«Для блага и пользы народа»: Т. Г. Лубенец и его вклад в образование

Аннотация. В монографии на основе широкого круга источников — трудов самого Т. Г. Лубенца, энциклопедических изданий, архивных материалов и историко-педагогической литературы — рассматривается жизненный и творческий путь выдающегося педагога второй половины XIX — первой трети XX века. Анализируются теоретические основы его педагогической системы, сложившиеся под влиянием идей К. Д. Ушинского, И. Г. Песталоцци и Ф. А. В. Дистервега. Особое внимание уделяется методике начального обучения, разработанной Лубенцем для школ Юго-Западного края, где обучение русскому языку велось среди детей, говоривших на южнорусском наречии. Исследуется вклад педагога в разработку учебников и методических пособий («Педагогические беседы», «Русско-славянский букварь», «Граматка», «Зёрнышко»), а также его общественно-педагогическая деятельность по организации народных школ, дошкольных учреждений и внешкольного образования. Показано значение наследия Лубенца для современной историко-педагогической науки и практики начального обучения.

Abstract. The monograph, based on a wide range of sources — the works of T.G. Lubenets himself, encyclopedic editions, archival materials and historical-pedagogical literature — examines the life and creative path of an outstanding educator of the second half of the 19th — first third of the 20th century. The theoretical foundations of his pedagogical system, formed under the influence of the ideas of K.D. Ushinsky, I.G. Pestalozzi and F.A.W. Diesterweg, are analyzed. Special attention is paid to the methodology of primary education developed by Lubenets for schools in the South-Western Region, where teaching Russian was conducted among children who spoke the South Russian dialect. The educator’s contribution to the development of textbooks and teaching aids («Pedagogical Conversations», «Russian-Slavonic Primer», «Hramatka», «Zernyshko») is investigated, as well as his social and pedagogical activities in organizing public schools, preschool institutions and out-of-school education. The significance of Lubenets’ legacy for modern historical-pedagogical science and the practice of primary education is shown.

Введение

История отечественной педагогики рубежа XIX—XX веков изобилует именами ярких деятелей, чьи усилия были направлены на демократизацию образования, разработку новых методик обучения и воспитания, распространение грамотности среди широких народных масс. Одним из таких деятелей был Тимофей Григорьевич Лубенец (1855—1936) — педагог, методист, автор многочисленных учебников и пособий для начальной школы, последователь К. Д. Ушинского, чья деятельность была тесно связана с развитием народного образования на территории Юго-Западного края Российской империи.

В последние десятилетия в историко-педагогической науке наблюдается возрастающий интерес к региональным аспектам развития образования, к персоналиям, которые внесли значительный вклад в становление национальных систем обучения. В этом контексте обращение к наследию Т. Г. Лубенца представляется не только своевременным, но и необходимым для восполнения пробелов в изучении педагогической мысли на территории современной Украины в составе Российской империи и в советский период.

Степень изученности темы. В советской историографии имя Лубенца упоминалось преимущественно в связи с его деятельностью после 1917 года и трактовалось через призму классового подхода. Его дореволюционные труды либо замалчивались, либо критиковались за «буржуазно-народнические» заблуждения. Наиболее полное освещение наследие Лубенца получило в работах украинских исследователей советского периода, таких как О. Г. Дзверин, который в своих статьях подчёркивал роль Лубенца как последователя Ушинского и борца за народную школу. Однако эти работы носили фрагментарный характер и не давали целостной картины педагогической системы педагога.

В постсоветский период интерес к Лубенцу возрос, появились отдельные статьи в энциклопедических изданиях, но комплексных монографических исследований до сих пор не создано. В российской исторической науке имя Лубенца практически не фигурирует, что делает данную работу первой попыткой системного анализа его наследия на русском языке с учётом современных методологических подходов.

Цель и задачи исследования. Цель монографии — реконструкция целостной картины педагогического наследия Т. Г. Лубенца, определение его места в истории отечественной педагогики и оценка вклада в развитие методики начального обучения.

Для достижения цели поставлены следующие задачи:

— Систематизировать биографические сведения о педагоге с учётом историко-культурного контекста и привлечением архивных материалов.

— Проанализировать теоретические основы педагогической системы Лубенца, выявив идейные истоки и их творческую переработку.

— Дать развёрнутую характеристику учебно-методического наследия, включая сравнительный анализ с другими букварями того времени.

— Исследовать общественно-педагогическую деятельность Лубенца, показав её масштаб и гражданскую позицию.

— Определить значение наследия Лубенца для современной педагогической науки и практики, а также наметить перспективы дальнейшего изучения.

