Лена, Катя и Мылопуз Бессмертный

Карты Мыльного и Маникюрного королевств

Глава первая

Как Лена и Катя породили Мылопуза Бессмертного

Неразлучные подружки Катя и Лена сидели на балконе седьмого этажа и пускали мыльные пузыри. Балкон был Леночкин, соломинки – Катюшины, а пузыри – общие. Их тут же подхватывал шаловливый ветер и нёс над домом, над улицей, над городом, пока они – бах! бабах! бух! – не лопались один за другим.

– Вот пузыри получаются из мыла, – рассуждала Катя. – А из чего само мыло сделано?

– Наверное, из мыльных пузырей, – сказала догадливая Лена. – Когда руки или лицо моешь мылом, оно всегда пузырится.

Катюша бросила на подружку недоверчивый взгляд:

– По-твоему, сидят на мыльном заводе пузырщицы и, как мы с тобой, выдувают пузыри, а другие их ловят и лепят из них мыло…

– А может, и не так все! Может, стоит себе автомат электрический, и – хлоп! – мыло из него выпрыгивает. Белое, розовое, зеленое, голубое…

– Ну а делают его из чего? – не унималась Катя, помешивая соломинкой мыльный раствор.

– Не знаю, – пожала худенькими плечиками Лена. – Когда вырасту, тогда и узнаю, из чего всё делают: мыло, мамину губную помаду, папин коньяк.

– Так не интересно – ждать пока вырастешь. Я бы сейчас хотела знать, из чего мыло, а из чего апельсины делают.

– Апельсины не из чего не делают. Они сами на деревьях растут, в южных странах. – Лена выхватила у подружки баночку с пенистым раствором, погрузив в него свою длинную пластмассовую соломинку.

– Вот бы отправиться сейчас в какую-нибудь далекую-предалекую страну…

– Ой, печёт, печёт! – захныкала вдруг Лена, и по её щекам покатились слёзы.

Оказалось, что один из самых больших пузырей, который она выдула, умудрился лопнуть как раз возле её левого глаза. Расторопная Катя тут же достала из кармашка носовой платочек и принялась «лечить» пострадавший глаз подружки. Спустя минуту Лена уже смотрела на мир обоими глазами.

– Не умеешь пузыри надувать – не берись, – поучала её Катя.

– Это я-то не умею?! А спорим, я сейчас выдую вот та-а-кенный мыльный пузырище – больше Макса.

– А если не выдуешь?

– Тогда лопнуть мне на этом месте.

– Хорошо. Только когда будешь лопаться, я в комнату уйду.

– Макс тем временем безмятежно дремал на коврике, не подозревая, что его восьмилетняя хозяйка вознамерилась выдуть мыльный пузырь величиной со взрослого ангорского кота.

– Лена набрала побольше воздуха, сунула соломинку в рот и раздула щёки – ни дать ни взять хомяк по пути с поля в свою подземную кладовую. Её щеки заходили ходуном, и мыльный пузырь стал расти буквально на глазах. Вскоре по своим размерам он превзошёл не только кота Макса, но и саму создательницу вместе с её подружкой. Его тоненькие стенки переливались на солнце всеми цветами радуги, подрагивая даже от самых слабых порывов ветра.

– Класс! – восхитилась Катя. – Вот это пузырь – больше, чем живот у дяденьки с пятого этажа.

А Лена, выронив соломинку из рук, широко распахнутыми глазами смотрела на мыльного гиганта и не могла вымолвить ни слова. Одновременно с подружкой она увидела, как у пузыря появились глаза, округлый нос, растянутый в широкой улыбке рот.

– Привет, старушки! – весело подмигнул он сначала Леночке, а затем и Катюше.

– При… при… вет, – испуганно пролепетали девочки. – Только мы не старушки, а …

– Для меня вы обе – древние старушенции, – перебил их гигант. – Если учесть, что продолжительность жизни нас, мыльных пузырей, всего несколько секунд… Извините за нескромный вопрос: а сколько вам секунд?

– Мне скоро будет семь, – сказала Катя, – только не секунд, а лет.

