Хозяйка старого поместья, или Попаданка берёт всё в свои руки!

ГЛАВА 1

– Толстая, тупая курица! – раздалось злое. – Она верит, что я женюсь на ней по большой любви. Ха! Как она вообще может думать, что хоть кому-то такая, как она, нужна? Единственное, что в ней есть привлекательного, – её дворянский титул и захудалые земли. После свадьбы сразу же избавлюсь от неё. Отошлю куда подальше. Не думает же она, что я лягу с такой коровой в одну постель? Какая мерзость!

По щекам потекли горькие предательские слёзы. Душу разрывало от боли, сердце… Оно совершило последний удар и разлетелось на тысячи мелких осколков. Перед глазами встала мутная пелена, в висках что-то сильно застучало, а в ушах продолжали эхом звенеть слова… моего жениха.

Сегодня должно было состояться наше венчание. Я с трепетом и нетерпением ждала этого дня, в грёзах представляя, как Эльгуст с восхищением посмотрит на меня в белоснежном длинном платье, расшитым на груди речным жемчугом. Как он возьмёт меня за руку, наденет кольцо на мой пальчик и… с нежностью поцелует меня в губы, а церковник объявит нас мужем и женой.

Так должно было быть… Может, так и было бы. Точнее, разыгранное представление для меня и моих родителей. Все его слова о любви… блеф! Ему нужен только мой титул.

Какая же я дура!

– А как же наследники? Тебе нужен сын, Эльгуст, – со смешком в голосе спросил его друг.

– А что мне мешает спустя год объявить о сумасшествии моей жены, чтобы упечь её в полагающееся место? За деньги сделают всё, что нужно. Ещё спустя год я могу расторгнуть с Вивьен брак, при этом всё наследство жены мне как мужу останется. Я буду свободен и женюсь повторно. Но только уже на молоденькой и красивенькой леди, – последнее он сказал с приторно-сладкими нотками, и меня замутило.

Мужчины громко рассмеялись, и послышался звон бокалов.

– Отличный план, друг! Надо бы и мне найти такую же дурочку. Я бы тогда…

Дальше дослушивать я не стала. Вытерла слёзы, что продолжали литься потоком, приподняла юбки и тихо покинула своё укрытие.

Нет, я не собиралась подслушивать своего жениха. Я вообще не знала, что он будет в этой беседке со своим другом. Меня даже не должно было здесь быть! Случайность, такая же, как и то, что я споткнулась и упала в кусты гортензии, что росли возле злосчастной беседки.

Моя жизнь рухнула. Я не знаю, что мне делать дальше и как такое предательство пережить? Как это рассказать родителям? Пресветлые! У матушки больное сердце, ей нельзя сильно расстраиваться. И отец… Он же может вызвать на дуэль Эльгуста. Этого нельзя допустить! Куда пожилому лорду против молодого и сильного?

Нет! Нужно что-то придумать.

Только придумать я ничего уже не успела. Утопая в своём горе, стирая горячие слёзы и пытаясь проморгаться, чтобы пропала пелена перед глазами, я не заметила, как свернула не туда, вновь споткнулась и покатилась. Покатилась с высокого обрыва в бездну.

А дальше – темнота.

***

Боже, какой же реалистичный сон! Словно это всё действительно было со мной. Я чувствовала эту боль от предательства, чувствовала, как ноет нога, после того как несчастная угодила в кусты гортензии, и дальше, как она катилась к обрыву и ударялась обо всё на пути.

Какой ужас! Не знала, что сны могут быть такими. Это даже пугало.

Я ещё раз прокрутила в голове воспоминания о странном сновидении, а после открыла глаза.

– Что… кх-кх-кхе, – закашлялась я, чувствуя, как горло сдавило от боли.

– О, пресветлые! Деточка, ты очнулась! – раздался рядом старческий радостный голос. А после я увидела и саму старушку. Худенькая, чуть сгорбленная, с глубокими морщинами на лице и очень добрыми светлыми глазами, которые были полны слёз. – Боги смилостивились и даровали тебе второй шанс. Лекари были уверены, что ты уже не выкарабкаешься, но ты сильная девочка! Ты смогла!

Я вновь попыталась заговорить и вновь зашлась в приступе кашля.

– Вот держи, милая. Пей, – дрожащей рукой старушка протянула мне стакан с чем-то отвратительно пахнущим, цвета болотной тины. – Это лекарь тебе оставил. Сказал, если всё же придёшь в сознание, то выпить незамедлительно. Оно поможет тебе, милая. Пей.

Подступал очередной кашель, и горло просто разрывало изнутри, поэтому спорить я не стала и сделала несколько глотков этой жижи. Практически моментально стало лучше. Говорить я всё ещё не могла, но боль в горле довольно быстро отступала, как и во всём теле. В голове только не прояснялось. Тягучий туман окутывал мысли, мешая думать и понять, что происходит. Где я оказалась, ведь эту комнату вижу впервые, и кто эта старушка, что рассказывает о каких-то лекарях?

– Это просто чудо, что ты выжила, моя дорогая, – всхлипнув, промолвила незнакомка, забрав у меня стакан. – На тебе живого места не было, когда тебя нашли на берегу реки. Упасть с такой высоты в воду… Да это милость богов, что ты жива, Вивьен!

ГЛАВА 2

Сознание возвращалось медленно, тягуче, словно пробивалось сквозь вязкий туман. В голове мелькали обрывки воспоминаний, от которых мне становилось плохо.

Я видела, как выхожу из подъезда, иду к остановке, прикрываясь зонтиком от проливного дождя. Капли громко били по вощёному брезенту, напоминая мне о бабушке, которая когда-то подарила мне этот зонтик. Старенький, таких уже давно не делают, а быть может, этот был вообще на заказ. Мне он был дорог как память, и я всегда пользовалась именно им.

Именно зонтик и стал причиной того, что со мной произошло.

Я, увидев огромную лужу перед собой, побежала по краю дороги, огибая её. Цепкие ветки деревьев висели довольно низко, пытаясь ухватиться хоть за что-то, и я не успела увернуться от очередной такой ветки. Зонтик зацепился, я попыталась его вырвать из крючковатых лап дерева и… поскользнулась на мокрой траве.

Раздался оглушающий визг тормозов, яркий свет фар, что ударили по глазам, и… Темнота.

Распахнув глаза, я ощутила, как по щекам текут горячие слёзы, а в ушах всё ещё стоял визг тормозов.

– Не стоит плакать, дитя, – рядом раздался знакомый старческий голос. – Ты видела, что произошло с тобой в той жизни?

Опешив от её слов, я медленно приподнялась на локтях и посмотрела на пожилую женщину.

– Ты разговаривала во сне. Кричала, звала свою бабушку, проклинала зонт и то, как нелепо попала под авто… Ох, ты много всяких слов странных говорила. И то на нашем языке, то на своём, – тяжело вздохнув, хриплым голосом сказала старушка и блестящими от подкативших слёз глазами посмотрела на меня. – Значит, моя Вивьен отправилась к Пресветлым. Не выжила после того, как упала в реку с обрыва. Ох… Бедное дитя. Бедное дитя…

Я в немом шоке смотрела на плачущую пожилую женщину, что трясущейся рукой промакивала глаза белоснежным накрахмаленным платком, и думала о её словах. Если бы не те картины, которые появились в моей голове про несчастную обманутую девушку, если бы я не испытала всё, будто бы это действительно было со мной, то, слушая убитую горем старушку, подумала бы, что попала в сумасшедший дом и она одна из пациенток.

Но я не могла сейчас так подумать.

Я точно знала, что умерла. Там, под этой чёртовой машиной. Но каким-то образом я оказалась жива. Рядом со мной сидела женщина, называвшая меня Вивьен. И воспоминания у меня были от этой самой Вивьен.

Получается… Я умерла, а моя душа перенеслась в тело погибшей девушки? И это явно не мой мир.

Была у меня и эта уверенность.

– Мне жаль, – хрипло сказала я и попыталась встать, но почувствовала дикую боль во всём теле, особенно в голове, и рухнула обратно на подушку.

– Тише, девочка, – подскочила старушка и поправила одеяло на мне. – Лекарь запретил тебе подниматься. У тебя столько ушибов и ран… Нужно время, чтобы вылечиться. Вот, выпей это, и станет полегче.

– Спасибо, – едва слышно поблагодарила я, принимая стакан с мутной жидкостью из её рук. Горечь растеклась по горлу, заставив поморщиться, но тут же я почувствовала, как острая боль начала отступать, позволяя нормально дышать. – Так, значит, я не сошла с ума и действительно оказалась в теле вашей…

– Да, дитя, – севшим голосом ответила она и забрала у меня пустой стакан. – Не знаю, как это случилось, но так оно и есть. Я сомневалась ещё, надеялась, что у моей девочки бред, но ты сама всё подтвердила, когда очнулась. Может, и моя Вивьен получила второй шанс и очнулась в твоём теле в том мире…

– Может быть. – Я не знала, что ещё сказать. Мне было ужасно жаль старушку, но и ответа на её вопрос я дать не могла. Лишь теплилась надежда на то, что у Вивьен действительно будет второй шанс.

В голове мысли смешались в кашу. Было тяжело вот так признать и принять новую реальность и то, что со мной произошло.

– Значит, Пресветлые распорядились так, – внезапно сказала старушка, разрушая повисшую тишину. – Не просто так всё это произошло. Значит, её путь таков, а твой теперь здесь. Как тебя зовут, дитя?

– Виктория, – дрогнувшим голосом ответила я.

– А меня госпожа Эльза, – представилась старушка, убирая платок обратно в карман длинного тёмного платья. – Но ты называй меня тётушкой Эльзой. Так меня звала Вивьен. Она была моей воспитанницей, как и её отец. Я верю в путь Пресветлых, и раз они так распорядились, что теперь ты в теле моей девочки, то я помогу тебе. Тем более больше некому. Матушка Вивьен, узнав, что произошло с единственной и горячо любимой дочерью, слегла, а после и скончалась. Сердце не выдержало у бедняжки, а ещё через три дня умер и отец. Выпил вина с горя и верхом отправился к брату. Была гроза, и лошадь понесла. Его нашёл поутру пастух. Если бы не надежда, что ты выживешь, то и я бы… отправилась вслед за твоей матушкой.

– Мне ужасно жаль. – К горлу подступил ком, и я едва смогла вымолвить эти слова. Я видела в воспоминаниях Вивьен её родителей. Она думала о них перед гибелью. Я чувствовала любовь к этим достойным людям, и мне правда было очень жаль, что так всё произошло. – Я… Я не…

– Не вздумай винить себя ни в чём! – оборвала меня госпожа Эльза. – Ты сама погибла там. Всё, хватит тут сырость разводить. Тебе нужно набраться сил и вылечиться. Впереди нелёгкий путь, Виктория. Скоро явится твой дядюшка.

– И что? Он хочет что-то сделать мне? – предчувствуя какую-то гадость, спросила я.

– Ах, да. Ты же не знаешь, – посетовала Эльза. – Он жаден и жесток. Полная противоположность твоему отцу. Он попытается прибрать к своим загребущим рукам всё, что должно перейти к тебе по наследству. Хоть и мало уже что осталось… – Она покачала головой и продолжила. – Старенький дом в столице, где мы сейчас, и полуразваленное поместье в глухомани с землями и деревней. Вот и всё. Но хуже всего, что лорд Брюстен может заставить тебя выйти замуж за твоего женишка. Ты в бреду говорила о нём и что он затеял на самом деле. Так что я всё знаю.

– Зачем ему моё замужество? – опешила я, понимая, в какую хрень угодила.

– Так как же? Эльгуст много денег за тебя обещал твоим родителям. Это всё теперь может получить твой дядя, и он не упустит своего шанса поживиться. Ему деньги, а твоему жениху – титул.

Замуж за того, кто хочет от меня избавиться спустя год, отправив в сумасшедший дом?

ГЛАВА 3

Прошло четыре дня с момента, как я очнулась в новом мире. За это время меня очень даже хорошо подлатал лекарь, который приходил ко мне каждый день, поил снадобьями и настойками, проверял и подлечивал магией. Настоящей магией!

Когда я впервые увидела исходящий от его рук зелёный свет, то жутко испугалась. Но когда этот свет полился в меня, растекаясь теплом по всему телу и излечивая раны, то я едва не застонала от удовольствия и восторга. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать себя перед лекарем. Благо, что Эльза была рядом и вовремя отвлекла немолодого мужчину, дав мне минутку, чтобы я пришла в себя и сделала вид, что ничего такого и не произошло.

Старушка за эти дни много рассказала мне о мире, в котором я оказалась, о его законах, устройстве и порядках. Он был удивительным благодаря тому, что в нём существовала магия и развитие шло, опираясь именно на неё. В преимущественном большинстве магией обладали аристократические семьи, но были одарённые и среди простого люда. Делились маги по своему дару на лекарей, что исцеляли людей; боевиков, стоящих на охране империи от врагов и жителей от нечисти, что здесь тоже водилась; артефакторов, которые создавали очень полезные амулеты и артефакты; растениеводов, способных выращивать различные культуры и превращать бесплодные земли в плодородные; и бытовиков, что с помощью своего интересного дара могли облегчать и налаживать быт.

Как оказалось, к последним относилась теперь и я. Когда мне это сообщила Эльза, то я долго не могла поверить ей, ведь никакого в себе дар не ощущала.

– Он слабенький был у Вивьен, и она его практически не развивала. Ведь обычно этим даром пользуется прислуга, а аристократам не под стать заниматься уборкой или готовкой, – хмыкнула старушка, быстро перебирая спицами. Ещё совсем немного, и она довяжет варежки.

– А что позволяет делать эта магия? – с придыханием спросила я, рассматривая витиеватый рисунок на вязаной вещи. А Эльза умелица. Какая красота!

– У тебя что – сложно сказать, ведь дар не развит. Но обычно слуги с её помощью облегчают себе работу при уборке, готовке, шитье. Да по-разному, смотря какой именно дар. Он ведь различается.

– А что она могла сделать? Может, что-то получалось, раз этот дар всё-таки был? – не сдавалась я.

– Ну-у-у, – задумчиво протянула Эльза. – Она могла очистить воду и заморозить её. В небольшом количестве, но всё же. Ещё я думаю, что у Вивьен были зачатки растениевода. Она разводила розы в саду, и они у неё отменно росли, да цвели долго.

– Два дара сразу? – удивилась я, допивая горячий чай с мёдом.

– Да, такое бывает, хоть и редко. А ещё реже, чтобы оба дара были сильными и хорошо развитыми.

– А почему она второй дар не развивала, если имели место подозрения, что у неё он всё-таки был?

– Так не успела моя девочка, – поникла Эльза и с тоской посмотрела в окно на яркое солнце, что медленно скользило между пушистыми облаками. – В ней желание заниматься цветами чуть больше, чем полгода назад возникло. Но тебе нужно попробовать, вдруг и правда есть второй дар.

– Обязательно попробую! – твёрдо решила я. Очень хотелось узнать, есть ли у меня эта магия и могу ли я ей пользоваться. От одной только мысли, что я сама маг, у меня замирало сердце. Это же просто невероятно!

Вот бы… бабушка узнала об этом. Так бы мне хотелось хоть один разочек её увидеть ещё раз. Бабушки не стало около года назад, но я до сих пор не могу оправиться после этой потери. При воспоминании о ней сжимается сердце и что-то скребёт на душе. После гибели родителей именно бабушка занималась моим воспитанием. Очень умная, красивая, добрая, справедливая и строгая, но в меру. Удивительная женщина.

– Чего загрустила, Виктория? Вспомнила о доме и близких? – Эльза смотрела проницательно и понимающе.

– Близких больше у меня не осталось. Одна я жила последний год, после смерти бабушки. Подруги только, но они переживут. У них уже семьи свои. У одной двое детей, а другая беременна.

Я видела, что Эльза хотела сказать про Вивьен и возможность того, что она оказалась в моём теле, но старушка промолчала. Она пыталась не говорить об этом лишний раз, и я тоже. Не стоит бередить раны бедной женщине.

– Ты допила чай? – с мягкой улыбкой спросила она, откладывая варежки и спицы в сторону. – Тогда пора принимать настойку корня здравника.

Но принять я ничего не успела. Раздался тревожный стук в дверь, и после разрешения войти в комнату вбежала служанка с испуганными глазами.

– Леди Вивьен, – чуть дрожащим голосом обратилась она ко мне. – Там… Там приехал лорд Холистер. Ваш дядя.

В гостиной у окна стоял высокий широкоплечий мужчина с идеально ровной спиной. При моём появлении он медленно развернулся и обвёл меня презрительно-недовольным взглядом льдисто-голубых глаз. Красивое лицо мужчины портило надменное выражение и холодная, даже ледяная полуулыбка. Сходство Вивьен с ним угадывалось в чертах. Но вот только он имел отменную фигуру, в отличие от Вивьен.

Сейчас я была не то чтобы толстой, но очень пухлой. Мне это было тяжело, потому что я всегда была хрупкой и тонкой, как тростинка. Как физически, так и морально. Но когда болит всё тело, изнывает каждая мышца, то не особо думаешь про это, особенно учитывая попаданство и ворох проблем, вместе с этим на голову свалившийся. Но вот сейчас под этим взглядом дядюшки я ощутила во всех красках то, что мне нужно срочно худеть и возвращать привычную для себя форму.

– Добрый день, Вивьен, – голос лорда Брюстена Холистена был таким же холодным, как и его скользящий по мне взгляд. – Смотрю, ты уже выздоровела.

– Добрый день, – поздоровалась я, медленно подойдя к креслу и устроившись в нём. Не было сил стоять долго. – Ещё нет, но иду на поправку.

– Уж постарайся побыстрее. И так твою свадьбу перенесли, а это убытки. Думаю, что через три дня вполне можно идти венчаться. А сейчас мне нужно, чтобы ты подписала документы. – Он быстрым шагом подошёл ко мне и кинул на дубовый столик бумаги.

Я на секунду опешила от такого обращения дядюшки с племянницей. Его вообще не волнует, что она, точнее я, всего несколько дней назад была на грани жизни и смерти и пробыла в беспамятстве, борясь за жизнь, две недели?

Прикрыв глаза, заставила себя успокоиться и ничего сейчас не отвечать этому уроду. Взяла бумаги и внимательно вчиталась в чуть подрагивающие строки. Так-так-так. Очень интересно. Судя по документам, которые лорд Брюстен требует подписать, всё моё имущество, состоящее из дома в столице с садом, небольшого счёта в банке и даже поместья с землями в глухомани, переходит к нему. Последнее осталось мне от матушки и, согласно завещанию, никому, кроме моих детей, перейти не может, если я сама не подарю его.

– Что ты там читаешь? Будто что-то понимаешь. Подписывай уже, Вивьен. У меня нет времени долго ждать, – недовольно бросил лорд.

– Я не буду это подписывать, – спокойно, но твёрдо ответила я и отложила документы обратно на стол. – И замуж выходить я тоже не буду.

– Что? – широко раскрыв глаза, спросил лорд Холистен, явно не ожидавший отказа от всегда тихой и смиренной племянницы. Он рассчитывал увидеть убитую горем юную, несмышлёную девчонку, которая бы и слово против побоялась сказать. Именно такой была Вивьен по рассказам Эльзы. Милой, доброй, заботливой и тихой. А ещё она боялась своего дяди. Всегда надменного, злого и холодного. Но благо, что с ним практически не общались её родители. Особенно после того, как он спустил на ветер своё состояние и залез в долги, которые отдавали родители Вивьен. Это очень сильно ударило по их финансовому состоянию. – Видимо, ты сильно головой ударилась, племянница. Ты же сама хотела этой свадьбы с Эльгустом. Твой отец благословил вас, хоть он и не из знати. Но зато при деньгах. Это выгодный брак.

– Я ошиблась в этом человеке и больше не желаю связывать с ним свою судьбу, – решительно заявила я.

– Не важно, что ты решила. Несмышлёное дитя. У тебя ветер гуляет в голове. Сегодня одного хочешь, а завтра другого. Нет, Вивьен. Я тебе не твой отец, который будет потакать твоим капризам. У нашей семьи договорённость, и очень выгодная. Ты пойдёшь замуж за этого сына торговца. – В его глазах полыхало раздражение. – И договор подписывай!

– Зачем мне подписывать договор, по которому почти всё достанется вам? – не удержавшись, хмыкнула я. – И я не буду выходить ни за кого замуж, дядюшка. Я разрываю помолвку.

На этих словах я попыталась подняться и гордо, ну или как получится, уйти, однако лорд моментально оказался рядом и разгневанным коршуном навис надо мной.

– А кто тебе сказал, Вивьен, что у тебя есть выбор? – процедил сквозь зубы он, испепеляя потемневшим взглядом. – Я единственный мужчина в семье, и моё слово решающее. Что я прикажу, то ты и сделаешь, глупая девчонка!

ГЛАВА 4

Если бы Эльза не рассказала бы мне заранее о столь «заботливом» дядюшке и его планах на мою персону, то сейчас я бы растерялась, возможно, даже запаниковала бы. Но я была готова к такому повороту. Почти готова, ведь всё же не думала, что он настолько гадкий и мерзкий тип.

– Уважаемый дядюшка, – приторно-сладким голосом начала я, и брови лорда Холистена удивлённо взлетели на лоб, а когда я использовала свой коронно-убийственный взгляд, которому меня научила моя бабуля, то и вовсе отшатнулся. – Насколько я помню, я совершеннолетняя леди и, согласно законам нашей империи, вполне имею право сама выбирать, за кого мне выходить или не выходить замуж. Вы не сможете меня заставить.

Лорд Холистен молчал долго, сверля меня взглядом, в котором отражалось многое. От неверия до ненависти ко мне.

– И когда же моя безмолвная племянница отрастила зубки? – убийственным тоном спросил он и сложил руки на груди. – Ты верно думаешь, что можешь со мной тягаться? Вивьен, лучше сделай то, что должна. По-хорошему. Иначе…

– Что иначе? – со льдом в голосе переспросила я, и дядюшка нахмурился.

– Я оставлю тебя без монеты в кармане, без поддержки и выгоню на улицу твою любимую нянюшку. Старухе всё равно уже давно пора на покой.

– Вы можете забрать этот дом, но наследство от моей матушки принадлежит только мне и никому без моего согласия не перейдёт. А значит, на улице ни я, ни моя нянюшка не останемся.

– Вот, значит, как? У тебя всё же хватило мозгов разобраться в вопросах наследования! – саркастически воскликнул он. – Однако ты не подумала, что без поддержки семьи и наследства ты никому не нужна. Особенно учитывая твой… внешний вид, ведь ты далеко не красавица. Твой единственный вариант выйти замуж – это Эльгуст.

Вот тут он был не прав! Да, у Вивьен был лишний вес, и фигура была далека от идеала, но вот сама девушка, в чьём теле сейчас я, имела красивое личико, чистую кожу и шикарные светлые волосы. Скинуть вес, и будет вообще конфетка! Но дядюшке, естественно, было плевать на это.

– Довольно, лорд Холистен, – резко начала я и поднялась из кресла. – Я сказала своё слово. Замуж за Эльгуста я не пойду. Можете не рассчитывать на его деньги. Столичный дом мне не отстоять. Ну и забирайте его! До наследства от матери вы добраться не сможете в любом случае. Эти документы я подписывать не собираюсь.

– Ты пожалеешь, Вивьен, о своей наглости и непокорности! – прошипела змея, стоящая напротив меня с пылающими гневом глазами. – Это мир мужчин, и тебе без поддержки мужчины не выжить! Ты собираешься прозябать в глухомани? В обветшавшем доме и без денег? Глупая девица! Ты сама приползёшь ко мне на коленях, когда поймёшь, что жить под протекающей крышей и сквозняками невозможно, да и есть на что-то нужно. Только я уже не буду с тобой так милостив, как сейчас.

– Милостив? – Я аж воздухом поперхнулась. – Как интересно. Спасибо, конечно, но избавьте меня от своей милости. Не переживайте, дядюшка, более я вас не побеспокою. В течение месяца я освобожу этот дом!

– Три дня! – прорычал лорд, и его лицо пошло красными пятнами от переполняющей его злобы. – Через три дня ни тебя, ни твоей старухи здесь не должно быть!

Чёрт! Этого времени очень мало. Я ещё не выздоровела до конца и ничего не успела сделать, не успела подготовиться. Но больше из этого урода я не выбью. Я уже сделала много. Замуж я не выхожу, и это самое главное! Где жить нам с Эльзой есть, а там разберёмся.

– Через три дня я приеду и надеюсь, что ты одумаешься, Вивьен. Эльгуст тебя бесконечно ждать не будет, – с раздражением заключил он и быстрым шагом направился к выходу из гостевой.

Как только дверь с грохотом захлопнулась, я упала обратно в кресло и стёрла выступивший пот. Слабость и дрожь в теле были такими, что мне только оставалось удивляться, как я не свалилась ранее и смогла столько выстоять? Всё же ранения, которые получила Вивьен, были сильными.

Три дня…

Как же мало времени. И ведь я даже не знаю, в каком состоянии поместье, в которое мы с Эльзой отправимся.

На душе противно поскребло своими острыми когтями плохое предчувствие. Что-то должно ещё произойти…

***

В камине, потрескивая, догорали поленья, и света в комнате становилось всё меньше и меньше. Но мужчина, сидящий в кресле и допивающий крепкий напиток, этого совершенно не замечал. Его мысли были мрачны, и с каждым часом он становился всё раздражёнее и злее.

От раздавшегося стука в дверь он вздрогнул и отставил пустой уже стакан на стоящий рядом маленький столик из дорогого дерева.

После разрешения войти в комнату вплыла молодая служанка и чуть дрожащим голосом промолвила: