Рассказы (сборник)

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Банальная история

Мои родители всю свою жизнь дружили с очень симпатичной парой, Ларисой и Владимиром. В нашем доме они бывали постоянно. Лариса, яркая натуральная блондинка с красивыми светло-голубыми глазами, часто смеялась звонким, как серебристый колокольчик, смехом. Владимир, высокий, стройный, с гривой вьющихся каштановых волос, был вполне достоин своей красивой жены.

На Ларису он всегда смотрел со снисходительной нежностью. Я долго не могла понять, почему он относится к такой красивой и веселой жене с кажущейся мне обидной снисходительностью, пока мама не объяснила, что Владимир – большой начальник в правлении завода, а Лариса – простой экономист в их цехе.

Но, тем не менее, пара была очень милой и держалась дружно. Заводилой у них, конечно, была Лариса, но Владимир от нее не отставал. Тоже пел, плясал с ней «цыганочку», рассказывал забавные анекдоты и истории из жизни. Но всегда давал почувствовать собеседникам, что он большой начальник. Причем не явно, а поворотом головы, небольшой паузой, немного надменным взглядом.

Мне, конечно, больше нравилась Лариса. Она была маминой подругой еще со школы. Рядом с ней жизнь становилась интересней и, если можно так сказать, вкуснее. Она умела наслаждаться любой, с точки зрения обычных людей, ерундой. Мамин пирог, который я воспринимала как обыденность, для нее был «изумительнейшим и вкуснейшим». Погода – всегда «прекрасная», неважно, хлестал ли за окном проливной дождь или мела метель при сорока градусах ниже нуля. Собственного мужа она совершенно искренне считала совершенством, ну просто ангелом во плоти. Во всяком случае, ни я, ни мама никогда ничего плохого от нее о Владимире не слышали.

У них было двое детей, Света, моя ровесница, и Игорь, старше меня на три года. Со Светой мы дружили, она была милой и открытой, как мать, а Игорь меня жутко утомлял, он походил на отца, и даже маленьким был исполнен осознанием собственной значимости. Мой отец в шутку говорил: растет будущий начальник.

Лариса мужа обожала. К его возвращению на столе всегда стоял вкусный ужин, в доме – чистота и уют, дети ухожены, и вообще, любовь, мир и покой.

Продолжалось так до середины лихих девяностых. Завод при наступлении дикого капитализма рухнул, его распродали за гроши разного рода нуворишам, и Владимир, у которого деловой хватки не было ни на грош, оказался рядовым инженером. Деньги он получал, но их и на хлеб не хватало. Этого он, правда, не знал, поскольку по магазинам сроду не ходил, не царское это дело. Он даже не интересовался, сколько ему теперь платят, выданную ему в бухгалтерии банковскую карту он отдал жене, не желая связываться с банкоматами.

Спасая семью от голода, Лариса подалась сначала в продавцы, а потом, взяв кредит в банке, сама открыла сначала один магазинчик, потом другой. Попала в струю, очень быстро отдала кредит, и через несколько лет у нее уже была полноценная торговая сеть по всему краю.

Чтобы любимый муж не догадался о собственной ущербности, ничего ему не говорила, а деньги на хозяйство, как обычно, клала на полочку, откуда каждый член семьи брал себе по потребности. Лариса никогда не проверяла, кто, сколько, и куда тратил, просто по мере убывания денег добавляла очередную порцию, только и всего, благо средства на это у нее были. Она все так же любила мужа, не замечая его небрежности и холодности, по-прежнему считая себя потрясающе счастливой женщиной.

Время шло, дети выросли и отделились, пошли внуки. Как-то Лариса с дочерью и маленькой внучкой ходили по «Детскому миру», выбирая куклу. Остановившись в одном из отделов, увидели странную картину: мальчик лет десяти теребил Владимира, громко требуя дорогущую машинку, называя его при этом папой. Рядом с ними стояла ухоженная молодая дамочка в дорогой норковой шубке.

Владимир, не замечая жену, королевским жестом вытащил из кармана пачку денег и расплатился за игрушку. Лариса тихо ахнула, машинка стоила гораздо больше месячной заплаты мужа. Он тратит на вторую семью ее деньги? Как это подло!