– Значит, ты прожила, – на мгновение задумался мыльный гигант, – двести двадцать миллионов семьсот пятьдесят две тысячи секунд.

– А мне уже восемь лет и один месяц, – отчеканила Лена.

– Кошмар! Да вы просто живые ископаемые! – воскликнул мыльный пузырь.

– Сам ты – живое ископаемое! – возразила Катя. – Все мыльные пузыри как пузыри – полетают, полетают и – бах! – лопаются, а ты вон живёхонек-здоровёхонек.

– Я и сам чувствую, что не простой мыльный пузырь, а…

Катя боязливо ткнула пальчиком в тончайшую разноцветную пленку пузыря, но он… не лопнул. Тогда Лена что есть силы дунула на своё загадочное творение, а потом, размахнувшись, стукнула его кулачком. Пузырь по-прежнему не лопался, никуда не улетал, продолжая висеть над их головами и дурашливо улыбаться.

– Раз ты так долго живешь, – проговорила Лена, – значит, ты этот… Бессмертный.

– Как Кощей! – воскликнула Катя. – Мне про него бабушка сказку читала. Поэтому будешь, этим, как его…

– А что, если мы тебя назовем… Мыльный пузырь… Значит, сокращенно – Мы-ло-пуз!

– А ещё лучше, – добавила Катя, – Мылопуз Бессмертный.

– Мылопуз Бессмертный! А что, звучит! Может, когда-нибудь на моей далекой родине таким именем улицу назовут. А ещё лучше – корабль военный…

– Или конфеты шоколадные, – мечтательно проговорила Лена, – я их очень люблю.

– Ой, бабульки, – засуетился Мылопуз Бессмертный, – совсем я с вами заболтался. Так ведь и опоздать можно.

– Куда? – поинтересовались девочки.

– На Праздник Мыла.

– Такого праздника не бывает, – уверенно выпалила Катя.

– А вот и бывает! Только в Мыльном королевстве – на моей исторической родине. Если вы ещё хотите узнать, как и из чего делают мыло, то я могу вас взять с собой.

– Хотим, конечно, хотим!

– Тогда быстро-быстро повторяйте за мной волшебную скороболтушку: мама мыла Милу мылом, Милу мыло изумило, маму Мила поманила и полмыла откусила.

Девочки принялись повторять за пузырем эту нелепую фразу и даже не заметили, как оказались вдруг внутри его гигантской оболочки. Мылопуз Бессмертный легко оттолкнулся от балконного ограждения и вместе с двумя маленькими пассажирками на борту стремительно взмыл в бескрайнюю небесную синь.

В то же мгновение дремавший Макс подскочил, как ужаленный, и, запрыгнув на перила, взвыл, словно принадлежал не к кошачьему, а к собачьему племени. Ведь даже в самом кошмарном сне он не мог представить, что его хозяйка и хозяйкина подружка умеют летать, как какие-нибудь пернатые чирикающие создания.

Глава вторая

Чудо-изобретение профессора Геля

Король Мыльного королевства и провинции Шампунь носил имя Мылослав и порядковый номер Пятнадцатый. В его августейшем роду было принято всем наследникам трона давать имя Мылослав, и почти все они правили мудро и справедливо, приумножая богатства своей ароматной державы.

Как гласила древняя летопись, первое мыло из козьего жира и древесной золы самолично сварил король Мылослав Первый. С тех пор мыловаренное ремесло стало в королевстве одним из главных, если не самым главным и весьма почитаемым. Поначалу мыло было предметом роскоши и ценилось наравне с заморскими пряностями или снадобьями от болезней, но при Мылославе Девятом оно стало уже привычным предметом быта, доступным по цене каждому подданному.

Во времена правления Мылослава Пятого появилось жидкое мыло. Его рецепт специально для своей длинноволосой невесты придумал один молодой мыловар, живший в провинции Шампунь. С тех времен жидкое мыло стали называть шампунем. Затем в твердое и жидкое мыло начали добавлять различные душистые вещества, и подданные королевства стали благоухать кто розой, кто сиренью, кто лавандой, а кто и лесной хвоей.

