Добыча Дракона, или Жена по согласию

Глава 1. Воскрешение

Бам! Бам! – звуки ударов разносились эхом по гробнице. Метались под потолком испуганными птицами. Аж каменная крошка сыпалась сверху.

Я благоразумно не приближалась к камню, перекрывающему выход. Еще завалит, когда проход откроется. Я столько всего пережила не для того, чтобы нелепо погибнуть во время спасательной операции.

Вместо этого привалилась спиной к стене и ждала. На крики «Спасите! Помогите!» не было сил.

С тех пор, как меня заживо похоронили с покойным мужем, прошло не менее недели. Еда и вода закончились. Затхлый воздух гробницы был вреден для моих слабых легких, и у меня начались проблемы с дыханием.

Я уже не надеялась выбраться отсюда живой. И вдруг этот звук – кто-то долбил проход снаружи. Даже если это расхитители гробниц, я встречу их с распростертыми объятиями и расцелую каждого. Заслужили.

Камень, загораживающий выход, был на редкость крепким. Понадобилось много времени, чтобы его разбить. Несколько раз стуки прекращались, и я впадала в отчаяние. Неужели сдались? Но потом звук возобновлялся, и надежда снова расправляла крылья.

В какой-то момент от камня отвалился приличный кусок. Он упал прямо мне под ноги, и солнце проникло внутрь гробницы, резанув по глазам.

Я зажмурилась от яркого света. Прикрываясь рукой и часто моргая, попыталась хоть что-то разглядеть.

Первое, что увидела – ко мне метнулась тень. Кто-то теплый и мягкий ткнулся в ладонь. Я узнала его на ощупь. Серпопард Аякс! Питомец Агэлара. Того бессовестного типа, который допустил мое захоронение здесь. Пусть он старший сын ныне покойного Великого Дракона и первый претендент на его трон, я все равно выскажу ему все, что думаю о нем, как только смогу говорить.

Но сейчас меня затопила волна облегчения и радости. Я была готова обнять весь мир и начала с серпопарда.

– Ты пришел меня спасти! – прошептала я, уткнувшись носом в шею животного.

– Вообще-то это я тебя спасаю, – следом за серпопардом в гробницу пробрался Агэлар.

А вот и предатель собственной персоной. Я набрала полную грудь воздуха, намереваясь все ему высказать, но что-то пошло не так. Приток свежего воздуха сыграл с моими измученными легкими злую шутку. От глубокого вдоха резко закружилась голова, и я отключилась.

…Когда очнулась в следующий раз, я уже была не в гробнице. Еще не открыв глаз, сразу поняла это по запаху. Здесь не пахло Фейсалом, а точнее – его разлагающимся телом.

– Пить… – слабо прошептала я.

Кто-то бережно приподнял мою голову и смочил губы водой. Я жадно слизала капли воды и потребовала:

– Еще!

– Сразу много нельзя, – ответил мужской голос. – Тебе станет плохо.

Сил на спор не было. Я снова потеряла сознание.

Какое-то время я только и делала, что приходила в себя, пила и снова вырубалась. В одно из таких пробуждений я услышала тарахтящий звук. Он не вызывал раздражения, а даже был приятным.

Звук повторялся снова и снова, каждое мое пробуждение. Постепенно до меня дошло, что это мурчит серпопард. Однажды он уже вылечил своим мурчанием мою головную боль. Видимо, и сейчас он так меня лечит.

Наконец это случилось – я очнулась. Полноценно открыла глаза и даже смогла оглядеться.

Я лежала на широкой кровати. Сбоку от меня примостился серпопард и нагло дрых. Было темно. Единственным источником света служила моя светящаяся кожа. Это все душа Великого Дракона во мне, ее свет. Я к нему уже привыкла и даже полюбила. Если бы не он, в гробнице я была бы в кромешной темноте.

Вот и сейчас моя светящаяся кожа пришлась кстати. Благодаря ей я изучила обстановку.

Итак, я в нормальной спальне. Какое облегчение! Я выбралась из гробницы. Но почему у меня ощущение, что я сменила одну темницу на другую и по-прежнему нахожусь в заточении?

Я присмотрелась к обстановке. Ах, вот в чем дело. Здесь нет окон. Сплошные стены. Я по-прежнему взаперти. Готова поспорить, дверь, ведущая из спальни, закрыта на замок.