Света с удивлением смотрела на мать. Они с братом давно знали о существовании у отца любовницы и внебрачного ребенка. Дочь была уверена, что мать об этом знает тоже и молчит, чтобы не разрушать семью. Во всяком случае, отец уходить к другой явно не собирался. Его вполне устраивала двойная жизнь.

Заметив, как жутко побледнела мать, Света увезла ее домой. Попыталась было утешить, говоря, что отец давно уже путается с молодой бабенкой, и не стоит обращать на это внимание. Но обычно мягкая и снисходительная Лариса вдруг заявила, что дочь поощряет разврат, если столько времени ничего ей не говорила. На слова, что та просто не хотела ее расстраивать, пренебрежительно рассмеялась. Расстраивать? Да она полжизни провела, как выяснилось, во лжи. И любила подлеца.

Света и подумать не могла, что мать так разойдется. Уговоры и призывы успокоиться на нее не действовали.

Отправив дочь домой, Лариса, все так же кипя, дождалась Владимира и принялась выяснять отношения. Как и полагается, тот обвинил в своих грехах ее. А кто еще виноват? Она и такая, и сякая. А когда Лариса потребовала развода, снисходительно согласился. Но при условии, что она освободит жилплощадь, ведь эту квартиру на заводе в свое время дали ему как большому начальнику. И теперь, когда у него новая семья, квартира ему гораздо нужнее, чем одинокой, никому не нужной бабенке.

Лариса спорить не стала. К этому времени она давно уже не нуждалась ни в каких подачках. Быстро собрала вещи и ушла, оставив бывшему мужу все, что было в квартире. Забрала только машину, чем Владимир был жутко недоволен. Он был абсолютно уверен, что все вокруг куплено на честно им заработанное.

Развели их сразу, даже без испытательного срока. А чего тянуть? Несовершеннолетних детей, чьи интересы могли бы быть затронуты скоропалительным разводом, у них не было.

Мои родители были здорово огорчены этой новостью. Переживала и я. Мне всегда казалось, что Лариса и Владимир прекрасная пара и будут вместе до конца.

На очередной день рождения моей мамы Владимир умудрился припереться вместе со своей молодухой, как назвала ее мама. Но мама проявила незаурядную твердость, не пустив их дальше порога. Распутникам и прелюбодейкам в ее доме делать нечего! Эти слова повергли Владимира в шок. Он явно не ожидал, что старые приятели так резко порвут с ним всякие отношения. Похоже, это впервые заставило его усомниться в своей правоте.

Но его дурной пример оказался заразительным, среди родительских друзей распалось еще две пары. Мама об этом очень сожалела, а отец наоборот, как-то сказал ей, что вполне этих мужиков понимает, молодые жены гораздо предпочтительнее старых. На это моя мудрая мамуля ответила, что цыплят по осени считают, и что после пары-тройки лет с молодыми женами мы наверняка кого-нибудь из этих молодящихся мужиков не досчитаемся. Так оно и оказалось, ведь жить не в своем возрасте и трудно, и опасно.

Но больше всех нас удивила Лариса. В одном из ее магазинов работал усталый мужчина лет тридцати пяти, тоже недавно разошедшийся с женой, которая нашла себе более выгодную партию и выставила из дома ненужного мужа. Он начал пить, потерял работу и смог устроиться только грузчиком в заштатный магазинчик. Лариса его подобрала, обогрела, приодела, и женила на себе. Разница в двадцать с лишним лет ее не отпугнула.

Но, если друзья были просто удивлены, то Игорь, его ровесник, встретил отчима в штыки. Он в запале заявил, если мать не прекратит его позорить, то он ее знать не знает. Это тотчас вышло ему боком, возмущенная Лариса порвала с ним все отношения. А поскольку сын привык за счет матери жить на широкую ногу, то скоро о своей вспыльчивости пожалел и попытался помириться. Но Лариса оказалась особой злопамятной и мириться не пожелала. Возможно, потому, что сын и внешне и поведением напоминал ей мужа-предателя.

Света повела себя умнее, ссориться с матерью не стала, но и с отцом связи не порывала. От нее я узнала, что мачеха, уверенная, что сыпавшиеся на нее деньги принадлежат Владимиру, была неприятно поражена, выяснив, что это далеко не так, и что получает он жалкие гроши.

