Охота на некромантку. Жена с того света
- -
- 100%
- +
***
Появление невестки перечеркнуло планы Креса. Где только Эдгар откопал это несчастное существо? Жизнь ее определенно не баловала. Впрочем, в Нижнем Ареамбурге все выживают, а вот живут и наслаждаются – в Верхнем.
Крес не мог выставить девушку просто так за дверь. Точнее, смог бы, не поджидай ее там озверевшая толпа.
Умертвие! Придумали тоже. Поднять покойника, да еще так, чтобы сохранить разум, невозможно без сильной магии. С подобным справится лишь некромант высшего уровня, а таких в Нижнем Ареамбурге отродясь не водилось, да и в Верхнем днем с огнем не сыскать. Некромантия слишком могущественная и чересчур редкая.
Но девушка выглядела странно, что есть, то есть. Даже подозрительно. Крес долго присматривался к ней и пришел к выводу, что она больна. Но вроде бы не заразно.
Для себя он нашел простое и логичное объяснение произошедшему. Несчастная больная девица была настолько плоха, что все сочли ее мертвой. Так она попала к священнику, где идиот младший брат решил провернуть свой «гениальный» план.
А дальше девушка очнулась, и случилось то, что случилось – Эдгар обзавелся женой. Что теперь с этим делать, Крес не представлял. Договор, который они заключили, был лишь временным решением.
– Позволь я заберу страницу из церковной книги? – невестка протянула к Кресу руку ладонью вверх. – Лучше я буду хранить ее у себя, мне так спокойнее.
– Не доверяешь? – хмыкнул он.
– Есть такое, – открыто призналась она.
Крес не мог ее в этом винить. А еще он отметил ее деловую хватку. От Элларии будет не так-то легко избавиться.
Он отдал ей страницу, и девушка спрятала ее в декольте савана. Надо что-то делать с ее одеждой и вообще с обликом. Их и так в городе считают странным семейством, а тут еще невестка, смахивающая на умертвие.
– Идемте ужинать, – предложил Крес брату и невестке. – Младшие уже ждут.
Едва они вышли в коридор, как из кабинета донесся перезвон сферы. Проклятые умертвия, Крес совсем забыл, что договорился связаться со стряпчим. Ругаясь себе под нос, он поспешил в кабинет.
Сфера мигала и трезвонила, сообщая о попытке связи. Крес провел по ней рукой, принимая вызов. Следом раздался треск, сфера натужилась и выдала размытую картинку. С тех пор, как близнецы ее уронили, она перестала показывать четкое изображение. Надо бы купить новую, но лишних денег в семье нет. Эта работает и ладно.
В размытом лице с носом на лбу и ртом где-то сбоку Крес не без труда узнал стряпчего.
– Добрый вечер, пэр Уиллис, – поздоровался тот, при этом сфера исказила его голос до кряхтения старика. – До меня дошел слух, что ваш брат женился и претендует на наследство дяди.
– Так и есть, – кивнул Крес.
– Отлично, – сфера перешла на визг, и Крес поморщился. – В таком случае я приостанавливаю поиски подходящей невесты для Эдгара. Раз все так удачно сложилось.
– Не торопитесь, – вздохнул Крес. – Продолжайте поиски… но уже для меня.
– Вы тоже хотите жениться? Но чего ради такая спешка? Наследство и так уже ваше, надо лишь покончить с формальностями, оформив все, как следует.
Теперь сфера гнусавила басом. С первых же денег надо купить новую. Невозможно так разговаривать.
– Деньги еще не всё, – произнес Крес. – Вы же знаете, моя цель – переезд в Верхний город. Младшим плохо внизу. Они не созданы для местного загрязненного воздуха и часто болеют. А для переезда нужны связи, желательно родственные.
Когда-то семья Уиллисов, являясь представителями древней аристократической фамилии, жила в Верхнем Ареамбурге. Крес еще помнил те времена. Но после смерти первого мужа, отца Креса, за которого мать выскочила совсем молодой, она влюбилась в простолюдина и бросила все ради него. Она отказалась от средств семьи, от титула и, как следствие, от права проживать в Верхнем городе.
Так они переехали в Нижний Ареамбург, где через несколько лет мама родила второму мужу сына Эдгара. Креса она забрала с собой, хотя дядя предлагал его оставить.
Со вторым мужем мама прожила дольше, но он тоже умер, и она пустилась во все тяжкие. Меняла любовников, рожала детей. Все младшие появились на свет в Нижнем городе. Крес – единственный, кто помнил, насколько прекрасен Верхний Ареамбург.
