Предназначенная

Глава 1. Большой и страшный серый волк

Волк несся на меня, загребая передними лапами. Большой, страшный, клыки с человеческий палец. Словно в замедленном кадре я видела, как на мостовую с этих клыков капает слюна.

Я смотрела в горящие жаждой крови глаза и думала: не бывает таких огромных волков. Не существует в природе. Я, должно быть, сплю. Это самое разумное объяснение. Во всем виновата та противная бабка в цветастом переднике. Она что-то подмешала в чай и даже не скрывала этого. От ее зелья у меня галлюцинации.

…Все началось с задания шефа: написать статью о бабке, молва о которой ходит по округе. Люди верят, что она творит чудеса. Какие? Вот здесь мнения расходятся, а все потому, что очевидцы таинственным образом испарялись. Лично я думала, что не было никаких очевидцев, как и самих чудес, но шеф горел желанием узнать подробности. Кто я такая, чтобы спорить?

К этому времени я уже год работала в газете районного городка на должности «репортер куда пошлют». Посылали обычно далеко. Прямо как в этот раз.

Оседлав байк, я отправилась в дорогу. До деревни, где по сведениям шефа жила бабка, примерно час пути. Пришлось потрудиться, чтобы ее отыскать. И я почти сразу об этом пожалела. Ей-богу, лучше бы заблудилась. Наше общение не заладилось с первой минуты. Бабка оказалась жуткой врединой.

Узнав, что я из газеты, она мгновенно поскучнела. На мою просьбу рассказать о себе, ответила без энтузиазма, но все же не выставила вон. Пока она говорила, я рисовала ее портрет в блокноте. Записывать все равно было нечего. Жизнь бабки не изобиловала интересными фактами. Она и деревню-то никогда не покидала.

– Так откуда у вас этот дар? – перебила я.

Бабка хитро сощурилась:

– Всегда хотела помогать людям.

Я хмыкнула. Тогда каждый волонтер должен быть магом.

– Продемонстрируйте свои таланты на мне, – попросила.

– Я фокусы не показываю, я исполняю желания, – проворчала бабка недовольно. – У тебя есть заветное желание, Алиса?

  Я задумалась. В голову не приходило ничего путного, поэтому сказала в шутку:

– Хочу найти истинную любовь. Разве не об этом мечтает любая девушка? Чтобы один раз и на всю жизнь, чтобы мы были созданы друг для друга, – меня понесло, но я и не пыталась притормозить. – Чтобы вместе до самой старости, и на других он даже не смотрел.

Закончив перечисление, выдохнула. Сама не ожидала, что так накроет. Слова действительно шли от души.

– Принимается, – деловито кивнула бабка. – А теперь расскажи о своих родных.

– Я сирота. Выросла в приюте.

– А парень у тебя есть?

– Если бы был, не просила бы любви. Почему вы спрашиваете?

– Люди не должны страдать, – туманно ответила она. – Ты подходишь. Но сперва заплати.

– Чего? – поразилась ее наглости.

– Я бесплатно не работаю. Хочешь увидеть доказательство моего дара – плати.

Словно под гипнозом я полезла в карман за кошельком. Вытащила купюру в пять тысяч рублей – сумма, выделенная шефом на командировку – и протянула бабке.

Забрав купюру, та нахмурилась:

– Это все?

– Больше нет, – развела я руками.

Бабка усмехнулась. Подойдя к окну, постучала пальцем по стеклу. Во дворе около забора стоял байк – мой лучший друг. Я год не доедала, чтобы его купить.

– Давай ключи, – она протянула раскрытую ладонь.

Вот уж нет. Не настолько я хочу выслужиться перед шефом. Если что, найду другую работу.

– Это мое единственное транспортное средство, – я изо всех сил старалась быть вежливой. – Если я его отдам, как отсюда выберусь?

– Ты пойдешь иной дорогой. Мотоцикл тебе будет уже ни к чему.

– Бред, – тряхнула я головой. – Зря тащилась в такую даль. Верните мои деньги, и я пойду.

Но бабка не торопилась расставаться с пятью тысячами. Она подошла ко мне, осмотрела с головы до ног, задержав взгляд на татуировке волка на плече. Сложно сказать, зачем я сделала тату, да еще выбрала этот рисунок. Случилось это на выпускном в институте, и я объясняла свой поступок действием алкоголя. Собственно, с тех пор не пью. Хватило одного раза.

– Вот твоя истинная природа. Свободная и дикая, – бабка ткнула крючковатым пальцем в мое плечо.

