- -
- 100%
- +
Глава 1. Начало семейной жизни
Сто двадцать пять… сто двадцать шесть… да сколько ступеней у этой окаянной лестницы?! Я сбилась со счета на сто тридцать второй, но Маркус, крепко держа меня за руку, все тянул наверх.
Многочисленные украшения на запястьях и шее звенели при каждом шаге. Юбка алого свадебного платья путалась между ног, корсет сдавливал грудь, из-за чего дыхание участилось. В итоге я едва успевала за женихом.
Хотя нет, за мужем! Три часа назад мы принесли друг другу клятвы верности в семейной часовне Замка на краю. Свадебный пир был в самом разгаре. Гости ели, танцевали и пили за наше здоровье, но мы сбежали. Точнее, Маркус меня практически похитил.
– Подожди! – взмолилась я. – Куда ты так торопишься?
Муж оглянулся на меня через плечо и лукаво улыбнулся:
– Мне не терпится овладеть своей женой. Это же наша брачная ночь!
Ответ вызвал у меня румянец.
– Мне тоже… не терпится, – смущаясь, признала я.
И дело не только в первой близости, хотя и в ней тоже. Но сегодня моя магия пробудится от ласк мужа. Так уж заведено, что дар закрыт до брачной ночи. Только муж, с которым магисса прошла обряд и обменялась кровью, может снять печать.
Но я не понимала, зачем ради брачной ночи взбираться так высоко. С какой стати Маркус выбрал спальню в башне? В Замке полно других, более удобных.
Мы были на середине пути, а силы меня почти покинули. Если так пойдет дальше, то добравшись до кровати, я, рухнув на нее, потеряю сознание. И плакала наша брачная ночь.
– Что за магия в тебе проснется, Мараклея? – спросил Маркус на ходу.
– Мара, – поправила я по привычке.
Не люблю свое полное имя. Слишком официально оно звучит. Так меня звала воспитательница, когда хотела наказать. Мне уже двадцать три года, ее давно нет, но озноб до сих пор пробирает.
– Мара, – Маркус сжал мою ладонь, – какая у тебя будет магия?
Сколько уже раз он задавал этот вопрос…
– Я не знаю, – мой ответ был таким же, каким и все прошлые разы, но кажется, муж не верил. А потому я снова терпеливо объяснила: – Девушке с запечатанной магией ищут подходящего мужа. Он должен быть достаточно сильным, чтобы инициация состоялась. Но какой дар проснется после брачной ночи невозможно предсказать. Моя прабабка управляла стихиями, бабушка могла вырастить куст роз на голом камне, а матери подчинялись сами скалы. Что собой представляет мой дар мы скоро выясним.
– До чего потрясающая жена мне досталась! – усмехнулся Маркус.
Почудилось, или это была ирония? Маркус не обладал магией, как и большинство мужчин. Так уж сложилось, что именно женщины в Трехуровнем мире чаще всего рождаются одаренными, среди мужчин это редкость, да и магия у них обычно слабая. Но мне казалось, Маркус не из завистников. Неужели ошиблась?
Но ведь это чистая правда! Невозможно предсказать, какая магия пробудится в женщине. Может, я смогу управлять ветром, а может, дождем. Или лечить болезни. Мне оставалось лишь надеяться, что дар будет достаточно сильным, чтобы возродить былое могущество рода.
Если же он будет похож на дар тети, то это конец. Все, на что она способна – истреблять грязь. В Замке на краю всегда чисто, но это не помогло нашему роду. Мы на грани разорения.
– Умоляю, подожди, – попросила я. – Или ты станешь вдовцом еще до брачной ночи.
Маркус вздрогнул. Не держи он меня за руку, я бы не почувствовала. Но все же он остановился, а потом повернулся ко мне:
– Если тебе тяжело, я тебя понесу.
Я не успела ответить, как он подхватил меня на руки.
– Ой! – пискнула я.
А Маркус уже поднимался со мной на руках по лестнице. До чего же он сильный! И красивый. Темные, слегка вьющиеся волосы, волевой подбородок, упрямая складка в уголках губ и глаза – зеленые, как трава, которой так не хватает на скалах. Повезло мне с мужем.
– Ты не устанешь раньше времени? На меня силы останутся? – хихикнула я.
– Можешь в этом не сомневаться, – широко улыбнулся он и добавил: – Мы уже почти пришли.
В самом деле, ступеней через десять мы добрались до одинокой двери. Кроме нее на лестничном пролете ничего не было. Маркус толкнул дверь ногой, и я снова ахнула. На этот раз от убранства комнаты.