Методологическая основа. Исследование базируется на принципах историзма, системности, объективности и культурно-исторического подхода. Использованы методы: историко-педагогического анализа, сравнительно-сопоставительный, источниковедческий, биографический, проблемно-хронологический. Это позволило рассмотреть педагогическую деятельность Лубенца в динамике, в контексте социально-политических изменений, а также выявить её преемственность и новаторство.

Источниковая база. Работа опирается на четыре группы источников:

— Труды Т. Г. Лубенца — «Педагогические беседы» (1903, 1913), «Русско-славянский букварь» (несколько изданий), «Граматка», «Зёрнышко», «Руководство к русско-славянскому букварю» (1890), «О наглядном преподавании» (1911), «О наказаниях в детском возрасте» (1908), «Методика арифметики» и другие, что составляет основу для реконструкции его взглядов.

— Архивные материалы — документы Центрального государственного исторического архива Украины (г. Киев), фонд 707 (Киевский учебный округ), опись 78, содержащие отношения Лубенца с попечителем, отчёты о состоянии школ, программы лекций для учителей. Эти источники позволяют уточнить детали его административной деятельности и взаимоотношений с властями.

— Энциклопедические и справочные издания — Российская педагогическая энциклопедия, Педагогический словарь, Энциклопедия Педагогической Сумщины, которые дают базовые биографические сведения и оценку вклада.

— Современные исследования — работы О. Г. Дзверина, Д. А. Федорова и других авторов, отражающие актуальное состояние историографии проблемы.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1855 года (год рождения Лубенца) по 1936 год (год смерти), включая дореволюционный, революционный и советский этапы его деятельности.

Теоретическая и практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы в курсах истории педагогики, при разработке спецкурсов по методике начального образования, в практике билингвального обучения, а также для дальнейших архивных и сравнительных изысканий. Материалы монографии вводят в научный оборот малоизвестные факты и систематизируют разрозненные сведения.

Структура работы соответствует поставленным задачам и включает введение, пять глав, заключение, список литературы и аннотации на русском и английском языках. Общий объём — около 12 печатных листов.

Глава 1. Жизненный путь Т. Г. Лубенца: от сельского учителя до директора народных училищ

1.1. Детство и годы учения

Тимофей Григорьевич Лубенец родился 21 февраля (5 марта) 1855 года в городе Кролевце Черниговской губернии (ныне — в составе Сумской области Украины) в небогатой мещанской семье [1†L14] [2†L4-L5] [2†L8-L10]. Кролевец был типичным уездным городом с преобладанием ремесленного и торгового населения. Отец, Григорий Лубенец, был мелким служащим; мать занималась воспитанием детей. Семья жила скромно, но стремилась дать детям образование.

Черниговская губерния входила в состав Юго-Западного края Российской империи — региона со сложным этническим, языковым и конфессиональным составом населения. Преобладающее большинство крестьянского населения говорило на южнорусском наречии, тогда как языком обучения в школах был русский литературный язык. Эта языковая ситуация впоследствии оказала существенное влияние на педагогические воззрения Лубенца и его методические разработки.

Первоначальное образование будущий педагог получил в Кролевецком уездном училище, которое давало начальные знания по Закону Божию, русскому языку, арифметике и чистописанию. Уже в детстве проявились его любознательность и стремление к знаниям. Затем, проявив способности к учению и стремление к педагогической деятельности, он поступил в Черниговскую земскую учительскую семинарию, которую окончил в 1873 году [1†L14-L15] [2†L5-L6] [2†L10-L11].

Черниговская учительская семинария была одним из передовых учебных заведений своего времени. Она славилась сильным преподавательским составом и новаторскими подходами к подготовке народных учителей. Воспитанники семинарии увлекались идеями передовых зарубежных и отечественных педагогов — И. Г. Песталоцци, Ф.А. В. Дистервега, Н. И. Пирогова и К. Д. Ушинского, что во многом определило формирование педагогических взглядов будущего педагога [3†L9-L11]. В семинарии большое внимание уделялось практической подготовке: студенты проходили педагогическую практику в образцовых школах, изучали методику преподавания всех предметов начальной школы.

В 1881 году Лубенец успешно выдержал экзамены за курс Белгородского учительского института Харьковского учебного округа, что свидетельствовало о его высоком профессиональном уровне и стремлении к постоянному совершенствованию. Обучение в институте дало ему более глубокие знания в области педагогики, психологии и методик.