– Ау, – я потерла кожу. Точно синяк останется. – Вы – ненормальная! Ошибкой было приходить сюда, – я встала со стула и попятилась к двери.

– Поздно, девонька, поздно. Как тебе чаек?

Я похолодела. Бабка поила меня чаем, рассказывая о своей жизни. Вон чашка стоит. Белый фарфор с сиреневым цветком. То-то мне почудилось, что чай горчит. Я еще дополнительную ложку сахара бросила, хотя сладкое не люблю. И все равно горечь не отбила до конца.

– Что вы со мной сделали? – спросила, оседая на пол возле двери. Ватные ноги отказывались слушаться, очертания комнаты поплыли.

– Моя настойка уже действует, – заявила бабка. – Я могу дать тебе лекарство и отправить восвояси, но ненормальные так не поступают.

– Вы обиделись, что ли? Простите, я не хотела, – пробормотала заплетающимся языком.

– Еще как хотела, – насупилась бабка. – Мой тебе совет – на новом месте держи язык за зубами. А то попадется кто-нибудь такой же обидчивый, как я, и закончатся твои счастливые деньки.

О каком новом месте она говорит? Уж не о загробной ли жизни? Тогда она еще безумнее, чем я полагала.

Напоследок услышала, как бабка пробормотала:

– Надо бы тебя проучить, да жалко, дурынду. Вот тебе мой крайний подарок, – она коснулась моего лба. – Будешь понимать чужую речь. Ну, а дальше сама.

Следом навалился мрак, а вместе с ним тишина, и противная бабка, наконец, исчезла.

…Пришла в себя посреди улицы. Ночью. Я сидела на мостовой, прислонившись спиной к стене здания. Меня бил озноб, но я была жива. Похоже, бабка накачала меня наркотиками и вывезла подальше. Неужели из-за мотоцикла? Я это просто так не оставлю. Сейчас встану, найду ближайшее отделение полиции и накатаю на нее заявление. Будет знать, как брать чужое.

А потом я увидела волка. Он стоял шагах в тридцати от меня, скалил клыкастую пасть, глядел пристально, словно примеряясь. К моей шее – прострелила неприятная догадка.

– Х-хорошая собачка, – заикаясь, пробормотала я. – Не обижай меня, п-пожалуйста.

Волк фыркнул, будто смеясь над моей наивностью.

– Я тебе ничего плохого не сделала, – всхлипнула. – Давай разойдемся по-хорошему.

Заговорить с волком подтолкнул его осмысленный взгляд. Клянусь, он понимал меня, но просто не желал сотрудничать.

Вытянув вперед лапу, волк поскреб каменную мостовую, высекая когтями искры. Я сглотнула слюну. Звук получился неожиданно громким, выдающим страх. Волк оскалился. Он наслаждался моим ужасом. Только это удерживало его от немедленного нападения. Словно маньяк, он растягивал удовольствие. Но вскоре это ему надоело. Утробно рыкнув, волк сорвался с места.

Я вскинула руки в нелепой попытке защититься. Хотя как это поможет? Гигантская пасть легко перекусит пополам мою талию, не то что руку.

Все это сон. Я сплю. Во всем виноват проклятый чай, будь он неладен. Надо просто напрячься и проснуться. Сейчас, вот сейчас все исчезнет. Еще немного…

Зубы щелкнули и сомкнулись на моем предплечье. Боль, адская боль в один миг охватила руку, перекинулась на туловище, прострелила до самых пяток, под конец ударив в голову опаляющей вспышкой.

Я завопила во все горло. Хрипло, с надрывом. Не удивлюсь, если в домах полопались стекла. А уж барабанные перепонки волка вовсе должны разорваться в клочья. Только этим могу объяснить его внезапную капитуляцию.

Хищник взвизгнул, как если бы я его ударила. Выпустив мою руку, он попятился, трясся головой. Волк скулил и тер передними лапами уши, а когда я дернулась, припустил прочь по мостовой.

Разбираться, с какой стати он передумал меня убивать, не было сил. Раненая рука упала вдоль туловища. Кровь заливала платье. Синее – отстраненно отметила. А ведь я была в джинсах и футболке. Когда переоделась и почему не помню об этом?

В очередной раз погружаясь в темноту, подумала: нет, все же не сплю. Во сне не бывает так больно.

Глава 2. Двое из ларца, одинаковых с лица

Сквозь прикрытые веки пробивался свет. Я лежала на чем-то мягком. Кажется, на кровати с хорошим матрасом. Уже кое-что. Хватит с меня темных подворотен.

