- -
- 100%
- +
© Оформление. ООО «Издательство Анимедиа», 2023
© Валерий Герланец, 2023
Сверхсекретный секрет
Ярко-зелёная лягушка скакала по луговой тропе с такой скоростью, словно за ней гналась стая безумно голодных цапель. Это была крупная квакша по кличке Крикуха. Так прозвали её сородичи, такие же, как она сама, древесные лягушки, за чрезвычайно пронзительный голос, в котором неизменно присутствовали панические нотки. Едва зычная квакша открывала рот, все остальные мгновенно умолкали, прекрасно осознавая, что при всём своём желании перекричать её не смогут. Даже звонкоголосые цикады и сверчки стыдливо притихали, как только Крикуха выдавливала из себя первое «Ква-а-а!!!»
Древесная лягушка спешила к правителю земноводных – кванцлеру Жабсу, резиденция которого располагалась на болоте, начинавшемуся сразу за синеющей на горизонте тенистой левадой. Крикуха несла очень важную для всех своих сородичей весть и осознание того, что именно она первая принесёт её главе земноводного сообщества, раздувало изумрудное тельце квакши чуть ли не до размеров футбольного мяча.
В несколько гигантских прыжков она преодолела опушку и, сделав эффектное сальто-мортале, плюхнулась в воду. Местами подёрнутая ряской поверхность озера вмиг покрылась рябью, а кувшинки стали осуждающе покачивать своими жёлтыми головками, согнав эскадрилью сидевших на них разноцветных стрекоз. То ныряя, то плывя брассом, Крикуха, наконец, добралась до замаскированной в глубине камышовых зарослей резиденции главы всех земноводных.
– Стой, кто плывёт?! – дуэтом прокричали две огненные саламандры, которые служили личными охранниками кванцлера. Обитатели болота весьма опасались этих похожих на маленьких драконов амфибий, так как они по бокам своей пятнистой головы имели железы, брызгающие самым настоящим… ядом. Вряд ли кому-либо хотелось попасть под смертоносную струйку, поэтому все старались обойти саламандр десятой дорогой. И вообще об этих странных существах ходили мрачные легенды, утверждающие, что они не горят в огне и даже могут вызывать его появление магическими заклинаниями.
Крикуха ловко выбралась из воды на большую кочку и громко на всё болото потребовала немедленно пропустить её к господину Жабсу.
– По какому такому делу? – поинтересовалась одна из саламандр, пронзая квакшу подозрительно-сверлящим взглядом.
– По сверхсекретному.
– А ты договаривалась с его высокоземноводностью о встрече?
– Квак, ква-ак я могла договориться, если этот самый сверхсекретный секрет узнала только час назад!
– И в чём же секрет твоего сверхсекрета? – поинтересовалась другая саламандра.
– Я не могу его раскрыть первым встречным.
– Это мы-то первые встречные? Мы – личные телохранители главы нашего земноводного сообщества! – возмутились саламандры, и жёлтые пятна, покрывающие их чёрные длиннохвостые тела, стали оранжевыми. – А ну-ка, давай, дуй отсюда туда, откуда приплыла-прискакала. Чемодан, вокзал, Цапляндия!..
– Извиняюсь, вы… вы не первые встречные, а морды, то есть, извиняюсь, лица, которым доверена охрана первого лица. А это, я понимаю, очень серьёзно и ответственно! Но у меня дело государственной важности! Господин Жабс обязан знать о надвигающейся на всех нас угрозе.
– Где угроза? Почему угроза? И, главное, от кого? – обеспокоенно завертели по сторонам головами саламандры. – Может быть, именно ты и являешься этой самой угрозой, а?
Терпение Крикухи лопнуло, как мыльный пузырь. Сжавшись в комок, она сиганула так высоко, что с высоты своего рекордного прыжка увидела чуть ли не всё болото и даже окраину города, из которого сюда прискакала. Приземлилась она как раз перед главным входом в правительственное здание и тут же юркнула в приоткрытую для проветривания массивную дверь.
Не обращая внимания на протесты красной в горошек лягушки-секретарши, уроженки какой-то далёкой экваториальной страны, Крикуха проскользнула в кабинет кванцлера.
