- -
- 100%
- +
© Зигфрид герцог фон Бабенберг, 2025
ISBN 978-5-0067-9771-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
АННОТАЦИЯ
Название: «На службе Её Величества»
Жанр: Шпионский триллер, политический детектив, технотриллер.
Ключевые темы: Цена правды, предательство, моральный выбор в условиях тотальной слежки, кризис доверия в западных институтах, борьба маленького человека с системой.
О чем книга:
Они были лучшими из лучших. Элитные оперативники МИ-6, группа «Вектор», выполнявшие самые грязные задания в тени. Но когда одно из таких заданий в Люблине заканчивается предательством и гибелью невинных, они понимают: их не просто подставили. Их решили ликвидировать.
Бегство по Европе, охота со стороны собственных бывших коллег и безжалостной таинственной организации «Янтарь» – лишь начало. Обладая доступом к смертельно опасным секретам, «Вектор» решает нанести ответный удар. Их цель – не просто выжить. Они хотят обрушить всю систему лжи, в которой когда-то служили.
От мрачных улиц Праги до коридоров власти в Лондоне и Вашингтоне разворачивается беспощадная игра, где невозможно отличить друга от врага, а цена ошибки – смерть. Ключом к победе становится архив «Янтаря» – цифровое зеркало, отражающее все грехи спецслужб. Но, обретая силу, чтобы уничтожить врагов, они рискуют стать такими же монстрами, против которых сражаются.
Почему стоит прочитать:
Актуальность и глубина: Книга выходит за рамки стандартного боевика, поднимая сложные вопросы о природе власти, surveillance capitalism и этике в эпоху тотальной слежки.
Динамичный сюжет: Непрерывное действие, хитросплетения интриг, точность профессиональных деталей и неожиданные повороты держат в напряжении до последней страницы.
Сильные персонажи: Это не только история погонь и перестрелок, но и глубокое психологическое исследование людей, поставленных перед невозможным выбором, их веры, любви и потерь.
«Умный» триллер: Читатель погружается в мир хакерских атак, сложных легенд, оперативной работы и большой геополитики, где интеллект – главное оружие.
Для кого: Для поклонников Тома Клэнси, Джейсона Мэттьюза, Дэниела Сильвы и серии игр Splinter Cell. Для тех, кто ищет в триллере не только адреналин, но и пищу для ума.
ОБ АВТОРЕ
Его имя, не значится в официальных списках выпускников Оксфорда или Кембриджа. Его биография, как и подобает хорошей легенде, существует в нескольких противоречивых версиях.
По одной из них, он – в прошлом аналитик Дипломатической службы, получивший доступ к слишком большому количеству секретов и слишком малому количеству ответов. По другой – непризнанный гений из Кембриджа, чьи работы по поведенческой психологии и теории игр привлекли к нему внимание «искателей талантов» с Ватерлоо-бридж.
Есть и третья, сама́я неправдоподобная версия: что его не существует вовсе, а под этим именем пишет коллектив авторов – бывших сотрудников спецслужб, чьи мемуары слишком опасны для публикации под настоящими именами.
Достоверно известно лишь то, что он на протяжении пятнадцати лет был «литературным негром» в Whitehall, составляя из сухих сводок и отчетов увлекательные, но строго засекреченные истории для узкого круга высокопоставленных читателей. Его способность видеть драму в хладнокровном расчете и человеческую трагедию в успешно выполненном задании была одновременно его даром и его проклятием.
После некоего «инцидента», детали которого он отказывается обсуждать, он исчез из Лондона. Говорят, живет где-то на побережье, в доме без интернета, а свои рукописи отправляет издателю через цепочку одноразовых курьеров. Его единственная связь с миром – коротковолновое радио, из которого он черпает новости, чтобы сплести их в новые сюжеты.
«На службе Её Величества» – его первый роман, вышедший под литературным именем. Или под тем, которое он для себя выбрал. Книга, по его словам, – это не мемуары и не разоблачение. Это «призрачный отчет», попытка рассказать историю тех, чьи имена никогда не появятся в газетах, чьи могилы останутся безымянными, а подвиги или преступления – навсегда вписанными в теневую историю империи.
Когда его спрашивают, является ли история Алекса и Евы правдой, он лишь пожимает плечами и говорит: «Всякая хорошая ложь содержит в себе зерно правды. А всякая правда рано или поздно становится расходным материалом для отличной истории».