Дети хоть и родились в Нижнем городе, унаследовали конституцию матери – жительницы Верхнего. Их легкие не были приспособлены к местному отравленному воздуху, они часто болели.
А год назад мама умерла, рожая младшего сына, и оставила все большое семейство на попечение Креса. С тех пор он ищет способ вернуться в Верхний город и перевезти туда всех. И вот он шанс – наследство дяди, брата матери. У него не было детей, и на смертном одре он вспомнил непутевую сестру.
Вот только денег для переезда мало. Верхний Ареамбург – закрытый город. Чтобы туда попасть, нужен повод. Даже фамилия Уиллисов не поможет, слишком долго они отсутствовали. Но повод даст женитьба на жительнице Верхнего города.
Осталось лишь найти ту, что согласится выйти замуж за мужчину из рода Уиллисов, и тут как раз помогут деньги. Не все аристократы богаты, многим не хватает средств на жизнь, она в Верхнем городе дорогая.
Крес планировал женить Эдрага на девушке из обедневшего дворянского рода, проживающей в Верхнем городе, но брат его опередил. Он пошел в мать, такой же легкомысленный, совершенно не думающий о будущем.
– Но разве Эдгар женился не на подходящей девушке? – между тем удивился стряпчий.
Крес промолчал, не зная, как объяснить на ком женился его непутевый брат. На ум приходили слова наподобие «чучело огородное», «страшила» и все в таком духе. Если семья Креса волею судьбы очутилась на нижних ступенях социальной лестницы, то Эллария была на ее дне. Ниже просто некуда. Едва ли она поможет им подняться. Скорее это брак с Эдрагом приподнял ее саму.
– Мой брат женился не по расчету, – признался Крес.
– Неужели по любви? – ахнул стряпчий.
Всем известна страсть Эдрага Уиллиса к слабому полу. Никто не верил, что он когда-нибудь остепенится, выбрав одну-единственную.
– Скорее по глупости, – хмыкнул Крес. – Поэтому я отдельно прошу вас поискать поводы для развода. Но только такие, чтобы не пришлось делиться наследство, сами понимаете. И невесту для меня. Теперь, когда у нас есть наследство дяди в купе с дворянским титулом, это не должно быть проблемой.
Стряпчий прервал связь, и сфера облегченно погасла. Крес еще долго смотрел на мутный шар. Меньше всего он хотел обзаводиться такой обузой, как жена. Эдгар был прав – с его отношением к женщинам вряд ли из этого брака выйдет что-то путное.
Но другого выхода нет. Следующий брат слишком мал для брака. Сам Эдгар теперь занят, а развод дело не быстрое. Остается только Крес. Похоже, и эту ношу ему придется взвалить на свои плечи.
В окно кабинета прилетел ком грязи и со смачным звуком шмякнулся о стекло. Повезло, что не камень. Горожане с вилами и факелами все еще дежурили у дверей, требуя выдать умертвие.
Брать дом штурмом и даже кидать в окно камни они побаивались. Уиллисы не чета местным. Аристократы, некогда жившие в Верхнем городе.
Все у них было… когда-то… А потом они сами это потеряли. И вот он шанс вернуть семье былую славу. Крес ни за что его не упустит!
Широким шагом он направился к входной двери и распахнул ее настежь. Горожане дружно попятились при виде Креса. Высокий и широкоплечий, с внешностью и манерами дворянина он разительно отличался от них не только внешне, но и внутренне. И они это чувствовали.
– Позвольте узнать, по какой причине вы шумите на ночь глядя под дверью дома Уиллисов? – громко поинтересовался Крес.
– Так умертвие, – промямлил городской глава. – В ваш дом вошло, мы сами видели. Мы волнуемся, как бы не случилось чего. У вас там дети…
– Не было умертвия. Вам почудилось.
– Как это не было? – взвилась молочница. – Я лично видела. Вот как вас сейчас, пэр Крестор.
– Вы видели больную девушку. Это жена моего брата Эдгара, ей нездоровится, – пояснил Крес.
После этой новости горожанам стало резко не до Креса. Они и про умертвие забыли. Еще бы! Такое известие – Эдгар женился. Люди меньше бы удивились, полейся с неба вместо дождя молоко.
– Жена? Гуляки Эдгара? – шептались горожане между собой. – Он что, не мог выбрать кого краше? Она же страшная, как смерть.
– Хватит! Идите домой, – замахал на них руками Крес.