Хозяин кабинета, на фронтальной стене которого висел его огромный парадный портрет, был невероятно толст и буквально весь усыпан бородавками. Голова кванцлера по своим размерам почти не уступала его грузному телу, красноречиво намекая, что такая большая голова глупой быть ну никак не может. Короткие передние лапы лидер земноводных привычно размещал на своём необъятном желеподобном брюхе. Около двух лет назад Жабс уверенно победил на выборах, пообещав своим хвостатым, бесхвостым и прочим избирателям сытую и безбедную жизнь без новомодных реформ и болотных потрясений. Пока что ему удавалось держать данное квакающему и пищащему народу слово, чем он безмерно гордился.
– Беда! Беда, господин кванцлер! – с порога заголосила Крикуха, и эхо от её панического голоса заметалось от стены к стене. – Они… они хотят всех нас погубить!
– Кто они? – медленно приоткрыв свои выпученные глаза, как-то безучастно поинтересовался правитель.
– Люди! То есть, как вы метко их называете, людоземные.
– И что же эти неугомонные людоземные задумали? – оживился Жабс.
– Они хотят осушить это болото, чтобы на его месте построить, извиняюсь, мусорозавод, который своими вредными дымами и стоками уничтожит всё живое.
– Откуда у тебя такая информация?
– Из первых, как говорится, лап.
В этот момент в кабинет ворвались не на шутку озлобленные ядовитые охранники, но кванцлер резким недовольным жестом выпроводил их за дверь.
– Я весь внимание, – уткнулся он взглядом в нежданную гостью.
– Я живу в городе, в дупле старого клёна. Он растёт буквально впритык с офисным зданием крупной строительной фирмы «Стройблат» или «Стройбат», но это не важно…
– А нельзя ли конкретней, – поморщился Жабс, – без долгих вступлений.
– Квак скважите, – как бы извинилась Крикуха. – Так вот, у владельца этой фирмы… Квак ни странно, его фамилия Болотников. У него в квабинете есть террариум. Когда я забираюсь на широкую ветку, что рядом с моим дуплом, он преквасно виден. В этой стеклянной тюрьме квак раз и томится наш бедный собрат из далёкой заокеанской страны… По имени Отелло…
У Жабса стал нервно подёргиваться правый глаз, но квакша, словно не замечая этого, продолжала свой рассказ, так и не добравшись пока до сверхсекретной сути.
– Его кожица необычного оранжевого цвета… Она даже ярче кожуры квапельсина, который в наших краях, извиняюсь, не произрастает…
– Может, его зовут Мантелло? – не скрывая раздражения, перебил говорливую гостью кванцлер.
– Вы правы, господин Жабс, – Мантелло. Точно, Мантелло. Сегодня утром он стал свидетелем разговора этого самого Болотникова с мэром города. И тот заверил его…
– Кто кого заверил?
– Не перебивайте! Сейчас всё узнаете, – шикнула на кванцлера Крикуха. – Ну, конечно же, лично мэр заверил владельца «Стройблата» в том, что буквально на днях тот получит все необходимые документы, которые дадут ему полное право приступить к осушению вот этого самого болота.
– А потом?
– Потом на этом месте будет возведен крупный мусоросжирающий, извиняюсь, мусоросжигающий завод. А теперь угадайте, кто станет совладельцем этого вредоносного предприятия?
– Мэр?
– Нет. Его сын. Ещё тот отморозок и мажор. Поговаривают, что именно он является квладельцем единственного в городе ресторана французской кухни, где подают блюда из… из лягушек.
– Какая дикость! – вскричал Жабс, и его огромная голова покрылась багровыми пятнами. – И обо всём этом тебе рассказал лично Отелло?
– Да. Только не Отелло, а Мантелло и не при личной встрече, а по кваналу нашей земноводной связи. Я первой услышала позывной Мантелло, потому что находилась ближе всех от его террариума. И вот я здесь, – стала раздуваться от гордости квакша.