ПРЕДИСЛОВИЕ
Существует лишь одно фундаментальное правило на службе Её Величества. Оно не записано в уставах, не произносится вслух при вручении значка и не обсуждается в пабах после третьего пинта. Его усваивают с опытом, как ребенок усваивает чувство опасности, обжигаясь о плиту.
«Миссия важнее агента».
Это не просто красивая метафора о самопожертвовании. Это – холодный, математический расчет. Агент – переменная в уравнении. Переменную можно изменить, подставить, исключить. Результат уравнения – миссия, стратегический итог, «высшее благо» – должен остаться неизменным.
Агенты – инструменты. Дорогие, отточенные, высокоэффективные. Но – инструменты. Отвертка не спрашивает, закручивает ли она шуруп в детскую кроватку или в бомбу, заложенную под автомобиль политика. Её задача – закрутить. Её судьба – быть чистой, острой и вовремя оказаться в нужной руке. А если она затупилась, сломалась или, не дай Бог, начала задавать вопросы… её заменяют.
Эта история – о таких «инструментах». Об Алексе («Поэте»), Еве («Сирене») и Марке («Призраке»). О лучших из лучших. О профессионалах. Пока однажды не обнаружили, что являются не переменными, а погрешностью, которую система спешит исключить.
Они не подняли мятеж. Они не искали славы или богатства. Они просто захотели выжить. А в нашем мире это – самая дерзкая и нетерпимая форма инакомыслия.
Люблин, взрывы, кровь на брусчатке – это лишь симптом. Истинная болезнь кроется глубже. В панельных кабинетах Vauxhall Cross, где принимаются решения, цена которых измеряется в чужих жизнях. В бесстрастном блеске серверов «Зеркала» – хранилища всех грехов, где правда становится разменной монетой. В тихом шепоте предательства, который всегда звучит на правильном акценте.
Это не история о шпионах. Это история о людях, которых шпионами сделали. О доверии, которое стало оружием против них же. О любви, которая оказалась уязвимостью. И о правде, которая оказалась единственным оружием, способным поставить на колени самую могущественную машину подавления.
Им предложили сделку: их жизни в обмен на молчание. Они выбрали другой путь. Они решили доказать, что даже у инструмента есть душа. И что даже у самого сложного уравнения есть решение.
Вы готовы его узнать?
Автор выражает признательность всем, кто когда-либо выбирал честь вместо карьеры, истину вместо лояльности. Ваша история, наконец, будет рассказана. (Данный книга является стилизацией и не содержит реальных секретных данных. Все совпадения случайны.)
Холодный расчет в Люблине
Площадь Старого города в Люблине была залита неестественно ярким осенним солнцем. Алекс сидел за столиком уличного кафе, и каждый луч, казалось, высвечивал его на этом месте, делая мишенью. Он не пил свой остывший эспрессо, лишь водил пальцем по краю чашки – условный сигнал для невидимого снайпера на крыше across the square. Ожидание всегда было худшей частью работы.
Его внутренний монолог был ровным, почти механическим, попыткой заглушить нарастающую тревогу. «Тишина. Всего несколько секунд тишины. Не эта дурацкая музыка из колонок, не смех за соседним столиком. Только ритм. Сердце – раз. Вздох – два. Часы на ратуше – три. Бриджет любила это: „Сознание – твой единственный друг и главный предатель. Умри в нем, если хочешь выжить снаружи“. Где же ты сейчас, моя дорогая Бриджет? Пьешь эрл грей в своем кабинете с видом на Темзу, пока я тут считаю выбоины на брусчатке?»
Именно тогда он его заметил. Ровный черный внедорожник. Без номеров. Он медленно прополз по площади и исчез за углом. Алекс заставил себя дышать глубже. «Паранойя, Поэт. Просто паранойя». Но через три минуты он вернулся. И припарковался. Напротив. Стекло со стороны водителя было тонировано до состояния черной дыры.
Холодная тяжесть «Вальтера» Р99 под пиджаком внезапно показалась ему единственной реальной вещью в этом мире. Музыка из кафе – какая-то навязчивая полька – зазвучала в такт его учащенному пульсу. Он видел, как темное стекло медленно, миллиметр за миллиметром, опустилось. Не до конца. Всего на сантиметр. Из щели на него смотрело не лицо, а бледное пятно кожи и тусклый отблеск стекол очков. Человек что-то сказал в гарнитуру. Его рука потянулась к перчаточному ящику.
