Две шпильки

– Скажите, а откуда вам стало известно о пропаже перстня?

– От страховой компании. Они сообщили, что к ним обратился Кай. Действительно, мы с ним вместе отрывали сейф и детально осмотрели его содержимое. Он не нашел внутри перстня. Мы с ним всю квартиру, можно сказать, перевернули – и ничего не нашли. Вот он, как я понимаю, и направил стопы к страховщикам. Ему, как и мне, прекрасно известно, что мама Белла все ценности страховала.

– По вашему мнению, конечно, заранее прошу прощения, если ненароком могу вас обидеть, но все-таки: почему Изабелла Иосифовна таким образом поделила наследство, справедливо ли это по вашему мнению?

– Если вы имеете ввиду материальную сторону вопроса, – сказал Дудин, а Михаил утвердительно кивнул, – то я не эксперт по драгоценностям. Но тем не менее, насколько я знаю… как мне кажется, один этот перстень по стоимости едва ли уступает всему остальному, что перейдет ко мне. Это, видите ли, такой перстень. Он древний, древнеперсидский перстень. Но, каким путем он оказался у мамы Беллы, мне не известно. Она очень им дорожила, всегда брала с собой на все гастроли и выступления.

Они вышли снова в прихожую, где Дудин предложил осмотреть третью комнату. Она не уступала двум своим комнатам–сестрам ничем: ни размерами, ни качеством мебели и отделки. Стоило обратить внимание, что здесь на стенах находилось больше картин. Это тоже была спальня, судя по широкой кровати, которая была несколько неаккуратно заправлена. Еще один комод, большой шкаф, прикроватные тумбы, ночники. В этой комнате, как и в других, красивые однотонные шторы укрывали окна от пола до потолка.

– Это моя комната, – сказал Дудин, остановившись у порога. – Я могу говорить так по полному праву. Она была моей до отъезда, и вот теперь я вернулся в нее. Пусть и временно, но она снова – мое обиталище.

Заметив, что Дудин ревностно относится к постороннему в его комнате, Михаил обвел комнату взглядом и вышел. Также мельком они осмотрели кухню, такую большую, что у Михаила ее размеры вызвали неподложную зависть. Кухонька в его квартире была раза в четыре меньше этой.

Экскурсия была окончена. Сквозь окна Михаил заметил, что и короткий осенний день заканчивается. Всё, что можно получить при первой встрече от Дудина, ему показалось, он получил. Теперь нужно действовать дальше. А что дальше? Пока все по простому алгоритму: поговорить с девушками–сиделками, поговорить с Каем. Михаил записал номера телефонов, но сразу звонить не стал: нужно было переварить полученные сведения, продумать тактику вопросов. Пожалуй, было бы хорошо заглянуть сразу к соседке. Он попросил Дудина показать ему квартиру Розы Соломоновны. Оказалось, что это самая ближайшая дверь на этом же этаже. Так близко.

Попрощавшись с Дудиным, Михаил позвонил в звонок двери соседки.

Через минуту дверь открылась. На пороге стояла низенькая довольно пожилая женщина. Михаилу показалось, что ей глубоко за восемьдесят. Но она была очень прилично одета: темная блуза и черная юбка до пят. Седые волосы завиты, даже губы, Михаил обратился на это внимание, подведены помадой, хотя и местами несколько неровно. Большие глаза спрятаны за очками.

– Здравствуйте, Роза Соломоновна, – сказал он. – Меня зовут Михаил Новиков, я частный детектив. Вот сын Изабеллы Иосифовны рекомендовал к вам обратиться по одному делу.

– Здравствуйте, – ответила она. – Проходите.

Михаилу не сложно было заметить, что Роза Соломоновна не выговаривает «р», вместо этого звука у нее получалось что-то похожее на «л».

Он вошел в квартиру. Странное ощущение возникло у него немедленно: всё тут говорило как бы об уснувшем прекрасном прошлом. Хорошая в прошлом мебель, но местами запыленная и слегка пошарпанная; отличный паркетный пол, но в одном месте с выпавшим осколком; деревянная красивая дверь со скрипом. Похоже, что и хозяйка весьма соответствовала этому стилю. Она сказала:

– Не будемте стоять, прошу в комнату.

– Извините, я ненадолго.

– Вы уж меня простите, мне тяжело так вот стоять. Прошу вас, пройдите и мы присядем. Поверьте, мне есть что вам рассказать.

С этими словами Роза Соломоновна медленно двинулась в комнату, вытягивая правую руку в сторону, словно пытаясь найти опору. Михаил повиновался и, оставив обувь в прихожей, так же медленно пошел за хозяйкой. Он подумал, что у стариков всегда много есть чего рассказать и, как правило, мало есть тех, кто согласился бы это слушать. По этой причине он подготовился к тому, чтобы как можно скорее сосредоточиться на том, что его интересует, а именно – на перстне. Старушка плюхнулась в кресло, а Михаил примостился на деревянном стуле с гнутой спинкой.

– Вы, так понимаю, частный детектив, верно?

– Да, верно.

– Понимаю. Я много в своё время читала про Шерлока Холмса, Пуаро и других, помню про отца Брауна – тоже в своем роде детектив.

– Очень хорошо. Пусть я тогда буду «отец Михаил», – попробовал пошутить он, однако это не вызвало никакой реакции у собеседницы.

– Я прекрасно знала Беллу. Бедная Белла! Столько лет мы были вместе…

– Роза Соломоновна, хотел бы поинтересоваться: вы наверняка знали тех, кто приходил к ней. Дело в том, что, насколько мне известно, из ее коллекции драгоценностей пропала одна значимая вещь, а именно – перстень.