– Чудовищная авантюра! – вскричал кванцлер и, несмотря на свою грузность, подпрыгнул от переполнивших его чувств чуть ли не до потолка. – Ну почему эти нелепые двуногие существа творят произвол, совершенно не считаясь с интересами других обитателей Земли?
– Вот именно, – поддакнула Крикуха.
– Людоземные считают, что природа создана исключительно для удовлетворения их прихотей. Они возомнили себя существами высшего порядка, которым дозволено абсолютно всё: вырубать леса, осушать болота, поворачивать вспять реки, превращать плодородные земли в пустыни… Они не задумываются о вселенской гармонии природы и несут лишь разрушение и гибель всему живому!
– Мы, земноводные, сможем помешать коварным планам людоземных?
– А разве у нас есть другой выход? – вопросом на вопрос ответил кванцлер.
Урок экологического равновесия
До прихода учителя весь пятый «Б» стоял на ушах. Не в переносном, а в самом буквальном смысле. Маленький и юркий Дима Макин, оседлав более рослого одноклассника Вову Бондаренко, гарцевал на нём перед классной доской, размахивая указкой и выкрикивая: «Но-о, конячка! Но-о!» Неразлучные подружки Лена, Катя и Оля пытались натянуть на череп школьного скелета, стоящего в углу, бейсболку с глупой надписью на английском языке «It's me». Миша Кацман и Лёля Зубарь с помощью минимума слов и максимума жестов пересказывали группе сверстников сюжет нового боевика, в котором отважные земляне побеждают злобных инопланетян.
В противоположном от группы юных киноманов углу Юля Соколова колошматила учебником древней истории Лёшку Козыря – это было мщение за развязанные мальчишкой банты на её смотрящих в разные стороны косичках. Юра Смолич, посещавший цирковую студию, ходил по партам на руках, в то время как пухлая Виолетта Карапетян радовала свой не по годам прожорливый организм очередным бутербродом, совершенно не подозревая, что сидевший за её спиной Витёк Бубнов, смешно корча рожи, копировал все её жевательные действия. В конце концов, природная интуиция, а может, хорошо развитое боковое зрение позволили Виолетте раскрыть козни одноклассника, и тот мигом оказался под партой, да еще с запихнутым в рот бутербродом.
Не участвовал во всеобщем «ушестоянии» только Вася Лях. Он сидел за последней партой, сосредоточенно передирая у «конячки» – Вовки Бондаренко домашнее задание по математике, которое не сделал, потому что весь вчерашний вечер провёл в виртуальном мире, посещая запрещённые детям сайты.
Прозвенел звонок, и в класс вошла Элеонора Витальевна, учитель естественно-научных дисциплин. У пятиклашек она читала природоведение, а в старших классах – биологию и экологию. Элеонора Витальевна завивала волосы мелкими кудряшками, которые делали их обладательницу несколько старше своих лет. Она предпочитала закрытые, чуть просторные фасоны одежды, которыми пыталась хоть чуть-чуть скрыть свои пышные формы. За круглые очки и пронзительно-умный взгляд ученики дали ей кличку Кобра. Однако так ребята называли биологичку достаточно редко, потому что любили её за интересные уроки, доброту и объективность в оценке знаний.
Элеонора Витальевна кивком поздоровалась с классом и, не объявив тему урока, с порога заявила:
– Я очень огорчена, ребята. Очень!
Ученики в недоумении стали переглядываться, а Виолетта Карапетян от волнения даже полезла в портфель за очередным бутербродом.
– И знаете, кто меня огорчил? – продолжала учительница. – Олег Болотников.
– У нас в классе такого нет! – дружно прокричал пятый «Б».
– Этот господин – руководитель крупной строительной фирмы. Вчера в местной газете появилась его статья, в которой он с нескрываемым восторгом сообщает о строительстве мусоросжигательного завода в юго-западной части нашего города, как раз на месте Тишинского болота и окружающего его леса. А это значит, что?..
– Погибнут все комары и пиявки, – выпалил Дима Макин, и весь класс дружно захихикал.