Мир для Алекса сузился до этой руки. Звуки приглушились. Он уже чувствовал вкус крови во рту, представлял, как кинется под стол, как первые пули пробьют стекло кафе… Рука исчезла в ящике и появилась снова. В пальцах она сжимала не оружие, а пачку сигарет «Marlboro».
Алекс выдохнул, и воздух обжег ему легкие. Он сглотнул комок в горле. «Сигареты. Обычные, смертные, дурацкие сигареты. Слава тебе, Господи». В этот момент телефон в его кармане мягко вибрировал. Одно слово на экране от снайпера «Призрак»: «Цель в зоне».
Взгляд Алекса резко метнулся на другую сторону площади. Олег Воронов, бывший актив МИ-6, а ныне – «кровавый политик», выходил из машины, поправляя дорогой костюм. Его лицо было спокойным, самоуверенным. Он не знал, что стал разменной монетой в большой игре, что его смерть должна была разжечь международный скандал.
Алекс встретился с ним глазами на секунду, затем опустил взгляд на свою чашку и резко, однозначно, отодвинул ее от себя. Сигнал подтвержден.
Он не услышал выстрела. Только внезапный крик чайки и резкий хлопок – не громкий, скорее похожий на лопнувшую шину. Он видел, как голова Воронова дернулась, а сзади него взметнулось алое облако. Цель ликвидирована. Чистая работа.
Но чистота длилась лишь мгновение. Пуля, пробившая навылет, ударила в стену за спиной Воронова и срикошетила. Алекс увидел, как стоявшая в метре девушка с рыжими волосами, возможно, студентка, резко взмахнула руками, как балерина, и беззвучно осела на землю, на ярко-желтый кленовый лист. Ее книга упала в лужу.
Ледяная волна прокатилась по его спине. «Нет. Нет. Нет. Нет». Это был не сопутствующий ущерб. Это была ошибка. Чья? Его? «Призрака»? Или… так было задумано? Чтобы было кровавее, убедительнее?
Он механически встал, бросил на стол купюру и растворился в нарастающей панике на площади. Его следующая точка – конспиративная квартира. Встретиться с «Призраком», завершить операцию. Ликвидировать стрелка, как и было предписано. Но теперь эта мысль вызывала у него тошноту.
В условленной уборной бара, куда он зашел, чтобы сменить куртку и сжечь паспорт, к нему подошел пьяный тип и, бормоча что-то о «проклятых иностранцах», сунул ему в руку смятый бумажный стаканчик. Инстинкт заставил Алекса сжать его.
В такси, пока город за стеклом погружался в вечерние сумерки, он развернул стаканчик. Внутри был обрывок бумаги, знакомый шифр, который знали только свои.
«Миссия скомпрометирована. Бриджет тебя подставила. Эвакуация отменена. Беги.»
Сердце у него упало и разбилось где-то в подошвы ботинок. Бриджет. Его куратор. Его единственный якорь в этом безумии. Она знала. Она знала про девушку? Она приказала? Он вспомнил ее слова перед вылетом: «Это будет чисто, Алекс. Мы должны сделать это для высшего блага. После тебя ждет долгий отпуск». Теперь эти слова звучали как смертный приговор.
Квартира была тихой и уютной, пахло чесноком и чем-то домашним. Эва, его напарница, стояла у плиты, помешивая соус в сковороде.
– Я начала без тебя, – сказала она, не оборачиваясь. Голос был ровным, обычным. – Надеюсь, ты не против. Арраббиата, твой любимый соус. Хотя после сегодняшнего… вряд ли что-то может быть достаточно «острым» для нас.
Он молча сбросил куртку. Его глаза искали подвох. Две кастрюли на плите. Одна для него? Чистая раковина. Один грязный нож. Слишком большой.
– Ты всегда была прекрасной хозяйкой, Ева, – его собственный голос прозвучал хрипло. – Помнишь, в Стамбуле? Мы тогда чуть не провалили миссию из-за запаха твоей рыбы.
Она рассмеялась, но смех был стеклянным, фальшивым. – Мы провалили ее, потому что ты влюбился в нашу связную. А рыба была прекрасна. Ты всегда путаешь причину и следствие. – Она повернулась, и ее улыбка была натянутой, как струна. – Бриджет передавала привет. Говорит, ты сегодня был великолепен. Чистая работа.
– Если работа была такой чистой, почему я чувствую себя по уши в грязи? – он подошел к столу, уперся в него руками. – Почему у меня до сих пор перед глазами лицо той девочки? Она была… на десять секунд позаже него. Всего на десять секунд.