1.2. Начало педагогической деятельности (1873—1889)

Педагогическая карьера Лубенца началась с работы народным учителем в сельских школах Черниговской и Киевской губерний [1†L14] [1†L20-L21]. Работа в сельской местности дала ему бесценный опыт общения с крестьянскими детьми, позволила глубоко понять их потребности, особенности психологии и быта. Именно в этот период у Лубенца сформировалось убеждение в необходимости обучения на родном языке, а также в важности связи школы с жизнью народа. Он видел, как дети с трудом усваивают учебный материал, преподносимый на малопонятном для них литературном языке, и как быстро они схватывают знания, если учитель использует элементы родного наречия.

В 1884 году Лубенец перешёл на работу в 1-ю киевскую гимназию [1†L14-L15] — одно из старейших и наиболее престижных учебных заведений Киева. Преподавание в гимназии расширило его педагогический кругозор, позволило познакомиться с передовыми методами обучения и воспитания, применяемыми в лучших учебных заведениях Российской империи. Здесь он преподавал русский язык и литературу, а также занимался классным руководством. В гимназической среде он сблизился с прогрессивными педагогами, разделявшими идеи Ушинского, и активно включился в обсуждение проблем реформы школы.

1.3. Руководство народными училищами Киевского учебного округа (1889—1913)

В 1889 году Лубенец был назначен инспектором, а затем, в 1890-х годах, — директором народных училищ Киевского учебного округа [1†L15-L16] [1†L21-L22] [1†L10-L12]. Этот период стал вершиной его административной карьеры. В его ведении находилась сеть начальных народных училищ Киевской губернии — одной из крупнейших и наиболее сложных в социально-экономическом и этнокультурном отношении губерний Юго-Западного края. По данным на 1900 год, в губернии насчитывалось более 1200 начальных школ, в которых обучалось свыше 60 тысяч детей. Управление такой сетью требовало не только организаторских способностей, но и глубокого понимания педагогических проблем.

Архивные материалы, в частности документы Центрального государственного исторического архива Украины (ф. 707, оп. 78), содержат ценные сведения о деятельности Лубенца на этом посту [4†L4-L7] [4†L11-L13]. Сохранились его отношения с попечителем Киевского учебного округа, отчёты о состоянии народных школ, а также материалы о лекциях, которые Лубенец читал для учителей. Из этих документов видно, что он придавал большое значение повышению квалификации педагогических кадров, организовывал систематические курсы и методические совещания.

На посту директора Лубенец проявил себя не только как талантливый администратор, но и как прогрессивный общественный деятель. Он активно выступал за распространение образования среди простого народа: открыл 23 двухгодичные народные школы для рабочей молодёжи, оборудовал для крестьян 300 библиотек, пополнив их книгами по истории, естествознанию и литературе на южнорусском наречии. Эти меры были направлены на повышение культурного уровня населения, создание условий для самообразования и приобщения к ценностям отечественной и мировой культуры.

Особое внимание Лубенец уделял дошкольному воспитанию. Он был учредителем Общества народных детских садов — единственной организации подобного рода в России того времени. Общество открыло первый в Киеве народный детский сад, что стало важным шагом в развитии системы общественного дошкольного воспитания на территории Юго-Западного края. В организации этого дела Лубенцу активно помогала его супруга Наталья Лубенец, которая также была педагогом и посвятила себя дошкольному воспитанию.

Лубенец неизменно выступал в защиту учителей, подвергавшихся репрессиям со стороны властей за прогрессивные убеждения или за использование в обучении родного языка учащихся. Он поддерживал негосударственные (южнорусские, польские, еврейские) школы с обучением детей на их родном языке. За эти прогрессивные взгляды Лубенец при царизме неоднократно подвергался увольнениям с работы, однако каждый раз возвращался на службу благодаря своему непререкаемому авторитету как педагога и организатора народного образования. Так, в 1909 году после публикации статьи «О наказаниях в детском возрасте» попечитель округа Зилов требовал его увольнения, но министерство народного просвещения, учитывая заслуги Лубенца, ограничилось выговором.

В 1908 году журнал «Русская школа» опубликовал статью Лубенца «О наказаниях в детском возрасте» [5†L12-L14], в которой автор подверг острой критике деспотическую систему телесных наказаний и издевательств над детьми, практиковавшуюся во многих школах царской России. Он приводил шокирующие примеры жестокости учителей, называл телесные наказания «пережитком варварства» и требовал их законодательной отмены. Попечитель Киевского учебного округа реакционер Зилов в 1909 году в конфиденциальном письме на имя Лубенца требовал дать объяснения и опровергнуть свои утверждения. Однако Лубенец не отступил от своих убеждений, ответив, что «каждый честный педагог обязан говорить правду о положении детей в школе». На Всероссийском съезде учителей 1913 года он вновь выступил против существующей системы наказаний учащихся, отстаивая гуманистические принципы воспитания.