В середине правления Мылослава Одиннадцатого, прозванного в народе Неустрашимым, на Мыльное королевство коварно напало соседнее – Маникюрное. Его жадный и завистливый правитель Ногтегрыз Тринадцатый вознамерился захватить и разграбить разбогатевшую на торговле мылом страну. Однако оказалось, что мыловары не только прекрасно владели своим основным ремеслом, но и ремеслом ратным. Армия захватчиков была разгромлена в пух и прах, а её главнокомандующий генерал-фельдфебель Надфиль взят в плен.

С тех давних пор между Мыльным и Маникюрным королевствами установились натянутые, если не откровенно враждебные, отношения. Ныне правящий король маникюрцев Ногтегрыз Двадцать Первый, когда говорил о соседней державе, кривился, как от зубной боли.

Пятнадцатый по счёту король Мыльного королевства был не по годам мудр, расчётлив и удачлив. У него были красавица жена по имени Чистолика и двое детей – дочь Цветана и сын Мылославик. Менее чем за три года своего правления королю удалось не только полностью обновить выпускаемую моющую продукцию, но и сделать её широко известной во всём мире. Особой популярностью у мужчин пользовалось мыло, умывшись которым, целую неделю не нужно было бриться. Женщины мгновенно раскупали мыло, обладающее потрясающим эффектом омолаживания. А детворе невероятно нравилось мыло, которое во время купания пело веселые песенки и совершенно не щипало глаза. Ну а за шампунями для плешивых, веснушчатых, прыщавых или меняющими цвет волос семь раз в неделю, неизменно стояли длиннющие очереди покупателей.

Все эти оригинальные мыла и шампуни изобрёл и выпускал главный мыловар королевства – профессор Гель. Он носил огромные очки, то и дело съезжающие на кончик носа, и пышную, местами тронутую сединой шевелюру. Профессор был буквально помешан на моющих средствах и знал о них абсолютно всё, что только можно было знать. Гель мог часами вдохновенно рассказывать о всевозможных маслах, экстрактах, суспензиях и эмульсиях, но стоило лишь собеседнику поинтересоваться рецептом, профессор мрачнел и резко прерывал беседу. Потому что все рецепты своего мыла или шампуня он держал в строжайшей тайне, не посвящая в неё никого, даже свою ближайшую помощницу Глицерину. Знал их, да и то в самых общих чертах, только его величество Мылослав Пятнадцатый.

Вот и сейчас главный мыловар сидел в глубоком мягком кресле напротив короля и докладывал ему о своих последних разработках.

– Ваше величество, спешу сообщить, что мне удалось, наконец, получить то, о чём вы так давно мечтали, – словно паралитик, профессор дернул головой, и очки, съехавшие на самый кончик носа, возвратились на своё привычное место.

– А что показали опыты? – поинтересовался Мылослав.

– Их результаты просто ошеломляют. Оно излечивает от всех, абсолютно от всех болезней. Правда, механизм его воздействия пока не совсем понятен, но я продолжаю исследования.

– Продолжайте, профессор, непременно продолжайте! – не в силах справиться с волнением, король вскочил, подбежал к гигантскому глобусу и, раскрутив его, торжественно провозгласил: – Вы великий ученый, Гель! Ваше открытие обречено стать мировой сенсацией. Подумать только, как всё просто: умылся – и здоров.

– Эксперименты показали, что в самых сложных случаях достаточно всего двух-трёх намыливаний, – уточнил профессор.

– А вы не могли бы наглядно продемонстрировать действие своего чудо-изобретения?

– С превеликим удовольствием.

На королевском столе вдруг засветился экран, на котором возникло изображение шефа охранной службы королевства, непревзойденного мастера восточных единоборств Дзю До.

– Я сейчас занят, – проговорил король, – но готов вас выслушать ровно через полчаса.

Плоская с колючими раскосыми глазами физиономия молча кивнула и исчезла с экрана.

– Так вот, профессор, вчера наследник гонял на велосипеде, – не глядя, король нажал на одну из кнопок, разбросанных по всей поверхности стола, и по монаршьему кабинету стал разливаться наполненный ароматом прохладный воздух. – Упал, стесал коленки, расквасил нос. И это накануне Праздника Мыла! В общем, Мылославик выглядит теперь как солдат-наёмник после жаркого боя.

