Неудавшийся розыгрыш

Глава 1

– Подождите!

Громкий вопль ушел в высокий потолок, не произведя никакого эффекта.

Женщины, о чем-то споря, вошли в лифт, не заметив неуклюжую девушку, которая спешила к ним. Едва девушка подбежала к дверцам, как те насмешливо сомкнулись перед самым ее носом.

Мстительно сверкнув голубыми глазами, нервная особа потрясла вслед вредному лифту сжатым кулаком. Тут же раздался зловещий скрежет. Она прислушалась. Ага! Так и есть! Лифт застрял на своем излюбленном месте – между пятым и шестым этажом. Удовлетворенно хмыкнув, с верой в высшую справедливость девушка устремилась по истоптанной многочисленными сотрудниками бетонной лестнице. Радуясь, что жизнь складывается гораздо забавнее, чем предполагал обычный рабочий день, она влетела в приемную управляющего.

У входа, вывешенное для развлечения посетителей, во всю стену красовалось огромное зеркало. Девушка уткнулась в него взглядом и кисло сморщилась. Ее мнение о самой себе коренным образом расходилось с увиденным.

Себя она считала чрезвычайно милой молодой (двадцать два года разве возраст?) барышней с замечательным чувством юмора, искрящимся в красивых, умных глазах. А из зеркала на нее смотрело существо неопределенного возраста, с тощей, бесцветной косицей чуть ниже плеч, неприметным лицом и бесформенной фигурой, напоминающей формы только что плотно позавтракавшего крокодила. В довершение на лбу краснели два строго симметричных прыща. Казалось, что у нее режутся рожки, как у юной ведьмочки.

Гордо задрав нос, девушка показала неприятному персонажу в зеркале язык и громко объявила, обильно поливая бальзамом нанесенные отражением раны:

– Зато я очень умная и сообразительная!

Из зазеркалья появилась удивленная Наталья Викторовна, секретарша управляющего. На ней был черный брючный костюм, удачно подчеркивавший ладную, женственную фигуру с тонкой талией и всеми необходимыми выпуклостями на нужных местах. У девушки выпуклостей тоже хватало, но вот места их расположения почему-то шли вразрез с женской конституцией и красоты не добавляли.

Улыбнувшись, секретарша дружелюбно согласилась:

– Конечно, Аня, ты умная и сообразительная, а разве кто-нибудь сомневается?

Чуток принахмурившись, та с силой дернула себя за смешную косичку. А вот не надо болтать все, что приходит в буйную голову! Люди же кругом, мало ли кто что подумает… Ответила предельно корректно:

– Нет, разумеется, это я себе напоминаю, чтобы не забыть. Управляющий у себя?

Наталья Викторовна давно привыкла к забавной девушке и только растерянно улыбнулась:

– Уехал в областную администрацию. Что-то передать?

Отдав пухлую красную папку с документами, Аня поплелась обратно по неудобной лестнице, досадуя, что лифт починят не раньше чем через час. Установленный сто лет назад, он ломался постоянно, но поменять его не было возможности: шахта не соответствовала современным стандартам.

Тяжело отдуваясь и радуясь, что ползти ей лишь на седьмой этаж, а не на десятый, добралась до общего отдела. Увидев раскрасневшуюся сотрудницу, начальница сочувственно вздохнула:

– Опять лифт стоит?

– Ага.

На более подробные ответы не хватило дыхания.

– И кто же в нем застрял на сей раз?

– Юристы. – Девушка не стала говорить об их недостойном поведении и последовавшем за ним наказании. Ей и без того приписывали особые отношения со старым механизмом.

Васса Ивановна оценивающе посмотрела на свою сотрудницу и сделала давно набивший оскомину вывод:

– А вот с тобой бы не застряли. Ты ведь единственная, кто из всей нашей конторы ни разу не застревал в лифте.

Аня нахмурила брови и пошла к своему столу. Это было правдой, но что значило? Лишь то, что у нее все впереди.

– Если ты застрянешь в лифте, да еще не одна, то это точно будет судьба. Если уж наш старикан настолько отличает тебя от других, то непременно подберет тебе подходящего парня. – Васса Ивановна никак не могла угомониться.

Аня с укором посмотрела на свою не в меру романтичную начальницу. Скоро на пенсию, а в голове одна заполошная любовь. Обидно, что все дамы в отделе с ней заодно. Они считали, что Ане надо непременно заняться поисками подходящего мужа. Все ее уверения, что формула любви одна – «лямур, тужур, бонжур», – их не устраивали.

