Исторические ошибки

1

Нельзя забывать и обычные ошибки при написании дат.

Л. В. Черепнин «Русская хронология» пишет: «Задача перевода дат с византийского летосчисления на современное сильно осложняется тем, что в древне-русских документах мы часто находим неверные цифровые обозначения годов. Мы оставим пока в стороне вопрос о применении заведомо неправильных принципов датировки древними летописцами… А пока остановимся на хронологии актового материала и отметим возможные и часто встречающиеся на практике искажения действительных дат, в результате случайных причин, при механической или не достаточно точной переписке. Цифры пропускались, заменялись одна другой, принимались одна за другую и так далее. От времени документы портились, поэтому в некоторых датах стирались отдельные цифры. Позднейшие копиисты не обращали на это внимания и воспроизводили цифровое указание источника в неполном виде, искажая тем самым его смысл. Можно указать несколько типичных случаев таких искажений.

Часто отдельные цифры в дате оказываются переставленными. Например: «в лето ‡ SМЦИ-ое», вместо «‡ SЦМИ-ое» (6948-е). Иногда из даты выпадают десятки или сотни лет. Так вместо «лета шесть тысяч девятьсот семьдесят четвертого» встречаем: «лета шесть тысяч девятьсот четвертого». Или в источнике стоит «РS» (106-й, то есть 7106-й) год, в то время, как по смыслу следует ожидать «РКS» (126-й, то есть 7126-й). Дату «‡ SНЗ» (6057) следует пополнить числом «Ц» (900) = «‡ SЦНЗ» (6957).

Наблюдаются случаи ошибок на целое столетие. В грамоте 15 в. можно натолкнуться на дату 7099, в то время, как должно быть: 7999. Часто употребляются, одна вместо другой, похожие по своему обозначению цифры, например: 80 (П), 50 (Н) и 8 (И).

Наконец, иногда буква «Е» в конце порядковых числительных принимается за цифру и читается как 5. Скажем: «‡ SЦМ-е (6940-е) лето» можно прочесть как 6945 (»‡ SЦМЕ»).

И наоборот, буквенный значок для числа 5 (Е), утеряв титло, выступает в своём первоначальном значении буквы. Дата «‡ SЦМЕ» (6945) понимается в таком случае за «‡ SЦМ-е» (6940-е).

Иногда неверная дата является следствием и намеренной фальсификации».

2

И. Н. Данилевский в работе «Нерешенные вопросы хронологии русского летописания» пишет: «Основой датировки исторических фактов служит прямая датирующая информация источников. Ее анализом занимается историческая хронология. Эта дисциплина выясняет историю летосчислительных систем, употреблявшихся авторами исторических источников, соотносит их с ныне принятой системой счисления времени. На основе изучения такого соотношения хронология вырабатывает правила перевода дат, которые мы находим в источниках, на наши эру и календарь… В первую очередь следует выделить комплекс проблем, связанных с восстановлением календаря, употреблявшегося восточными славянами до принятия христианства. Правда, в русских летописях он практически не использовался. Даже договоры Руси с греками, относящиеся к первой половине 10 века, Дотированы уже месяцами юлианского календаря (сентябрем, апрелем, июлем). Тем не менее, многие вопросы хронологии древнейших русских летописных сводов не могут решаться без реконструкции древнерусского дохристианского календаря и выяснения вопроса о стиле или, быть может, стилях, употреблявшихся восточными славянами до введения юлианского календаря.

Большая работа в этом направлении была проделана в конце прошлого века Д. И. Прозоровским. Он попытался выяснить, сколько месяцев было в древнеславянском году, как они назывались, каким месяцам юлианского календаря соответствовали, какова была продолжительность каждого из них и года в целом. По мнению Прозоровского, древнерусский дохристианский календарь был лунным и состоял из 13 драконических месяцев (в среднем по 27,216 суток). Продолжительность года составляла 355 дней. Вместе с тем Прозоровский высказал догадку, что начала древнерусских месяцев могли не совпадать с первыми числами месяцев юлианских. Взгляды Д. И. Прозоровского были развиты в работах Н. В. Степанова и Д. О. Святского.

