Добыча Дракона, или Жена по согласию

Глава 8. Попытка номер один

Почему-то страшно не было. Даже когда Агэлар шагнул ко мне, обхватил за талию и привлек ближе к себе. Наверное, подействовали слова Катрины. Ее убежденность, что ничего не будет, передалась и мне. Даже стало любопытно проверить – как сработает отворот на этот раз?

А еще, возможно, сказалось действие зелья. Не удивлюсь, если в нем был возбуждающий компонент.

Я не боялась Агэлара, а следовало бы. И вовсе не потому, что он может забрать душу Великого Дракона, а вместе с ней и мою жизнь. Оказывается, это не самое страшное, что могло случиться. Гораздо хуже, что он мог забрать мою душу.

В полумраке спальни единственным источником света был камин и мой собственный свет. Отблеск последнего падал на лицо Агэлара, расчерчивая его тенями.

На долю секунды мы застыли, словно завороженные глядя друг другу в глаза. Странно, но Агэлар не торопился заполучить меня. Он будто сомневался в правильности своего решения.

В нем шла борьба, я это четко видела. Я не могла повлиять на исход сражения, лишь ждать, что победит – жажда власти или совесть.

Агэлар колебался всего мгновение, а потом в нем словно что-то сломалось. Он резко втянул воздух через сжатые зубы и наклонился ко мне. Горячие губы впились поцелуем. Агэлар целовал меня и раньше, но никогда так беспощадно. Словно мстя мне за то, что я заставила его усомниться в принятом решении. За минуту слабости, когда он почти был готов меня отпустить.

Но еще в прикосновении его жестких губ, в движении языка сквозила страсть. И вот она меня действительно напугала. Тем, что вызвала в теле ответное томление. Все вдруг стало ощущаться слишком остро. Судорожные вдохи, скользящее по щеке прерывистое дыхание, влажные движения языка и особенно сжимающие меня в объятиях руки. Их сила и напор. То, как они держат мою талию, как стискивают затылок, как, гладя, скользят по лифу платья.

Казалось, руки Агэлара повсюду. Они подталкивали меня к кровати. До тех пор, пока я, запнувшись о ее край, не потеряла равновесие и не упала на спину.

Матрас мягко принял меня. Я ахнула скорее от неожиданности, чем от удара. Опомниться не успела, как Агэлар уже навис надо мной сверху.

Снова этот напряженный взгляд. Надо же, в нем все еще идет борьба. Рано я списала его совесть со счетов. Быть может, если воззвать к ней…

– Не надо, прошу, – пробормотала я, уперев руку Агэлару в грудь. Под моей ладонью в каком-то сумасшедшем ритме билось его сердце.

Он вздрогнул от звука моего голоса. Словно я не прошептала эти слова, а выкрикнула ему в лицо.

Его тело – твердое и горячее – вжимало меня в матрас. Я чувствовала его желание, и это заставляло меня трепетать.

В глазах Агэлара мелькнуло что-то. Я не смогла разобраться. Сожаление? Затаенная боль? Но он лишь упрямо сжал губы так, что они побелели.

– У меня нет выбора, – хрипло выдохнул он в ответ на мои мольбы.

Я устало прикрыла веки. Ни у кого в Алькасаре нет выбора. Иногда мне кажется, что все здесь просто играют заранее отведенные им роли.

Агэлар зарылся пальцами в мои волосы и снова поцеловал. На этот раз поцелуй был неторопливым. Наши языки сплетались в порочном танце наслаждения. Я отвечала на поцелуй и даже получала от него удовольствие. Что-то изменить я не в силах, так хоть получу удовольствие.

В самом деле, хватит бегать и прятаться. Я осуждала Катрину за ее образ жизни. Она и не жила вовсе. Выживала! Влачила жалкое существование в страхе за собственную жизнь. А жизнь между тем проходила мимо. Сколько лет нашему телу? Сто? Двести? Примерно столько. А сколько из этих прожитых годов были счастливыми? Ни одного! Вот это действительно печальная история.

Так что я отдалась на сто процентов лучшему в своей жизни поцелую. А когда пальцы Агэлара скользнули за лиф платья и погладили кожу, я прогнулась в пояснице и застонала.

Мне тоже хотелось коснуться его, и я потянулась к вороту сюртука. Жесткий, вечно застегнутый на все пуговицы, он давно манил меня. Не терпелось его расстегнуть. Я так торопилась, что дернула ткань.

Раздался треск. Кажется, оторвались несколько пуговиц. Зато я получила доступ к телу. Мои пальцы скользнули по шее Агэлара вниз – в распахнутый ворот сюртука.

В ту же секунду мы оба вскрикнули.

Подушечки пальцев обожгло, как если бы я прикоснулась к раскаленному железу. Я, вскрикнув, отдернула руку.

В тот же миг Агэлар резко отклонился назад. Прикосновение сказалось и на нем. Он вскочил на ноги, согнулся и застонал, словно боролся с сильной болью.

Я уже привыкла, что драконий отворот плохо действует на моих потенциальных партнеров. Один поскользнулся и сломал ногу, когда пытался меня поцеловать, другой попал в аварию, спеша ко мне на свидание, и это далеко не полный список их злоключений. Но чтобы мои прикосновения причиняли нестерпимую боль… такого еще не бывало.

Наверное, я должна была радоваться – спасена! Катрина оказалась права: зелье не сработало, отворот все еще действует. Но вместо этого меня охватила тревога – все ли в порядке с Агэларом?

С какой стати я вообще волнуюсь о нем? Ответа на этот вопрос у меня не было. Или я не хотела его признавать.

– Проклятый зельевар, – хрипло выдохнул Агэлар, держась за горло. – Его вареву место в сточной канаве.

Судя по всему, жить он будет, так что я не смогла удержаться и не подколоть:

– Так значит, ночь страсти не состоится? – поинтересовалась ехидно. Адреналин последних событий расплескался в крови, вызвав какое-то ненормальное веселье.

Агэлар вскинул голову и посмотрел на меня. Ох, какой злющий! Сейчас возьмет и отшлепает за неподобающее поведение.

Я прикусила губу, отчаянно пытаясь сдержать хихиканье. Это нервы. За последние полчаса я столько всего пережила, что имела полное право на срыв, но все же умудрилась взять себя в руки.

Тогда-то я и заметила странность. Агэлар рукой придерживал распахнутый мной ворот сюртука. Застегнуть он его не мог, так как пуговицы оторвались, а пальцы стягивали ткань лишь частично, и в прорехах проглядывала шея.

То, что я увидела, поразило меня. Кожа Агэлара светилась! Почти как моя собственная. По крайней мере, мне так поначалу показалось.

– Что это? – настал мой черед подскочить с кровати. – Ты тоже…

Я протянула руку к его шее. Агэлар отшатнулся. Он едва сдерживался, чтобы не ударить меня по ладони или оттолкнуть, но меня так просто не остановить. Я уже видела свечение. Видела! Отрицать не имеет смысла.

– Твоя кожа… она светится! Совсем как моя, – выдохнула я.

В полумраке комнаты это было особенно заметно. Неужели и в Агэларе частичка души Великого Дракона? Тогда зачем ему вторая? Вопросов было так много, что кругом шла голова.

Осознав, что от меня не отделаться, Агэлар произнес:

– Моя кожа светится совсем не так, как твоя.

– Покажи, – не попросила, а потребовала я и снова потянулась к его шее.

На этот раз он позволил коснуться себя. Убрав руки от шеи, опустил их вдоль тела, а сам вытянулся, как солдат на плацу, и замер. Кажется, даже не дышал.

Этот момент показался мне намного более интимным, чем все, что происходило между нами до этого. Сокровеннее поцелуев и жарких объятий. Все дело в доверии. Оно впервые проскользнуло между нами. Всего-навсего слабая искра, но такая значимая.

Осторожно подцепив пальцами угол ворота, я отогнула его в сторону и ахнула. Агэлар не солгал – все было не так, как у меня. Вообще ничего общего. Его кожа была испещрена письменами. Какими-то незнакомыми мне знаками. Их будто выжгли на его теле, как поставили клеймо.

Одного взгляда хватило, чтобы понять – это не дар, а наказание. Кто-то нанес эти письмена на кожу Агэлара. Кто-то ужасный… беспощадный… кто-то, как…

– Фейсал, – выдохнула я. Только он мог сотворить подобное.

Агэлар кивнул.

– Они повсюду? – мой голос дрогнул, когда я спрашивала.

Еще один кивок.

– Что они означают?

– Что мне не быть драконом. До тех пор, пока они есть, – хрипло ответил он.

На долгую минуту в спальне повисло молчание. Первым не выдержал Агэлар. Ему надо было выговориться, а я все равно уже была в курсе.

– Я не дракон, а лишь его тень, – зло выпалил он. – Это все, что у меня осталось. Теперь ты понимаешь, почему мне так нужна душа Фейсала. Это мой единственный шанс.

Я отлично помнила его тень – огромную, с крыльями. Так вот что она означает. Это запертый в его теле дракон рвется наружу и не может выбраться.

Я вдруг все поняла. Почему он такой, почему так поступает со мной, а главное – почему не может иначе.

Если у человека забрать часть его души, на что он пойдет, чтобы ее вернуть? Я знала ответ. На все.

А Фейсал забрал у Агэлара даже больше, чем душу. Он забрал его крылья.

Глава 9. Магия

Мужчины не терпят жалости. Я поняла это на примере Агэлара. Но прежде совершила ошибку.

Так уж вышло, что в моей жизни практически не было мужского присутствия. Меня вырастила бабушка, на деле оказавшаяся бесом-прислужником. С парнями тоже не клеилось. Так что промах мне простителен.

Я осторожно коснулась плеча Агэлара и пробормотала:

– Мне жаль…

В этом и заключалась моя ошибка – в жалости.

Агэлар дернул плечом, скидывая мою руку, и ответил грубо:

– Со мной все в порядке. Зелье не сработало, но есть другие варианты.

– Будет продолжение? – я поежилась.

– Я от своих целей не отступаюсь.

Агэлар покинул мою спальню так быстро, словно боялся, что я буду за ним гнаться. Буквально пулей вылетел. И вскоре я услышала скрип двери своей «темницы». Вот и все, ушел. Отправился на поиски нового способа снять отворот. Удачи я ему, само собой, не желала.

Ох уж эти мужчины! До чего с ними сложно. Я надеялась: Агэлар понимает, что между нами происходит, потому что я сама – точно нет. Но, похоже, он в таком же недоумении, как и я.

С какой стати я столь охотно отвечала на мужские ласки? Наверняка старик Аверсин что-то подмешал в свое зелье, чтобы ночь для меня прошла приятнее. Я до сих пор ощущала легкий шум в голове.

Едва Агэлар ушел, как в спальню, толкаясь плечами в дверном проеме, влетели Аякс и Джеки.

– Жива! – с облегчением выдохнул серпопард и плюхнулся на пятую точку. Лапы его не держали.

Джеки просто молча улыбнулся. Бес вообще был немногословен. Это я поняла еще в подземелье, где мы вместе ждали суда.

Они так переживали за меня, что я умилилась. А главное – делали это дружно. Волнение за мою жизнь их явно сближает.

Я без подробностей рассказала, что случилось, а точнее, чего не случилось в спальне. Про письмена на коже Агэлара умолчала, а еще про то, что чувствовала, когда он прикасался ко мне. Это только мое, личное. И даже себе я боюсь до конца в этом признаться.

После той ночи Агэлар не приходил несколько дней. То ли в самом деле искал способ снять отворот, то ли просто не хотел меня видеть.

Я твердо решила не скучать по нему. Я ведь еще не выжила из ума, чтобы тосковать по своему возможному убийце, правда? Чем дольше его нет, тем больше у меня шансов выбраться из «темницы» живой и невредимой.

Первый день его отсутствия я посвятила поиску выхода. Простучала все стены и убедилась, что дверь всего одна. Та самая, скрипучая. Тогда я попыталась открыть ее изнутри. Как-то же Агэлар это делает!

– Чем ты занята? – насторожился Аякс.

Я в это время ощупывала стену вокруг двери, ища потайную кнопку, что ее открывает.

– Пытаюсь выбраться отсюда. Не мешай, – отмахнулась я.

Ощупывание ничего не дало. Стена не продавливалась под моими пальцами. Значит, кнопка где-то в другом месте. Может, попробовать сдвинуть вазу на камине?

– Ничего не выйдет, – заметил Джеки между делом. Он как раз накрывал на стол. – Проход настроен на амулет-ключ и открывается сам по себе, когда тот рядом, а не от рычага или кнопки.

Моему разочарованию не было предела.

– Амулет, конечно, у Агэлара, – вздохнула я.

– Конечно, – подтвердил Аякс.

Я побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, в которое плюхнулась с досады. Ладно, про дверь можно забыть. Но должна же я быть хоть на что-то способна!

Разговаривать с животными весело. Светиться порой даже полезно. Например, в темноте. Но неужели только этим мои способности и ограничиваются?

Во мне все-таки душа Великого Дракона. Ни за что не поверю, что единственное преимущество от нее – умение понимать животных. Как-то это слишком мелко. Наверное, я просто еще не раскрыла свой магический потенциал, а он мне сейчас ой как пригодится.

– Джеки, – позвала я беса, – ты же магическое существо?

– Как и все бесы, – кивнул он.

– А меня можешь научить магии?

– Магии невозможно научиться. Она либо есть в человеке, либо нет.

– Уверена, что во мне она есть, – я продемонстрировала свои светящиеся руки. – Это ведь не просто так. Не могу же я светиться и все, как какая-нибудь банальная лампочка.

