем, у которых нет очевидного решения, есть два подхода.
– Всего два?
– Именно так. Первый подход заключается в том, чтобы ничего не делать. И на самом деле именно он является наиболее эффективным.
– В первый раз такое слышу.
– Позвольте пояснить. Очень часто бывает, что на самом деле, проблемы-то никакой и нет, просто мы, находясь внутри ситуации, этого не видим. Здесь следует обрести определенную ясность разума, что часто требует некоторого времени и способности как бы отвернуться в сторону, а не всматриваться в окружающий морок.
– И что, помогает?
– Такое бывало.
– Ясность разума – отличная штука, но где бы ее взять?
– Можно начать с того, что не расточать энергию на бессмысленные действия.
– Легко сказать.
– Впрочем иногда бывает, что проблема действительно существует, но в конце концов, как бы разрешает сама себя. Это означает, что решение было не вашим делом и динамика событий в конце концов заставляет того, чьим делом это является, заняться своими обязанностями.
– Было бы неплохо.
– И наконец существуют проблемы, которые просто невозможно разрешить, тогда вы продолжаете жить дальше в смирении и скорби. Бывает так же, что проблемой являетесь вы сами. И это, поверьте, совсем не редкий случай.
– Да, с таким мне приходилось сталкиваться.
– Но бывает, падре, что действовать надо, а что делать – не понятно. Это второй и самый опасный случай, потому что ваши действия могут привести к самым непредсказуемым последствиям, а иногда и к последствиям необратимым.
– В таком случае следует хорошенько подумать, прежде чем действовать.
– Не согласен. Если действовать, то стремительно и энергично. Здесь не до раздумий. Как говорил один ваш соотечественник, – главное ввязаться в драку, а там посмотрим.
– Наполеон Бонапарт.
– Совершенно верно.
– Он знал толк в энергичных действиях.
– Не то слово.
10
Я видел, что кюре Имортэ не согласен со мной.
– Знаете, – сказал он, – у нас принято, в первую очередь, опираться на помощь Божью.
– Ничего не имею против. Но у нас говорят, что Бог помогает батальонам, которые хорошо стреляют. То есть, надо начать стрелять и тогда надеюсь, что Бог нам поможет.
– И в кого вы собрались стрелять?
– Я же говорю – пока не знаю, боюсь, придется действовать наугад, в надежде, что наши действия сдвинут равновесие.
– Странный план.
– Другого нет. Я начну драку, а вы присоединяйтесь. Вы готовы поучаствовать в драке, святой отец?
– Конечно готов, иначе какой же я святой отец?
– Ладно, тогда я попрошу вас вернуть сюда госпожу Валюи с семейством. Пока я с вами, опасность для них невелика.
– Что значит невелика?
– Все будет зависеть от них, будут вести себя разумно – останутся целы. И здесь я полагаюсь на вас. Прошу вас удерживать их от глупостей, пока я буду вести расследование.
– Хорошо, я немедленно позвоню в Леон.
Отец Имортэ достал свой телефон, а я приготовился ничего не делать и ждать. В этом занятии помощник любому современному человеку – его планшет, поэтому я позаимствовал таковой у кюре и погрузился в сеть. Сам священник съездил домой за лэптопом. В общем, мы оба погрузились в состояние, в котором можно находиться вечно. Время от времени мы вели разговоры, к делу нашему отношения не имеющие. Беседы эти быстро затухали, вследствие отсутствия точек общего интереса.
11
– И все же объясните мне, Кармелиэль, зачем вам понадобились эти женщины. Неужели нам не справиться без них?
Кюре Имортэ нашел меня на следующий день на лужайке перед входом в большой дом. Каменный особняк постройки приблизительно конца XVIII века царил над поместьем Лак Флери. Он был и высок и массивен, и не лишен изящества. И хотя дом был высок, выше его были старые деревья, тень от которых и привлекла меня на покрытую травой лужайку. Из нашего домика я приволок удобнейшее кресло. Дело шло к полудню. Было жарко. Ветерок, дувший всю ночь и утро, стих.
– Имеете что-то против женщин?
– Смотря против каких, но дело не этом.
– А в чем же дело?
– Я не понимаю, зачем они вам понадобились, – кюре Имортэ развел руками.
– Видите ли в чем дело, падре, я ощущаю присутствие зла.
– Где?