Улыбка исчезла с ее лица. Глаза стали холодными, каменными. – Не начинай, Алекс. Не сегодня. «Сопутственный ущерб». Ты же знаешь термин. Мы все – часть уравнения. Иногда переменные выходят из-под контроля.
– Переменные? – он с силой выдохнул слово. – Ева, это была девочка. Уравнение с кровью и костями. И Бриджет знала. – Он швырнул на стол смятый бумажный стаканчик. – Знаешь, откуда я знаю? Потому что она сама прислала мне это.
Эва замерла. Ее взгляд метнулся от бумажки к его лицу. В воздухе запахло гарью. Ее соус подгорал. – Это… неблагоразумно с ее стороны, – прошептала она. – И очень, очень опасно для тебя. Ты должен был просто проигнорировать. Сжечь.
– Я хочу услышать ответ от тебя. Лично. Мы семь лет смотрим друг другу в спину. Скажи мне сейчас, глядя в глаза: ты готовила этот ужин для меня? Или для того, чтобы отвлечь меня?
Он не стал тянуть пистолет. Просто положил его на край стола. Молча. Факт.
Она посмотрела на оружие, и ее плечи опустились. Маска спала. – Я готовила ужин для друга. Для Алекса. Для «Поэта», который понимает правила игры. Тот человек, который стоит передо мной сейчас… он сомневается. А сомнения – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Это не мы с Бриджет тебя подставили, Алекс. Это ты сам себя подставил. Ты начал чувствовать.
В этот момент телефон в его кармане вибрировал. Он медленно достал его, не отводя взгляда от Эвы. Сообщение от Бриджет.
«Ликвидируй Эву. Она вышла из-под контроля. Миссия важнее агента».
Он показал экран Эве. Горькая ухмылка тронула его губы. – Смотри. Мне пришел новый рецепт к ужину.
Она прочла. В ее глазах не было страха. Только бесконечная, копящаяся годами усталость. – Добро пожаловать в клуб, дорогой, – тихо сказала она. – Теперь ты понял? Мы все в списке. Просто очередь у всех разная.
Они замерли по разные стороны стола, заставленного едой, которую никто не будет есть. Пистолет лежал между ними, последний столовый прибор. Тишину разрывал только шипящий на плите соус – яростный, красный и безнадежно сгоревший.
Путь Отступника
Алекс не стреляет. Вместо этого он заявляет: «Я не буду твоим палачом, Ева. И она – тоже». Он предлагает ей небывалую сделку: не бороться за право быть последней пулей в стволе системы, а объединиться против нее.
Их общая цель – не просто выжить, а добраться до Бриджет и вытащить на свет правду об операции «Люблин». Они понимают, что стали разменными монетами в чужой игре, целью которой было не просто устранить Воронова, а создать casus belli – формальный повод для эскалации конфликта, выгодного темным силам в правительстве Её Величества.
Их путь превращается в бегство по Европе от двух мощнейших машин: МИ-6, которая хочет их обеззвучить, и враждебной российской разведки, которая считает их виновными в убийстве и хочет отомстить. Они используют все свои навыки, чтобы оставаться на шаг впереди, добывая информацию, взламывая серверы, находя таких же «отработанных» агентов, готовых помочь.
Тишина в комнате была густой, тяжелой, как слипшийся от крови песок. Шипение подгоравшего соуса на плите казалось теперь невыносимо громким. Два профессионала, два оружия, нацеленных друг на друга без единого выстрела.
АЛЕКС: (Не отводя взгляда от Эвы, медленно проводит пальцем по экрану телефона, стирая сообщение) Правило первое. «Миссия важнее агента». Они написали это для нас, Ева. Не для себя. Мы для них – переменные. А теперь уравнение надо решить, избавившись от неизвестных.
ЭВА: (Медленно, очень осторожно, отодвигает сковороду с огня. Ее движения точны, выверены. Она не делает резких движений) И каково твое решение, гений математики? Убить меня и выполнить приказ? Или… у нас есть вариант «Х»? Тот, которого нет в учебниках.
Она смотрела на него без ненависти, без страха. С вызовом. С той самой старой усталостью, что была и у него. И в этом взгляде Алекс увидел не врага, а единственного в мире человека, который понимал его в эту секунду.
АЛЕКС: Вариант «Х» – это сжечь учебник. Вместе. Они хотят войны? Пусть получат ее. Но не там, на улицах Люблина, а здесь. В своей собственной песочнице. Они думают, что могут нас стереть? Пусть попробуют. Но мы оставим след. Кровавый, жирный, нестираемый след.