Предплечье невыносимо саднило. Открыв глаза, осмотрела перебинтованную руку. Укус не померещился. Куда меня забросила бабка? И с какой целью? Судя по тому волку, я в Чернобыле. Только там они могут вымахать до таких размеров.

Несмотря на боль в руке, чувствовала себя нормально. Нет, не так. Отлично я себя чувствовала. Даже лучше, чем вчера.

Я села, свесила ноги с кровати, повела плечами. Мышцы откликнулись охотно. Никакой слабости. Только голова тяжелая. Словно к затылку прикрепили гирю, и она тянет меня назад. Чтобы удерживать голову прямо, приходилось непривычно перенапрягать шею.

Комната была явно девичьей. Все такое милое, в рюшах-цветочках, на подоконнике кашпо с цветами. Пахли они одуряюще, аж в носу зудело. Трюмо в углу завалено косметикой. Хватило бы на роту девиц. Зачем одной столько?

Шкаф стоял приоткрытый, из-за дверцы выглядывал кружевной край юбки. Бедный шкаф просто распирало от количества нарядов. Того и гляди, лопнет, окатив все вокруг шелком и гипюром.

Я скривилась. Еще не зная хозяйку комнаты, уже сделала выводы: мы не сойдемся. Слишком разные вкусы. Терпеть не могу рюши и розовый цвет. Мне подавай косуху и джинсы.

Придерживаясь за тумбу, встала на ноги. Колени немного дрожали, и голова поначалу закружилась, но потом зрение прояснилось, и дальше я пошла без поддержки тумбы.

В комнате я была одна. И хорошо. Мне нужно время – прийти в себя и понять, что происходит. Я направилась к окну, но что-то заслонило обзор, упав на лицо. В раздражении откинула волосы с лица и застыла, так и не опустив руку.

Стоп! У меня вообще-то короткий ежик. Специально подстриглась, чтобы волосы не мешались под шлемом. Но и до этого носила каре. Терпеть не могу длинные волосы. Так откуда они взялись?

Я ощупала голову, завела руки за спину, спускаясь по волосам. Что за черт? Сердце бешено колотилось. Я так не пугалась, когда на меня кинулся волк. Вот что оттягивает голову назад – волосы! Они отросли, а я не заметила. Как это возможно? Объяснение только одно: я была без сознания. Сколько лет нужно пролежать в коме, чтобы волосы из ежика выросли до попы?

По-прежнему вцепившись в локоны, я обернулась к трюмо. Самый простой способ выяснить правду – подойти к зеркалу и взглянуть на себя. Но я тянула. Иногда знать правду совсем не хочется.

Медленно подкрадывалась к зеркалу, словно к дикому зверю. Страшно было увидеть в нем сорокалетнюю женщину, очнувшуюся после затяжной комы, хотя я помню себя двадцатидвухлетней. На последнем шаге зажмурилась. Затем глубоко вздохнула, как перед прыжком с обрыва, и открыла глаза.

– Черт! – ругнулась от души.

Из зеркала на меня смотрела трепетная лань: длиннющие светлые волосы. Блондинка, как и я. Только я – пепельная, а у этой тот самый оттенок, что принято называть золотым. Глаза в пол-лица с поволокой, фарфоровая кожа с нежным румянцем на щеках. А возраст даже моложе моего. Наверняка не старше восемнадцати. Это я?

Я не поверила своим глазам. Где мои мышцы, где попа-орех, где загар из солярия? Это бледная моль – я?

Та, что отражалась в зеркале, по какой-то извращенной логике была похожа на меня: черты лица, рост, фигура. Но нюансы выдавали различие. Ни одна кома не в состоянии так изменить человека. Отражение в зеркале не мое.

Я окончательно убедилась в этом, не найдя тату на своем (чужом?) плече. Конечно, рисунок можно свести, но хоть какой-то след все равно останется. А тут кожа была девственно чистой, словно татуировка никогда не существовала.

Я так увлеклась разглядыванием себя в зеркале – крутилась туда-сюда, подходила ближе, отдалялась – что пропустила открывшуюся дверь.

– Не рано ли ты встала? – мужской голос заставил меня подпрыгнуть.

Я резко повернулась к двери. Вошедший был мне незнаком, но глаз художника-любителя отметил сходство между моим новым отражением и незваным гостем. На вид парень был чуть старше двадцати. Высокий, те же светлые волосы, что у меня, и зеленые глаза. Привлекательный той красотой, что заставляет поклонниц бой-бенд визжать от обожания. Будь мне лет четырнадцать, влюбилась бы без памяти.