– Эх, бедная Беллочка! – продолжала Роза Соломоновна, будто не расслышав вопроса. – Она меня старше на семь лет. Если есть какая-то жизнь там, на небе, мы с нею встретимся. Столько лет с нею прожили не только по–соседски. Понимаете, нас не это только объединяло. И не только наше, знаете, такое племенное родство. – Она посмотрела на Михаила и выдержала паузу. – Мы с нею жили ну… как сестры. Ни у меня, ни у нее родных сестер не было, а мы так вот встретились в жизни на одном этаже, за смежными стенами – и на всю оставшуюся жизнь. Я вам сейчас расскажу, молодой человек, а там сами сделаете выводы. Мне уже возраст не позволяет, извините, какие-то секреты разрешать. Хорошо, что память меня не подводит, всё–всё прекрасно помню и поделюсь с вами. Я живу одна, ходит ко мне помогать дочка, да и та уже сама пенсионерка. Беллочка, она жила по–другому. Она звезда – что тут скажешь! Ах, я помню ее выступления. Вы не помните?

– Нет, я, к сожалению, не помню. Видимо, уже не застал тот период.

Михаил подумал, что сейчас ему предстоит выслушать длинный рассказ «ни о чем», старческие воспоминания о том, что «вот раньше были времена», и «что раньше были люди, а не то, что нынешнее племя». День уже заканчивался, он почти не продвинулся в своих поисках, и поэтому слушать эти старушечьи стенания ему никак не хотелось.

– Конечно, вы еще совсем мальчик, во внуки, пожалуй, мне сгодились бы. Ой, да что мы так-то сидим. Я сейчас чаю налью, – сказала Роза Соломоновна и попыталась подняться. У нее не сразу, но получилось, и она направилась на кухню. – А у вас, кажется, телефон звонит.

Действительно, в кармане куртки, которая осталась в прихожей, звонил телефон. Михаил подошел и взял его в руки: это Игорь. Может, этот звонок позволит избежать ненужных разговоров со старушкой?

– Алло, Миша, Миша! – кричал в трубке голос Ильина. – Где ты, где?

– В Трехпрудном переулке.

– Что ты там делаешь? – удивился Игорь. – Ах, да, понял. Слушай, не теряй времени, срочно бери такси и езжай ко мне. Мне до зарезу нужна прямо сейчас твоя помощь.

– А что случилось?

– Ха! Что случилось? Да такое случилось, что я раньше и не видал! Представь, иду по следу одной козочки – меня клиент, муж ее, попросил проверить, не растут ли у него рога из-за нее – и что? А она сейчас встречается сразу с двумя. Во даёт! С двумя! Мне нужно их обоих проследить, одного я беру на себя, а второй – на тебе. Он, кстати, как я понимаю, как и ты безлошадный.

Решив, что этот пусть и не очень приятный и интересный повод, даст возможность улизнуть от разговоров с Розой Соломоновной, Михаил записал адрес, где ждал его Игорь, закончил с ним говорить и обратился к хозяйке квартиры:

– Извините, но, к сожалению, я не смогу выпить с вами чаю. Дело в том, что меня начальник вызывает. Нашел преступника, сейчас я должен его выследить. Пожалуй, мы сможем поговорить как-нибудь в другой раз.

– Жаль, очень жаль, – ответила старушка. – Но я уверена, что вы еще вернетесь. Нам обязательно, слышите! обязательно необходимо поговорить.

Про себя подумав, что этой встречи не состоится, Михаил стремительно оделся и вышел из квартиры и из дома, даже не переговорив с консьержкой. Его ждал товарищ, и он направился ему на помощь.

4

Весь вечер и всю ночь Михаил с коллегой занимался работой. Только к пяти утра он смог добраться домой и моментально уснул. Проснулся около двенадцати от телефонного звонка – позвонил Игорь и сонным голосом предложил в этот день не ходить в офис, а встретиться на следующий день, когда он станет готовить отчет. Пролежав еще с полчаса в постели, Михаил понял, что больше спать не сможет. Поднялся, перекусил и уселся в свое домашнее кресло. Он положил голову на спинку, закрыл глаза и погрузился в собственные мысли. Сейчас он находился в расслабленном состоянии и решил спокойно поразмышлять о ситуации с перстнем.

Что он имеет? Ну, прежде всего, перстень был, это факт. Дудин подтверждает это. Его племянник с редким именем Кай тщетно пытался найти перстень и обратился… к страховщикам. Странно? Почему не в органы? Нужно будет спросить его об этом. Какие у меня варианты могут быть на это счет? Не верит органам? Решил, что страховщики на то и страховщики, чтобы заняться этим вопросом так, как необходимо, в конце-то концов страховую премию за это и платят. Хорошо, узнаю. Перстень пропал: тоже факт, ведь его искали и не нашли. Хорошо, дальше.

Сколько человек имело доступ в квартиру? Получается, что это: три девушки, которые ухаживали за Модис, ее сын, племянник, соседка. Кто еще? Пока не известно, будем выяснять по ходу развития событий. Драгоценности хранились в сейфе. Да, надежное укрытие. У кого был доступ в сейф? Трудно сказать, потому что каждый, кто бывал в квартире, теоретически мог получить путь внутрь сейфа. Как? Пока неясно. На драгоценных изделиях обнаружены следы пальцев рук, вероятно, женских, вероятно молодых. Почему вероятно, а не достоверно, как можно понять со слов Крашенинникова? Потому что точно установить пол и возраст по следам пальцев не так просто – это, как говорят, знание матчасти, то есть криминалистики. Предположим, что следы все–таки оставлены молодой женщиной. Тогда… Тогда не нужно откладывать в долгий ящик и начать разрабатывать версию о том, что перстень похищен одной из девушек, ухаживавших за старушкой. Есть номер телефона Елены Важниковой, вот ей-то и нужно звонить первой.