Я шевельнулась, пытаясь встать, и серпопард тут же поднял голову. Хотя секунду назад крепко спал и даже похрапывал. Надо же, какой у него чуткий сон. А в день моего побега, когда я полночи двигала мебель в соседней комнате, Аякс ничего не услышал. Или притворялся, что не слышит?

Догадка вспыхнула в мозгу лампочкой – серпопард позволил мне сбежать. Нарочно дал поймать себя в ловушку. Он вроде как на моей стороне, но прямого приказа Агэлара ослушаться не может.

– Хороший ты друг, котяра, – потрепала я серпопарда по голове. – Жаль, подневольный.

Аякс удивленно мигнул. Мысли он читать не умел, хоть и был магическим животным – с телом леопарда, змеиной шеей и хвостом.

– Ты не ссердишься? – уточнил Аякс.

Ему было от чего волноваться. Ведь это он остановил меня у самого разлома, ведущего в мой мир. Еще бы немного – и я была дома. Но ядовитый укус серпопарда положил конец моим амбициозным планам. А главное – из-за него меня все-таки похоронили заживо.

– Я уже говорила, что простила тебя, – это было чистой правдой. – Лучше расскажи, как там Айсберг. Он вернулся?

Айсбергом звали ездового лося-альбиноса, на котором я сбежала. Благородное, мудрое животное пыталось мне помочь. Не его вина, что я так бездарно попалась.

– Он вернулся в Алькасар раньше нас, – ответил Аякс. – Сстоит в ссстойле, кушает ссено, что ему будет.

– Агэлар не сильно его наказал?

– Это же лось. Он не виноват, что ты его исспользовала.

Я выдохнула с облегчением. Хоть у Айсберга все в порядке. Прав был лось – амплуа неразумного животного имеет свои плюсы.

– Ты куда? – спросил серпопард, когда я снова задвигалась.

– Хочу осмотреться.

Я осторожно спустила ноги на пол и встала. Меня пошатывало от слабости. Все же я долго пролежала без сознания, но хоть идти могу.

Добравшись до двери, я подергала ручку. Надо же, открыто. Неужели я ошиблась?

Я перешла в соседнее помещение и разочарованно вздохнула. Просто еще одна комната, гостиная, тоже без окон. Моя темница стала комфортнее, появилась мебель и мягкие ковры под ногами, но сути это не изменило. Я все еще в заключении.

Я застыла посреди комнаты, обхватив себя за плечи, и тут раздался щелчок замка. Вторая дверь в гостиной все же была заперта, и теперь ее кто-то открыл.

Вошедший нес подсвечник. Сразу стало светлее. В дрожащем пламени свечи я разглядела мужчину с темными волосами до плеч и необычными оранжевыми глазами. В них отражался и будто танцевал огонь свечей.

Агэлар. Я резко выдохнула. Мне казалось, я готова к встрече с ним. Ошибалась.

– Снова ты. Всегда ты, – произнесла я. – Похоже, мне от тебя не отделаться.

– И не мечтай, – сказал Агэлар. Говоря, он шел ко мне. – Я ведь уже говорил – драконы не отдают свою добычу.

– Ты меня не отпустишь, – я не спрашивала, а утверждала.

– Верно, – Агэлар протянул руку и коснулся моей щеки. – Теперь ты моя. Только моя.

При этих словах в его глазах вспыхнуло жадное пламя, и я невольно попятилась.

От Фейсала я спаслась, но, видимо, только затем, чтобы угодить в лапы его сына. Не удивлюсь, если в этом и состоял план Агэлара – заполучить меня, а точнее – душу своего отца, спрятанную во мне.

Душу можно извлечь лишь одним способом – лишив меня девственности. Но хитрый Фейсал наложил на меня драконий отворот. Никто, кроме него самого, не может переспать со мной.

Фейсал мертв, а отворот все еще действует. Насколько я поняла местные законы магии – это необычно. Магия развеивается после того, как умирает тот, кто ее наложил.

Почему отворот остался, я понятия не имела. Но пока он защищал мою жизнь, ничего не имела против.

– Не трогай меня, – я оттолкнула его руку.

– Злишься? – усмехнулся Агэлар.

– Ты на неделю бросил меня в темноте с трупом!

– Я оставил тебе еду и воды.

– Очень мило с твоей стороны, – проворчала я. – Но ты мог бы поторопиться! Чем таким важным ты был занят, почему не вытащил меня раньше?

– За подходами к гробнице следили люди Криана. Я пришел, как только дозор сняли.

– А его сняли, когда Криан убедился, что аманат Фейсала умерла.

Я определенно ненавижу ледяных драконов. В особенности одного конкретного.

– Зачем я тебе? – вздохнув, спросила я. – Душу все равно не забрать. Отворот тебе не позволит.

– Значит, я от него избавлюсь, – пожал плечами Агэлар.

– Поправь меня, если я не права, – сказала. – Ты планируешь лишить меня девственности и убить?

– Из твоих уст это звучит гадко, – поморщился Агэлар. – Возможно, ты не умрешь, передав мне душу.

– Возможно?

– Не попробуем, не узнаем. В любом случае, душа мне необходима, и я найду способ ее заполучить.

– Ты хотел сказать, что найдешь способ убить меня. Не стесняйся, называй вещи своими именами.

А он, похоже, все продумал. Это неприятное для меня известие. Пока душа во мне – я жива. Но стоит ее извлечь… и я погибну. Первая близость с мужчиной станет для меня последней.

Этого добивается Агэлар? Меня аж передернуло. До чего спокойно он говорит о том, как собирается меня погубить!

– Кто-нибудь знает, что я жива? – уточнила.

– Только мы с Аяксом.

Серпопард как раз показался в дверях спальни. Я услышала шорох за спиной и обернулась. Поймав мой взгляд, он радостно вильнул хвостом, почти как собака.

Но как бы ни был мил со мной серпопард, я помнила, что он служит Агэлару. Здесь он в качестве моего сторожа, а вовсе не друга. Пусть даже я единственная, кто понимает его речь. Такая уж у меня особенность – чрезвычайно редкий дар общения с любым живым существом.

– Выходит, я заперта здесь до тех пор, пока ты… – я не договорила. Помешал спазм, перехвативший горло.

Агэлар не ответил. Лишь мрачно посмотрел. Он выглядел так, словно мысль о моем убийстве ему не нравилась. Но все же не настолько сильно, чтобы отказаться от этой идеи.

Что ж, я сменила хозяина, но жизнь моя от этого не поменялась.

Глава 2. Взаперти

Понятия не имею, где Агэлар меня держал. В каком-то потайном месте, куда нет хода другим.

Каждый раз уходя, он запирал дверь, и мы с серпопардом оставались одни. Его компания была даже приятной. Он – единственный, кому от меня ничего не нужно.

– Долго ты собираешься держать меня взаперти? – спросила я Агэлара, когда он в очередной раз меня навестил.

Он приходил по несколько раз в день – приносил подносы с едой. По ним я и считала дни. Завтрак, обед, ужин – день закончился, пора спать. А завтра по новой.

– Все уверены, что аманат Великого Дракона мертва, – ответил Агэлар, ставя поднос на стол. – Лучше их в этом не разубеждать.

– Или?

– На тебя возобновят охоту.

– Боишься, что у тебя появятся конкуренты? – хмыкнула я.

Не один Агэлар мечтает заполучить душу Великого Дракона. Желающих хоть отбавляй. Поэтому меня и похоронили с покойным мужем. По принципу – не доставайся же ты никому.

Так закапывают в землю опасное ядерное оружие. Чтобы не было искушения его использовать. Вот и я была кем-то вроде боеголовки с мощным зарядом. Тот, кто со мной переспит, вроде как получит чемоданчик с красной кнопкой, а вместе с ним – власть над миром. Как тут устоять?

Даже странно, что Агэлар тянет. Он пока не делал попыток забрать душу. Ждал чего-то. Неужели пока я окончательно окрепну? Сострадание от убийцы – неожиданная вещь.

Мою насмешку Агэлар проигнорировал. Вместо этого заговорил о другом.

– Тебе необходим слуга, – заявил он. – Кто-то должен убираться в покоях, помогать тебе с одеждой и все такое. Ты слишком слаба, чтобы делать все самостоятельно. Но это должен быть тот, кому я доверяю.

Он был прав – на обычные действия мне требовалось вдвое больше времени, чем здоровому человеку. Неделя в гробнице не прошла для меня даром.

Но в этом вопросе я точно не советчик. Хотя…

– Как насчет того беса, что судили со мной? – предложила я. – Он скрыл след от удавки на шее Фейсала. В каком-то смысле он мой сообщник и не выдаст меня. Ведь в этом случае ему самому придется худо.

Этот бес был личным прислужником Фейсала. Суд приговорил его к принудительной метаморфозе и служению на благо Алькасара, что бы это ни значило.

Я плохо знала беса, но испытывала к нему благодарность. Если бы не он, меня бы точно казнили.

Агэлар задумчиво нахмурился, а я уточнила:

– Что с ним стало?

– Я это выясню, – пообещал он. – Бывший прислужник Фейсала – хороший вариант. Поищу его.

– Отлично, – кивнула я.

Ночь смерти Фейсала связала нас с бесом, и я рассчитывала, что он будет на моей стороне и дальше. Так у меня появилась надежда обрести союзника. Уже кое-что.

Слабость после долгого пребывания в гробнице действительно мучила меня, но все же не она была моей главной проблемой. Случилось кое-что другое, намного более тревожное, что заставило меня всерьез волноваться о своем здоровье.

Я начала слышать голоса.

По правде говоря, всего один голос. И принадлежал он Катрине – девушке, что когда-то сбежала от Фейсала, выкрав его душу. Той, что была настоящей хозяйкой тела, в котором я теперь вроде как живу.

Сама Катрина утверждала, что я – вымышленная личность. Она создала меня при помощи личного беса-прислужника, чтобы замаскировать себя. Так она пряталась от преследователей. Я была ее камуфляжем.

Беса Катрины Агэлар убил, когда выкрал меня из родного мира, а без него вернуть память сложно, если не невозможно. В итоге я ничего не помнила о прошлом Катрины и даже толком не понимала – мы одно целое или все же разные личности? С каждым днем я все больше склонялась ко второй версии.

Катрина и я – не одно и то же. И это плохая новость. По крайней мере, для меня. Ведь это означало, что когда полноценно вернется она, меня не станет. Маскировка будет больше не нужна.

Самое обидное в этой ситуации, что я сама помогла ей вернуться. Вызвала, когда отчаянно нуждалась в помощи. И вот теперь расплачивалась за свою глупость.

Шепот Катрины преследовал меня и днем, и ночью. Это походило на шизофрению. Я постоянно вздрагивала и оглядывалась. Все чудилось, что она стоит за спиной.

Прежде Катрина приходила в образе моего отражения в зеркале, но теперь с зеркалами было покончено. С некоторых пор она всегда была со мной. Прямо в моей голове.

– Ты всего лишь ширма, даже не человек, – шептала она мне. – Тебя не существует. Я тебя придумала.

Однажды я не выдержала.

– Замолчи! – выкрикнула в пустой комнате. – Я есть! Я – живая!

Аякс примчался на мой крик и неуверенно застыл на пороге, а со мной случилась настоящая истерика. Я до ужаса боялась потерять контроль. Возможно, однажды утром это тело откроет глаза, но это буду уже не я. Стоило подумать о таком, и накатывала паническая атака.

В моем теле будто поселился паразит. Я не могла от него избавиться. Нет такой волшебной таблетки, которая меня вылечит.

– Что с тобой? – Аякс все же осмелился подойти.

К этому моменту я уже сидела на полу, обхватив себя руками за плечи и дрожа всем телом.

– Кажется, я умираю, – призналась. – Рано или поздно она сотрет меня.

– Кто?

– Катрина, – всхлипнула я.

Серпопард, как ни странно, понял мои бессвязные объяснения. Он уже видел, как я говорила со своим отражением, а главное – как оно мне отвечало. Аякс был умным котярой, он сделал правильные выводы о том, что происходит.

– Мы ей не позволим, – серпопард улегся рядом со мной на полу и опустил голову мне на колени. – Ты – сильная, ты сможешь ее удержать.

Я слабо кивнула. Аякс пытался меня подбодрить, я это ценила и не хотела понапрасну его пугать. Хватит того, что я сама в ужасе.

На самом деле я была вовсе не такой сильной, как он думал. Все обстояло намного хуже, но я боялась признаться в этом даже себе.

У меня начались провалы в памяти. Сначала они длились всего несколько секунд. Мелочь, которую я даже не сразу заметила. Что такое потеря пары секунд? Это так легко не заметить.

Но провалы становились все длиннее. Вскоре они уже доходили до нескольких минут. Я будто отключалась на время, а когда приходила в себя, обнаруживала, что, например, стою посреди гостиной, но не помню, как сюда пришла. Как будто кто-то другой в это время управлял моим телом. И я даже знаю кто.