– Хм, – Джеки задумчиво обошел кресло, в котором я сидела. – Пожалуй, в твоих словах есть доля правды.

Аякс тоже заинтересовался и подошел ближе. Джеки тут же поморщился.

– Этот шерстяной нас сдаст при первой же возможности, – заявил бес.

– А вот и не сссдам, – обиделся Аякс. – Я тоже помогаю тебе, Катя. Просто, как и бессс, не могу ослушаться приказа. Но хозяин ничего не говорил про магию, – хитро добавил он.

Джеки, конечно, не понял Аякса, но это не помешало скептически покачать головой, словно он сомневался в правдивости слов серпопарда.

– Не ссорьтесь, – попросила я. – Мне нужны вы оба. Без вас я не справлюсь.

Я чувствовала себя мамой с двумя детьми. То же соперничество, перетягивание одеяла на себя и вечный вопрос – мама, а кого из нас ты любишь сильнее? Тут главное не отвечать, а всеми силами доказывать, что любишь обоих одинаково. Что я и делала.

Но как же это сложно, когда оба «ребенка» упрямцы! Вот и сейчас – едва Джеки успокоился, как начал вредничать Аякс.

– Зачем нам этот бес? – проворчал серпопард, кладя голову мне на колени. – Мы сами во всем разберемся. Обходились как-то до этого без него.

– Джеки лучше всех знал Фейсала, – заметила я на это. – Он всегда был с ним рядом и может многое о нем рассказать. Если во мне и есть магия, то досталась она от Великого Дракона. Больше мне ее неоткуда взять.

Аякс недовольно засопел, но в итоге сдался. Подвинулся немного, чтобы Джеки тоже смог подойти ближе.

– Какой магией обладал Фейсал? – спросила я у беса. – Что он умел?

Джеки ответил мгновенно, не задумываясь:

– Он обращался в огненного дракона.

Я представила себя в подобном образе. А что, мне бы пошло. Могучее тело, сильные крылья, пламя из пасти. Я была бы шикарным огненным драконом.

Жаль, я не чувствовала в себе способностей для трансформации. Все же смена обличия – это не какая-то мелочь. Будь у меня такой дар, дракон давно бы как-то себя проявил. Хотя бы как у Агэлара – тенью.

Но может, мне достался огонь? Пусть даже малая его часть. Скромная искорка. Уж я придумаю, как ее использовать себе на пользу.

Я озвучила свою догадку насчет огня, и Джеки произнес:

– Это легко проверить. Тому, в ком есть дар управлять пламенем, огонь не причиняет вреда.

– Это как? – уточнила я.

– Огонь тебя не обожжет, – пояснил бес и тут же предложил: – Проверим?

С этими словами он подошел к камину, достал оттуда щипцами тлеющий уголек и повернулся ко мне.

– Протяни ладони, – предложил Джеки.

Серпопард тут же выгнул спину:

– Ты что, обжечь ее хочешшшь? – возмутился котяра, шипя от негодования.

– Не проверим, не узнаем есть ли дар, – пожал плечами Джеки.

Мне его способ тоже казался сомнительным. Хватать голыми руками угли – так себе вариант. Мне ожоги точно не нужны. Но можно попробовать иначе.

– Верни уголек в камин, – велела я бесу, – и подай мне зажженную свечу.

Помню, в детстве мальчишки соревновались в том, кто дольше продержит руку над огнем. Воспоминание было как настоящее. Не верилось, что Катрина его выдумала. Зачем ей тратить время на такие мелочи?

Мальчишки пользовались зажигалкой или спичками, но свеча тоже сгодится. Если ее пламя не обожжет меня, то есть шанс, что я смогу им управлять. Стоило попробовать.

Джеки поставил свечу на стол рядом со мной, и я протянула руку к пламени. От моего движения оно задрожало, но когда я расположила ладонь прямо над ним, успокоилось. Что ж, вот он – момент истины.

Прикусив от старания кончик языка, я принялась медленно опускать руку. Все ниже и ниже к огню. Я чувствовала жар, но старалась не думать о нем. Я смогу это контролировать, у меня получится. Боли не будет, огонь не причинит мне вреда.

– Ай! Больно! – вскрикнув, я отдернула руку от свечи и подула на ладонь.

Ожога, к счастью, не было. Я вовремя убрала руку. Но выводы оказались неутешительными – нет во мне магии огня. Совсем.

– Ничего, – подбодрил Джеки. – Может, у тебя другой дар. Магия очень многогранна.

Я кивнула. Только на это вся надежда.

Следующие дни я посвятила поиску своего возможного магического дара. Пробовала все, что только приходило в голову.