В частности, Степанов обратил внимание на встречающиеся в древнерусских источниках упоминания дат, выраженных в «небесных» месяцах. Названия этих месяцев совпадают с названиями «книжных» месяцев юлианского календаря. Но числа «небесных» и «книжных» месяцев, на которые пришлось то или иное событие, различны. Например, затмение Луны 1476 года датировано в Никоновской летописи 10-м числом «книжного» марта и 15-м числом «небесного» февраля. По мнению Степанова, «небесные» месяцы – отражение древнейшего русского счисления времени. В языческой Руси, как считал Степанов существовал 12-месячный лунный календарь, который периодически, раз в три года, дополнялся 13-м, эмболисмическим месяцем «груднем». «Грудень» вставлялся якобы между ноябрем и декабрем…

Как видим, единого взгляда на древнерусскую языческую календарную систему ученые еще не выработали. Пока в распоряжении историков и хронологов имеется ряд гипотез, нуждающихся в подтверждении или опровержении. Ясно лишь, что юлианскому календарю на Руси предшествовало лунное или скорее лунно-солнечное счисление времени. Приблизительно установлены названия месяцев.

Большая же часть вопросов пока не решена: неизвестно, с какого времени на Руси бытовал параллельный счет «книжными» и «небесными» месяцами; когда был осуществлен перенос юлианских названий на русские лунные месяцы; существовал ли параллельный счет лунными и солнечными месяцами на Руси повсеместно или же только в каких-то областях и землях; существовали вообще такой параллельный счет; до какого времени в быту продолжал употребляться лунно-солнечный календарь; что он собой представлял и так далее.

Еще сложнее обстоит дело с определением стиля, которым пользовались восточные славяне накануне образования Древнерусского государства. В различных исследованиях по славянской и древнерусской хронологии начало года относят к 1 марта, к полнолунию, предшествующему или совпадающему с весенним равноденствием (цирка-мартовский стиль), к воскресенью между первой и второй неделями великого поста, к вербному воскресенью, к пасхе, к летнему солнцестоянию, к зимнему солнцестоянию и другим датам.

Перед нами лишь более или менее хорошо обоснованные гипотезы. Их доказательство покажет, какие стили реально употреблялись в русских землях, когда и в каких районах ими пользовались. Эти вопросы ждут своего решения.

3

И. Н. Данилевский указывает: «Как известно еще из трактата Кирика Новгородца «Учение, им же ведати человеку числа всех лет» (1136 год), в древней Руси пользовались не только привычным нам солнечным календарем, но и календарями других типов. В частности, Кирик упоминает календарь, в котором через два года на третий; («на четвертый», по включительному счету, которым пользовался автор «Учения») к 12 месяцам продолжительностью в среднем по 29,5 дней присоединялся дополнительный тринадцатый. Такой календарь явно относился к лунно-солнечным системам счета лет. К сожалению, Кирик не уточнил, как назывались месяцы этого календаря какова была их реальная продолжительность, как они соотносились с месяцами юлианскими, с какой даты начинался такой год, между какими месяцами, должен был вставляться дополнительный месяц и так далее. Все это не могло не вызвать интереса у исследователей летописей. Однако для того, чтобы разобраться в не всегда ясных и бесспорных указаниях первого отечественного труда по хронологии, данных явно не доставало.

Только в начале 20 века трудами Н. В. Степанова были определены более или менее перспективные направления поисков. Параллельный анализ «Учения» Кирика и летописного хронологического материала привел Н. В. Степанова к заключению, что лунно-солнечный календарь, упомянутый доместиком Антониева монастыря в Новгороде, использовался на Руси весь летописный период, вплоть до 18 века.