Впрочем, для Владимира это тоже стало обескураживающим открытием. Он всю жизнь полагал, что полностью обеспечивает семью, и то, что его зарплаты не хватает даже на мелкую мелочь, стало для него серьезным ударом. Он с трудом нашел работу поденежнее, но она оказалась для отставшего от реалий жизни заводского инженера настолько тяжелой, что он получил свой первый инфаркт.

Молодая жена оказалась не готовой к уходу за больным мужем, и отдельную палату в больнице вкупе с сиделкой, а затем и путевку в санаторий оплачивала Светлана из материнских денег, естественно, ничего той не говоря.

После болезни Владимир сильно изменился. Как-то встретившись на улице с моим отцом, признался, что был неправ, променяв Ларису на чужую молодость. Он так и сказал – «чужую молодость». Папа потом говорил мне, что ему стало жаль старого приятеля, уж очень потеряно тот выглядел. Голова тряслась, из тусклых глаз непрерывным ручейком текли слезы. Владимиру уже не нужны были ни молодая жена, ни маленький сын. Папа был уверен, что, помани его Лариса только пальцем, он бы опрометью кинулся обратно.

Но это было невозможно. Не только Лариса не желала возвращения бывшего мужа, но и ее нынешний муж тоже был категорически против. Он только-только распробовал, как хорошо быть мужем богатой женщины, и от такой сказочной жизни отказываться не собирался. К тому же после измены прежней жены он искренне привязался к Ларисе, обретя тихую безопасную гавань.

Как-то раз, придя на обед в ресторан, я столкнулась с Ларисой и ее нынешним мужем. Увидев меня, она обрадовано вскрикнула и кинулась ко мне, на мгновенье напомнив мне ту славную женщину, что мне так нравилась когда-то. Но продолжалось это недолго. У нее во взгляде появилась щемящая тоска, наверное, она тоже вспомнила те времена, когда была беззаботна и счастлива.

Яркий блеск в ее глазах тут же потух, Лариса уже не смеялась, как нежный колокольчик, и как-то опасливо поглядывала на стоящего рядом мужа. Может быть, видела во мне потенциальную соперницу?

Хотя я не понимала, чего ей бояться. Выглядела она прекрасно, и никто б не подумал, что разница между супругами так велика. Подтяжка лица и регулярные уколы ботокса сделали свое дело. Правда, лицо у нее стало безжизненным, напоминая красивую, но неподвижную камею.

Поговорив минут пять, они распрощались и ушли, а я стояла и молча смотрела им вслед. Мне было вдвойне обидно, и за Ларису, и за Владимира. И отчаянно жаль, что невозможно повернуть время вспять, также как и исправить сделанные ошибки.

Возвращение первой любви

После целого дня, проведенного в московском зоопарке, Рита с дочкой шли по главной аллее к выходу. Лиза довольно щебетала, спеша поделиться с матерью дневными впечатлениями. Рита молча кивала головой, не вслушиваясь в ее болтовню, дочке был важен не собеседник, а сама возможность выговориться.

У входа уже торчал Михаил, сердито поглядывавший по сторонам. Едва увидев жену с дочерью, пошел им навстречу, громко выражая свое недовольство. Лиза тут же замолкла и крепче ухватилась за руку матери.

Как обычно, Михаил был раздражен и громко высказывал жене свое неудовольствие. Дочь посмотрела на мать обеспокоенным взрослым взглядом и умиротворяюще улыбнулась. В этот момент их обогнал высокий мужчина, державший за руки девочку и мальчика, и обернулся, бросив на Риту быстрый взгляд.

От неожиданности она запнулась. Время сделало кульбит и отбросило ее на более чем десять лет назад. На берег Волги, на дикий пляж, где они с Георгием впервые увидели друг друга. Здесь же он признался ей в любви, а она струсила и не ответила на его признание. И жалела об этом всю свою жизнь. Теперь Георгий работал в престижном московском НИИ, стал доктором наук, светилом отечественной науки.

Остановившись возле черного «мерседеса», Георгий открыл дверцу. Пока его дети устраивались на заднем сиденье, он пристально смотрел на Риту. Ей вдруг стало стыдно. Не за себя, а за мужа, все так же склочно бубнящего какую-то ерунду. Она несмело улыбнулась Георгию, понимая, что он вовсе не обязан отвечать. Он без улыбки кивнул ей головой и перевел взгляд на Михаила. Лицо у него враз затвердело, и глаза неприязненно прищурились. Порывисто отвернулся, сел на место водителя и уехал, больше не взглянув на Риту. Ей стало горько, так горько, что даже во рту появился противный привкус желчи.

Михаил сердито рявкнул, что жена тащится, как тельная корова, и из-за нее они опоздают на самолет. Они никуда не опаздывали, но Рита молча прибавила шаг, спорить с мужем было бессмысленно.

Лиза почти спала, когда Рита укладывала ее в постель. Но все-таки дочка нашла в себе силенки приоткрыть глаза и признаться, что сегодня было здорово. И вдруг мрачно добавила: – «А без папы было бы еще лучше».

У Риты дрогнули руки. Вот и дочь понимает, что без отца ей лучше. Слепо глядя в темное окно, Рита пыталась вспомнить, каким же был Михаил, когда она выходила за него замуж?

Она заканчивала университет, когда на одной из студенческих дискотек познакомилась с молодым мужчиной, выглядевшим среди демократично одетых студентов на редкость инородно. На нем был прекрасно сидевший двубортный костюм классического покроя и серебристая рубашка. Он пригласил ее танцевать, и она полюбопытствовала, не преподаватель ли он. Он пренебрежительно фыркнул и заявил, что он бизнесмен. Как говорится, владелец заводов, машин, пароходов.

Михаил принялся напористо ухаживать за ней, вмиг отвадив всех ее друзей. Эх, если бы в то время за льстивыми словами и красивым ухаживанием она смогла разглядеть капризного маменькина сыночка! Или хотя бы поверить бабушке, сразу сказавшей ей, что он – фанфарон, и счастья ей с ним не видать.

Но Ритины родители, очарованные его обходительностью, щедростью, нежной заботой о дочери, настойчиво советовали принять его предложение. Ну, еще бы, ведь за ним она будет как за каменной стеной. Он же ни в чем ей не отказывает!

И в самом деле, Михаил ни в чем ей не отказывал. Впрочем, Рита ничего у него и не просила. Он сам решал, что шубка, которую он купил ей в прошлом году, уже вышла из моды и подрывает его престиж. Чтобы не уронить драгоценный престиж, он тут же тащил жену в меховой бутик и, пересмотрев с десяток-другой шуб, покупал самую дорогую. То же было и с драгоценностями, нарядами, обувью, даже нижним бельем.

Порой Рите казалось, что муж воспринимал ее не как человека, а как рекламный манекен, нуждающийся в дорогом обрамлении. Но ей-то были нужны не дорогие вещи, а внимание, возможность поговорить о том, о сем. Но Михаил считал, что ему с ней говорить не о чем. Он приказывал, она исполняла.

Друзей у них не было, только его деловые партнеры. Со своими подругами Рита встречалась в кафе, украдкой. Похоже, Михаилу хотелось превратить ее в вещь, которой можно помыкать, как вздумается.

Рита никак не могла понять, почему она столько терпит. Что заставляет ее оставаться с этим мелким тираном? Ведь не его же деньги? Тогда что? Боязнь одиночества? Неужели она живет по принципу «пусть любой, только не одной»?

Едва она вышла из детской, как Михаил быстро подтолкнул ее к спальне. Несмотря на свои бесконечные придирки, для секса он считал ее достаточно привлекательной. А может просто не хотел тратить энергию на поиски другого объекта? Ночью, как известно, все кошки серы.

На выходные Михаил, уступив просьбам жены, повез семью на берег Волги, в дом, доставшийся Рите от бабушки.

Утром Рита поднялась очень рано. Опасливо поглядев на мужа, крепко спящего в их супружеской постели, торопливо вышла в коридор. Заглянула к дочери, та тоже мирно спала, уткнувшись носом в подушку.

Натянув закрытый купальник, прошла по старому саду и спустилась вниз, осторожно выбирая дорогу по крутому склону, заросшему малиной и ежевикой. Дикий пляж ничуть не изменился со времен ее детства, только вода уже не казалась ей такой ласковой и прозрачной. А, возможно, такой уже и не была, все-таки кругом открылась уйма всяческих заводов и заводиков.

Рита вошла в воду и поплыла, наслаждаясь прохладой и тишиной. Проплавав с полчаса, решила не дразнить гусей, то есть одного, но крайне агрессивного, гуся, и вышла на берег. И замерла, не веря своим глазам, – на берегу стоял Георгий. Он ничуть не изменился. Все такой же загорелый, подтянутый, он покачивался на длинных ногах у самой кромки воды.

Рите захотелось прикрыться. Не то, чтобы у нее испортилась фигура или жирок повис на боках, но все-таки ей было далеко не семнадцать, и на животе после родов проступили растяжки. Но прикрыться было нечем, и она стояла перед ним, чувствуя себя совершенно голой.

Георгий сделал шаг, положил руки ей на плечи, придвинул к себе, но не прижимал. Рите бы возразить, но она молча смотрела в такое родное лицо.

Наконец он выдохнул – как часто мне снились твои голубые глаза!

Рита не поверила. Если бы она была ему так дорога, он бы нашел возможность встретиться с ней давным-давно!

Георгий возразил, – если бы она не продемонстрировала в то далекое лето, насколько он ей противен, он бы это сделал. А так он просто пытался ее забыть. И даже казалось, что ему это удалось. До той встречи в зоопарке, пока она не посмотрела на него таким взглядом, что у него появилась надежда.

Рите пришлось напомнить ему, что она замужем.

Георгий брезгливо поморщился. Это он заметил. За идиотом, обожающим командовать и попрекать.

Она затравленно посмотрела на него. Что на это сказать?

Оценив ее молчание как поощрение, Георгий склонился к ней и взял за подбородок. Потом приложил свои губы к ее и поцеловал с мягкой нежностью. Земля тотчас ушла у нее из-под ног, и она машинально уцепилась за его плечи.

В себя ее привел громкий голос мужа и свист. Она отпрянула от Георгия и посмотрела наверх. Хотя сверху и невозможно было разглядеть, что делается внизу, она испугалась. Быстро пошла к тропинке, на ходу прощаясь с Георгием.

Вслед ей, как камень, донеслось: хорошо же он тебя выдрессировал, бежишь по первому зову.

Не отвечая, Рита поднималась по тропке, сдерживая слезы. Видеть мужа ей не хотелось совершенно.

Как обычно, он начал с попреков, почему она, такая дуреха, отправилась купаться в такую рань, даже не предупредив его и забыв о ребенке? Им пора завтракать, а есть нечего!

Рите очень хотелось сказать, что нажать на кнопку чайника и подогреть в микроволновке кашу может и дебил, но, прекрасно зная, что возражения приведут к еще большему словоизвержению, промолчала. Накрыв на стол, пошла в ванную и сделала вид, что стирает.

Зачем сюда приехал Георгий? Рита знала, что здесь жили его дальние родственники, но никогда не слышала, чтобы он приезжал их навестить. Очень хотелось думать, что приехал он из-за нее, но это было бы явным самообманом, она же собственными глазами видела чудесных детей, которых он водил в зоопарк. Наверняка и жена у него сродни тем изумительным совершенным созданиям, что существуют только на обложках глянцевых журналов.

Неужели ему захотелось развлечься? В его слова, что он думал о ней все время их разлуки, ей не верилось. Возможно, из-за низкой самооценки, внушенной-таки мужем.

Домой они уехали в этот же вечер, потому что Михаилу досаждали волжские комары.

После встречи с Георгием муж стал Рите окончательно неприятен. И, когда он в очередной раз начал склочно высказывать, какая она неумеха, Рита не выдержала и предложила ему подыскать себе другую жену, поумелее.

Он осекся и скептически посмотрел на нее. Услышала Рита стандартное, – до чего же она неблагодарная! Живет, как у Христа за пазухой, и еще чем-то недовольна. И вообще, может уматывать. Но при этом ей от его щедрот ничего не отломится. Как сыр в масле кататься за его счет у нее не выйдет.

Рита пожала плечами и ушла в детскую комнату. Пристроившись на краешке дочкиной кровати, перекантовалась ночь, а утром, едва дождавшись, когда Михаил уйдет в офис, собрала свои вещи, забрала дочь и ушла.

Михаил не сделал ни одной попытки к примирению, что ее ничуть не огорчило. Она подала на развод, и развели их на редкость быстро и спокойно, причем Михаил даже в суде не появился, а прислал своего адвоката. Единственное, что тот сделал, взял с Риты расписку, что на имущество Михаила она не претендует. Так и закончилось для нее несчастливое замужество.