– А где он сейчас?

Король ткнул пальцем в очередную кнопку, и на экране появилась королева Чистолика.

– Ваше величество, где дети? – поинтересовался его величество.

– Цветана в оранжерее помогает Флорену, а Мылославчик… – Королева растерянно завертела головой. – Вот непоседа! Ведь только что был здесь.

– Пожалуйста, мой ангел, разыщите этого «велогонщика» и незамедлительно приведите ко мне.

Через три минуты пятилетний наследник трона в сопровождении матери и гувернантки уже переступал порог отцовского кабинета.

Профессор Гель достал из своего потёртого портфеля коробочку, в которой лежал небольшой округлый кусок мыла. Смочив его водой, он провёл им по распухшему, цвета перезрелой сливы носу наследника. И – о чудо! Нос Мылослава-младшего на глазах у присутствующих приобрёл бывшие свои размеры и цвет. Те же манипуляции ученый-мыловар проделал и с пострадавшими коленками мальчика. В результате украшавшие их кровавые ссадины исчезли, будто их там никогда и не было.

Королевская чета не могла сдержать своих искренних восторгов.

– Я восхищена! Профессор, вы просто чародей! – воскликнула Чистолика, а её супруг добавил:

– Представляете, сколько людей будут спасены от страшных болезней и травм, когда мы начнем выпуск такого волшебного мыла! А если начать выпуск шампуня, содержащего ваше исцеляющее вещество? Или стирального порошка…

Экран переговорного устройства засветился, и на нём вновь возник шеф охранной службы, который на этот раз заговорил:

– Смею доложить, ваше величество, что на территории дворца задержаны две неизвестные девчонки, прилетевшие на огромном мыльном пузыре.

– Бред! – завопил профессор Гель. – Этого не может быть!

– Не может быть чего? – спросил король.

– Такого пузыря. Вы ведь лучше меня знаете, ваше величество, что мыльные пузыри живут в лучшем случае не более минуты.

– Тем не менее, такой мыльный пузырь существует, – бесстрастно проговорил с экрана Дзю До. – Он даже умеет разговаривать и улыбаться.

– В таком случае немедленно приведите сюда этих маленьких искательниц приключений и их говорящего мыльного друга.

– Вы слышали, что сказал главный мыловар нашего королевства? – спросил у главного охранника король.

– Так точно, ваше величество!

Глава третья

Ногтегрыз и его ОСА № 001

Король Маникюрного королевства Ногтегрыз Двадцать Первый был очень вспыльчивым, чрезвычайно коварным и мстительным. Между собой придворные называли его Чокнутым. Чокнутый ненавидел абсолютно всех своих поданных уже за то, что они жили в его королевстве, ели, пили и дышали одним с ним воздухом, постоянно жалуясь на нестабильность, нужду и полоумного монарха. Но больше всего король ненавидел жителей соседней державы. Причём такой же лютой ненавистью, как и его далекий предок, который начал и позорно проиграл в своё время войну с Мыльным королевством. Последний монарх из династии Ногтегрызов презрительно называл державу мыловаров «Мыльницей», а короля Мылослава – «жалким Обмылком».

Когда король испытывал раздражение, а это было его обычным состоянием, он усердно грыз ногти, съедая их почти до основания. Впрочем, такой же скверной привычкой обладали и все предшествующие ему короли. Хотя официально грызть ногти в Маникюрном королевстве считалось тяжелейшим преступлением, и многие «грызуны» оказывались за решеткой. Поэтому Ногтегрыз, чтобы не быть уличённым в своем противозаконном пристрастии, круглый год носил перчатки.

Бывали дни, когда король впадал в ярость. Он крушил мебель, швырялся всем, что попадало под руку, брыкался и даже плевался. Чтобы после таких приступов немного остыть, Ногтегрыз нырял в бассейн, наполненный серебряной водой, и плавал до полного изнеможения.