Степанову удалось установить, что названия месяцев этого календаря («небесные» месяцы, как их называют летописцы) совпадали с названиями месяцев юлианского календаря («книжными»). Границы же их – начало и конец месяцев – не совпадали. Омонимичность «небесных» и «книжных» месяцев серьезно осложняла поиск и выявление лунно-солнечных дат в летописных, (и каких бы то ни было других) текстах. Это, однако, не остановило исследователя. Путем скрупулезного анализа датирующей информации ему буквально по крупицам удалось собрать такие данные и проанализировать их.

Степанов пришел к выводу, что лунно-солнечный год был исконно русским; он начинался полнолунием, предшествующим или совпадающим с весенним равноденствием, что могло соответствовать либо второй неделе Великого поста, либо (если предыдущий лунно-солнечный год завершался вставным дополнительным месяцем) вербному воскресенью. Такой год Степанов предложил называть цирка-мартовским (то есть околомартовским), поскольку его начало могло приходиться на конец февраля – начало апреля, или древнелетолисным русским годом. Им считали время, по мнению Степанова, «наши древние грамотеи». Появился он «как равнодействующая между византийским и национально-русским времясчислением». У восточных славян ему предшествовал какой-то лунный календарь: его-то Степанов и называл «национально-русским».

Отсутствие исследований такого рода, скорее всего, объясняется просто. Окончательное решение «цирка-мартовской» проблемы вряд ли возможно без дополнительных источников информации, либо без принципиально новой методики обработки летописных дат. Надежда же на появление в поле зрения историков новых источников для изучения хронологических систем русского средневековья, казалось бы, исчезающее мала.

Между тем, такие источники сохранились. К их числу относятся некоторые книги для «простецов», популярные пособия по богословским проблемам, а также ряд так называемых «отреченных» книг, не признававшихся и даже преследуемых ортодоксальной православной церковью, но, тем не менее, имевших достаточно широкое хождение среди мирян (а возможно, и духовенства) на протяжении интересующего нас периода. Они хорошо известны литературоведам и текстологам, но крайне редко привлекали внимание историков.

Библия московского издания 1663 года

4

Особое место в изучении древнерусской хронологии должна занять Толковая Палея – комментированное популярное изложение Ветхого Завета… Отметим лишь, что ни у кого из исследователей не вызывало сомнений, что появление Палеи (или ее основного источника) на Руси (независимо от того, где именно она была создана – на Руси, в Болгарии или в Византии) относится ко времени не позднее 11 века, а также то, что значительное место в ней занимают фрагменты собственно русского происхождения.

К числу таких текстов относится раздел «О Солнце и о Луне», частично перекликающийся с 9-м словом Топографии Козьмы Индикоплова. Краткий рассказ о сотворении Солнца и Луны завершается в нем изложением математических оснований лунно-солнечного календаря. Независимо от того, когда именно этот текст был включен в Толковую Палею (что, конечно, не снимает необходимости решения данного вопроса), перед нами, вне всякого сомнения, тот самый (или один из тех самых) лунно-солнечный календарь, который упоминался Кириком Новгородцем, и следы которого обнаружил в русских летописях Н. В. Степанов.

Этот год состоит из 12 месяцев, каждый из которых содержит в среднем по 29.5 суток. Всего в году насчитывается 354 дня. Разница между этим (лунным) и юлианским (солнечным) годами составляет в среднем 11 дней. Из них складываются дополнительные месяцы, которыми периодически дополняется календарь. Порядок вставки дополнительных тринадцатых месяцев определяется 19-летним лунным циклом. Год по этому календарю начинается с 1 января, что совпадает с данными Кирика Новгородца о лунном круге, а также со сведениями отреченных книг… К сожалению, в Палее не оговаривается реальная продолжительность каждого месяца, в том числе и эмболисмического (вставного). Не совсем ясен из описания порядок его вставки. Ничего не говорится о происхождении и сфере применения этого календаря, принципах определения начала месяцев. Частично отсутствующие данные можно компенсировать данными других источников (Астрологии, Лунников, Златой Матицы, книги Рафли), частично – восстановить путем анализа календаря, который следует далее в тексте Палеи.