– Замуж выйти необходимо, пусть ненадолго, чтобы в старости было о чем вспоминать!

Речи подобные этой девушка слышала несколько раз на дню.

Анины отговорки, ее ссылки на свою полноту и некрасивость в расчет не принимались. Каждая дамочка знала несколько правдивых случаев из своей жизни, когда потрясающие мужики женились на дурнушках и счастливо жили вместе по сей день. И вообще, нужно обязательно побывать замужем, хотя бы для того, чтобы узнать, что такое секс.

Аня в долгу не оставалась и объясняла, что вовсе не обязательно попасть под трамвай, чтобы понять, что это очень больно. А что касается подобного развития, то достаточно посмотреть ночью парочку фильмов из рубрики «Только для взрослых», и гарантировано такое совершенство, после которого никакая практика уже не устроит, будет казаться мелкой и непродуктивной. Дамочки сконфуженно хихикали над ее намеками и на время оставляли девушку в покое.

Но на сей раз Вассу Ивановну дружно поддержали все дамы их слишком романтического отдела, и Аня досадливо запыхтела, мечтая, чтобы они перестали наконец перемывать ее бедные косточки. Вдоволь наговорившись об удивительной привязанности к ней старого лифта, женщины наконец угомонились, и Аня смогла приняться за работу.

Суматошный день все никак не заканчивался. Лифт, бесцеремонно изъятый из любимого им межэтажного стояния, работать отказался напрочь, и ей пришлось раз десять пробежаться по всем этажам с разными поручениями. Под конец рабочего дня у нее гудели ноги и разболелась голова.

Вместо универа пришлось идти домой, выпить таблетку и отдохнуть. Небольшую двухкомнатную квартиру она снимала напополам с Полиной, работавшей с ней в одной конторе бухгалтером. Мать-учительница с младшими братьями-близнецами, заканчивающими на следующий год школу, жила в небольшом умирающем шахтерском городке в соседней области. Сама Аня училась на последнем курсе вечернего отделения юридического факультета классического университета, причем на одни пятерки, чем изрядно гордилась.

К утру голова у нее болеть перестала, но взамен замучили жуткие кошмары, главным участником которых был коварный лифт, застревавший с ней между этажами. Встав утром в отвратительном настроении, Аня через силу умылась и, не завтракая, поплелась на работу.

Скучно поздоровавшись с улыбнувшейся ей вахтершей (вот есть же люди, которые с утра чувствуют себя бодрыми и довольными!), вызвала металлического мастодонта. Лифт, как всегда, приполз не сразу, а выдержав значительную паузу, чтобы уважали. Но вот зеленые дверцы с визгливым скрипом расползлись в разные стороны, и пассажирка вошла в кабину. Расслабленно подняла руку, чтобы нажать на кнопку седьмого этажа, но сзади внезапно послышались тяжелые мужские шаги, и кто-то торопливо запрыгнул следом за ней в лифт. Аня искоса взглянула на попутчика – незнаком, значит, просто посетитель. Нажала кнопку своего этажа.

Дверцы с металлическим похрустыванием сомкнулись. Девушка приготовилась к привычной тряске, но ее не последовало. Это насторожило. Лифт имел характер ехидный и на редкость своенравный. Он мог резко дернуться, так что пассажиры подпрыгивали и хватались за стенки, но дальше поднимался ровно и легко, как во времена своей молодости; мог скрипеть и покачиваться, как жалкий старикашка; мог затрястись и закашлять ни с того ни с сего. Но сейчас он плавно тронулся с места и чинно отправился к месту назначения, как и положено образцовому механизму, воспитаннику многих поколений лифтеров. Эта ненормальность в его поведении озадачила Анну.

Еще не понимая, что произошло, она припомнила ночные кошмары и тревожно взглянула на попутчика.

– Кажется, мы сейчас застрянем.

– Не каркайте! – Мужчина недовольно покосился на спутницу. – Вот паникерша!

Тут лифт загрохотал и встал на своем стандартном месте, между пятым и шестым этажом.

– Ну вот, напророчили! А может, вы это специально подстроили?