– Где-то здесь, – я обвел руками лужайку.
– В поместье Лак Флери?
– Приблизительно.
– Вы имеете в виду вашу стиральную машину?
– Нет, в основном, нет, здесь есть что-то ещё. Пострашнее.
– А вы не думаете, Кармелиэль, что у вас разыгралось воображение?
– Уверен, что нет. Однако, я чувствую, что пришло время привести доказательство моим утверждениям. Вы полны сомнений, а это может повредить делу. Сможете ли вы, святой отец, достать видеокамеру, способную производить подводную съемку?
Кюре погрузился в размышления. Через минуту он заявил:
– Пожалуй, смогу. Некто Рене Мёбиус, мой хороший знакомый, увлекается дайвингом. Попробую поговорить с ним…
Он извлек из кармана телефон. Переговоры с Мёбиусом, кем бы он ни был, видимо, увенчались успехом и кюре поспешил к своему Рено. Я пошел его провожать.
– Мне стоит попросить также акваланг?
– Нет, мне он без надобности, а вы, если погрузитесь со мной, обратно не вернетесь.
Кюре Имортэ поднял бровь и покачал головой.
12
Он вернулся через час и протянул мне желто – черную камеру.
– Знатное устройство, – заметил я, взвешивая в руке солидный продукт фирмы Sony. – Приступим?
– Прямо так, сразу?
– Прямо так. Идемте к озеру.
– За последние годы здесь пропало несколько человек. Озеро пользуется дурной славой.
– Разрешите напомнить вам, что при нашей первой встрече, я явился к вам именно оттуда, – я показал на озеро.
У воды я снял одежду и сложил её на берегу. Помахав священнику рукой, пошел от берега. Кюре Имортэ никак не ответил на мой жест. Вид у него был мрачный. Солнце обрушивало на землю свою мощь. Стояла жара. На сей раз надо будет позаботиться о сохранности трусов, – подумал я перед тем как с головой уйти под воду.
Стиральная машина была на месте. Она не предприняла попытки атаковать. Видимо узнала.
– Ну,– сказал я ей, признавайся, как тебе удалось проникнуть в наш мир?
Тварь не отвечала, только жалась ко дну и медленно вращалась. Свет с поверхности воды с трудом проникал в глубины озера. Я начал снимать. Умное устройство изо всех сил старалось подсвечивать, отчасти разгоняя полумрак. Я решил сменить ракурс и поплыл вокруг настороженной черноты. Гейзеры, поднимающиеся от слабо фосфоресцирующего дна заволновались, словно желая напасть и не решаясь. Я подплыл поближе, продолжая снимать. Гейзеры не выдержали и рванулись ко мне.
– Прочь! – мой крик без звука разметал их по дну.
– Пожалуй, достаточно, – подумалось мне и я начал отдаляться, удерживая чудовищ в кадре. Через некоторое время подводная муть скрыла их от меня.
Когда всплываешь после погружения, мир некоторое время выглядит размытым из-за попавшей в глаза воды. По этой причине я, вероятно, и не заметил выражение на лице кюре.
Я протянул ему камеру.
– Побойтесь Бога, Кармелиэль!
– Что случилось, падре?
– Я уже мысленно попрощался с вами, вы не выныривали из воды минут десять!
– Не может быть.
– Ну пять минут точно.
– Это уже ближе к правде.
– Кто вы такой? Я требую ответа, кто вы такой, Кармелиэль! У вас даже дыхание не участилось.
Я отряхнулся как собака. Мир больше не выглядел размытым. Я посмотрел ему в глаза.
– Вы не получите ответа на свой вопрос. Пока что. Но обещаю, что отвечу на ваши вопросы по окончании дела. По крайней мере, на некоторые из них.
– Мне страшно, Кармелиэль.
– Вам страшно и безумно интересно, вы уже говорили.
Кюре Имортэ развернулся и, не слова не говоря, пошел к гостевому домику, в одной руке неся камеру, а другой доставая телефон.
– Наверно, будет звонить начальству, – подумал я, натягивая джинсы. – Надеюсь, Тамерлану удастся его успокоить…
14
Тамерлан оказался на высоте. Через некоторое время, не более получаса, кюре появился на моей лужайке.
– Пойдемте в дом, – сказал он мне.
Я молча последовал за ним.