Он убрал руку от пистолета. Не отодвинул, а просто убрал. Жест капитуляции? Или начала перемирия?
ЭВА: (Смотрит на его пустые руки, затем на свое полотенце. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки) «Поэт» заговорил гекзаметром. Бриджет всегда говорила, что это твоя слабость. Романтизм. – Она глубоко вздохнула. – Он же может быть и силой. Ладно. Допустим, я в деле. Что предлагаешь? Бежать? Зарыться в нору где-нибудь в Патагонии?
АЛЕКС: (Качает головой) Бегство – это тоже уравнение с одним известным. Они его уже просчитали. Нет. Мы не бежим. Мы идем вглубь. Прямо в пасть крокодила. К Бриджет.
ЭВА: (Издает короткий, сухой звук, похожий на лай) Самоубийство. Элегантно. И каков план? Ворваться в ее кабинет в Whitehall Cross и тыкнуть ей в лицо этот вонючий стаканчик?
АЛЕКС: План – найти «Призрака». Прежде чем они его ликвидируют. Он – единственный, у кого есть цифровой след. Запись разговоров, координаты, баллистический расчет. Он снайпер. Он все фиксирует. Это его фетиш. Он не доверял им так же, как и мы. Просто молчал. Он – наша пуля, которой мы вышибем правду из этой системы.
Эва задумалась. Идея была безумной. Но безумие было единственным здравым смыслом в этой ситуации. – Он уже должен быть мертв по плану. Если он жив, то его ищут все. И МИ-6, и поляки, и, скорее всего, русские, которым Воронов был нужен живым. Мы полезем в самое пекло.
– Мы уже в нем, – Алекс поднял со стола бумажный стаканчик. – Это наш пропуск. Они думают, что мы будем драться друг с другом. Они не ждут, что мы пойдем вместе. В этом наше преимущество. Одно-единственное.
Он протянул стаканчик Эве. Она медленно взяла его. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Холодные. Живые.
ЭВА: Хорошо, Поэт. Давай сочиним нашу последнюю поэму. В рифму с хаосом. – Она повернулась к плите, взяла сковороду с подгоревшим соусом и вывалила его в раковину. Ярко-красная масса зашипела. – Но сначала я переоденусь. Не могу идти на войну в фартуке с надписью «Целуйте повара».
Пока Эва была в другой комнате, Алекс подошел к окну, раздвинул жалюзи. Вечерний Люблин жил своей жизнью. Мирной, глупой, прекрасной. Где-то там был «Призрак». Раненый зверь, на которого вышли две стаи гончих. И они должны были найти его первыми.
Он ощутил странное спокойствие. Решение было принято. Больше не было мучительных «почему». Было только ясное, холодное «как». Он был больше не агентом. Он был оружием, которое развернулось против руки, что его держала.
Эва вышла из спальни в черных тактических штанах и простой черной кофте. В руках она держала два старых «Беретты» и пачку патронов.
– Держи, – бросила она один из пистолетов Алексу. – На всякий случай. Хоть и знаю, что ты больше любишь своего «Вальтера».
Он поймал оружие на лету. Привычная тяжесть в руке.
АЛЕКС: Люблю. Но сейчас мне нужна надежность, а не любовь. Спасибо.
ЭВА: Не за что. В конце концов, мы партнеры. – Она посмотрела на него, и в ее взгляде промелькнуло что-то старое, давно забытое. Доверие. – Так куда идем?
Алекс подошел к ноутбуку на столе, запустил программу-шифратор. На экране замигал единственный знакомый координационный сигнал. Слабый, прерывистый, как агонизирующий пульс.
АЛЕКС: «Призрак» не пошел на точку эвакуации. Он испугался. Или понял все раньше нас. Он в движении. – Алекс ткнул пальцем в точку на карте города. – Старые доки на Висле. Идеальное место для снайпера, чтобы залечь на дно. И идеальное место для засады. Надевай ботинки, Ева. Охота началась.
Он посмотрел на ее решительное лицо, на пистолет в своей руке. Они перешли черту. Теперь пути назад не было. Впереди был только хаос, который они должны были обернуть против его авторов.
И Алекс впервые за долгие годы почувствовал, что жив. По-настоящему жив.
поиск и перевербовка снайпера «Призрака»
Локация: Заброшенные доки на реке Висла. Полумрак, запах ржавого металла, затхлой воды и гниющей древесины. Где-то вдалеке гудят корабли.
(Алекс и Эва движутся бесшумно, как тени, используя груды старых контейнеров и скелеты разобранных кораблей как укрытие. Они обмениваются краткими, отточенными жестами, без слов понимая друг друга. Их цель – старый административный барак, откуда идет слабый, но стабильный сигнал.)
АЛЕКС (приглушенным голосом, в комбике): Он здесь. Сигнал чистый. Никаких следов второй группы. Слишком тихо.
ЭВА (осматривая периметр в бинокль): Или они уже здесь и ждут. Или он настолько хорош, что его и правда не нашли. Прикрой Я подойду с тыла.
АЛЕКС (хватая ее за локоть): Нет. Он напуган и опасен. Один неверный шаг – и в тебе будет дыра. Он знает мои методы. Я пойду один.
ЭВА (сжимая его руку): Поэт, это не романтика. Это математика. У него винтовка. У тебя – пистолет. Шансы против тебя.
АЛЕКС (выпуская ее руку): Нет. Это психология. Он не будет стрелять первым. Он снайпер. Он наблюдает. И он видит, что я пришел один. Без подкрепления. Это вызовет его любопытство. Дай мне пять минут. Если услышишь выстрел… беги.
Не дожидаясь ответа, Алекс вышел из укрытия. Он шел медленно, держа руки на виду, его «Вальтер» был убран в кобуру. Каждый шаг отдавался гулким эхом в мертвой тишине доков. Он чувствовал на себе невидимый прицельный крест. Ожидание выстрела было физической болью.
АЛЕКС (громко, голос разносится по пустырю): «Призрак»! Я знаю, ты меня видишь! Я не за тобой! У меня нет приказа! Я пришел поговорить!
Тишина. Затем скрип ржавой петли. Дверь барака приоткрылась на сантиметр. Из темноты на него смотрел единственный глаз.
ГОЛОС ИЗ БАРАКА (хриплый, сдавленный): Стой где стоишь, Поэт. Руки на виду. Скажи кодовую фразу подтверждения на сегодня.
АЛЕКС (останавливается, поднимает руки): «У Мефистофеля нет отпуска». Но это бессмысленно, Марк. Миссия провалена. Нас списали. Нас троих.
Дверь открывается чуть шире. В проеме возникает человек в грязном камуфляже, с винтовкой «Accuracy International», нацеленной на пояс Алексу. Его лицо испачкано сажей и грязью, глаза лихорадочно блестят. Это Марк Райнер, лучший снайпер Европы, которого все считали призраком.
МАРК: Провалена? Я выполнил задание. Один выстрел. Одно попадание. Цель ликвидирована.
АЛЕКС: И гражданская. Девушка. Рыжая. Ты видел?
Лицо Марка исказилось от ярости и боли. МАРК: Не смей… Я не целился! Это был рикошет! Проклятый кирпич… Я никогда не промахиваюсь! Никогда!
АЛЕКС: Я знаю. Но им был нужен именно промах. Или не промах, а жертва. Чтобы было громче. Чтобы был скандал. Марк. Ты стал мясником. И теперь они пришлют других, чтобы зачистить и тебя. Как недопустимую ошибку.
Винтовка в руках Марка дрогнула. Он знал. Чувствовал это с той самой секунды, как пуля отрикошетила.
МАРК: Почему я должен тебе верить? Ты пришел меня добить. Это и есть твой приказ.
В этот момент из-за контейнера вышла Эва. Она шла медленно, ее руки тоже были подняты.
ЭВА: Его приказ был добить меня, Марк. А мой – его. Последняя директива от Бриджет. «Миссия важнее агента». Мы все – расходный материал.
Марк резко перевел ствол на нее, потом обратно на Алекса.
АЛЕКС (мягко, почти по-дружески): Они нас разменяли, Марк. Нашу репутацию. Нашу честь. Наши жизни. На геополитическую авантюру. Ты действительно хочешь умереть здесь, в этой ржавой дыре, ради того, чтобы какой-то чиновник в Лондоне получил повод для очередной войны? Чтобы твое имя осталось в истории как имя неудачника, убившего ребенка?
МАРК (голос срывается): Заткнись…
АЛЕКС: Нет. Ты посмотри на нас. Мы – не система. Мы – те, кого система прислала убрать. И у нас есть только один шанс. Один. Шанс доказать, что мы не пешки. Что мы не ошибка. Что мы – профессионалы, которых обманули. И мы требуем ответа.