Глава 3. Новые условия

Потайная дверь, ведущая в покои, где Агэлар прятал Катрину, находилась прямо в его кабинете. Часть стены отодвигалась, открывая проход.

Никто не подозревал о существовании тайника. Агэлар сам случайно его обнаружил, когда отец пожаловал ему эти покои. Не исключено, что Фейсал не знал о дополнительных комнатах, скрытых за неприметной дверью.

Агэлару так и не удалось выяснить, кто и когда, а главное – зачем оборудовал эти тайные покои. Он провел много ночей за изучением исторических трактатов, но история Алькасара была обширной и темной. Многое в ней покрыто мраком.

В юности Агэлар прятался в тайных покоях от отца, но потом надолго о них забыл. И только сейчас они по-настоящему пригодились. Нет лучше места, чтобы скрыть Катрину и вместе с тем всегда держать ее под рукой.

Официально Катрина умерла. Похоронена вместе с мужем. Можно не беспокоиться, что девушку случайно обнаружат. Ее и искать-то не станут. Все складывалось идеально.

Агэлар как раз вышел из тайных покоев. Дверь за ним закрылась сама по себе – часть сдвижной стены встала на место. Теперь, сколько ни смотри, не различишь проход. Малейшего зазора – и того нет. Дверь сделал мастер своего дела.

Он шагнул к письменному столу, когда услышал стук в другую дверь, ведущую в коридор. Агэлар не успел ответить, как гость вошел.

Это был Криан – его младший брат. Явись он на пару секунд раньше, увидел бы тайные покои.

Агэлар мысленно обругал себя. Он стал беспечным. Забыл запереть кабинет. Это все Катрина. Каждый раз, направляясь к ней, он сгорал от нетерпения увидеть ее и забывал об элементарной безопасности. Впредь он будет осмотрительнее.

Криан, конечно, тоже хорош. Вваливается, как в свои личные покои.

– Будь добр, – процедил Агэлар, – в следующий раз, прежде чем входить, дождись приглашения.

– Я тоже рад тебя видеть, брат, – улыбнулся Криан.

Как обычно улыбка не коснулась его глаз. Взгляд у ледяного дракона всегда холодный.

Агэлар, не моргая, изучал лицо брата, изо всех сил стараясь не коситься на стену с потайной дверью. Насколько ему известно, Криан не обладает даром чтения мыслей, но наблюдательности ему не занимать. Если он догадается, что Агэлар что-то от него скрывает, все рухнет.

– Что тебе нужно в такую рань? – Агэлар перешел сразу к делу.

Их с Крианом мало что связывало. Уж точно не братская любовь. Разве что отцовская кровь. Матери у них были разные, и росли братья порознь.

Детство Агэлара напоминало кошмар. Жизнь в Алькасаре не для ребенка. После того, как отец выгнал его мать, он был фактически предоставлен самому себе. Это была борьба за выживание, где главным противником являлся собственный отец.

Фейсал странно реагировал на рождение детей. Особенно на сыновей. Для других драконов сыновья были даром – наследники, гордость рода. Фейсал же видел в них исключительно соперников. Претендентов на его трон.

В любимом мире Катрины его отцу поставили бы диагноз «паранойя». Агэлар достаточно долго там прожил и многое оттуда почерпнул.

Впрочем, Фейсалу было чего опасаться. Желающих его свергнуть в самом деле хватало.

Поэтому когда очередная жена рожала ему сына, Фейсал не вознаграждал ее, а наказывал. Мать Агэлара он вовсе отправил прочь из Алькасара на верную смерть.

Не лучше он поступал с сыновьями. Трое старших братьев Агэлара были убиты собственным отцом. До них с Крианом он просто не успел добраться.

Агэлара отец проклял. Благодаря этому он и выжил. Отец считал его слабым, неспособным на серьезные действия. Забавно, что в итоге именно Агэлар его уничтожил.

Криану повезло больше. Его мать оказалась сильной женщиной. Она умудрилась сбежать и увезти с собой сына. Младший брат вырос в любви и достатке в землях ледяных драконов, откуда его мать была родом.

Он не знал, что такое вздрагивать от шорохов по ночам в страхе, что отец подослал к тебе убийцу. Не понимал, каково каждый день бороться за выживание. Не видел смерти старших братьев.

Все это время Криан предпочитал держаться подальше. Но это не помешало ему вернуться в Алькасар и пытаться заполучить трон отца.