Он представляет собой указание начальной и конечной дат юлианского календаря для каждого из 235 (включая 7 вставных) месяцев лунно-солнечного календаря в рамках 19-летнего лунного круга. Списки его имеют значительное число существенных разночтений. Это связано, возможно, не только с ошибками переписчиков, но и с работой редакторов, которые уточняли соотношение «небесных» и «книжных» месяцев. Подобные поправки были, судя по всему, неизбежны. Ведь лунные Фазы постоянно «сдвигаются» относительно дат юлианского календаря (отстают на 1 сутки за 310 лет). Так, если в 345 году мартовское новолуние пришлось на 20 число, то спустя 59 кругов Луны, в 1466 году оно наступило уже в ночь с 16 на 17 марта. В основе же датирования событий по лунно-солнечному календарю, скорее всего, лежали непосредственные наблюдения, а не отвлеченные математические расчеты, Кроме того, в 235 календарных месяцах лунного календаря (по 29,5 средний солнечных суток в каждом) содержится 6932,5 дня, что почти на 7,2 суток меньше истинной продолжительности 235 синодических месяцев (235*29,530588=6939,6881 суток). Следовательно, найденный календарь может использоваться для практических хронологических вычислений только после предварительной критики.

Из анализа календаря Толковой Палеи следует, что началом месяца, а значит, и года, было не полнолуние, как считал Н. В. Степанов, а новолуние: большинство дат совпадает, кстати, с первыми числами лунного мусульманского календаря, что свидетельствует, вероятно, об определенных конструктивных аналогиях в построении этих календарей.

Например, по древне-летописному русскому календарю (пользуясь терминологией Н. В. Степанова) 1 марта «небесного» 6518 года по константинопольской эре (соответствует 1 кругу Луны) должно было приходиться на 18 февраля 1010 года новой эры. Февральское новолуние в этом году выпадало на 17 февраля, а молодой месяц (неомению) можно было впервые наблюдать на следующий день, 18 числа, на заходе Солнца. (1 раджаба 400 года хиджры приходилось на 18 Февраля 1010 года новой эры).

Продолжительность месяцев точно установить не удается. В большинстве случаев можно проследить тенденцию к тому, чтобы нечетные месяцы (январь, март, май, июль, сентябрь, ноябрь) были «полными» и содержали по 30 дней, а четные (февраль, апрель, июнь, август, октябрь и декабрь) – «пустыми» и состояли из 29 дней. Однако эта тенденция довольно часто нарушается. Не исключено, что продолжительность месяца зависела от реальных сроков новолуний, а не подчинялась общему правилу. В то же время ряд источников указывает точное число дней в каждом из месяцев, но данные эти не всегда совпадают.

Так, в разделе «настатие Луны» в Толковой Палее 1477 года указывается, что в «январской Луне» содержится 30 дней, в февральской – 29, мартовской – 30, майской – 29, июньской – 29, июльской – 30, августовской – 30, сентябрьской – 30, октябрьской – 29, ноябрьской – 30, декабрьской – 29.

Пропуск апреля ставит, впрочем, под сомнение все приведенные здесь данные, начиная с мая.

Есть аналогичные указания и в Астрологии, опубликованной Н. С. Тихонравовым по списку 16 века: в январе «Луна содержит» 30 дней, в феврале – 28, в марте – 30, в апреле – 29, в мае – 30, в июне – 29, в июле – 30, в августе – 30, в сентябре – 29, в октябре – 30, в ноябре – 29, в декабре – 30.

Как видим, данные Толковой Палеи и Астрологии по Февралю, маю, сентябрю, октябрю, ноябрю и декабрю расходятся. Очевидно, эта проблема нуждается в дополнительном специальном изучении.