Спальня была круглой, по форме башни. Центральную ее часть занимала кровать под белым балдахином, усыпанная алыми лепестками. Где Маркус достал столько цветов? В горном крае даже дикие – невероятная редкость, а эти явно садовые. Дорогое удовольствие.
Признаю, я ошибалась, это была отличная идея – уединиться подальше от гостей, где нам никто не помешает. К тому же пробуждение магии бывает агрессивным. Говорят, моя пра-пра-бабушка чуть не разрушила Замок. До сих пор в каминном зале видна трещина в стене, оставшаяся после ее инициации. Когда-то род Бургов был невероятно силен…
Вопреки ожиданиям Маркус не опустил меня на кровать, а понес дальше.
– Куда мы? – напряглась я.
– Хочу тебе кое-что показать, – ответил он и шагнул на балкон, опоясывающий башню. – Я влюбился в этот вид, потому и выбрал эту спальню для нас. Ты только посмотри.
Я перевела взгляд с мужа на пейзаж, и дыхание перехватило. Давно я не поднималась на башню. Замок в прямом смысле стоял на краю – на краю обрыва. До самого горизонта простирался каньон. Здесь Срединный мир, населенный людьми, заканчивается. Дальше только Нижний мир или Дно – место обитания чудовищ. Есть еще Верхний – Небо, но там безраздельно правят драконы.
Маркус все шел. Прямиком к низким перилам балкона. Они едва доставали ему до середины бедра. Не перила, а жалкие бортики!
Меня их вид нервировал, и я, прижавшись теснее к мужу, попросила:
– Давай вернемся в спальню.
– Потерпи еще немного, – ответил он.
Мне не понравилось, как изменился его тон. Он вдруг стал холодным. Запрокинув голову, я снова посмотрела ему в лицо и нахмурилась. Почему у него такой сосредоточенный вид? Словно он готовится к чему-то важному. Нервничает перед брачной ночью?
Я так увлеклась разглядыванием Маркуса, что пропустила момент, когда он вплотную подошел к перилам. Его колени уперлись в камень, а я вдруг осознала, что вишу над пропастью. Руки мужа – единственное, что удерживает меня от падения.
Сердце забилось чаще, ладони вспотели. Я испугалась. По-настоящему. До дрожи во всем теле. Руки Маркуса подо мной напряглись, его лицо снова изменилось. Оно стало жестким, даже жестоким.
Что-то нехорошее случится… прямо сейчас… Стоило об этом подумать, как я лишилась опоры. Маркус опустил руки, сбрасывая меня в пропасть. Мои влажные ладони соскользнули с сюртука мужа, я не смогла удержаться.
Это было настолько внезапно, что я даже не вскрикнула. Просто смотрела на Маркуса, и он тоже впервые не отвел взгляд. На миг я будто зависла в воздухе. Время остановилось. Ощущение невесомости, непривычная свобода, а потом земное притяжение взяло свое и буквально дернуло меня вниз.
Губы Маркуса двинулись, он что-то сказал мне напоследок, но я не расслышала из-за шума ветра в ушах. Только успела подумать, как же больная тетушка… сестры… Замок… что теперь с ними будет?
Глава 2. Конец семейной жизни
Ветер проносился мимо, завывая словно безумная банши. Лицо Маркуса стремительно отдалялось, а потом из-за взметнувшихся волос я уже мало что видела. Мир вокруг исчез. На краткий миг падения я осталась наедине с собой.
Я будто падала не только сквозь пространство, но и сквозь время с памятью. Перед мысленным взором проносились картины прошлого. Вот мне пять лет, и мама гладит меня по голове. Затем семь, и папа впервые берет меня на охоту. Потом мне одиннадцать, и родителей не стало. Из беззаботной девчонки я вмиг превратилась в последнюю надежду рода де Бургов.
Мне четырнадцать, и у меня есть магия. Какое счастье! Именно в этом возрасте жрецы проверяют девочек на наличие дара. До этого мои глаза были обычного, карего цвета, но после проверки они сменили оттенок, став аметистовыми. Первое время было странно видеть свое отражение в зеркале. Вроде то же самое, но одновременно другое. Даже вздрагивала, потом привыкла.
Фиолетовый цвет глаз – верный признак дара. Чем он ярче, тем сильнее будет магия. Мои глаза полыхали так, что никто не мог в них долго смотреть. Маркус и тот всегда отворачивался, а люди шептались за моей спиной, что у меня будет выдающийся дар.