Сегодняшний день у Ногтегрыза Двадцать Первого с самого утра не заладился. Противно ныл больной зуб, дергал пораненный вчера палец правой руки, а тут ещё ведущий маникюрщик королевства граф Краплак доложил, что ночью некие злоумышленники угнали с королевского склада автоцистерну с уникальным заморским лаком для ногтей. И что же? До сих пор эти тупорылые ищейки из службы сыска так и не смогли напасть на след ночных наглецов. Затем во время обеда вертлявый наследник короля опрокинул вазочку с соусом, который в мгновение ока превратил любимые светлые брюки его папаши в грязную кухонную тряпку. Но окончательно вывело короля из себя им же разбитое вчера в приступе ярости большое зеркало. Увидев в треснувшем стекле своё мрачное перекошенное отражение, он запустил в него банкеткой и под перезвон осколков стремглав побежал в бассейн.

Но и там плохие вести не оставили в покое его величество. Стоило Ногтегрызу вынырнуть из воды, как он скрестился взглядом с шефом ОСА – особо секретного агентства королевства. Все данные о самом главном агенте, как, впрочем, и обо всех остальных его сотрудниках, были строго засекречены. Даже король не знал его подлинного имени и называл просто – ОСА №001. В королевстве он был единственным, кому позволялось тревожить короля при любом настроении, в любое время суток и в любом месте.

– Ваше величество, осмелюсь вас побеспокоить, – вытягиваясь в струнку, проговорил ОСА № 001.

– В чём дело? Почему сейчас, когда мы решили немного успокоить нервы, побыть наедине, собраться с мыслями. Мы, в отличие от некоторых особо секретных, между прочим, иногда размышляем о том, о сём…

– Но это сообщение не терпит отлагательств, ваше…

– Неужели твои ищейки нашли, наконец, злоумышленников, которые умыкнули автоцистерну с заморским лаком?

– Никак нет, ваш…ичество, но усердно ищут. Но есть другое важное сообщение.

– Тогда валяй, сообщай. – Король поманил шефа ОСА, облачённого в модный костюм в полоску и галстук, к краю бассейна и столкнул его в воду. – Ну, сообщай, мы ждём!

ОСА №001, неуклюже побарахтавшись в воде, принял, наконец, вертикальное положение.

– Только что, ваш…ичество, – пробулькал он, – от нашего суперагента из Мыльного королевства…

– Опять эта мерзкая Мыльница!

– …из, как вы остроумно назвали, Мыльницы была получена секретная информация о том, что там создано волшебное мыло.

– И чем же оно отличается от обычного?

– В шифровке говорится, что это мыло излечивает от всех болезней.

– Абсолютно от всех?

– От всех.

– И от гриппа?

– И от гриппа.

– И от коклюша?

– И от коклюша.

– И от краснухи?

– И от краснухи.

– И от желтухи?

– И от неё, само собой.

– И от безголовости?

– И от безго… – запнулся шеф ОСА.

– И ты, акула спецслужб, рыцарь шантажа, интриг и терактов, супер-пупер секретный агент №001, веришь во все эти сказочки? Тьфу! Три раза тьфу! – в сердцах сплюнул король, и вода вокруг него пришла в волнение.

Ногтегрыз покинул бассейн и, замотавшись в огромное пушистое полотенце, сел в кресло. Настроение у монарха было теперь в сто раз хуже, чем до купания. Следом выбрался и ОСА №001. Из всех карманов его стильного костюма лились потоки воды, а галстук вообще сбился в сторону и прилип к спине.

– Но, ваш…ичество, – шеф секретной службы имел вид ожившего утопленника, – источник, передавший эту информацию, заслуживает доверия.

– Ты не ОСА №001, а осёл №1! – Король выпрыгнул из кресла и стал метаться вдоль кромки бассейна. – Неужели ты своими мокрыми мозгами не понимаешь, что доверять никому нельзя. Ни-ко-му! Даже себе самому!