Но горожане уже его не слушали, продолжая перешептываться:
– А как же дочь кузнеца Венди? Это ж она последняя Эдгара.
– А Марисса? Жена мясника?
– Эй, моя жена мне верна! – возмутился мясник.
– Ага, как же, – загоготал кто-то.
Разбившись на группы, люди спешили обратно в город, но не домой, а в местный паб. Такая новость стоила того, чтобы обсудить ее за кружкой эля.
Крес проводил взглядом толпу и вернулся в дом. Едва он оказался снова в холле, как слух уловил шум из столовой, куда ушли Эдгар с Элларией. Кажется, там назревает скандал. Да что ж такое! Ни на миг их нельзя оставить.
Глава 4. Дети – цветы жизни
После заключения сделки, мы направились в столовую, как раз пришло время ужина. Но по пути Крес нас покинул, и порог столовой я пересекла вдвоем с Эдгаром, а из него так себе поддержка в трудную минуту.
У меня возникло стойкое ощущение, что я угодила в школьную столовку. Здесь было так же многолюдно и шумно. За длинным обеденным столом сидели дети. Да, именно так, во множественном числе. Когда Крес говорил про детей, я забыла уточнить, сколько их. А зря…
Я потрясенно застыла в дверях, считая про себя. Раз, два, три, четыре… а вон и пятый, совсем кроха, от силы годик. И чего уж, шестой сам Эдгар. Взрослый или нет, а в душе он еще ребенок, причем самый вредный. Итого шестеро на мои хрупкие плечи.
Кстати, об Эдгаре. Он шел следом за мной. Увидев, что я застыла в дверях, он наклонился и прошептал мне на ухо:
– Еще не передумала? Моя семейка будет пострашнее любого умертвия.
Кажется, мой испуг его забавлял. Я не могла позволить Эдгару веселиться за свой счет и поспешила взять себя в руки.
Но не удержалась от важного вопроса:
– Это все дети Крестора?
– Что? Нет, – качнул головой Эдгар. – Это наши младшие братья и сестры. Вон та бледная, темноволосая, похожая на смерть, – наша сестра Муэрто. Ей четырнадцать и, на самом деле, ее зовут Медина, но она в жизни не отзовется на это имя. Подростки странные, – покачал головой Эдгар.
Муэрто-Медина сидела, сгорбившись, над тарелкой с таким видом, будто ей подали отраву. Она напомнила мне девочку-эмо из моего мира. Этот иссиня-черный цвет волос явно не натуральный.
– А это близнецы Линор и Ленор, – Эдгар указал на коротко стриженных светловолосых детей лет девяти. – Не спрашивай, кто из них мальчик, а кто девочка. То, что кто-то в платье, а кто-то в штанах – вообще ничего не значит. Они любят переодеваться друг в друга и дурить всех. Их даже Крес не различает.
Я присмотрелась к близнецам. Если им нравится притворяться друг другом, то понятно, почему у них одинаковые стрижки. Эти двое были самыми активными. Они крутились на стульях, как ужи – переругивались, кидались едой, жестикулировали. Девяносто процентов шума в столовой создавали именно они.
За близнецами, втянув голову в плечи, сидел тихий мальчик лет шести. Темноволосый, как Эдгар, худенький, чуть ли не просвечивающий. Он вздрагивал и жмурился от громких выкриков старших.
– Стефан не доставит тебе проблем, – представил его Эдгар. – Он общается только со своим хомяком, люди его не интересуют. А вот за Эдмундом нужен глаз да глаз, – он указал на самого младшего ребенка.
Светловолосый кудрявый и розовощекий тот сидел в детском кресле и стучал ложкой по столу, требуя ужин.
– Ему год, – пояснил Эдгар, – но он до сих пор не говорит и не ходит, зато отлично ползает и вечно лезет, куда не следует. Только в этом месяце он чуть не погиб пять раз. Присматривай за ним.
Я еще раз изучила все семейство. Дети разительно отличались и не только по характеру, но и внешне. Разный цвет волос, глаз, форма носа и губ, да много чего на самом деле. Из этого я сделала вывод, что отцы у них тоже разные. Любопытно, где они сейчас.
А еще я поняла – Эдгар не просто так общается со мной. Он дает инструкции, как следить за детьми, словно я – прислуга. Но ведь как-то братья справлялись до моего появления!
На этот вопрос мне ответил звук шаркающей походки. Шарк, шарк – из кухни вышла старушка в вязаном платке на все тело. Платок начинался на голове, переходил на грудь и подвязывался в районе талии.