Годы идут, желающих жениться на магиссе нет. Я – маг без магии. Огромный потенциал, который, возможно, никогда не проснется. Обидно до слез.
Мне уже двадцать три! Еще немного – и об инициации можно забыть. Девять долгих лет мне безрезультатно ищут мужа, уже отчаялись. Не хотят мужчины заключать брак с магиссами, а без официальных уз магию не распечатать. Но это же всю жизнь быть вторым! Всего-навсего обычным мужем при одаренной жене, еще и дети гарантированно будут девочками. Мужское самолюбие крайне редко идет на подобные жертвы.
Но появляется Маркус – надежда, за которую я хватаюсь обеими руками. Он не так знатен, как я, зато богат. Ему удается убедить всех, что этот брак – выгодная сделка для нас обоих. Я получу средства на реставрацию Замка, а Маркус – титул, о котором он всегда мечтал. Я была на седьмом небе от счастья. Повезло! Наконец, инициирую магию, отремонтирую дом, рожу дочь – наследницу дара. Заживем…
Теперь я понимала, почему Маркус так легко согласился жениться на будущей магиссе. У него были совсем другие планы.
Женившись на мне, он получил титул и Замок, а вот жена, да еще с магией, была ему не нужна. Лишние хлопоты. И он избавился от меня. Сразу же. Оно и понятно, после инициации сделать это будет намного сложнее. Он не мог так рисковать.
А теперь я падаю, и это конец. Мой, рода, возможно, самой магии Бургов, а значит, и Замка на краю.
Мне не было страшно. Мне было горько. Так обмануться! И вроде недоверчивая, привыкла, что надо быть настороже. Всегда есть желающие отобрать Замок у слабой девушки. Но так хотелось снять печать с магии… Вот и поплатилась.
Все эти мысли ураганом пронеслись в голове. Когда падаешь с огромной высоты на камни, зная, что точно разобьешься насмерть и это последний миг твоей жизни, мгновения превращаются в вечность.
И снова свист ветра в ушах… холод, сковывающий сердце… боль от предательства… и единственная мысль – что теперь будет с сестрами?
У двоюродной нет магии, а родной всего тринадцать, она еще не прошла проверку. Что если она тоже пустышка? С моей смертью магический род Бургов прервется. Это не только мой конец. От этого было почему-то особенно паршиво. Я не справилась, не оправдала надежд. Пусть не по своей вине, но какая разница.
А потом был удар. Такой силы, что из тела вышибло воздух и, кажется, саму душу. Затем саваном опустилась темнота. Но вопреки ожиданиям на этом все не закончилось, а только началось.
Не знаю, сколько я пробыла в небытие. Может, пять минут, а может, несколько дней. Но если это была жизнь после смерти, то весьма странная. Я слышала голоса. Точнее, два голоса. Один говорил басом и будто с набитым ртом, а второй сильно шепелявил, даже скорее шипел. У загробных созданий проблемы с дикцией?
Голоса спорили.
– Она ещ-щ-е живая, – сказал Шепелявый.
– Фустяки, – кое-как выговорил Бас. – Пока тотащим, фомрет.
Да они же спорят обо мне! Я похолодела. Это меня куда-то тащат. Под моим телом шелестит песок, а мелкие камешки больно впиваются в спину. А что там на лодыжке? Ее сжимают чьи-то зубы!
Странно, но боли я не чувствовала. У меня шок, а может, сломан позвоночник. Упав с такой высоты, да еще на камни, я должна была разбиться насмерть. То, что я до сих пор дышу, чудо. Впрочем, это ненадолго. Спорщики явно собрались мной полакомиться.
Все жители Срединного мира знают, кто живет на Дне. Ядовитые твари с острыми клыками и когтями – вот, кто населяет Нижний мир. Все истории о Дне кровавые, с одним-единственным выводом – человеку здесь не выжить. Чудовища сожрут и не подавятся.
От страха веки сами собой распахнулись, и я увидела небо. Высокое, нестерпимо голубое с белыми перьями облаков. До чего обидно умирать в столь чудесный день!
– У нее глас-с-са открылись, – заметил Шепелявый.
Едва он это сказал, как челюсти на моей ноге разжались. Сразу после этого небо заслонила огромная косматая голова. Мамочки… Одно дело знать о чудовищах, совсем другое – встретиться с одним из них лицом к лицу.