Аня с подозрением покосилась на попутчика. Что он надумал? Вообразил, будто она сговорилась с лифтом, чтобы посидеть между этажами со странным типом вроде него? Что за бред? Пригляделась к нему повнимательнее. На психа вроде не похож, на наркомана тоже. Но от греха подальше поскорее нажала кнопку вызова дежурного лифтера. Из динамика раздался недовольный женский голос, прерываемый звуковыми помехами:

– Сейчас буду!

– Поскорее бы! – Мужчина сказал это таким противным тоном, что сразу стало ясно, насколько неприятно ему сидеть тет-а-тет с подобной девицей.

Аня взвилась. Ей-то тем более не хочется оставаться наедине с таким отвратительным субъектом!

– Да уж, это точно. Скоро здесь можно будет умереть с тоски!

Красивое лицо попутчика выразило недоумение и досаду.

– Это со мной вы собираетесь умирать с тоски? И что, по-вашему, я должен делать? Серенаду вам спеть или целовать, чтоб не скучали? Такова местная традиция?

При этом он низко склонился над девушкой, будто собираясь исполнить сие обещание или угрозу, смотря как посмотреть, и она быстренько поправилась, проявив несвойственную ей дипломатичность:

– Нет, мне ваши песни и поцелуи ни к чему… – и тут, испуганно ойкнув, прикусила нижнюю губу.

В голове ярким заревом вспыхнули слова Вассы Ивановны о великой роли лифта в ее судьбе. Если верить доморощенной провидице, то получается, что этот франт просто обязан на ней жениться. Хорошо, что он никогда об этом не узнает. Чуть наклонив голову, Аня с сомнением посмотрела на товарища по несчастью. Приняв этот взгляд за вопрос, тот склонился в низком поклоне:

– Артемов Владислав Михайлович. Новый начальник отдела автоматизации.

У нее из груди вырвался неприличный вопль:

– Кошмар! Вы наверняка еще и не женаты к тому же?

Он удивленно кивнул, озадаченный таким непонятным взрывом чувств.

Аня в полном расстройстве предупредила, повергнув его в изрядное изумление:

– Что ж, готовьтесь к сплетням, раз уж умудрились застрять в лифте вместе со мной.

Чуть выпятив нижнюю губу, мужчина подозрительно переспросил:

– К каким это сплетням? Уж не замуж ли за меня вы собрались? Что, здесь так положено: посидел с девицей в лифте – женись?! – Окинул ее насмешливо-оцениваю-щим взглядом и небрежно прищурился: – Одно хорошо, соперника у меня явно нет. По крайней мере, на дуэль никто не вызовет. Это плюс. Как я понимаю, вы не замужем?

Пренебрежительный тон возмутил Аню. Подразумевалось – кому она, кикимора этакая, нужна?

– Конечно нет! – пропела приторным голоском. – Я еще слишком молода для сдачи в эксплуатацию.

Он не понял:

– Какую эксплуатацию?

– Человека человеком. – Глядя в его озадаченное лицо, пояснила: – В наше время жена исполняет обязанности полотера, пылесоса, посудомоечной машины, повара, горничной, а ежели муж не в духе, то и психотерапевта, а также надувной резиновой куклы по ночам, поскольку ее желания, как правило, мужа не интересуют.

Влад с ленивым интересом взглянул на нее.

– Бьюсь об заклад, на вас просто ни один мужик не позарился, со всеми вытекающими отсюда последствиями. – И нахально пообещал: – Если вы каким-то чудом очутитесь в моей постели, гарантирую, что вести себя как чурбан не буду.

Его чувственный взгляд медленно пополз снизу вверх по напряженному телу спутницы, с вызовом задержался на груди и неторопливо прокочевал к губам, осязаемо прочертив по ее коже огненную дорожку. От этого взгляда Аню бросило в жар. Еще ни один мужчина не рассматривал ее так нагло, с откровенным сексуальным подтекстом. Девушка растерялась и не знала, что отвечать. На ее счастье, лифт дернулся и тихо дополз до шестого этажа, избавив от необходимости изобретать достойный ответ.

На площадке они столкнулись с хихикающими лифтершей и охранником, оглядевшими их с головы до ног. Не найдя никакого компромата, те все равно со значением переглянулись, как бы говоря: наконец-то свершилось!

Настроение у девушки упало до невозможно низкой отметки. Если раньше у нее еще оставалась слабая надежда избежать огласки, то теперь она растаяла без следа.

Прыгая через три ступеньки, Влад давно скрылся из вида, а Аня смогла двинуться с места лишь минуты через две, волоча ноги и угнетенно покачивая головой в ожидании неизбежных неприятностей.

И они не замедлили явиться. Дамочки с горящими от возбуждения глазами кинулись к ней, даже не сняв пальто.

– Аня! Ты застряла! В лифте! С новым начальником автоматизации! Он симпатичный?

Девушка не стала делать вид, будто не понимает, о чем идет речь.

– Зовут Влад, импозантный, даже красивый, на вид лет двадцать семь – двадцать восемь, рост около метра девяносто, одет хорошо, глаза серые, брови черные, уши, к счастью, не оттопыриваются. Не женат. Уже сделал мне предложение. Детей у нас будет не меньше трех, жить будем или в Канаде, или в Швейцарии, точно еще не решили. Свадьба сегодня после обеда, когда начальники отделов вернутся с планерки от управляющего. Раньше не получится, ему ведь, как начальнику отдела, положено присутствовать на совещании. А свадьба без жениха возможна, конечно, но уж больно нетрадиционна. Я права?

Разочарованно зашумев, дамы плотно обступили Анино кресло, намереваясь добиться от нее правды.

– Ух и болтушка же ты! А если серьезно?

– Я серьезно.

Она хотела добавить парочку милых сердцу заморочек, но зазвонил телефон, и начальница взяла трубку. Резко замахала руками:

– Тише, девочки! Звонит Наталья Викторовна. Сейчас придет Пал Василич и будет представлять нового начальника. По местам!

Дамы испуганно разлетелись по своим столам и весьма правдоподобно принялись имитировать трудовую деятельность, с нетерпением поглядывая на вход. Скоро по-хозяйски распахнулась дверь, и вошел управляющий с симпатичным молодым человеком. Женщины, переглядываясь и перемигиваясь, с огромным интересом уставились на него.

Павел Васильевич вышел на середину комнаты, откуда обзор был лучше, и монотонно провозгласил:

– Здравствуйте, уважаемые коллеги! Я хочу представить вам нового начальника отдела автоматизации! – Для значительности управляющий сделал длинную паузу, обведя всех строгим взглядом. – Итак, это… – Запнувшись, покосился на спутника, забыв имя-отчество представляемого.

Тот немедленно пришел на помощь. Вызывающе сверкая стальными глазами, проинформировал:

– Владислав Михайлович Артемов. Холост. Не пью, не курю. Образование, как вы, видимо, догадались, высшее, и не одно.

Четко выговариваемые слова звучали высокомерно, и весь вид мужчины был надменно-снисходительным. Он молча предупреждал: со мной шутки плохи. Это поняли все, даже твердолобая Васса Ивановна, которая тут же скисла и перестала блаженно улыбаться. Женщины озадаченно переглянулись. Мечты рушились на глазах.

Аня саркастически усмехнулась. Она-то ничего другого и не ждала. А дамочкам хороший впредь урок. Не будут выдавать ее замуж за первого встречного-поперечно-го, которого вздумал посватать ей вредоносный ржавый механизм.

Начальница виновато посмотрела на девушку и беспомощно пожала плечами, извиняясь за внушенные той напрасные надежды. Ане этого показалось мало, ведь разговоры о решающей роли лифта в ее судьбе продолжались не один год! Хорошо бы навсегда выбить из их головы опротивевшие ей мысли о сватовстве! К тому же нужно для этого самый минимум: достаточно притвориться, что она безнадежно влюблена в этого самодовольного типа.

«Как все забеспокоятся, примутся уговаривать ее не портить свою жизнь, подумать хорошенько и прочее и прочее. Главное – вовремя вздыхать и манерно глазки закатывать. И навстречу Владу попадаться по поводу и без. Ах, как славненько можно будет повеселиться!»

Представив угнетенно-обозленную физиономию насильно обожаемого кавалера, девушка с трудом сдержала смех. От предвкушаемого озорства у нее заблестели глаза и разрумянились щеки.

Вдоволь наговорившись, Павел Васильевич отправился в следующий отдел. Окинув напоследок нахалку тяжелым, недовольным взглядом, Влад в ответ получил широкую очаровательную улыбку и томный многообещающий взор, от которого по его позвоночнику пробежал холодный озноб. Успокоительно подумал, что эта фифа, к счастью, работает не в его отделе и видеть ее он практически не будет. Спокойно пошел дальше, но неприятное чувство не проходило, наоборот, с посещением каждого отдела, куда вводил его управляющий, росло и ширилось.

После отбытия начальства дамы возбужденно загалдели.

– Да, видимо, мы поторопились… – со вздохом признала свою ошибку начальница. – Жаль, внешне такой приятный молодой человек, но вот характер… – Она огорченно замолчала, неодобрительно разведя пухлыми ручками.

Обескураженные женщины разошлись по своим местам в необычной тишине. Даже Васса Ивановна удалилась в свой кабинет, не сказав больше ни слова, лишь сокрушенно покивав на прощание.

Увы, немедля приступить к воплощению своего грандиозного замысла Ане не удалось: в отдел автоматизации коллеги ее намеренно не пускали, щадя ее нежные девичьи чувства. Все ее попытки проникнуть на десятый этаж к Владу пресекались на корню. Решив, что уж завтра она непременно вырвется из заточения и доведет этого малоприятного типа до зубовного скрежета нежными взглядами и намеками на неземное чувство, охватившее ее во время их совместного заточения в лифте, девушка смирилась.

Но очередная встреча произошла гораздо быстрее, чем она предполагала.

После работы Влад, находясь в совершенно гнусном настроении, стоял в вестибюле, небрежно прислонясь плечом к стене и поигрывая ключами от машины. Боясь пропустить нужную ему особу, пристально оглядывал еще незнакомых сослуживцев, которые тонкой струйкой высаживались из лифта либо гурьбой спускались с лестницы. Заметив Анну, перегородил дорогу и заговорил нарочито низким, вибрирующим голосом:

– Милая девушка, – в эту фразу он вложил столько сарказма, что хватило бы на батальон политиков, – можно вас на пару слов?

Обрадованная, что так быстро и без особых хлопот начал работать ее коварный план, Аня чопорно кивнула и поплыла к выходу с видом истинной леди, раздаривая по ходу движения милостивые поклоны знакомым.

В который раз за сегодняшний день оказавшийся в центре всеобщего внимания Влад молча шел за ней, поскрипывая зубами. Чтобы не быть похожим на пажа, рабски шествующего за своей королевой, догнал девушку и, взяв под локоть, по-хозяйски прижал к своему мощному торсу.

Ей очень хотелось стряхнуть его наглую ладонь, но она старательно терпела, не спуская с лица всю ту же милостивую улыбку. Дойдя до дверей, Влад красивым жестом распахнул их перед спутницей, впрочем дальновидно не отпуская ее локтя, дабы не сбежала. Догнать ее, конечно, никакого труда не составляло, но как нелепо он будет выглядеть, волоча за собой упирающуюся девицу, похожую на пельмень…

Напротив входа в длинном ряду комитетских автомобилей резко выделялся изумрудный «сааб». Поскольку раньше здесь его не наблюдалось, Аня сразу поняла, что это авто Влада, и выжидающе остановилась около дверцы пассажира.

Любопытные сослуживцы делали крюк, только бы пройти мимо и взглянуть на странную парочку. Рядом они смотрелись очень забавно – высокий, красивый, молодой мужчина в дорогом костюме и среднего роста, пухленькая, бесцветная девушка с простоватым лицом, без признаков макияжа, в старом трикотажном платье.

Мимо пробежала спешившая на автобус Васса Ивановна, изумленно взглянула на них и даже слегка притормозила. Но, заметив предупреждающе поднятую Анину бровь, сочла за лучшее свой спринтерский забег не прерывать.

Мужчина сел в машину и небрежно махнул рукой, приглашая девушку забираться внутрь. Убедившись, что зрителей вокруг не осталось и стараться больше не для кого, Анна попыталась как можно грациозней проскользнуть на переднее сиденье, но у нее это плоховато получилось. Мягкое кресло оказалось слишком низким, и она утонула в нем с испуганным взвизгом. Колени взметнулись к подбородку, платье задралось на неприличную, по ее меркам, высоту. Неловко дергаясь, лихорадочно попыталась поправить взбунтовавшуюся одежку, но та не поддалась.

Чуть наклонившись в сторону пассажирки, Влад с нескрываемым удовольствием наблюдал за ее тщетной борьбой. Лицо его кривила довольная усмешка. Хоть небольшое, но действенное отмщение за те неприятности, которые он перенес сегодня по ее милости.

День у него был совершенно испорчен. Рандеву в лифте с этой клушей он перенес более или менее спокойно, лишь слегка подосадовав на ее нелепое поведение. Но потом началось что-то абсолютно неадекватное ерундовому происшествию. Совершенно незнакомые люди, узнав, что он застрял в лифте вместе с Аней Коробовой, начинали многозначительно покашливать или откровенно хихикать.

Казалось, весь комитет в срочном порядке принялся готовиться к свадьбе, причем мнение предполагаемого жениха никем в расчет не принималось. Как будто он был пустым местом. А поскольку он никогда незаметным ничтожеством себя не считал, эта заварушка его ужасно раздражала.

Похоже, он стал жертвой секрета Полишинеля, – в чем дело, знали все, кроме него. А кто сможет лучше рассказать о здешнем фокусе, как не сама виновница торжества? Поэтому ему и пришлось выудить ее из толпы сослуживцев, невзирая на откровенно любопытные взгляды и шушуканье за спиной.

Закончив любоваться на ее единоборство с непокорным платьишком, в котором победа досталась явно не хозяйке, Влад грубовато спросил:

– Куда едем?

Скривившись и пристально глядя на дорогу, она недовольно прогундосила в нос:

– Прямо и направо. Я живу на соседней улице, во-он за тем углом, так что много бензина тратить не придется.

Подъехав к нужному повороту, он вопросительно взглянул на пассажирку. Она демонстративно ткнула указательным пальцем в свой дом, разыгрывая недотепистую девицу с дурными манерами. Он понял и окинул ее насмешливым взглядом.

– Замечательно!

Что замечательно – то, что дом близко, или это была реплика по поводу ее блистательной актерской игры, Аня не разобрала, но выяснять не стала.

Влад медленно подъехал к указанному дому и заглушил мотор. Повернувшись к собеседнице, сразу взял быка за рога:

– Почему наше совместное путешествие в лифте вызвало такой общественный резонанс? В чем тут соль?

Ей понравилась формулировка вопроса. Точно и по существу, без ненужных сантиментов и обид. С чувством юмора у него все нормально. Со всем прочим – тоже, добавил ехидный внутренний голос. Она с трудом оторвала взгляд от взбугрившейся у него в паху ткани, и сама удивилась интересу, который вдруг возник у нее к мужской физиологии. Через секунду Аня ответила, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и естественно:

– А это все фантазии моей не в меру чувствительной начальницы. Она три года назад заметила, что в нашем допотопном лифте застревают все, кроме меня, и решила возложить на бедного старикана ответственность за устройство моей нескладной судьбы.

Он скептически поднял ровные черные брови, засомневавшись в подобной нежной склонности бездушного механизма.

– А что, вас действительно миновала сия страшная участь? Это уже интересно, поскольку нарушает все статистические выкладки и теорию вероятности.

Анна согласно закивала:

– Это необъяснимо, но я в самом деле до сегодняшнего дня в лифте ни разу не сидела. Поэтому Васса Ивановна и вообразила: раз уж лифт завел со мной такую странную дружбу, то первый же, с кем я застряну, станет моим нареченным. – И, насмешливо округлив глаза, торжественно провозгласила: – И вот эпохальное событие свершилось!

Влад скривил рот и некрасиво хмыкнул, считая, что покушаться на его свободу, а уж тем более связывать его имя с подобной особой не вправе даже столетний лифт. Затем кисло спросил, не ожидая от собеседницы ничего хорошего:

– Что вы теперь собираетесь делать?

Девушка сцепила руки в замок и задумчиво постучала ими по торчащим, как башни, круглым коленкам. Влад не отрывал глаз от ее выразительных жестов. В ней было забавным все – от живой мимики до необычных движений. Заметив за собой не совсем приличный интерес к ее ногам, скромно перевел взгляд на лицо. Внимательно выслушал ответ:

– Ну, путей несколько. Можно сделать вид, что ничего не произошло, и дать сплетням умереть естественной смертью, что, возможно, продлится не один месяц. – Аня нехотя продолжила, надеясь, что он тут же откажется: – А можно пойти другим путем: подогревать ажиотаж и время от времени подкидывать возбужденным умам новую пищу для сплетен и фантазий. Так сказать, организовать маленький спектакль про Золушку и принца. Вам что больше по душе?