– Осушение заболоченных мест и вырубка деревьев приведёт не только к гибели комаров и пиявок, – не реагируя на смех учеников, продолжала Элеонора Витальевна, – это приведёт к нарушению экологического равновесия, а, следовательно, коснётся каждого из нас. В том числе и тебя, Макин. Итак, тема нашего сегодняшнего урока – «Экологическое равновесие». На прошлом занятии я просила вас подготовить примеры такого равновесия.
Юля Соколова стала тянуть руку, ёрзая от нетерпения так, что её косички начали раскачиваться из стороны в сторону, как на пружинках.
– Отвечай, Соколова.
– Я считаю, что живая и неживая природа взаимосвязаны, – затараторила девочка. – Многие из нас, оказавшись в лесу или на лугу, ломают ветки деревьев, рвут цветы, ловят бабочек, стрекоз, кузнечиков, швыряют в лягушек камни. В общем, ведут себя как эти… питекантропы…
– А откуда ты знаешь, как ведут себя люди каменного века? – спросил Лёша Козырь, видимо, неплохо усвоивший историю древнего мира, которой Юля на переменке несколько раз стукнула его по башке. – Они что, тебе сами рассказывали?
По классу вновь прокатилась волна смеха. Не смогла сдержать улыбку даже Элеонора Витальевна. Однако Юлю вопросы давно неравнодушного к ней одноклассника не смутили, и она тут же отпарировала:
– Ты что, Козырь, забыл, как сам мне об этом рассказывал? – и, словно профессиональная актриса, сделав многозначительную паузу, завершила своё выступление умозаключением о том, что каждая попусту сломанная веточка, каждая пойманная бабочка – это рана, нанесенная природе. Пусть крошечная, но всё равно рана. И чем больше таких ран, тем природе труднее сохранять экологическое равновесие.
– Может, кто-то хочет продолжить? – окинула взглядом класс учительница.
Руку поднял Миша Кацман, пронырливый мальчуган, которого в классе прозвали Рыжей Википедией, видимо, за цвет его огненной шевелюры и неудержимое всезнайство.
– Летом я отдыхал в Малайзии, – небрежно сообщил он.
– Сам? – одновременно спросили Лена, Катя и Оля.
– С родителями. Их тоже надо оздоравливать… Там, между прочим, на одном из островов развелось много малярийных комаров. Местные власти, чтобы не отпугнуть туристов, обработали весь этот остров специальным антикомариным порошком.
– Вручную? – выразила удивление Лёля Зубарь, хотя слышала эту трагическую комариную историю от Мишки уже раз пять, не меньше.
– С помощью гидроплана, – пояснил мальчишка. – Абсолютно все кровососущие отбросили копыта, а вот тараканы – они там во-о-от такие здоровенные – помирать не захотели, хотя ядовитого порошка в их организмах оказалось выше тараканьих усов… Как известно, в природе существует пищевая цепочка, и вы, Элеонора Витальевна, нам об этом рассказывали. Ну и вот: напичканные ядом тараканы становились добычей ящериц, а те, в свою очередь, попадали в цепкие лапы кошек. В итоге на острове перевелись и ящерицы, и кошки. Этим воспользовались крысы, которые расплодились в невероятном количестве. Пришлось островитянам вновь завозить кошек…
– Миша рассказал весьма поучительную историю, – похвалила Рыжую Википедию Элеонора Витальевна. – Она наглядно демонстрирует, как подчас бездумно поступают люди и насколько хрупким бывает равновесие в природе. Один неверный шаг, и человек получает новую проблему…
– Или целую кучу проблем, – выкрикнул кто-то.
– Но давайте, ребята, вернёмся из далеких тропических стран на нашу родную землю. – Элеонора Витальевна достала из сумки газету с возмутившей её статьёй. – Знаете, почему меня так задела за живое публикация Олега Болотникова? Кстати, в недалёком прошлом выпускника нашей школы. Да потому что он тишком-нишком всё решил сам, поставив общественность перед фактом: на месте Тишинского болота будет стоять мусорозавод. Точка… А ведь Чёртова топь – так ещё называли это место в стародавние времена – это удивительная экологическая система, которая формировалась тысячелетиями. Там произрастают растения и обитают животные, занесенные в Красную книгу. Я уверена, что уничтожение этого уголка природы приведёт к непоправимым последствиям. Кто мне скажет, к каким именно?