Желтая грива существа нуждалась в расческе. Хотя эти жуткие колтуны проще вырезать. К гриве прилагался плоский нос и пасть с острыми клыками. Лев – опознала я. Явно голодный. Слюна капает, прямо мне на щеку. Хорошо бы, опять в обморок, но что-то не падается.
– Действительно глаза открылись, – согласился лев человеческим басом.
Я бы завизжала, если бы могла, но голос покинул меня вместе с подвижностью. Лежать и смотреть – вот предел моих способностей. Учитывая высоту, с которой я упала, это уже немало.
– Нельзя ее ес-с-сть, – настаивал Шепелявый, и я полностью разделяла его мнение.
– Тогда что с ней делать? – насупился лев.
Раздался шелест, и за львом возникла вторая голова. Змеиная! Я вздрогнула даже в своем неподвижном состоянии. Ненавижу змей!
Но именно змея была на моей стороне.
– Надо ей помочь, – заявила она.
Мы со львом удивленно моргнули.
– Нам это зачем? – искренне удивился он, да и я тоже.
– Я чую в ней с-с-силу, – сообщила змея. – Пока дремлющую. Вос-с-сможно, она – та с-с-самая…
– Сколько их уже было, тех самых? – покачал головой лев. – Вечно ты подбираешь сирых и убогих, а я потом неделями хожу голодным.
Покосившись на меня, он облизнулся, но змея зашипела, и он сник. К счастью для меня и к несчастью для льва, ужин отменялся.
Впрочем, радовалась я недолго. Следующие слова змеи напугали не меньше, чем перспектива быть съеденной.
– Дай мне ее укус-с-сить, – попросила она.
Я похолодела. Нет, только не змеиный укус, умоляю не надо! Смерть от яда слишком мучительна. Пусть лучше лев перегрызет мне горло. Его острые клыки быстро отправят меня к праматерям.
Но лев уже повернулся ко мне задом. Не хотел смотреть, как меня будут кусать? Хотя нет, причина в другом. Змея являлась частью льва. Она была его… хвостом! То есть росла прямо из его зада.
Это открытие настолько меня поразило, что я даже про грядущий укус забыла. Вспомнила, когда ощутила, как в запястье впились острые зубки. Тело иглой пронзила боль, аж сердце зашлось. Я резко, до спазмов в легких вздохнула и провалилась… нет, увы, не в забытье, а в жуткую агонию. Меня медленно жарили на костре, попутно ломая все кости – вот как я это ощущала.
Но одно точно – умирать я не собиралась, а значит, у меня появился шанс вернуть Замок. А главное – отомстить. Этого я жаждала особенно сильно.
Снова небо. На этот раз ночное. Звезды золотыми песчинками рассыпались по черной скатерти. Ими можно любоваться бесконечно. Вот только голова раскалывается, и на глазах как будто пелена.
Подняв руку, я коснулась лба. Горячий. Кажется, у меня жар. Стоп! Я двигаюсь? Кряхтя, словно старая бабка, я села. Осторожно повела плечами. Надо же, совсем не больно. Готова поспорить, что после падения с башни у меня был сломан позвоночник. Да на мне живого места не было! Недаром я не могла пошевелиться. Что за чудо меня исцелило?
Чудо нашлось на соседнем камне. Повернув голову, я увидело нечто. Тело льва с рыжей нечесаной гривой, мощным туловищем и хвостом в виде змеи. Причем, как самостоятельной личности. Такое вот два в одном.
– Что ты? – хрипло выдохнула я.
– Кто, – поправил лев.
– Мы – мантикора, – представилась змея-хвост.
Я слышала о подобном существе. Мы жили слишком близко к краю, а потому с детства изучали чудовищ, населяющих Дно. Слабые места настолько жутких соседей лучше знать.
Я припомнила, что мне известно о мантикоре. Хитрое, сильное чудовище, людоед. Уничтожить крайне сложно из-за его двойственности. Убьешь льва, змея все равно тебя достанет, и наоборот. Поэтому в битву с ним лучше вступать с напарником, которого у меня нет.
Я осторожно отодвинулась подальше и даже осмотрелась, прикидывая, куда бежать. Но быстро поняла, что некуда. Вокруг только камни и отвесные склоны, да и чудовище явно ловчее меня. Один прыжок – и со мной покончено.
Но ведь не съело оно меня до сих пор. Хотя могло. Даже спасло… Значит, не все так плохо.
– Это ты… – я сбилась и поправила саму себя: – это вы меня спасли?
– Ты провалялась на камнях всю ночь, а мы тебя нашли, – важно кивнул лев. – Ты – наша добыча.
– Наша гос-с-стья, – вмешалась змея, вызвав недовольный рык льва. Похоже, сладу у этих двоих нет. – Мой яд ис-слечил тебя.
Я передернула плечами, вспомнив укус. На запястье остались две крохотные точки в напоминание о нем. Так меня еще точно не лечили.
– Спасибо, что не бросили меня умирать, – и все же я нашла в себе силы поблагодарить.
– Я бы тебя сожрал, – откровенно признался лев, – но она, – он кивнул на хвост, – в тебя верит.
Я не стала уточнять, что это означает, а то еще ненароком все испорчу. Между мной и голодной пастью льва только вера змеи во что-то там. Не стоит ее разочаровывать.
Вместо этого я запрокинула голову и посмотрела наверх, прикидывая расстояние. Я не собиралась задерживаться на Дне, мне здесь не место. Мантикора меня не сожрала, но есть и другие чудовища. Не стоит искушать судьбу. Надо вернуться в мир людей и поскорее.
Первое, на что обратила внимание – светлая точка на вершине скалы, прямо над нами. Такая далекая и такая манящая. Я аж шею вытянула, чтобы рассмотреть ее получше. И вздрогнула, осознав – это же Замок на краю. Мой родной дом! Который у меня предательски отобрали.
При взгляде на Замок разом нахлынули – ужас, боль, отчаяние. Словно три голодных пса рвали мою душу на части. Падение изменило меня. Я умерла и воскресла. И теперь жаждала отмщения.
Даже любопытно, как Маркус объяснит мою смерть. Случайно сорвалась с балкона? Да кто ему поверит! С детства меня прозвали «горной козочкой» за мое умение лазать по скалам. Я никак не могла упасть.
Тетя, конечно, все поймет, но вряд ли сможет что-то сделать. Ей уже семьдесят, родной сестре всего тринадцать, двоюродная хоть и старше, но тоже лишь слабая женщина. Есть еще люди отца. Преданные воины, но их мало и большинство из них старики, доживающие свой век. Это все, что осталось от прежде могучего рода Бургов. Маркус просто заткнет им рты и заберет все, что пожелает. Никто не посмеет ему возразить.
Со скалы донеслась протяжная музыка. Словно волк завыл на луну.
– Это еще что? – поморщился лев.
– Похороны, – мрачно ответила я. – По всей видимости, мои.
Они даже не спустились за телом! Хотя это Дно… Кто в здравом уме сунется сюда? Меня просто объявили мертвой и все. Никто бы ни выжил после такого падения.
Я с силой сжала кулаки. Ненавижу! Чувство опалило душу и ядом разлилось по телу. Такое яркое, такое дикое, что аж самой стало страшно. Не знала, что я способна на столь безумные эмоции, но будь Маркус сейчас рядом, я бы убила его, не задумываясь. Если у души есть цвет, то моя только что почернела.
Ненависть подстегнула меня. Я встала на ноги. От резкого движения немного качнуло, мир поплыл, но быстро пришел в норму.
– Ты куда это собралась? – прищурился лев.
– Я должна вернуться в Замок и разобраться с мужем, – заявила.
– Пус-с-сть идет, – неожиданно поддержала змея. – С-с-сдесь ей все равно не место.
– А где мое место? – спросила я.
– Там, где ты пробудишь с-с-свою магию.
– Ты знаешь, какой у меня дар?
Я затаила дыхание в ожидании ответа, но он разочаровал:
– Какая нужно.
– Кому? – уточнила я.
– Всем. Тебе. Нам. Другим.
Ничего не скажешь, понятно объяснила.
Глава 3. Возвращение
Я знала, как пройти обратно в Замок на скале. Спасибо отцу. Он показал мне тоннель, ведущий из Замка в Нижний мир. Именно по нему я собиралась вернуться. Устрою мужу сюрприз. Неприятный.
Я никогда не пользовалась тоннелем. Опасалась. Да и зачем мне спускаться на Дно? Мне в Срединном мире было хорошо. Но теперь пришло его время, и я направилась к груде камней, расположенной у подножия скалы, на которой раскинулся Замок. Надеюсь, за эти годы тоннель не завалило. Знала бы, приказала за ним ухаживать.
Мантикора, спрыгнув с камня, пошла за мной, и я напряглась.
– Ты куда это? – спросила я, оглянувшись через плечо.
– Мы идем с-с-с тобой, – ответила змея, покачиваясь над головой льва.
Я представила, как в Замке появляется чудовище. Визг, паника, стрелы летят куда попало. Нет, это точно плохая идея. Мне лишнее внимание ни к чему.