Не исключено также, что указания продолжительности месяцев в этих источниках могут относиться к разным лунно-солнечным календарям.

Именно с такими «небесными» месяцами связаны восточнославянские названия месяцев во второй (краткой) редакции гадательного Лунника 15 -начала 16 века: просинець (январь), сеченъ (Февраль), сухий (март), березозолъ (апрель), травенъ (май), изокъ (июнь), червенъ (июль), заревень (август), рюинъ (сентябрь), листопадъ (октябрь), груденъ (ноябрь), студенъ (декабрь). Тождественные или очень близкие названия этих же месяцев приводятся в Галицком Четвероевангелии 1144 года, в Полоцком пергаменном евангелии и ряде других источников.

Дополнительные, вставные месяцы, судя по календарю Толковой Палеи, не имели собственных названий и именовались просто «Луной». Такие «Луны» вставлялись между августом и сентябрем 2 лунного круга, между июлем и августом 5 круга Луны, январем и февралем 8, октябрем и ноябрем 10, августом и сентябрем 13, маем и июнем 16 и, наконец, декабрем 18 и январем 19 лунного кругов. Величина эмболисмичесих месяцев составляла 29—30 дней, то есть равнялась продолжительности обычных месяцев. Влияла ли их величина на протяженность последующих месяцев, и если да, то как, установить, пока не удалось.

Величина года изменялась от 354 дней в простом году до 365 дней в 13-месячном високосном году. Самым коротким был год, приходившийся на 19-й круг луны. Он содержал всего 345 (в високосном – 346) дней. Само по себе это странно, поскольку сокращает величину 19-летнего цикла на 9 дней, что как раз равно разнице между данным календарем и истинной продолжительностью 235 синодических месяцев.

Начало года колебалось между 4 декабря и 1 января юлианского календаря. Это, кстати, полностью согласуется с данными этнографии о начале года у восточных славян» («Лунно-солнечный календарь Древней Руси» Архив русской истории. 1992).

5

Что касается хронографии, то есть счисления лет у восточных славян накануне и в первые десятилетия существования Киевской Руси, то этот вопрос по существу даже не ставился. Хронологические пометы в начальных статьях Повести временных лет (расчет лет под 6360 годом, датировка похода Аскольда и Дира «на греки» 14-м годом правления Михаила III, определение путешествия княгини Ольги в Царьград временем правления Константина VII Багрянородного, расчет княжения Олега и Святослава), а также в древнейших источниках не летописного содержания (например, датировка вокняжения Владимира Святославича в Киеве 8-м годом по смерти Святослава в «Памяти и похвале князю русскому Владимиру» Иакова мниха) позволяют принять гипотезу о счислении лет на Руси до введения эры от «сотворения мира» по годам правления князей. Впервые такое предположение было высказано В. Н. Татищевым.

Как видим, в области изучения систем летосчисления восточных славян большинство вопросов до сих пор остается без научно обоснованных ответов. А это в свою очередь порождает трудности в решении ряда проблем собственно летописной хронологии.

Вопросу о стилях, использовавшихся в русских летописях, повезло, пожалуй, больше всего. На протяжении полутора столетий он находился в центре внимания хронологов. Повышенный интерес к вопросу о начале года в Древней Руси объясняется потребностями практики – необходимостью пересчета летописных годовых указаний на современное летосчисление.

Было установлено, что летописцы считали годы в одних случаях с 1 марта, а в других – с 1 сентября. Непонятно, однако, какое из этих новогодий «опережало» другое.

Проблему решила компромиссная гипотеза Н. В. Степанова. Он пришел к выводу, что обе спорящие стороны правы. Просто мартовские годы могли отставать от сентябрьских на полгода, а могли и опережать их (такие годы Степанов предложил называть «ультрамартовскими»).

Н. В. Степанов в «Календарно-хронологическом справочнике» (М. 1917) указывает на возможность одновременного счета в России:

1) из счета времени юлианскими годами,

2) из счета времени днями недели и

3) из неявного счета лунно-пасхальными годами.

Церковь считает года по так константинопольской эре и признает два стиля этой эры: сентябрьский и мартовский.

В сентябрьском стиле начало года 1 сентября. Начало эры 25 декабря 5509 года. Считают, что эта система времясчисления принята в России в 1492 году, хотя ею пользовались и ранее, с начала 14 века.

В мартовском стиле начало года 1 марта. Начало эры 25 декабря 5508 года. Считают, что эта система времясчисления принята в России в первые годы принятия христианства на Руси. Предполагают, что был еще улътра-мартовский стиль. Начало года 1 марта. Начало эры 25 декабря 5509 года.

Гипотеза Н. В. Степанова была блестяще подтверждена уже в советское время Н. Г. Бережковым.

Тщательный анализ хронологических указаний летописей, сопоставление таких указаний внутри каждой статьи, каждого летописного свода и, наконец, сравнение прямых временных данных различных списков летописей позволили Н. Г. Бережкову научно доказать употребление летописцами 12—14 веков как мартовского, так и ультрамартовского стилей. Был дан хронологический анализ основных летописных сводов (Лаврентьевской, Ипатьевской, Новгородской. I и других летописей). Бережков установил, что сентябрьский стиль до 14 века использовался в летописях крайне редко. Кроме того, ему удалось в общих чертах воссоздать историю употребления мартовского и ультрамартовского стилей в основных летописных центрах 12—14 веков.

Елизаветинская Библия 1751 года (издание 1756 года)

6

Наконец, одной из важнейших проблем, стоящих перед современной исторической хронологией, является определение использовавшихся в русских летописных сочинениях космических эр и восстановление истории их применения в основных летописных центрах.

Общепризнанно, что с введением христианства на Руси была принята константинопольская эра «от сотворения мира», насчитывающая 5508 лет до «рождества Христова». Вместе с тем давно известно, что в русских средневековых источниках, в том числе в летописях, встречаются сведения, заимствованные из иностранных источников и датированные не константинопольскими эрами от «сотворения мира».

В качестве примера можно привести компиляцию Кирика Новгородца, не заметившего, что в «Летописце вскоре» патриарха Никифора, которым он пользовался при составлении хронологической таблицы, даты даются по эре, насчитывающей 5500 лет от «сотворения мира» до «рождества Христова». В результате часть таблицы Кирика до «рождества Христова», основанная на «Летописце вскоре», оказалась датированной по «александрийской» (точнее, антиохийской) эре, в то время как последующие события имеют константинопольские даты.

Другим примером может служить запись под 25 декабря в Псалтири с воспоследованием, в которой прямо говорится: «родися господь… в лето от сотворения мира 5500». П. В. Хавский отмечал, что «александрийские» годы есть и в тексте Повести временных лет. Найти годы, указанные по эре в 5500 лет, удалось также Э. Г. Зыкову, рассматривавшему известия о Болгарии второй половины 9-начала 10 века, включенные в состав Повести временных лет.

Э. Г. Зыков «Известия о Болгарии в «Повести временных лет» (Тр. Отд. древнерусской литературы, том XXIV, Л. 1969) говорит, что в начальной части Повести временных лет содержится семь записей, относящихся к болгарской истории второй половины 9-начала 10 века Считается бесспорным, что все они, кроме статьи 6377 года, извлечены непосредственно из Хроники Георгия Амартола с продолжением. Известно, что сопровождающие их даты не соответствуют подлинным.

Так, сообщение о походе Михаила Третьего на болгар и их крещении помещено под 6366 года, который при переводе на современное летосчисление по обычной византийской системе дает 857 год. В действительности же официальное принятие Болгарией христианства приходится на 865 год, то есть разница в 8 лет.

Начало первой войны Симеона с Византией отнесено к 6410 году, с ошибкой в 16 лет.

О походе Симеона на хорватов летописец рассказывает под 6450 годом, ошибаясь на 24 года.