– Это старая няня Надия, – кивнул в ее сторону Эдгар. – Она плохо слышит, так что говори громче, а лучше кричи, когда к ней обращаешься. А еще она плохо видит.
Няня как раз кормила младшего, тыкая ложкой куда-то в сторону от его рта. Ребенку приходилось крутить головой и ловить ложку на лету, чтобы съесть порцию каши.
Крики близнецов няню совершенно не заботили. Оно и понятно, она плохо слышит. Для нее этот ор, что шепот. Н-да, справлялись они без меня… как-то…
Глядя на весь этот выводок, я с ужасом думала, что мне с ними делать. Я же понятия не имею, как вести себя с детьми! У меня опыта ноль на палочке. Они же меня сожрут. Да-да, дети, как тигры, а ты – их дрессировщик. Только дай слабину, и откусят руку.
При виде семейства Уиллисов, я с тоской подумала, что вариант бомжевания не самый плохой. Зря я так сразу от него отказалась. А что, жизнь на природе, свежий воздух опять же…
– Хлоп! Хлоп! – раздалось над ухом.
Это Эдгар хлопал в ладоши, привлекая внимание семьи.
– Что ты делаешь? – прошипела я.
– Хочу тебя всем представить, – широко улыбнулся он.
Один за другим дети повернули головы в нашу сторону. Близнецы и те на время прервали спор. И только няня по-прежнему тыкала ложкой куда-то в воздух.
– Дети, – объявил Эдгар, – знакомьтесь – это ваша новая няня.
Он указал на меня. Ах так, значит. Няня.
– Она что, умертвие? – подозрительно сощурилась Медина.
– Ты привел в дом чудовище? – сильнее обычного побледнел Стефан.
– Восто-о-орг! – одновременно протянули близнецы.
– Она просто девушка в сложных жизненных обстоятельствах, – сказал Эдгар.
– Я его жена, – выпалила я.
После моего заявления дети вскочили с мест и заголосили с новой силой. Как жена? Когда успел? С какой стати женился? – вопросы сыпались, как из рога изобилия. Все говорили одновременно, перекрикивая один другого.
– Почему ты не позвал нас на свадьбу? – обиделась Медина.
– И правда, почему? Такая интересная церемония была, – повернулась я к Эдгару и получила от него убийственный взгляд. Ответная шпилька явно достигла цели.
Как по мне, знакомство с семьей удалось.
Я подвела краткий итог знакомству с семейством Уиллисов. Итак, что мы имеем: трудного подростка, двух неуправляемых шалопаев-близнецов, подозрительного тихоню, годовалого скандалиста, повесу и сурового викинга. А горожане с вилами уже разошлись? Можно мне к ним?
Я, вытянув шею, выглянула в окно кухни, но не заметила света от факелов. Крес выполнил обещание – ему удалось разогнать толпу исключительно силой убеждения. Вот это мужчина!
Каким-то чудом я все-таки добралась до стола и села под непрекращающийся детский галдеж. Младшие Уиллисы продолжали наперебой задавать вопросы, при этом они даже не слушали ответов, и мы с Эдгаром перестали реагировать.
Шум стоял такой, что я собственных мыслей не слышала. Годовалый Эдмунд стучал ложкой по столу. Близнецы опять поругались и кидали друг в друга картофельным пюре. Медина разрыдалась из-за того, что пропустила свадьбу. Один Стефан мрачно молчал.
Наблюдая за этой какофонией, я позавидовала глухой няне. Хотя если так пойдет дальше, я тоже скоро оглохну от шума.
Надо что-то срочно сделать, как-то остановить поток шума. Но кричать, стучать и даже топать ногами бесполезно. Так я только добавлю звуков.
Тут мой взгляд упал на Аза. Кот чинно восседал в углу, вылизывал лапу и делал вид, что происходящее его не касается. Мне пришло в голову, что дети любят животных. А здесь целый говорящий кот, да еще с крыльями и рожками! Может, дети ненадолго умолкнут, чтобы его послушать?
– Смотрите, котик, – ткнула я пальцем в угол.
Аз вскинул голову и хмуро глянул в мою сторону. Мол, по что ты меня в это втягиваешь, женщина? А я устала быть центром внимания, теперь его очередь.
– Черный! – обрадовалась Медина, мигом перестав плакать.
– Это твой кот? – заинтересовался Стефан, посчитав меня родственной душой, раз уж я тоже люблю животных.
А близнецы вовсе не стали церемониться – подскочили с места и схватили Аза в охапку.
Я все ждала, когда дети начнут обсуждать необычный для кота внешний вид, но они как будто не замечали ни рогов, ни крыльев.
– Мяу, – по-кошачьи сказал Аз, и я поняла, что он меня обхитрил.
Все, кроме меня, видят обычного черного кота! Более того, они и слышат обычного кота. Задушевные беседы на человеческом языке Аз ведет только со мной.
Эта мысль испугала меня. Что если Аз неговорящий кот, просто я сошла с ума и слышу голоса?
Мне стало по-настоящему дурно, но тут Аз сверкнул в мою сторону лукавыми желтыми глазами, и я поняла, что все-таки он умеет говорить. А еще он отлично притворяется. Вот ведь проказник, чуть до инфаркта меня не довел.
Зато дети немного успокоились. Я однажды читала научную статью о терапевтическом влиянии животных. Вот и довелось опробовать.
Пока все отвлеклись на Аза, я занялась едой. В семье Уиллисов принято самообслуживание. Взяв себе тарелку, я наполнила ее картофельным пюре. Это было единственное блюдо на ужин. Похоже, с деньгами у семьи и правда туго.
Я поставила перед собой тарелку и задумчиво посмотрела на ее содержимое. Есть или не есть? Вот в чем вопрос…
Прислушалась к себе – я голодна? В животе заурчало. Там кроме паршивого церковного портвейна давно ничего не было, и я отважилась на риск.
Подцепила на кончик ложки немного пюре и отправила в рот. Пюре на вкус напоминало кислые щи, а по консистенции было и того хуже – как манная каша с комочками. Оно действительно такое отвратительное или это мое мертвое тело сопротивляется пище? Так сразу не поймешь.
– Ужасно, да? – с пониманием вздохнул Стефан.
– И не говори, – улыбнулась я.
Мальчик, сам того не подозревая, очень мне помог. Проблема все же не во мне, а в местной кухне. А то я уже представила, как буду кидаться на людей, капая слюной и крича, – «Мне нужны твои мозги!».
На радостях я уплетала пюре за обе щеки. Подумаешь, невкусно, так я не привереда. Помню, во время учебы в универе денег совсем не было, питалась одним «Дошираком», и ничего, не жаловалась.
То, что я могу пить и есть, весьма странно. Как будто тело живо и мертво одновременно. Возможно, это влияние моей души. Но чего-то не хватает, чтобы оживить тело окончательно. Я обязана это исправить, пока не стало хуже.
Я как раз доедала свою порцию, когда ко мне через стол наклонился Эдгар и от души предложил:
– Разведемся, пока не поздно?
Кажется, он решил, что его семейка довела меня до нужной кондиции, и я готова бежать из дома Уиллисов, роняя тапки.
Эдгар смотрел на меня с такой надеждой, что мне стало его жаль, но совсем капельку. Я напомнила себе, что его никто не заставлял жениться на покойнице. Он сам придумал этот гениальный план, сам воплотил, теперь пусть расхлебывает.
– Что ты, я тебя никогда не брошу, дорогой, – заверила я, прижав руки к груди. – В тот момент, когда ты выбрал меня своей женой, мое сердце снова забилось. Я ожила благодаря тебе! Отныне я навеки твоя.
Эдгар аж отшатнулся. В его карих глазах мелькнула паника. Чего это он? Вроде уже должен ко мне привыкнуть.
А взгляд Эдгара, между тем, прошелся по моему телу, заглянул в вырез савана, задержался на оголенной шее, и меня осенило – да он же о брачной ночи вспомнил! Испугался бедняга, что я потребую супружеский долг.
Так и тянуло подтвердить его догадку, но я сдержалась. Эдгар, как мужчина, меня не интересовал, и вообще не до того мне сейчас.
Впрочем, опровергать его мысли я тоже не стала. Вместо этого загадочно улыбнулась. Пусть поворочается этой ночью, гадая – придет к нему жена или нет?
Глава 5. Я ваша навеки
Под конец ужина в столовую пришел Крестор и немало удивился. Он явно спешил на громкие звуки, ожидая застать скандал, а когда добрался до цели, все уже чинно-мирно доедали ужин.
Крес с подозрением покосился на меня. В чем меня на этот обвиняют? Если в том, что дети молчат, то, каюсь, виновна.
Вид у Креса был уставший. Похоже, он один нормальный в этой семье и все тянет на своих плечах, включая непутевого Эдгара.
– Горожане разошлись, – обрадовал Крес. – Я убедил их, что Эллария не умертвие.
– Спасибо, – поблагодарила я от души.
Для меня это важно. Мне еще жить в этом городе, искать виновника в моих злоключениях – все это будет намного проще, если горожане перестанут бегать за мной с вилами.
Увы, тишина быстро закончилась. Дети выдержали недолго и скоро скатились в привычный хаос. Глядя на все это, я вдруг осознала, где очутилась. Без всяких сомнений в аду! Эдгар – приставленный ко мне демон, чтобы мучить меня. А дети – его слуги-чертята.
В какой-то момент я заметила понимающий взгляд Креса. Кажется, он догадывается, о чем я думаю, и даже отчасти разделяет мои чувства. А это, на минутку, его семья.
Кошмарный ужин закончился, и первым сбежал Эдгар. Страх, что я потащу его в кровать, гнал мужа прочь. Никогда еще ни один мужчина так меня не боялся. Это даже забавно.
Пришлось Кресу взять на себя заботу о невестке:
– Тебе нужна собственная спальня, – сказал он. – Комнату Эдгара не предлагаю, он будет против.
– Не очень-то и хотелось, – фыркнула я.
– Сама понимаешь, ваш брак – случайность, – говорил Крес, ведя меня по лестнице наверх. – Вам не стоит торопиться. Присмотритесь сначала, узнайте получше друг друга, а там решите, как быть.
Я слушала его, и у меня закралось подозрение – Крес хочет добиться развода для младшего брата. Что ж, я тоже не собираюсь провести жизнь рядом с Эдгаром. Он мне неинтересен от слова «совсем». Но пока я не разберусь со своими проблемами, идти мне некуда. Так что в ближайшее время никаких расставаний!
По узкой лестнице мы поднялись на чердак. Крес открыл дверь и пропустил меня вперед.
– Твоя комната, – сообщил он. – Прости, но все другие заняты. Сама видела, у нас большая семья.
Я осторожно переступила порог и осмотрелась. Чердак в доме Уиллисов служил еще одной спальней. Видимо, комнат и правда не хватает.
Свет проникал через круглое чердачное окно на стене. В углу стояла односпальная узкая кровать с тумбой, имелся комод и даже трельяж, а за ширмой примостилась деревянная кадка, которую использовали в качестве ванны. Довольно мило.
– Это была комната нашей матери, но после ее смерти она пустует. В любом случае девушке здесь должно быть удобно, – сказал Крес.
– Спасибо, уютно. Мне подходит.
– Сегодня отдыхай, а завтра приступишь к своим обязанностям. И запри дверь на ночь, – посоветовал Крес.
– От чудовищ? – хмыкнула я.
– Можно и так сказать, – кивнул он.
Я сначала удивилась, а потом до меня дошло, каких чудовищ он имеет в виду. Тех самых, что превратили ужин в кошмар.
Предупредив меня, Крес ушел, а я, заперев дверь изнутри, начала обживаться.
Едва я отвернулась от двери, как увидела на тумбе Аза. Он был тут как тут. Не кот, а маньяк-преследователь.
Игнорируя его, я прошлась по комнате. Первым делом заглянула в шкаф. Мне нужна нормальная одежда. Расхаживать по городу в саване так себе идея. Только горожан провоцировать.
Мне повезло – в шкафу висели платья. Вроде и размер почти мой. Может, немного великовато, но это ничего, подвяжу поясом. Пока что я выбрала ночную сорочку и достала ее из шкафа. Подбором платья займусь с утра.
Вторым пунктом значилась кадка. Не терпелось смыть с себя кладбищенскую землю. Я – чистоплотное умертвие.
В кадке была вода. Крес велел единственной прислуге позаботиться обо мне. Но то ли она плохо расслышала, то ли не стала утруждаться, но воды было лишь половина кадки и та холодная.
Я до того устала, что решила – мне и так сойдет. Идти куда-то, искать воду и где ее разогреть, а потом носить ее на чердак, просто нет сил. Я сняла саван, взяла полотенце, смочила его в воде и принялась тереть себя до красноты.
Зубы стучали от холода – в спальне было свежо. Но ничего, под одеялом согреюсь. Воспаление легких мне все равно не грозит, мертвые не болеют.
Приведя себя в порядок, я надела сорочку на чистое тело и юркнула в постель, где быстро согрелась благодаря Азу. Кот свернулся рядом со мной калачиком – горячий, как обогреватель.