В классе вырос лес рук. Ребята горячо и наперебой стали говорить, что если будет осушено Тишинское болото и вырублен лес, то исчезнут звери, птицы, рыбы, лягушки и насекомые, что городской воздух станет совершенно сухим, грязным, и горожане начнут болеть, что не станет морошки и черники, из которых получается очень вкусное и целебное варенье…
– Поэтому давайте, ребята, начнём борьбу за нашу Тишинку – и в этой борьбе нам помогут учёные, журналисты, «зелёные» – все неравнодушные, любящие родную землю люди…
Юля Соколова сорвалась с места и, подбежав к доске, размашисто написала на ней мелом: «Болотникова – в болото!»
– Болотникава – в болото! – дружно и троекратно прокричал весь пятый «Б».
– Прекрасная кричалка. Мы обязательно используем её в наших акциях протеста, – пообещала учительница и, бросив взгляд на часы, решила подвести итог сегодняшней темы. – Некоторые люди считают болота язвами на теле земли. Но на самом деле они имеют огромное экологическое значение, потому что фильтруют и питают родниковой водой ручьи и малые реки, чистят атмосферу, превращая углекислый газ в торф. Не случайно учёные считают их наряду с лесами лёгкими нашей планеты. Я очень хотела бы, чтобы все вы твёрдо усвоили: ни растения, ни животные, ни человек не могут жить сами по себе. Поэтому людям так важно знать, как всё в природе связано, как одно зависит от другого. Тогда они смогут составлять достаточно точные экологические прогнозы и поступать так, чтобы не нарушать равновесия в природе.
– Элеонора Витальевна, – поднял руку Вася Лях, которого учителя из-за плохой успеваемости считали проблемным ребёнком. – Вот вы нам это… целый урок рассказываете об, как их… ну, отрицательных последствиях уничтожения природы. Но ведь есть и положительные…
– Какие же примеры положительных последствий от уничтожения природы ты можешь привести, Василий?
– Неужели не понятно? Если исчезнет природа, то это… мы не будем изучать природоведение.
Совет воинственного духа
Крайне обеспокоенный сообщением, которое Жабсу принесла квакша по кличке Крикуха, тот в срочном порядке собрал Совет Воинственного Духа или, как его сокращенно называли, СВОД. На него явились напыщенные чиновники, увешанные наградами военные, доктора всяческих земноводных наук, а также полномочные представители кванцлера на всех материках планеты, кроме Антарктиды, которая из-за сурового климата, как известно, совершенно не пригодна для жизни амфибий.
По правую лапу от правителя земноводных сидел командующий надводными и подводными войсками гребенчатый тритон Углозуб, носивший звание квадмирала. Он то и дело нервно бил тяжёлым хвостом, обводя грозным взглядом собравшихся. По левую лапу вальяжно расположился командующий сухопутными, мокропутными и беспутными войсками генерал-квайор Прыгс. Это был крупный лягуш камуфляжной окраски с вечно насупленной широкоротой физиономией.
Чтобы прекратить стоящий вокруг гвалт, Жабс отпустил звонкий щелбан комару, предусмотрительно приклеенному к крышке длинного овального стола, и насекомое обиженно затянуло своё «З-з-з-з-з!!!» Этот сигнал означал, что заседание начинается. Члены СВОДа тут же притихли, обратив свои лупоглазые взоры на кванцлера.
– Вы прекрасно знаете, господа, что я собираю вас только в самых экстренных случаях, – начал Жабс. – И сегодня именно такой случай. Наши самые бдительные соотечественники, и это подтвердили оперативные сводки секретных и сверхсекретных служб, сообщили мне о надвигающейся катастрофе…
По кабинету прокатилось встревоженное поквакивание и посвистывание. Сделав паузу и обведя всех присутствующих многозначительным взглядом, кванцлер продолжил:
– Болото, вот это самое, на территории которого проживают миллионы лягушек, жаб, тритонов, саламандр, не говоря уже о головастиках, где сосредоточена большая часть наших правительственных штаб-квартир, коварные людоземные хотят осушить. На его месте они намерены построить огромный зловонный мусоросжигательный завод.
Аудитория наполнилась громким возмущённым гулом, но глава правительства земноводного сообщества вновь отпустил щелбан комару, и его звонкое «З-з-з-з-з!!!» успокоило членов Совета.
– Нас на Земле в тысячи, даже в миллионы раз больше, чем людоземных, – продолжил своё выступление Жабс. – И потом, мы появились на ней значительно раньше, ещё во времена динозавров. Почему же эти двуногие нахалюги не считаются с нашими интересами? Почему они делают всё, как им хочется, в ущерб другим обитателям планеты, всей природе, частью которой они, к великому сожалению, тоже являются? Кто-нибудь из вас может мне дать вразумительный ответ на эти вопросы?
С места поднялся во весь свой могучий рост лягуш Голиаф, аквадемик естественно-болотных наук. Он осмотрел пристальным взглядом присутствующих и, остановив его на Жабсе, взял слово:
– Как показали многолетние исследования наших учёных, людоземные, вознёсшие себя на вершину эволюции, на самом деле обыкновенные деграданты. Вот аргументы! В процессе своего исторического развития они не приобрели, а, напротив, растеряли важнейшие для любого живого организма качества. Они добровольно отказались от данного им природой способа хождения на четвереньках и стали прямоходящими. Итог весьма плачевен – возникли острейшие болезни позвоночника. Далее… У людей весьма скверное зрение, поэтому многие из них носят очки. У них предельно притуплены обоняние, осязание, слух, и к тому же весьма странный вкус. Например, большинство из них не ест дождевых червей, личинок, комаров и стрекоз, хотя любой головастик прекрасно знает, что это незаменимый природный источник протеина, то есть белка, необходимого для жизнедеятельности мышц и мозга. А ещё эти примитивные создания не способны, как мы, общаться друг с другом телепатически, поэтому и напридумывали различные искусственные виды связи. То есть, будучи на первом этапе своего развития неотъемлемой частью природы, людоземные в ходе эволюции стали стремительно от природы отдаляться, превратившись в её заклятых врагов.
– На мой взгляд, аквадемик, вы несколько предвзято относитесь к людоземным. Ведь среди них есть и подлинные друзья природы, – прервал рассуждения Голиафа кванцлер.
– Безусловно. Это биологи, экологи, океанологи, климатологи, лесоводы… Но их мнение мало кто учитывает в абсолютно чокнутом обществе потребления, созданном сородичами-вырожденцами. Ради сиюминутной выгоды людоземные идут на любые преступления против флоры и фауны… И даже против самих себя!
– Что-то я не понял науку, – нервно заёрзал на стуле генерал-квайор Прыгс. – Мы сможем переиграть людоземных в стратегическом плане или нет?
Квадмирал Углозуб промолчал, хотя по тяжёлым ударам его гребенчатого хвоста чувствовалось, что этот вопрос его тоже очень волнует.
– Причём легко! – успокоил бравых вояк светило болотной науки. – Свой вид эти самовлюбленные особи назвали человеком разумным, но на самом деле всё с точностью до наоборот. Их действия – безумны. Взять хотя бы идею осушения нашего болота – устойчивой природной системы, существующей веками! Ну кто из разумных существ станет рубить сук, на котором сидит? Только умалишённый!
– Я не во всём согласна с коллегой, – проквакала упитанная рогатая жаба Краля, почётный доктор жабоведения, эксперт в вопросах конфликтологии. – Решение определённого круга проблем, вызвавших зарождение того или иного конфликта, может, так сказать, способствовать преодолению тех трудностей, которые уже обозначились в связи с определением сущности возникшего конфликта. Противодействие одной из сторон конфликта заключается в действиях с целью, так сказать, выражения несогласия с оппонентом, блокировки его активности или нанесения ему материального ущерба.
После тирады учёной все сидящие обалдело завертели головами, а у кванцлера стал дергаться то правый, то левый глаз. Наконец, он пришёл в себя и хрипло произнёс: