Комариха. Род Чёрных волков

Введение

Страхи, которые не исчезают с возрастом, подобны призракам, скользящим по краю сознания. Они не кричат и не бросаются в лицо, но их присутствие ощущается кожей. Они ждут, пока ты снова повернёшься к тёмной бездне спиной, и тогда напоминают о себе: лёгким, пронзительным писком, похожим на комариный, призрачным следом на пыльной столешнице или взглядом крысы, в котором таится слишком много человеческого.

Мальчик из глухой сибирской деревни и девочка из шумной Самары не знали друг о друге, но их детские страхи были как близнецы. Они росли в тени таинственных событий, которые взрослые предпочитали не замечать. В их детстве были те, кто «знал, когда ты приезжаешь», оставляя за собой шлейф мелких бед. Взрослые делали вид, что ничего необычного не происходит, но их молчание было громче любых слов.

Бабушка мальчика не называла вещи прямо, но шептала, что не стоит долго смотреть на то, что «не зовут смотреть». Родители девочки не защищали, а запугивали: «Не говори о ней, не смотри, не зови». Эти слова, как тени, преследовали их долгие годы.

Они выросли, думая, что оставили прошлое за спиной, но память о тех взглядах, писке и неподвижных фигурах на кухне не стиралась. Она жила в паузах между словами, в холоде, ползущем между лопаток, и в ощущении, что за тобой наблюдают, даже когда ты один.

И однажды они встретились. Не как спасители друг для друга, а как два человека, которые больше не нуждаются в объяснениях. Их взгляды пересеклись, и они поняли: они не одиноки в своих кошмарах. Вместе они решили пойти по следам своих страхов, чтобы наконец разгадать: что это было? Наказание? Проклятие? Или нечто древнее и зловещее?

Их путь привёл в пыльные архивы, где на полках лежали старинные книги и свитки. Среди них были забытые монастырские хроники, рассказы о деревнях, которые запирались от одной женщины, как от нашествия. Её имя было как заклинание, произносимое шёпотом: её боялись, но не могли забыть.