Алмазов. Его любовь

Мой взгляд упал на его подпись внизу страницы. Она была четкой, уверенной – как и он сам. Осталось только мое решение.

Вот уж точно – сделка с дьяволом.

Я оторвалась от листа, ощущая, как его текст и намерения вызывают у меня целую бурю эмоций. Я смотрела на Дениса, а он на меня – взгляд напряженный, пронизывающий, будто пытается разгадать мои мысли. Меня охватило смятение, и, честно говоря, хотелось схватить контракт и выбежать из кабинета. Но я осталась сидеть. Он явно ждал вопросов, и их у меня было не просто много – миллион.

– Денис, хотелось бы уточнить некоторые моменты, – наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Он едва заметно усмехнулся, откинувшись в кресле.

– Да, конечно. Я бы удивился, если бы у тебя не было вопросов, – его тон был спокойным, но чувствовалось, что он получает от этого разговора скрытое удовольствие. – Я слушаю.

Я еще раз пробежала взглядом по строчкам контракта, обдумывая, с чего начать.

Наверное, с главного.

– Можно подробнее о трех желаниях? Здесь не написано, какие именно.

– Верно, – лениво ответил он, с таким видом, будто это очевидно. – Я оставил себе поле для маневра. Еще не решил, какими будут остальные два.

– Значит, одно уже есть? – уточнила я, чувствуя, как мое напряжение растет.

Денис кивнул, сложив руки на столе и слегка подавшись вперед. Его взгляд стал серьезным, но в нем промелькнула тень хитрости, как будто он заранее наслаждался моей реакцией.

– Есть.

– И какое?

Он сделал паузу, словно размышляя, стоит ли говорить сразу. Затем, чуть наклонив голову и прищурившись, как охотник перед решающим шагом, произнес:

– Скажи, Катерина, ты умеешь танцевать?

Я моргнула, не понимая, к чему он клонит.

– Танцевать? – переспросила я, слегка растерянно. – Смотря какой танец, – прищурившись, добавила я уже с оттенком недовольства.

Стриптиз, например, не умею и не буду.

Но вслух я этого, конечно, не сказала.

Денис усмехнулся, словно угадав ход моих мыслей.

– Прекрасно, – отметил он, будто я уже согласилась. – Значит, некий опыт всё-таки имеется.

Я только сильнее нахмурилась, чувствуя, как он намеренно играет на моем замешательстве.

– Мне нужна партнерша для одного проекта, – наконец пояснил он.

– Какого проекта? – недоверчиво спросила я, пристально глядя на него.

Он слегка откинулся назад, начав лениво вертеть в руках серебристую ручку.

– Через три недели у меня будут съемки рекламного ролика, – сообщил он, всё тем же спокойным голосом. – Это важный проект для моего отеля. Я сам приму в нем участие. Однако танцевальная часть требует пары.

Мое недоумение только усилилось.

– Танцевальная часть? – повторила я, начиная подозревать подвох.

Денис кивнул, и на его лице появилась легкая улыбка.

– Да, тебе предстоит станцевать со мной аргентинское танго.

Я чуть не подавилась собственным дыханием.

– Танго? Ты серьезно?

– Абсолютно. Это мое первое желание, Катерина, – его голос был мягким, но интонации не оставляли сомнений, что это не обсуждается.

– У тебя три недели, чтобы подготовиться. И, конечно, я лично позабочусь о том, чтобы ты выглядела идеально и блестяще подготовлена.

Мое сердце забилось где-то у горла. В комнате стало жарко, и я машинально прочистила горло, чтобы скрыть внутренний шок.

– Денис, это... неожиданно, – пробормотала я, стараясь сохранить лицо.

Он чуть наклонил голову, его взгляд был испытующим.

– Неожиданно, но вполне выполнимо, – мягко парировал он.

Я снова уставилась в контракт, чтобы спрятаться за строками текста и выиграть время для обдумывания.

Вот это я влипла!

В голове не укладывается!

Аргентинское танго, чёрт его дери!

Так-а-а-ак, спокойнее, Катя, ну подумаешь… танго.

Как я всегда говорила?

Не знаешь – узнай, не умеешь – научись.

Вот и тут придется учиться, а в том, что у меня ничего не выйдет, сам будет виноват. Нужно было останавливаться не на моей кандидатуре, а на профессиональной партнерше, которую ему предлагали.

Но в его желании, действительно, ничего страшного не было. Оно вполне выполнимо, учитывая сумму долга.

Так что, соглашаемся и пашем.