Отснятый мной материал уже был на лэптопе священника. Я взял в руки камеру и убедился, что оригинал на ней отсутствует.
– Отлично, – заметил я.
– А вы как думали? – проворчал он в ответ.
– Вы уже смотрели материал?
– Да, но решил, что лучше будет сделать это еще раз, в сопровождении ваших комментариев.
Мы просмотрели видео. Качество изображения было не идеальное, но намного лучше, чем я рассчитывал. Дорогая техника делала свою работу как и следует дорогой технике.
– Действительно похоже на стиральную машину.
– С горизонтальной загрузкой.
– Да, тот же ритм вращения. С начала в одну сторону, потом в другую…
– Довольно мерзко, вы не находите?
– Скорее страшно. Ведь это, – он ткнул пальцем в экран, – может напасть на кого-то.
– Может. На меня, по крайней мере, напало.
– Да, я видел что-то такое, просто не мог интерпретировать происходящее. И вы с ним … справились?
– Как видите,– я развел руками.
– Здесь пропадали люди. Никто из местных на километр не подходит к озеру.
– И почему же никто не предупредил госпожу Валюи, когда она спрашивала людей, все ли в порядке с поместьем?
– Со мной она не говорила на том этапе, – кюре вздохнул, – а люди… Местные люди с недоверием относятся к чужим, особенно к городским, особенно к богатым.
– Недоверие? Я бы назвал это жестокостью.
– Согласен с вами. Они жестоки. Каждый за себя. И почти каждый против всех.
– Содом какой-то, – пробормотал я.
– Что же поделаешь, Господь призвал не праведников, но грешников к покаянию.
– Печально,– сказал я. – Впрочем, не особенно отличается от других мест нашего мира.
– Думаю, отличается, – вздохнул кюре Имортэ, взмахнув рукой куда-то в сторону, видимо, в направлении окрестностей. – Зло здесь, по моему мнению, присутствует в какой-то особой концентрации.
– Вы полагаете?
– Я знаю.
– А как же ваш хороший знакомый Пьер Мёбиус?
– Он не местный. Как и вы, Кармелиэль.
15
– Вы так и не ответили на мой вопрос, Кармелиэль. Зачем вам нужны здесь женщины Валюи?
– Видите ли в чем дело, падре… Скажите, вас посещали кошмары после той ночи, когда я появился в поместье Лак Флери?
– Нет, совершенно нет .
– В этом-то все и дело. Но вернемся к тому, зачем мне здесь женщины Валюи. У меня возникло ощущение, что проклятье поместья Лак Флери как будто ушло в тень и притаилось. По этой причине вас и оставили кошмары.
– А может оно сбежало или, скажем, переместилось в другое место?
– Нет, точно нет. Да и негоже нам добиться только того, что оно начнет сеять зло в другом месте. С ним надо кончать, и сделать это придется именно здесь.
– И какую роль в этом должны играть женщины? Вы хотите использовать их в качестве приманки?
– Не совсем. Их задача будет заключаться в том, чтобы сместить равновесие. Понимаете, падре, вот сидим мы здесь с вами, никого не трогаем, ведем вежливые беседы. Баб сюда не таскаем, не нажираемся до беспамятства, не бьем друг другу морды. В общем скукотища..
– Ну, мне, собственно, не по чину…
– Именно, дорогой падре, именно. И так может продолжаться вечно. Мы будем сидеть тут с вами. Молиться, размышлять о высоком и вести чинные разговоры. А зло будет прятаться. Нет, здесь не обойтись без женщин. Они принесут хаос, они принесут веселье. Нам, падре, нужно большое безобразие!
16
Семейство Валюи прибыло в полном составе ранним вечером следующего дня. Из машины выгрузилась небольшая сухонькая женщина с внимательными глазами. Вместе с ней прибыли две девушки приблизительно двадцати лет. Одна постарше, другая помладше. Мы с кюре Имортэ помогали им перетаскивать в дом багаж, которого было немного – основная часть всего необходимого попала сюда в дни большого переезда, вместе с первым десантом в поместье Лак Флери. Госпожа Валюи разблокировала охранную систему и мы прошли внутрь дома.
Затем нас представили. После чего мы разделились: девушки пошли делать то, что полагается делать девушкам после долгого пути. А именно: посещать туалет, строчить сообщения о прибытии своим знакомым, пить Рэд Бул, и все это одновременно.