Но прав больше у Агэлара. Он старше. Он вырос в Алькасаре и знает его нужды. Народ любит его, а Криан для них чужой. Мальчик с севера. Кто знает, что у него на уме?

Все говорило за то, что трон достанется именно Агэлару. Он бы не сомневался в своем успехе, если бы не одно «но». Всегда есть «но», верно?

Его дракон. Много лет назад отец проклял его. Запечатал дракона Агэлара внутри его тела, и теперь он не может сменить форму. Была надежда, что со смертью отца проклятие спадет, но оно осталось. Поэтому Агэлар так отчаянно нуждался в душе Фейсала. Это его последний шанс вернуть своего дракона.

К счастью, отцу хватило ума держать проклятие в тайне. Мало кто знал о нем, но многие догадывались – что-то со старшим сыном Фейсала не в порядке. Они десятилетиями не видели его дракона. А ведь любой другой лорд не упустит возможности сменить форму и полетать на воле.

Многие задавалась вопросом – что не так с Агэларом? К сожалению, Криан был в числе тех, кто точно знал ответ на этот вопрос.

– Я тут подумал, – начал младший брат издалека, – что неплохо отметить твое восхождение на трон.

– Ты поддерживаешь мои притязания? – насторожился Агэлар.

– Разумеется. Ты же старший. Из нас двоих Алькасар должен достаться именно тебе.

Криан говорил складно, но Агэлар не верил ни единому слову. Нет, это слишком просто. Брат наверняка что-то задумал.

– Как насчет турнира? – следующий вопрос Криана подтвердил худшие опасения. – Достойное празднование.

– Лорды могут драться на мечах, – Агэлар попытался избежать катастрофы.

– Ни в коем случае, – покачал головой Криан. – Это же скука смертная. Турнир драконов. Вот что нужно Алькасару. Возродим его былую славу!

Турнир драконов… состязание само по себе зрелищное и интересное. В детстве Агэлар их обожал. Для лордов это отличный шанс доказать свою силу. Например, наследник может продемонстрировать, что достоин править.

И все бы ничего, вот только, как нетрудно догадаться из названия, состязались на турнире не люди, а драконы. Чтобы принять участие в поединке, Агэлару придется сменить форму, а он не в состоянии это сделать.

Агэлар молчал, и Криан заподозрил неладное.

– В чем дело? – спросил он. – Ты против?

– С чего бы? – он пожал плечами, надеясь, что выглядит естественно.

– Твое проклятие ведь спало? – брат потянулся к шее Агэлара. – Отец мертв, оно должно было развеяться.

Сюртук Агэлара, как обычно, был застегнут на все пуговицы, скрывая горящие на коже руны – следы проклятия.

– Разумеется, – Агэлар оттолкнул руку брата.

– Вот и отлично, – хмыкнул Криан. – К турниру необходимо подготовиться. Потребуется время. Думаю, тридцать восходов хватит. А сразу после турнира и твоей победы, в которой я не сомневаюсь, проведем коронацию. Жители Алькасара будут в восторге. Предоставь все мне, я лично займусь организацией празднования.

Криан весьма правдоподобно изображал энтузиазм. Но его глаза… два айсберга пристально следили за Агэларом – не даст ли слабину? Не выдаст ли себя?

Нет, не выдаст. Всю свою жизнь Агэлар имел дело со своим отцом – самым безжалостным существом, которое ему доводилось встречать. Криан по сравнению с ним – младенец с погремушкой.

– Даже к лучшему, что ты не показываешь своего дракона, – добавил Криан. – Будет эффектное появление на турнире.

Это прозвучало как насмешка, но Агэлар не повелся.

– Благодарю, что возьмешь заботы о турнире на себя, – кивнул Агэлар брату. – Уверен, это будет нечто грандиозное.

– Даже не сомневайся, – брат одарил его кривой усмешкой.

Оставшись один, Агэлар подошел к окну. Из него открывался хороший вид на город рядом с замком. Под его руководством этот город и вся страна могут процветать. Из него выйдет справедливый правитель, он это знает.

Все, что нужно – вернуть своего дракона. И чем скорее, тем лучше. Тридцать восходов – вот крайний срок.

Но для этого придется забрать душу у Катрины. Иначе никак. В конце концов, он искал ее именно ради этого. Откуда же взялись сомнения? Что же изменилось с тех пор?

Глава 4. Прислужник

Агэлар сдержал слово – нашел бывшего беса-прислужника Фейсала, о чем и сообщил мне в следующий свой визит.