Отпуск у нее еще не кончился, и она, недолго думая, поехала в бабушкин дом. Она не надеялась снова увидеться с Георгием, да и видеться им было нельзя, он был женат, а влезать в чужую семью третьей лишней ей претило.

Ее отпуск подходил к концу, когда возле их полудикого пляжа остановилась небольшая, но очень симпатичная яхта. Они с дочкой как раз играли в мяч, когда яхта развернулась к ним боком и стала причаливать. Лиза тут же подбежала к матери, крича о красивом кораблике.

Рите пришлось ее разочаровать. Красивый-то он красивый, но им придется отсюда уходить. Сейчас на берег спустится развеселая компания, начнутся шашлыки, песни, громкая музыка. Лиза с сожалением, но послушно собрала свои вещи, и они пошли наверх по узенькой тропинке.

С яхты быстро спрыгнул высокий мужчина и перегородил им дорогу.

– Здравствуйте! Вот хотел поиграть в капитана Грея, но не удалось. – В одних шортах с голым торсом Георгий был похож скорее на пирата, чем на романтичного героя Грина. – Но, может, покатаемся?

Рита не отвечала, смиряя колотившееся сердце, и Лиза, решив, что мама против, с загоревшимися глазками потянула ее за руку.

– Мамочка, пожалуйста! Ну, совсем-совсем чуть-чуть! Обещаю, что я даже творог вечером съем!

Для нее это и в самом деле было героизмом, и Рите пришлось уступить под взглядом двух пар умоляющих ее глаз.

Георгий перебросил на берег легкие сходни, и они поднялись на борт. Паруса тут же поймали попутный ветер, и яхта помчалась на середину реки.

На палубе никого не было, и Рита удивленно спросила, где все. Георгий с недоумением посмотрел на нее. Ей пришлось уточнить: жена, дети. Георгий в свою очередь удивился. Он не женат, и никогда не был. А в зоопарке с ним тогда были племянники. Он, как примерный дядька, периодически водит их по разным увеселительным местечкам. А вот она замужем, но для него это значения не имеет. Надеюсь, Рита поняла, что он ее похитил?

Похитил? Рита растерялась от обрушившейся на нее информации. Зачем? Ведь она уже не замужем.

Узнав об этом, Георгий внезапно чертыхнулся, и Рита с удивлением взглянула на него. Он пояснил, обидно, что он не может ее даже поцеловать.

Рита смущенно усмехнулась, и они оба посмотрели на Лизу, с восторгом наблюдающую за пролетавшими над яхтой чайками.

Георгий хмуро признался:

– Знаешь, сколько лет я жалел о том, что напугал тебя тогда! И ведь понимал, что нельзя спешить, но гормоны победили. Теперь я гораздо умнее, и прежних ошибок не повторю.

…С той поры прошло почти десять лет. Они женаты, у них двое общих детей. Лиза любит отчима гораздо больше, чем родного отца. Михаил, кстати, звонил Рите через год после разрыва, и в своей высокомерной манере сообщил, что он ее простил, и она может вернуться.

Георгий, слышавший этот разговор, взял у нее трубку и в нескольких словах доступно разъяснил, почему Михаил должен забыть о своей бывшей жене. Потом признался Рите, что ему даже немного жаль этого дурака. До Михаила постепенно доходит, что Рита – лучшее, что было в его жизни. Но пусть не надеется, что он, Георгий, кому-то ее отдаст. Он прекрасно понимает, что Рита – сокровище. Его сокровище.

Это было приятно, хотя у Риты и была целая уйма недостатков. Но и она не видела недостатков мужа. Наверное, так и должно быть, если любишь?

Встреча на дороге

В кафе было малолюдно. Только за соседним столиком сидели две подружки и увлеченно лизали мороженое. Павел заказал полноценный обед и принялся за еду, не обращая внимания на призывные взгляды юных дурочек. Его давно достала эта раскрепощенная молодежь, впрочем, и не молодежь – тоже. Он давно утратил юношеские иллюзии, за свои тридцать пять лет выяснив, что все бабы, независимо от возраста, стремятся жить безбедно и вольготно, для чего беззастенчиво используют мужиков. Но после пяти лет жизни с Ириной, теперь уже бывшей женой, он все их дешевые приемчики видел насквозь.