А еще надеемся, что остальные два желания будут сносными.

Кстати, сносными!

Нужно кое-что еще обсудить.

– Денис, в контракте нужны правки, – наконец сказала я, чуть приподняв подбородок.

Он замер на мгновение, затем кивнул, доставая из ящика новый экземпляр.

– Хорошо. Давай обсудим, – его голос стал чуть более серьезным, но всё равно сохранял нотки уверенности, будто я уже согласилась.

– Ну, во-первых, я заметила, что в документе не предусмотрены выходные дни. Они намеренно не указаны?

– Выходные? – в его голосе мелькнула нотка неподдельного удивления.

– Да. Мне нужны выходные. Два дня в неделю. Я не готова видеться с тобой каждый день весь месяц, – заявила я, стараясь звучать твердо и уверенно.

Он наклонился чуть вперед, внимательно глядя на меня, как будто анализировал каждое слово.

– От мужа ты тоже отдыхала? – с прищуром спросил он.

Я сглотнула, ощутив, как эта фраза задела что-то глубоко внутри.

– Нет.

– Вот и от меня не будешь, – бросил он, откинувшись на спинку кресла. Его голос прозвучал спокойно, но в интонациях чувствовался ледяной вызов. – Да, кстати, в контракте действительно нужно кое-что дописать: у тебя не будет секса ни с кем, кроме меня.

Я чуть не выронила ручку.

– Что?

– Здесь уже на твое усмотрение, – добавил он, словно это была какая-то мелочь. – Принуждать тебя никто не собирается. Но этот пункт я исправлю. И чуть позже приму меры безопасности, чтобы быть полностью в тебе уверенным.

– Какие меры безопасности? – фыркнула я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

– Пока это сюрприз, – произнес он с легкой улыбкой.

Его спокойствие выводило меня из себя.

– Хорошо. Вноси, – ответила я, пожав плечами.

Чего уж там, хуже всё равно уже не будет.

Он внимательно посмотрел на меня, явно оценивая мою реакцию.

– Ты понимаешь, что это значит? Месяц без секса.

Тоже мне, напугал.

Теперь мне секса не предвидится ближайший год, а то и два.

– Понимаю. Секс – не главное в жизни, – я снова пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

– Да? А что главное? – его бровь чуть приподнялась. – Богатый внутренний мир? Пирожки?

– А что не так с пирожками? – парировала я, чувствуя, как внутри закипала злость.

– Когда от женщины пахнет пирожками, это не секс, – бросил он, насмешливо скривив губы.

– Тогда я буду всё время пахнуть пирожками, – съязвила я, пытаясь не выдать дрожь в голосе.

Его взгляд стал более острым, почти хищным.

– Теперь я понимаю, почему твой муж пошел налево, – сказал он тихо, но каждое слово било как молот. – С таким подходом ты будешь постоянно выходить замуж и разводиться из-за измены. Ты будешь получать этими граблями в лоб столько раз, пока до тебя не дойдет очевидное.

Его слова резанули как нож.

Я замерла, сжимая ручку так, что пальцы побелели.

– Очевидное? – переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается буря.

Его слова обожгли, оставив неприятное жжение где-то в области груди. Гнев и обида боролись с желанием остаться спокойной, не поддаваться на его провокации.

– Очевидное для всех мужчин, но не для тебя, – бросил он, облокотившись на стол, его тон был холодным, словно он преподносил мне очередной урок.

Его взгляд, уверенный и насмешливый, словно призывал меня ответить, защищаться, но я почувствовала, как будто у меня выдернули почву из-под ног.

В то, что он может быть прав, верить не хотелось.

Внутри уже разгорелась настоящая буря. Его уверенность, его острые, словно клинки, слова заставляли меня засомневаться в себе.

А вдруг он прав? Вдруг я действительно в будущем столкнусь с новой изменой из-за того, что не усвоила урок с Максом?

Я отвела взгляд, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее, а ладони неприятно вспотели. Слова застряли в горле, оставляя вместо себя ощущение беспомощности.

Внезапно захотелось взять паузу.

Хотелось попытаться выиграть время, дать себе возможность перевести дух.

Хватит на сегодня обсуждений.

– Любопытный у тебя контракт, – выдавила я наконец, едва удерживая голос от дрожи. – Мне нужно всё обдумать... переспать с этой мыслью.

Денис откинулся назад, его лицо озарила улыбка – хищная, довольная.

– Мне нравится, как это звучит, – проговорил он низким, обволакивающим голосом. – Вот со мной и переспишь, а не с мыслью.