– Вам лучше остаться здесь, – сказала я. – Спасибо, что спасли. Я благодарна, правда. Но в Срединном мире вам не место, как мне не место в вашем. Не стоит нарушать естественный порядок вещей.
– За нас не волнуйся, – усмехнулся лев.
– Мы с-с-справимся, – поддержала змея.
А я и не волновалась. Уж точно не за мантикору. Голодный взгляд льва – вот, что меня беспокоило. Еще сожрет кого-нибудь, а мне потом совестью мучайся.
Но эту парочку было не переубедить. Оба твердо вознамерились ходить за мной хвостом, но напрочь отказывались объяснять, зачем им это надо.
– Вы что, теперь повсюду будете меня сопровождать? – ужаснулась я подобной перспективе.
Обе головы – львиная и змеиная – дружно кивнули. Надо же какое единодушие!
– Да сдалась я вам! – всплеснула руками.
– Ты наш-ш-ш вклад.
– Во что?
– В светлое будущее. Она на абы кого яд не тратит. И лучше тебе оправдать надежды, – усмехнулся лев, демонстрируя клыки.
Я шумно сглотнула. Последнее прозвучало как угроза. Откровенная такая, неприкрытая. Спорить с явно безумным чудовищем опасно для жизни, и я, вздохнув, почти смирилась.
– Только, чур, никого не есть. Таково мое условие, – заявила я.
Лев вмиг погрустнел, и даже змея приуныла, но слово дали оба. Очень надеюсь, что сдержат. Определенно, это самая странная сделка в моей жизни. Но после всего случившегося, я восприняла ее как должное. То ли еще будет…
Уже втроем мы пошли дальше. Чтобы как-то сгладить неловкое молчание, я не придумала ничего лучше, чем познакомиться поближе. В конце концов, нам еще долго быть вместе.
– Меня зовут Мара. А вас как?
– У нас нет имен, – ответил лев.
– Тогда можно я их вам дам? Мне надо как-то к вам обращаться.
Оба не возражали, и я, недолго думая, разделила слово «мантикора» на две части. А что, очень символично.
– Тебе будут звать Манти, – сказала я льву, – а тебя – Кора.
– Умно, – похвалил лев, но возражать не стал, как и змея. Кажется, имена им понравились.
Проход нашелся ровно там, где я помнила. Но, как и опасалась, он оказался частично завален – сводчатый вход обвалился. К счастью, не весь. Ободрав колени с локтями, изорвав остатки подвенечного платья, мне все-таки удалось протиснуться между камнями.
Но если я хоть и с трудом, но пролезла, то мантикора точно не пройдет. Не буду лгать, я обрадовалась, решив, что на этом нашему сотрудничеству конец. Но не тут-то было!
Оглянувшись, я увидела, как мантикора укусила саму себя. Точнее змея цапнула льва за зад. Выглядело это максимально странно. Но еще более удивительным было то, что произошло после. Мантикора уменьшилась в размерах! До уровня крупного домашнего кота.
Открыв рот, я следила за тем, как мантикора вскочила на камень и без проблем нырнула в зазор. Но я не только ресницами хлопала, я делала выводы. Похоже, вся магия чудовища заключена в яде змеи. Так сказать, сосредоточена с тылу. Весьма необычно.
Мантикора не спешила вернуть себе нормальный размер, и я спросила:
– Так и пойдете?
– Ну да, мы теперь кот, – кивнул Манти.
– Мас-с-скировка, – подмигнула Кора.
– Кот с гривой и змеей вместо хвоста… Да никто не поверит! – фыркнула я.
Но Манти так посмотрел, что я сразу поняла – это их проблемы. Те, кто усомнится, что перед ними кот, будут вмиг съедены. Исключительно ради конспирации! Что совсем не нарушает наш договор. Вот ведь прохвост, лохматый.
Дальше проход был чист. Даже ступени, ведущие наверх в Замок, сохранились, а неподалеку плескалось небольшое озеро. Отсюда мои предки брали питьевую воду во время осады.
Там я утолила жажду, а заодно рассмотрела свое отражение. В первый миг отшатнулась от неожиданности. За синяками и ссадинами было не разобрать лица, некогда алое платье в тех местах, где уцелело, почернело от грязи, волосы превратились в сплошной колтун и могли потягаться с лохматостью льва. Да я легко сойду за чудовище Дна! Если сейчас ворвусь в часовню на собственные похороны меня примут за восставшую из мертвых.