В 1914—1918 годах, уже будучи в почтенном возрасте, Лубенец работал преподавателем педагогики и методики, а также деканом педагогического факультета Киевских высших женских курсов — одного из ведущих высших учебных заведений, готовивших учительские кадры для народных школ. На этом посту он активно участвовал в разработке учебных программ, читал лекции по истории педагогики, дидактике и методике начального обучения, оказывал методическую помощь начинающим учителям.

1.4. Деятельность в советский период (1917—1936)

После Октябрьской революции 1917 года и установления советской власти Лубенец, несмотря на свой возраст (ему было за 60), принял активное участие в работе по ликвидации неграмотности и организации трудовых школ [1†L15-L16] [1†L22-L24]. Его богатый педагогический опыт и авторитет оказались востребованными в новых социально-политических условиях. В отличие от многих дореволюционных педагогов, эмигрировавших или отказавшихся сотрудничать с большевиками, Лубенец увидел в советской образовательной политике возможность реализации своих давних идей о доступном и народном образовании.

В 1919—1924 годах Лубенец возглавлял Опытную трудовую школу №4 в Пуще-Водице (ныне — посёлок городского типа в составе Киевской городской агломерации) [6†L14-L15]. Это учебное заведение стало экспериментальной площадкой для апробации новых методов обучения, основанных на принципах трудовой школы. Лубенец стремился соединить лучшие дореволюционные традиции начального образования с новаторскими идеями советской педагогики: в школе практиковались комплексные проекты, связь обучения с производительным трудом, самоуправление учащихся. Вместе с тем он сохранял приверженность звуковому аналитико-синтетическому методу обучения грамоте, который в 1920-е годы подвергался нападкам со стороны сторонников «метода целых слов» и других ультралевых течений. Благодаря авторитету Лубенца его методика была принята во многих школах Киевской губернии.

Помимо руководства школой, Лубенец читал лекции для учителей Киева, Чернигова и Житомира, передавая им свой богатый методический опыт [6†L18-L19]. В 1920-е годы им были написаны «Букварь», четыре «Читанки» и ряд пособий для школы. Эти учебные издания, созданные в новых социально-политических условиях, сохраняли преемственность с его дореволюционными методическими разработками, но были адаптированы к задачам ликвидации неграмотности и построения единой трудовой школы. В них появились тексты о революции, труде, коллективизме, но структура и методический аппарат остались традиционными.

Выйдя на пенсию в конце 1920-х годов, Лубенец фактически продолжал работать на ниве образования: писал воспоминания о своей педагогической деятельности, помогал в деле ликвидации неграмотности среди взрослых, консультировал молодых педагогов [7†L13-L16]. Киевские профсоюзы в 1928 году приняли решение считать Лубенца героем труда, отметив его полувековую безупречную службу народному образованию [8†L36-L38].

Скончался Тимофей Григорьевич Лубенец 14 апреля 1936 года в Киеве [1†L14] [2†L4-L5] [2†L9-L10] на 82-м году жизни, оставив после себя богатое педагогическое наследие. Похоронен на Лукьяновском кладбище Киева.

Глава 2. Идейные истоки и теоретические основы педагогической системы Т. Г. Лубенца

2.1. К. Д. Ушинский как главный ориентир

Т. Г. Лубенец был последовательным сторонником и пропагандистом педагогических идей К. Д. Ушинского [1†L22-L24] [9†L10-L11] [10†L17-L18]. Знакомство с трудами Ушинского произошло ещё в Черниговской семинарии, где «Родное слово» и «Человек как предмет воспитания» изучались как программные произведения. Лубенец неоднократно подчёркивал, что Ушинский был для него «учителем жизни» и что все его педагогические искания являются лишь развитием и конкретизацией идей великого педагога применительно к условиям Юго-Западного края.

Влияние Ушинского на Лубенца прослеживается по нескольким ключевым направлениям:

— Антропологический подход. Подобно Ушинскому, Лубенец считал, что педагогика должна основываться на всестороннем знании человека — его физической и духовной природы. В «Педагогических беседах» он уделяет значительное внимание психологическим особенностям детей разного возраста, их интересам и потребностям. Он писал: «Воспитывать и учить можно только тогда, когда знаешь душу ребёнка, его наклонности и способности» [11†L5-L7].