Но мне, слава богу, двадцать два. Голова на плечах есть, а в ней какие-никакие мозги. И они подсказывали: с парнем что-то не так. Сперва насторожила плавная точно у крадущегося хищника походка, а потом он улыбнулся, и я заметила слишком длинные и острые для человека клыки.

Как будто этого мало парень говорил на незнакомом языке. И, что удивительно, я его понимала. Любопытно, что будет, если заговорю сама? Эх, была, не была.

– Ты кто такой? – спросила все на том же незнакомом языке. Что там бабка говорила про последний подарок? Он пришелся весьма кстати.

– Ты чего? – нахмурился парень. – Я – Лэйн, твой брат.

Не знаю, как не упала. Повезло, что сзади стоял шкаф, к которому я привалилась. Что происходит? Я – не я, незнакомец какой-то братом называется. У меня, между прочим, родственников нет. Совсем. Тут одно из двух: либо я сошла с ума, либо мир вокруг. Легче поверить, что мир.

Ладно, притворюсь паинькой, посмотрим, что будет. Я послушно вернулась в кровать, стараясь не выпускать парня из виду. Сейчас он называется братом, а потом как набросится. Осторожность никогда не помешает.

– Ты что-нибудь помнишь о нападении? – спросил Лэйн. – Или ты забыла о нем, как и о том, что мы родственники?

– Все я помню.

Парень напрягся:

– Что же?

– Серого волка.

– И ты не знаешь, кто он?

– Как кто? – я едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. – Волк.

– Действительно, – пробормотал Лэйн. Вид у него был рассеянный. На секунду он выпал из реальности, а, вернувшись, сказал: – Лежи, я позову доктора. Он не уезжал, дожидался, когда ты придешь в себя.

– Сколько я пробыла без сознания? – спросила, пока он не ушел.

– Часов пять.

Вот так рушатся стройные теории. Пять часов – маловато для комы. И для столь буйного роста волос тоже.

Я натянула одеяло до подбородка. Мое восприятие мира дало трещину. Необходимо срочно найти всему объяснение. Посмотрим, вдруг доктор в этом поможет.

Якобы брат вернулся минут через пять в компании врача. Тот выглядел анахронизмом: костюм тройка, пенсне, саквояж. Когда он достал стетоскоп допотопного вида – длинную деревянную трубку, расширяющуюся на обоих концах, я напряглась. Надеюсь, познания в медицине у него современные.

Доктор попросил откинуть одеяло и задрать сорочку.

– Отвернись, – велела якобы брату.

Он, пожав плечами, повернулся к окну. Может, для него я – сестра, но он для меня – незнакомец. А я не люблю, когда на меня раздетую смотрят незнакомцы, хватит доктора.

Послушно выполнив указания, я вздрогнула, едва холодный стетоскоп прикоснулся к коже.

– Скажите, доктор, – прошептала после того, как он покончил с прослушиванием, – что со мной случилось? У меня серьезная травма головы, да? Сотрясение мозга?

– Могу вас заверить, леди Элисандра, с головой у вас все в порядке. На вас совершил нападение оборотень. Рука пострадала от укуса. Но других повреждений я не обнаружил.

– Кто? – спросила сипло из-за спазма горла. Меня настолько поразило упоминание оборотня, что я пропустила мимо ушей чужое имя.

– Оборотень, – спокойно повторил доктор, словно речь шла о той-терьере.

Я резко села на кровати:

– Меня укусил оборотень?! – на память пришли все когда-либо просмотренные фильмы ужасов на эту тему. Если верить кинематографу, я заражена. – Я что превращусь в волка в следующее полнолуние?

Доктор нахмурился и приложил руку к моему лбу, проверяя температуру.

– Что с ней? – забеспокоился «брат».

– Возможно, я поторопился, исключив сотрясение, – задумчиво произнес доктор.

– Да хватит уже! – я сбросила чужую руку со лба. – Лучше скажите: я стану оборотнем или нет? – несмотря на нелепость этого предположения, я разволновалась не на шутку. После внезапно отросших волос, пропавшей татуировки и вновь обретенного брата превращение в оборотня уже не казалось чем-то немыслимым.

– Конечно, не станешь, – фыркнул Лэйн. – Это невозможно.

Я выдохнула и расслабленно откинулась на подушку. Успокоил. Но потом он добавил нечто такое, отчего я снова чуть не лишилась сознания.

– Ты и так оборотень, Элис. Нельзя превратиться в того, кем уже являешься.

Впервые в жизни я ощутила на себе, что значит потерять дар речи. Я вроде открывала рот и даже прилагала усилия, пытаясь выдавить из себя звуки, но ничего не получилось.

– Пока я не вижу серьезных травм, – сказал доктор. – Но, учитывая проблемы с памятью, прописываю леди Элисандре постельный режим. Если есть скрытые повреждения, физическая активность их усугубит. Когда из города вернется ее опекун?

– К вечеру должен быть, – поморщился Лэйн. – Я отправил ему сообщение, как только узнал о случившемся.

– Хорошо, – кивнул доктор. – Я зайду завтра, чтобы поговорить с альфой лично.

На этом осмотр закончился. Я вяло попрощалась с доктором, и Лэйн пошел его провожать, но вскоре вернулся, чтобы убедиться – у меня есть все необходимое.

– Скоро здесь будет Рейден, – сказал он так, точно я понимала, о ком речь. – Он захочет лично разобраться в этой истории.

Я кивнула, попутно отметив про себя, что мне тоже не мешает кое в чем разобраться. Например в том, что здесь черт возьми происходит!

– Ты странно пахнешь, – внезапно заметил Лэйн, потянув носом воздух.

Я напряглась. Если рассуждать логически и принять за правду, что я – оборотень, а Лэйн – мой брат, то он, наверное, тоже оборотень. Или мы семья психов. Что куда более вероятно.

Смена запаха, замеченная Лэйном, могла стать проблемой. К этому времени до меня дошло, что я каким-то непостижимым образом заняла чужое тело. И запах меня выдает. Раскрывать свое самозванство не горела желанием. Неизвестно, чем это обернется. Лучше притвориться незнакомой мне девушкой, пока не пойму как все исправить. Тем более у меня есть оправдание для всех странностей – нападение.

– Это все стресс, – промямлила я. – Наверное, он сказался на запахе.

– Должно быть, – согласился Лэйн. – Как тебе удалось спастись?

– Не знаю, – пожала плечами. – Я просто закричала. Громко. До сих пор горло саднит.

– Тебе повезло. Я рад, что ты жива, – кивнул он. – Отдыхай и ни о чем не беспокойся. Теперь ты в безопасности, сестренка.

Хотела бы я знать, как так получилось, что я была в опасности. Но вслух об этом не спросила. Что-то подсказывало: с братом общаться на эту тему бесполезно. А вот новое действующее лицо – некий опекун, очень заинтересовал. Что мне принесет его приезд – добро или зло?

Лэйн оставил меня одну. На этот раз насовсем. По его мнению, я тут же завалюсь спать. Может, его сестра – как ее там? Кажется, Элис – так бы и поступила, но я не привыкла сидеть, сложа руки. Особенно когда вокруг творится непонятно что. Поэтому едва Лэйн покинул спальню, я откинула одеяло и встала.

Вперед на разведку!

Глава 3. Алиса в стране чудес

Итак, что имеем: меня зовут Элисандра (вот ведь имечко), сокращение Элис звучит лучше. Тем более мое настоящее имя – Алиса. Вряд ли это простое совпадение.

Я живу в шикарном особняке, у меня шикарные наряды и шикарные волосы, будь они неладны. Чуть не забыла, я – оборотень. Честно говоря, в это верится с трудом. А еще на меня охотится гигантский серый волк. Вспомнив последнего, передернула плечами. Не поверю, что та встреча случайность. Волк собирался меня убить, но что-то ему помешало. Шестое чувство подсказывало: он непременно вернется. А, значит, мне следует как можно скорее разобраться в ситуации. Иначе лишусь и нового тела тоже.

Перевязав волосы лентой, я подошла к шкафу и открыла створки. На меня обрушилось многообразие цветов – голубой, розовый, салатовый. И все платья, платья, платья. Ненавижу платья. И ладно бы с короткой юбкой, а то длинной до пола.

Я тоскливо оглянулась. Взгляд зацепился за халат на кресле. Уж лучше он, чем наряд из шкафа.

Накинув халат поверх сорочки, на цыпочках подкралась к двери, взялась за ручку и застыла. Вдруг за ней охрана? Тогда просто посмотрю на них и вернусь назад. Буду искать другой выход. В крайнем случае, есть окно.

Я приоткрыла дверь и выглянула одним глазом в коридор. Никого. Вот и славно. Осмелев, я покинула спальню. Толстая ковровая дорожка скрадывала шаги. Я вовсю крутила головой, изучая обстановку. Она не была современной, но и старинной ее не назвать. Скорее, что-то среднее.

Гуляя по коридорам и периодически заглядывая в комнаты, нигде не заметила техники. Ни телевизора, ни телефона. При этом семья явно зажиточная, чего стоит меблировка и размер самого особняка. Значит, техника здесь попросту не существует. Надеюсь, хоть канализацию уже изобрели.

Спустившись на первый этаж, попала из личных комнат в общие. Гостиная с камином и эркерным окном во всю высоту стены; столовая с таким длинным столом, словно за ним обедает целый город; библиотека, забитая под завязку книгами. Все было обставлено изысканно, со вкусом и большим размахом. Посмотреть вокруг так я попала в рай. Оттуда же ощущение, что меня здесь ждет ад?

В одном из залов меня заинтересовала стена с чем-то средним между портретами и фотоснимками. Их было немного, зато со знакомыми лицами. Вот Элис, то есть теперь уже я, вот Лэйн, а здесь мы вместе еще маленькие и какая-то женщина. Видимо, мама. Аристократическую красоту женщины удачно дополнял свет добрых глаз и мягкая улыбка. При взгляде на нее защемило в груди. Кажется, я люблю ее и ужасно тоскую.

Это и еще отсутствие более поздних изображений навело на мысль, что женщины нет в живых. Элис такая же сирота, как я. Возможно, у нас больше общего, чем я думала.

Я надолго застыла у портрета женщины. Изучала детали, вплоть до длинных серег, что свисали у нее из ушей до шеи, оканчиваясь крупным прозрачным камнем каплевидной формы. Небось, стоят целое состояние.

Следом меня заинтересовало изображение мужчины лет тридцати пяти. Он сидел в кресле, обитом красной парчой. Жесткий подбородок, острая линия скул и поджатые губы выдавали властную натуру. Посадка, поворот головы – царские. Не хватало только скипетра и державы в руках.

Я отошла от портрета и двинулась дальше, когда мне почудился взгляд в спину. Я резко обернулась. В комнате кроме меня никого не было, но ощущение взгляда не исчезло. Причем, крайне неприятного взгляда. Друзья так не смотрят, так смотрят враги.

Источник находился где-то в районе окна. Прихватив со стола канделябр, я подкралась к стеклу и выглянула на улицу. Никого. Лишь на клумбе виднелись отпечатки лап. Крупная собака? Или… волк? Лэйн сказал: здесь я в безопасности. Очень надеюсь, он не ошибся.

Я торопливо покинула комнату. Угроза буквально витала в воздухе и гнала меня прочь. Почудилось, я снова одна посреди улицы, а напротив оскалившийся волк. И он вот-вот вцепится мне в глотку. Я как будто наяву ощутила его зубы в руке, аж больно стало.

А потом раздались голоса. Чуть не попавшись, я вовремя спряталась за штору. Мимо прошли девушки в накрахмаленных передниках. Так выглядят горничные в дорогих отелях.

Я не стала выбираться из-за шторы, вместо этого выйдя через окно-дверь в зимний сад. Его прелесть была в прозрачных стенах-окнах. На открытый воздух соваться побоялась, помня о следах. Сад поразил даже больше дома – ухоженными подстриженными деревьями, клумбами с буйством цветов, а главное – запахом. В воздухе витал дивный цветочный аромат. Куда там духам.

В саду я задержалась. Солнце уже клонилось к закату, и я заметила новую странность. Дело было в Луне. По правде говоря, это была не совсем она. Местный спутник планеты куда крупнее. Он занимал чуть ли не половину неба, светил ярче и отличался голубым отливом. Его свет окрашивал все вокруг в различные оттенки синего. Ощущение: то ли я на морском дне, то ли в пещере богатой сапфирами.

Именно этот непривычный спутник окончательно убедил меня, что я далеко от дома. Так далеко, что вернуться будет проблематично.

Чувствуя себя некомфортно под чужим светилом, поскорее вернулась в дом. Я устала и была не прочь прилечь. Но где спальня? Блуждая по особняку и саду, совсем запуталась. Пусть это не лабиринт, но комнат много.

Я направилась к лестнице, точно помня, что спальни на втором этаже, но до цели не добралась. Меня подрезали. Темноволосый молодой человек возник словно из неоткуда и перегородил путь.