– Но я посчитал, ваш…ичество, что интересы нашего, то есть вашего королевства могут пострадать, и если своевременно не принять ответные меры…

Ногтегрыз встал в позу заправского оратора:

– Ответные меры! Мой далекий предок уже пытался стереть с лица земли соседнее королевство, эту никчёмную Мыльницу, но фортуна оказалась не на его стороне. И вот опять, опять эти презренные мыловары хотят показать миру, что умнее всех. Волшебное мыло, исцеляющее от всех болезней. Чушь! Миф! Блеф! Ерунда! Может, Обмылок специально подбросил эту фальшивую информацию через нашего агента, чтобы меня позлить? А если такое мыло действительно создано? Если это правда, то Мыльное королевство станет самой сильной и процветающей страной. И самой здоровой! А этого допустить нельзя! Ни в коем случае!!!

– Ни в коем, ваш…ичество!

– А источник сообщил, кто придумал это якобы волшебное мыло? – поинтересовался король, нервно впиваясь зубами в один из своих обезображенных ногтей.

– Его состав разработал профессор Гель.

– Этот мерзкий профессоришка! Попробуй его скомпрометировать, подкупить, переманить.

– Я предлагаю, ваш…ичество: «План А» – выкрасть рецепт чудесного мыла, «План Б» – выкрасть образец этого мыла, «План В» – выкрасть, наконец, самого профессора Геля.

– Нам нужен «План Б» плюс «План В». То есть профессор вместе с его чудо-мылом.

– Будь сделано, ваш…ичество!

– Что ж, действуй. У тебя вполне достаточно «ос», чтобы осуществить… мой гениальный план похищения.

Глава четвёртая

Девочки и Мылопуз попадают в королевский дворец

– Я много лет читаю курс лекций по пузыревыдуванию в Мыльной академии, – профессор Гель расхаживал перед семьёй короля Мылослава так, словно находился на кафедре и читал очередную лекцию. – Поставил вместе со студентами тысячи опытов, но получить мыльный пузырь, который жил хотя бы несколько минут, не смог. Все они – бах! – взрывались, разлетались, лопались.

– Но зачем вам, профессор, понадобились эти мыльные долгожители? – поинтересовалась королева.

Однако ответить на вопрос её величества главный мыловар королевства не успел, так как два широкоплечих охранника ввели Катю и Лену, впереди которых по воздуху, переливаясь всеми цветами радуги, плыл огромный мыльный пузырь. Сделав неуклюжий реверанс, он представился и представил своих юных создательниц.

Профессор поправил, как всегда, съехавшие очки, решительно подошёл к мыльному пузырю-гиганту и с явным недоверием стал рассматривать его со всех сторон. В свою очередь Мылопуз крутился и вертелся, как топ-модель на подиуме.

– Это противоречит всем законам химии и физики, – бормотал себе под нос профессор Гель.– Действительно, натуральный мыльный пузырь невероятной прочности, причём наделённый интеллектом. Феноменально!

Учёный был явно обескуражен. Для того, чтобы окончательно развеять все свои сомнения, он попросил говорящего пузыря позволить к нему прикоснуться. Король и королева тоже не скрывали недоумения и присоединились к просьбе главного мыловара.

– Пожалуйста, – засветился улыбкой Мылопуз, польщённый таким вниманием к его скромной персоне, – можете трогать меня руками, протыкать шпагой, дуть, даже бить теннисной ракеткой или клюшкой для гольфа.

– Не бойтесь, не бойтесь, – добавила осмелевшая Катя, – он же не простой пузырь, а Мылопуз Бессмертный.

Мылослав-младший ехидно захихикал, и мать вынуждена была его одёрнуть.

Профессор Гель осторожно прикоснулся к тончайшей радужной оболочке мыльного феномена, но она лишь упруго прогнулась под его пальцем.

– Смелей! – подбодрил его Мылопуз.

Тогда профессор достал из внутреннего кармана своего клетчатого пиджака шариковую ручку и что есть силы ткнул её острой пишущей частью в округлое тело пузыря. Однако тот, как ни в чём не бывало, продолжал улыбаться.

– Кто же создал это чудо природы? – спросил король у девочек.

– Мы, – дуэтом выпалили Катя и Лена.

– А не могли бы вы, красавицы, более подробно рассказать, как готовили мыльный раствор, – не прекращая борьбы со строптивыми очками, полюбопытствовал профессор, – и как выдули своего…