Охота на некромантку. Жена с того света

Похоже, черный Аз все-таки перешел мне дорогу. Что это, если не невезуха?

– Портвейна случайно не осталось? – хрипло крикнула я священнику, глядя на свое отражение не мигая.

– Ты весь выпила, – отозвался он.

– Жаль… – вздохнула я.

Я всматривалась в отражение до рези в глазах в надежде узнать ту, кем я стала. Но нет, эта девушка мне незнакома. Я вижу ее впервые.

У нее были длинные серо-белые волосы. Едва ли это природный оттенок. Больше похоже на потерю цвета. Бедняжка как будто поседела за секунду.

Та же беда была с глазами – я не могла определить их родной оттенок. Сейчас они были, как волосы, грязного серо-белого цвета, скучного до зевоты.

А ведь девушка еще молодая, лет восемнадцати, не старше. Овальное лицо, пухлые губы, чуть вздернутый нос… Возможно, при жизни она была красивой, но это не тот случай, когда смерть к лицу.

Открытие, конечно, неприятное – я в чужом теле! Кто-то ведь меня сюда засунул. А что случилось с моим родным телом? Я точно уснула на работе? А вдруг я там тоже… того… ох, мамочки!

Но ведь я двигаюсь и дышу. Как такое возможно?

От стресса я разговаривала вслух, и Аз отреагировал:

– Чего бурчишь? – фыркнул он. – Это тело вдвое моложе твоего предыдущего. Радоваться надо второму шансу.

Похоже, кот знает обо мне если не все, то многое. А вот я о нем ничего.

– Ты так говоришь, как будто я костюм переодела. Что значит, моложе? – поразилась я его слепоте. – Какая разница, сколько телу лет, если оно мертвое?

– Тоже нашла трагедию, – передернул он крыльями. – Чего такого важного ты лишилась? Скучной работы, одиночества? Тебе нечего терять.

– Вообще-то кое-что я потеряла. Жизнь! Или это тоже пустяк?

– Нет ничего непоправимого, – философски заметил Аз.

– Ты знаешь, как все исправить? – обрадовалась я, но котяра лишь загадочно блеснул золотыми глазами.

Аза послушать, так я устроила истерику на пустом месте. Допустим, кое в чем он прав: я действительно ничего не потеряла в своем мире.

Я люблю свою работу, но достигла в ней потолка. Вместо личной жизни у меня выжженная пустыня, и надежд на перемены нет. Меня ждала одинокая печальная старость.

Но и здесь я далеко не в шоколаде. Кстати, «здесь» – это вообще где? Последнее я спросила вслух у Аза, и на этот раз он снизошел до ответа.

– Ты перенеслась в другой мир, если еще не поняла, – промурлыкал котяра.

Версия о сне рассыпалась. Хотя мне она больше нравилась.

Ответ Аза породил еще больше вопросов, от которых уже кругом шла голова. Как перенеслась? Почему я? Что теперь делать? Вот только Аз притворился глухо-немым. Мыл себе спокойно лапу и делал вид, что не слышит меня.

Я махнула на него рукой. Ему не понять, не он попал черти куда. Если это программа переселения душ, то тут закралась явная ошибка. Я буду жаловаться! Как только найду куда.

Да, именно так я и поступлю. Наконец, у меня созрел план. Я отыщу того, кто это со мной сотворил, пусть все исправляет. Если нельзя вернуться домой, то хотя бы потребую оживить новое тело.

А до тех пор мне нужно где-то обосноваться в этом мире. Мертвая или нет, а я должна жить, есть, спать. Мне ведь нужно есть? Я прислушалась к себе. Непонятно. Но портвейн во мне прижился, значит, чисто теоретически и еда может.

Так или иначе, мне необходима крыша над головой. Бродяжничество не мое.

С этой мыслью я вернулась в церковь. Священник по-прежнему скрывался за алтарем, но после увиденного в зеркале я не могла его за это винить.

Надо же, не сбежал, а ведь был неплохой шанс. Я сразу простила священника за попытку меня прикопать. Если уж я не нашла у себя пульс, то ему и подавно было не найти. Но пусть теперь помогает. В конце концов, это его «отныне вы муж и жена» затащило меня в чужое тело.

– Напомните, как меня зовут? – обратилась я к нему.

Именно к родне нового тела я намеревалась пойти. Кто, как не они, примут меня и помогут.

Но ответ разочаровал:

– На тебя никто не предъявил права, – сообщил священник из-за алтаря.

Вот еще одна загадка – я неопознанный труп. Чудесно, просто чудесно. Родни у меня нет. Хотя подождите, как это нет. А муж?

Священник не успел сделать запись о смерти в церковную книгу. Значит, я все еще считаюсь живой женой Эдгара.

– Как вы меня записали в эту вашу книгу? – я подошла к стойке, на которой лежала та самая книга и прочитала: – Безымянная. Нет, так дело не пойдет. Переписывайте. Я вспомнила, меня зовут Элла.

– Эллария, что ли? – исправил священник на манер этого мира.

– Точно, – согласилась я.

Пришлось подать ему за алтарь книгу и чернильницу с пером, так как выходить он напрочь отказался.

Вписав мое имя, священник вернул мне книгу. Я присмотрелась к ее страницам. А книга не так проста… На листах есть что-то наподобие водяных знаков. Наверное, чтобы избежать подделки.

Я вырвала из книги страницу с записью обо мне.

– Ты что делаешь? – возмутился священник. – Это святотатство! Нельзя так с церковной книгой.

– Выйдете из-за алтаря и накажете меня? – спросила я. В ответ священник притих. – Так я и думала.

Страница нужна была в качестве доказательства брака с Эдгаром. Чутье подсказывало, что он будет всячески это отрицать. Но у меня не забалуешь. Женился? Будь добр, приюти жену.

Поблагодарив священника за помощь, пусть и вынужденную, я направилась к выходу из церкви.

– Ты куда? – высунул он нос из-за алтаря.

– К мужу, – ответила я честно. Мне скрывать нечего.

– Он попытается избавиться от тебя, – предупредил священник.

Надо же, какой заботливый. А сам полчаса назад обсыпал солью и читал молитвы, изгоняющие демонов.

– То есть убить? – уточнила я. – Тоже напугали. Я вообще-то и так мертва, если вы не заметили.

С этими словами я вышла из церкви и направилась на поиски мужа. Благо я знала, куда идти, даже у Аза, спешащего за мной, не придется спрашивать дорогу. Сюда я прилетела вслед за Эдгаром и запомнила путь. Все, что нужно, – пройти его в обратном направлении.

Что ж, дорогой муженек, я уже на подходе. Скоро наша молодая семья воссоединится.

Найти обратный путь оказалось даже легче, чем я думала. По сути, дорога в город вела всего одна. Я пошла по ней и вскоре увидела деревянную табличку с надписью – Нижний Ареамбург.

Повторное знакомство с городом произвело на меня впечатление. Дурное. Местный воздух пах, как тухлые яйца. Мне сразу захотелось вернуться в призрачное состояние. Тогда я хотя бы не чувствовала вони. То, что я приняла за туман, на самом деле было смогом. Тяжелым облаком он навис над городом, пропитав его до основания.

– Чем это воняет? – спросила я у Аза, который опять увязался за мной. – В городе есть рыбный завод?

– Рыба пахнет вкусно, – тоном знатока поправил Аз. – А воняет с болот. Воздух с них пронизывает весь Нижний город. То ли дело Верхний… – мечтательно вздохнул он.

– Есть еще Верхний Ареамбург? – заинтересовалась я. – И где же он?

– Наверху, естественно, – ответил Аз с таким видом, будто я задала самый глупый вопрос в мире.

В таком «славном» городе и люди жили соответствующие – все, как один, хмурые. Втянув головы в плечи, они спешили по своим делам, глядя исключительно себе под ноги.

Единственным украшением города служили фонарики, развешанные вдоль и поперек улиц. Без них было бы совсем тоскливо.

Нервно оглядываясь по сторонам, Аз предупредил:

– Будь осторожна.

– Чего это? – уточнила я.

– В Нижнем Ареамбурге живут не самые дружелюбные люди.

Я пригляделась к прохожим. Им не было дело до меня, а мне – до них. Идеальное сочетание. Пусть так и остается.

А вот Аз меня беспокоил. Похоже, от этого кота не отделаться. А раз так, надо использовать его компанию с умом, раз он нынче болтливый. Вдруг узнаю что-то полезное.

– Ты ведь в курсе, кто меня засунул в это, – я не спрашивала, а утверждала, имея в виду тело в не совсем хорошей кондиции.

– На этот вопрос я не могу ответить, – махнул хвостом Аз.

– Ты прямо как запрограммированный робот.

– Кто такой робот? – заинтересовался кот.

– На этот вопрос я не могу ответить, – передразнила я из вредности.

Аз глянул на меня золотыми глазами, в глубине которых плясали чертики. Я со всей очевидностью осознала – ох, и намучаюсь еще с этой животиной.

Посмотреть в городе было не на что, с Азом беседа не клеилась, и я погрузилась в мысли. В первую очередь задумалась о том, а как, собственно, погибло мое новое тело? При беглом осмотре в церкви я не заметила ран.

Но тело-то молодое, ему лет восемнадцать, не больше. Что же произошло?

При первой же возможности надо провести полный осмотр, решила я. Что бы не случилось, я должна это выяснить.

Задумавшись, я по неосторожности столкнулась плечом с женщиной в коричневом платье и с платком на голове. На вид она была примерно моего возраста, то есть моего прошлого возраста. Трудно за пару часов перестроиться и думать о себе по-новому.

Если до этого на меня никто не обращал внимания, потому что все смотрели себе под ноги, то от удара женщина вскинула голову и взглянула прямо мне в лицо. Сразу стало ясно – быть беде.

Глаза женщины распахивались все шире и шире, а потом к ним присоединился рот. А когда он открылся на пол-лица, она завопила точно пожарная сирена:

– А-а-а-а-а! Умертвие! А-а-а-а!

Ее крик едва не оглушил меня. Я аж уши зажала ладонями. Вот это легкие! И рупор не нужен.

Женщину услышала не только я, а весь город, включая его окраины. Вдалеке, в кособокой церкви от ее вопля перекрестился священник, а два могильщика, побросав лопаты, решили переквалифицироваться в садовники. Если уж копать, то ямки для цветов, а не это все.

– Вот ты непутевая, даже по улице спокойно пройти не можешь, – проворчал Аз. – Я же предупреждал, что надо быть осторожнее.

– Ты забыл упомянуть, что жители Нижнего Ареамбурга такие нервные.

– Это что… ты их еще в гневе не видела…

– Кажется, сейчас увижу, – пробормотала я.

Крик привлек внимание к моей скромной персоне. Прохожие, как по команде, остановились и уставились на нас с женщиной. Если они и сомневались, кто здесь умертвие, то женщина пояснила – невежливо ткнув пальцем в мою сторону.

Понятия не имею, что местные подразумевают под словом «умертвие», но вряд ли что-то приятное. Об этом говорила их реакция – часть прохожих бросилась врассыпную, а кто-то, напротив, двинулся ко мне с явно враждебными намерениями.

Выяснять, что им нужно, я не стала. По моим подсчетам дом Эдгара уже недалеко. Есть шанс добраться туда до того, как меня растерзает толпа.

Самое время ускориться, а не то Эдгар и правда станет вдовцом. Нельзя допустить, чтобы ему так повезло!

Аз, взмахнув кожаными крыльями, поднялся в воздух. Прежде чем смыться, он от души посоветовал мне:

– Беги!

Вот уж спасибо, сама бы не догадалась. Отличный мне помощник достался, что бы я без него делала.

Подобрав юбку савана повыше, чтобы не путалась между ног, я припустила вверх по улице. Бежать пришлось в горку. Дом Эдгара, насколько мне помнилось, стоял на холме.

Благо тело, хоть и неживое, оказалось физически крепким. По крайней мере, одышка мне не грозила. Ведь я могу вовсе не дышать. Вот она – польза смерти!

Примерно треть горожан бросилась за мной. По большей части мужчины. Оглянувшись, я заметила у них в руках факелы и вилы. Где они их взяли? Только что ничего не было!

На мою удачу горожане были менее поворотливы, чем я. Слишком долго они дышали местным болотным воздухом. Это не лучшим образом сказалось на их легких.

В итоге на холм я взобралась первой, а там, в самом деле, стоял дом. Все, как я запомнила – три этажа с чердаком, свет в окнах, стены, увитые плющом.

Настоящий сельский особнячок, только слегка потрепанный. Плющ не мешало подстричь, уж очень разросся. Крыльцо обновить, чтобы ступени не проседали под ногами, а стены… впрочем, их за плющом было не видно. Кто знает, что там с ними. Не разваливаются, и ладно.

Вид цели придал мне сил, и я стрелой взлетела вверх по крыльцу, добралась до заветной двери и забарабанила в нее кулаками.

– Помогите! Убивают! – подкрепила я стук криками.

То, что я уже и так мертва, упоминать не стала. Кого волнуют детали? Мне главное, чтобы дверь открыли.

Тактика сработала – дверь распахнулась на шум. На пороге по ту сторону стоял знакомый мужчина. Не Эдгар, а тот второй, блондин. Кажется, Крестор.

Вот только он меня видел впервые и был немало удивлен моей наглостью, когда я, отпихнув его с дороги, ввалилась в дом со словами:

– Немедленно закройте дверь, а не то будет много незваных гостей.

Крес, заметив разъяренную толпу за моей спиной, поспешно захлопнул дверь и опустил засов. За миг до того, как дверь закрылась, в дом тенью прошмыгнуло нечто черное. Вездесущий Аз и сюда добрался.

Я кивнула, одобряя решение Креса. Горожане вряд ли миролюбиво разойдутся по домам, если их попросить об этом. Слишком их возбудил мой внешний вид.

Умертвию уже по улице пройти нельзя! Что за дискриминация? Они что, не слышали о толерантности? Терпимее надо быть к тем, кто не похож на других.

– Фух, – выдохнула я, ощутив себя в безопасности.

Жаль, ненадолго. Мужчина за моей спиной недовольно сопел. Того и гляди, потребует объяснений. Одно хорошо – он пока не рассмотрел моего лица. На улице царил полумрак, а в холле горел всего один ночник на тумбе. Недостаток освещения играл мне на руку.

– Позвольте узнать, юная леди, кто вы такая и почему вас преследует толпа разъяренных горожан? – отчеканил Крес и честно добавил: – Если вы пошли против закона, я буду вынужден вас выдать. Уиллисы не покрывают преступников.

– Им не понравилось, как я выгляжу, – ответила я.

А что, это чистая правда. Я стала жертвой травли исключительно из-за внешности. Подумаешь, умертвие. Так ведь я никого не укусила! Да что там, я даже пальцем никого не тронула. Разве что плечом слегка зацепила, но это чистая случайность.

– Кто вы такая? – с нажимом повторил Крес.

Отмалчиваться и дальше было нельзя, еще немного – и выставят за дверь. А там люди с вилами и факелами.

Я засунула руку в собственное декольте и достала оттуда страницу из церковной книги. Увы, карманов у савана не предусмотрено. Кто знал, что они понадобятся покойнице.

– Вот, – я протянула страницу Кресу.

– Что это? – нахмурился он.

– А вы почитайте, – посоветовала я. – Эта страница из церковной книги.

– Вы вырвали оттуда страницу? – изумился он моей наглости.

– На слово мне бы никто не поверил.

Крес осуждающе качнул головой, но все-таки взглянул на страницу. Пока он вчитывался в церковную запись о браке, я изучала его самого. Свет ночника весьма удачно лег прямо на мужчину.

У Крестора Уиллиса был волевой подбородок, суровая складка между бровей, волосы пепельного цвета до плеч и легкая щетина. Красивый, но чересчур хмурый мужчина. Правильно я окрестила его суровым викингом.

Прочитав запись, Крес поднял взгляд на меня. Естественно, он узнал имя собственного брата на листе, и это ему не понравилось.

– Запись доказывает, что я – жена Эдгара, вашего брата, – произнесла я.

– Он вдовец, – возразил Крес.

– А вот и нет, – я улыбнулась, как мне казалось, очаровательно, но мужчина почему-то побледнел.

– Идемте, – он схватил меня за предплечье и потащил вглубь дома.

Я не сопротивлялась. Не выставил за дверь, и ладно.

Проходя мимо зеркала на стене, я случайно поймала свое отражение и вздрогнула. Надо с этим что-то делать, а не то собственный вид доведет меня до нервного тика. Вспомнилась традиция завешивать зеркала в доме, где есть покойник. Возможно, стоит ее возродить. Бабуля бы точно была «за».

Крес привел меня в гостиную. Небольшую, но уютную, в английском стиле – диван и кресла в цветочек, камин, окно, выходящее на дорожку к дому.

Кстати, об окне. За ним плясали световые пятна факелов, толпа линчевателей никуда не делась. Горожане добрались до особняка и взяли его в плотное кольцо. Если прислушаться, можно было расслышать, как они что-то выкрикивали. Кажется, требовали выдать им умертвие. Одно радовало – они не торопились брать особняк штурмом. Пока что.

Я должна сделать все возможное, чтобы остаться в доме. Иначе этот первый вечер в чужом мире станет и последним.

От окна меня отвлек Эдгар, сидевший в кресле возле камина. При виде брата он встал, но следом в гостиную вошла я, и Эдгар меня заметил. У него подкосились ноги, и он плюхнулся обратно в кресло. Узнал дорогую супругу, без всяких сомнений узнал.

Эдгар не просто побледнел при виде меня, его кожа приобрела синюшный оттенок. Я и то со своим мертвенно-тусклым цветом лица на его фоне выглядела румяной.

– Тебе знакома эта девушка, Эдгар? – поинтересовался Крес у брата.

– Я даже имени ее не знаю, – пробормотал Эдгар заплетающимся языком.

Кстати, не соврал. Вот только это не помешало ему жениться на мне.

– Эллария, – назвалась я, вспомнив местный вариант своего имени. Им и буду представляться в этом мире. – Твоя законная супруга, Эдгар. Как говорится, только смерть разлучит нас. Ой, постой-ка, не разлучит, – я не сдержала смешок.

Бедняга Эдгар схватился за сердце. Если он сейчас умрет от сердечного приступа, мы станем идеальной парой.