- -
- 100%
- +
От Рейдена, который сидел во главе стола, не укрылась моя реакция. Он послал мне суровый взгляд, в котором без труда читался приказ – ешь. Сами оборотни уже вовсю лакомились блюдом. Но я тоже оборотень. По крайней мере, физически. Надо просто отключить разум и позволить телу насытиться.
Подцепив немного мяса на кончик вилки, я зажмурилась, задержала дыхание и отправила еду в рот. В этот момент мне было все равно насколько странно и смешно выгляжу со стороны. Я боролась с тошнотой, это занимало меня куда больше.
Прожевав первую порцию, прислушалась к себе. На удивление мне понравилось. Никогда бы не подумала, что скажу это, но было вкусно. Нет, даже не так. Потрясающе, просто пальчики оближешь.
Скоро я уплетала тартар за обе щеки и разве что не вылизала тарелку в конце. Уже после завтрака мне пришло в голову, что я не поинтересовалась, чье это мясо. От паники спасла прочитанная о мире информация – люди и оборотни живут в согласии. Вряд ли при таком раскладе оборотни едят человечину. Наверное, это какое-то животное.
Сабина толком не ела. Вместо этого она строила глазки Рейдену, а еще постоянно хватала его за руку. Мужчине каждый раз приходилось выпутываться из ее цепких пальцев. Она же ему есть мешает!
А вот мне Сабина посылала совсем другие взгляды. Колкие, холодные. Как будто льдинками в меня бросалась. Любопытно, что они с Элис не поделили? Зато Арон смотрел на меня с обожанием, а Лэйн в свою очередь точно так же на Сабину. Вот такая игра в гляделки за столом.
Тем временем завязался непринужденный разговор. Я в основном помалкивала, чтобы не ляпнуть лишнего, но слушала внимательно. Информация не помешает.
– Ты надолго приехал, Рейден? – обратился Лэйн к опекуну, а сам косился на Сабину.
– Скоро возвращаюсь в город. И забираю Элисандру с собой.
– Печально это слышать, – уголки губ Арона опустились вниз.
Я вздохнула с облегчением, но Рейден все испортил:
– Ты можешь ее навестить в городе. Приезжай к нам погостить.
– Благодарю, – Арон просветлел. – Так и сделаю.
– Как продвигается расследование нападения на Элис? – сменил тему Лэйн. – Уже выяснили, кто это был?
– Однозначно оборотень, – Рейден нахмурился. – Но следствие пока не понимает его мотивов. У кого может быть причина желать Элис зла? Личных врагов у нее нет, наследников тоже.
– Полагаешь, это была случайность? – уточнил Лэйн. – Или ее приняли за другую? Тогда найти нападавшего будет непросто.
– Я назначил на это дело Айзека. Он лучший. Справимся как-нибудь.
Рейден и Лэйн уставились друг на друга. В столовой повисло напряженное молчание. Я ничего не понимала, но чувствовала – между этими двумя не все гладко.
– Разумеется, – первым не выдержал Лэйн. – Ты всегда со всем справляешься. Даже со мной.
– Прекрати, Лэйн, – Рейден отодвинул тарелку. – Мы не будем возвращаться к этому разговору. Я сказал – нет.
– Я уже совершеннолетний. Ты не можешь мне запретить!
– Как твой опекун не могу, но я пока еще твой альфа, и ты будешь меня слушаться, – рыкнул мужчина, оголив верхний клыки.
Все, включая меня, вздрогнули. Не знаю, о чем была речь. Но когда Рейден говорил вот так – свирепо, приказным тоном, часть меня хотела опуститься на колени и покорно склонить голову. Но я только вросла в стул и опустила взгляд. Это так проявляется подчинение в стае?
Лэйн тоже это чувствовал, но не удержался от замечания:
– Верно. Ты – альфа. Пока еще.
– Довольно, – среагировал Рейден. – Я запрещаю разговоры за едой.
– Как скажете, повелитель, – пробурчала я.
В ответ тут же получила слабый разряд от ошейника. Не так чтобы больно, но обидно. Дернувшись, тихонько зашипела сквозь зубы.
Рейден невозмутимо произнес:
– Хорошие манеры. Не стоит о них забывать.
Все подумали: он обращается к Лэйну. Мы с Рейденом знали, что это не так. Похоже, ему удастся то, с чем не справился детдом – воспитать меня.
Все уткнулся в тарелки, и остаток завтрака прошел в тишине. После я улизнула к себе, сказавшись на слабость. Так мне удалось отделаться от компании Арона.
Рейден прежде чем я ушла, поманил меня пальцем.
– Проведи время с толком, – велел он. – Кажется, Элис ведет дневник. Он хранится где-то в ее комнате. Почитай его. Этой информации тебе хватит на первое время, а там вернётся Элис.
Кажется ему. А мне перерывай комнату в поисках дневника, которого, возможно, не существует. Но я кивнула. Как скажите, господин. Конечно, господин. Тьфу, гадость. На него бы нацепить ментальный кнут, ух я бы оторвалась.
В спальне меня ждал доктор. Он снял повязку с руки. Следы укуса практически зажили. Остались небольшие вмятины, но доктор обещал, что скоро и они исчезнут. Регенерация оборотней в действии. Мне понравилось.
Прежде чем он ушел, я спросила:
– Скажите, была ли у меня рана в районе сердца? Быть может, волк меня поцарапал?
– Я бы заметил, – доктор снисходительно улыбнулся.
Я поблагодарила мужчину и проводила его до двери. Должно быть, это старый шрам, и я зря паникую.
До вечера коротала время в обминку с дневником Элис, который нашла под матрасом. Устроившись со зверьком на кровати, погрузилась в чтение.
Некоторые страницы пролистывала, другие перечитывала по несколько раз, чтобы запомнить важные детали. Одним из первых узнала имя любимца – Сит. Элис писала, что в переводе с древнего языка, это означает морковь. Я покосилась на зверька. Когда он не копировал окружающую обстановку, то яркий рыжий оттенок его шерсти напоминал этот овощ.
Сит свернулся калачиком и опустил голову мне на колени. При этом он утробно урчал, словно десяток кошек. Я сама не заметила, как начала почесывать его за ухом. Куда только подевался страх острых зубов.
Идиллию долгое время ничто не нарушало, но, зачитавшись, я вдруг резко взмахнула рукой, реагируя на очередную запись в дневнике. Сит в тот же миг подорвался и отскочил на край кровати. Шерсть на загривке животного встала дыбом. Он явно испугался и, кажется, причиной тому была я.
– Ты чего? – я опешила. – Я тебя не ударю.
Ласковый голос и медленные, осторожные движения сделали свое дело. Зверек успокоился и снова подошел ко мне. Я погладила его по голове, спустилась на шею и тут пальцы наткнулись на ошейник. С виду красивый. Наподобие тех, что надевают на собачек светские львицы – кожаный, со стразами. Почему же вид этого ошейника вызвал у меня нервную дрожь? Уж не потому ли, что он напоминал ожерелье, которое носила я сама? Не внешне, а сутью.
– Это твой ментальный кнут? – спросила, заглядывая в умные глаза животного. – Вот так, значит, они приручают диких зверей. Надевают на них ошейник и в случае неповиновения причиняют боль. Это ужасно, – посочувствовала от всей души собрату по несчастью. – Давай попробую снять.
От своего ошейника мне избавиться не под силу, но вдруг Сита смогу освободить. Если ошейник одевала Элис, то она же в состоянии его расстегнуть.
Зверек притих. Пока я крутила ошейник в поисках застежки, он сидел не двигаясь. Отыскав замок, я еще долго приноравливалась к крохотному механизму. Пальцы то и дело соскальзывали и путались в шерсти. Я дула на нее, чтобы не мешалась. Сит смешно морщил нос, но терпел. Словно понимал: я стараюсь для него.
В конце концов, мне удалось зацепить замок. Щелкнув, он открылся, и ошейник упал на кровать. Я и зверь замерли, глядя друг на друга. Что теперь? Мне в голову пришла запоздалая мысль: что если ошейник нужен не просто так? Вдруг животное опасно? Сейчас зверь бросится на меня и перегрызет глотку. Это будет нелепая смерть, достойная приза Дарвина.
Но реакция Сита оказалась неожиданной. Он лизнул мне руку будто в благодарность, а потом сорвался с кровати и кинулся к подоконнику. Я опомниться не успела, как он выпрыгнул в сад через открытое окно. Пока встала и добежала до окна, его уже и след простыл.
– Что ж, – вздохнула, – хоть кто-то из нас обрел свободу. Удачи, Сит!
Я вернулась к кровати. Первым делом выбросила ошейник в мусорное ведро. Ничего нет хуже, чем ограничивать свободу других, да еще таким варварским способом. Конечно, грустно терять пушистого проказника, но уж лучше одной, чем такая принудительная дружба.
Наверняка Рейден разозлится, что я отпустила зверька. Но мне было плевать. Я не обязана всегда и во всем ему подчиняться, даже если он думает иначе. Это был маленький протест против тирании.
Повздыхав, я снова принялась за чтение дневника. Посмотрим, кому ты перешла дорогу, Элис. Кто-то же хочет твоей смерти. Должна быть причина.
В тот день я узнала много интересного об Элисандре Стратерн. Практически познакомилась с девушкой лично. Росла она в пансионате. Там же получила образование. Обучение Элис закончила пару месяцев назад, после чего вернулась домой.
С братом и другими домашними в том числе с опекуном она виделась лишь на праздники, когда ее забирали из пансионата. Понятно, почему Рейден ничего толком не может рассказать о воспитаннице. Они почти не общались.
Тогда же – два месяца назад – Элис познакомилась с Ароном. Мне этот срок показался смехотворно коротким для помолвки, но девушка писала, что они вроде как диада и созданы друг для друга. Причем молодые люди поняли это в первую же встречу, а дальше их родные быстро договорились. Благо и он, и она из зажиточных, благородных семейств. Такой брак всех устраивал.
И все же я не заметила привязанности в том, как Элис описывала жениха, даже когда она упоминала любовь. Словно кто-то со стороны навязал ей свою волю, и она подчинилась.
Девушка не объясняла в дневнике, кто такие диады и как они возникают. Для нее это знание было чем-то само собой разумеющимся. А вот я терялась в догадках, что это за зверь и как мне теперь быть. Почувствовал ли Арон перемену во мне? И если да, то чем это обернется для Элис? Я не хотела навредить девушке, полагая, что однажды она вернется и займет свое законное место. Возможно, уже скоро.
В целом Элис ко всем относилась дружелюбно. Всего с одним исключением – Сабина. Ее Элис называла неприятной особой, что для милой девушки было страшным ругательством. Я полностью разделяла ее чувства. Заносчивая, высокомерная дамочка метила на место супруги Рейдена. Причем давно. Пока она успеха не добилась, но в то же время мужчина не торопился расставаться с ней. Значит, шансы у Сабины есть.
Было еще кое-что, насторожившее меня в дневнике. Элис не писала об этом напрямую, но она явно чего-то или кого-то боялась. Нет-нет да проскальзывало упоминание некоего черного волка и опасности, что от него исходит. Девушка повторяла, что боится встречи с ним, что он донимает ее, не дает прохода. Но тот волк, что напал на меня, был серым. Вряд ли Элис страдала дальтонизмом и не могла отличить серый цвет от черного. Так кого же она имела в виду?
Я ощутила ответственность за девушку. Словно речь шла не о теле, а о платье, которое взяла поносить у подруги. Моя задача вернуть его в целости и сохранности. А еще я обязана ей помочь. Судя по дневнику, Элис слишком мягкая и ранимая, из тех, кто не способен за себя постоять. Раз уж я здесь, почему не принести пользу? Например, немного подправить жизнь Элисандры в лучшую сторону. Она мне потом еще спасибо скажет.
Следом снова шла запись о черном волке. И я задумалась: кто это может быть? Понятно, что это кто-то из окружения Элис. Что если это Рейден? За завтраком он упоминал, что у нее нет наследников. Но ведь сейчас деньги воспитанницы принадлежат опекуну. Вдруг он не хочет их отдавать? Глаза у Рейдена желтые, но волосы – темные. Кто знает, в какого волка он перекидывается. В любом случае с ним надо быть начеку.
Мысль о волках заставила меня похолодеть. Я понятия не имею, как выглядят вторые ипостаси живущих в доме. И серым, и черным волком может быть любой, а значит надо быть вдвойне осторожной. Иначе меня прибьют до того, как вернусь домой.
Я читала очередную запись, когда постучали. Ни к чему было спрашивать, кто там. Я и так знала – это Рейден. Как? По запаху. Я остро ощущала его даже через дверь. Он обволакивал меня подобно теплому бризу, рождая в теле дрожь предвкушения. Когда Рейден находился поблизости, мне было невероятно сложно бороться с этим чувством и оставаться здравомыслящей. Но я старалась. Изо всех сил.
Глава 7. Красавица и чудовище
Рейден постучал, я сочла это хорошим знаком.
– Войдите, – крикнула, отложив дневник.
– Завтра важный день, – с порога заявил мужчина. Вот такой он – сразу к делу. – С утра приведи себя в порядок. Ты должна выглядеть безупречно.
– Что за повод?
– Ждем гостей – родителей Арона. Будем оговаривать свадьбу.
– Я не выйду замуж за эту рохлю, – скривилась.
– Тебе и не придется. За него выйдет Элис. Она, кстати, его любит и уверена, что они – диада.
– Я читала, – помахала дневником. – Но так и не поняла, что это означает. Объясни, будь добр. Чем больше я знаю, тем легче мне притворяться Элис.
Последний аргумент убедил мужчину. Он, наконец, вошел и прикрыл дверь, чтобы нас не услышали.
– Диадой мы называет истинную пару, которую влечет друг к другу зов – яркая, непреодолимая тяга. Чаще это два оборотня, но бывает так, что оборотень находит истинную пару среди людей.
– Так это любовь?
– Скорее, патологическая созависимость. Нет в этом никаких чувств, сплошные инстинкты. Назначение диад в рождении здорового сильного потомства. Это отголоски звериной натуры оборотня, лишающей нас свободы выбора, – в голосе Рейдена звучало негодование. Ему была противна сама мысль о том, что кто-то принимает решение за него. К подобному он явно не привык. Как вешать на других ошейники, так он мастер, а как самому подчиняться, так сразу в штыки.
– Романтик из тебя никудышный, – вздохнула я. – Как возникают эти пары?
– Диады узнают один другого по запаху. Достаточно раз почуять свою пару, чтобы привязаться к ней. Если реализовать такой союз физической близостью, то его невозможно будет разорвать. Но сейчас это большая редкость у цивилизованных оборотней.
– Какая удобная штука этот зов. Ни ухаживать не надо, ни время тратить. Постой, – осенило меня. – Если диада завязана на запахе, а мой запах изменился, то разве пара Элис с Ароном не должна распасться?
– Не умничай, – осадил Рейден.
– Я просто спросила.
– Элис вернется, ее запах восстановится, и пара не пострадает. А пока ты изобразишь идеальную невесту или…, – он многозначительно посмотрел на ожерелье на моей шее.
Я поежилась. Надо так надо. Завтра проверим, какая из меня актриса.
Я хотела спросить, что происходит между нами. Это тоже зов? Его очень сложно игнорировать, но Рейден заговорил о зверьке, и я мигом обо всем забыла.
– Где любимец Элис? – мужчина окинул взглядом комнату.
– Я сняла с него ошейник, и он сбежал, – пояснила с гордостью. У меня было ощущение, словно я спасла вид, занесенный в красную книгу.
– Элис расстроится, – Рейден мой восторг не разделял. – Не вмешивайся больше в ее дела.
– Как будет угодно, – я скрестила руки на груди. Чтобы он там не говорил, а я о своем поступке не жалею. Хотя Рейден наверняка уже придумал, как исправить ситуацию с Ситом – он просто купит похожего зверька.
– Может, и ты меня освободишь? – намекнула на кнут. – Я доказала, что могу быть умницей. А то ошейник ужасно жмет и натирает шею.
– Потерпишь, – ответил мужчина. – Я же терплю твое присутствие, хотя оно доставляет мне дискомфорт.
– Если ты ждал от меня сочувствия, то я тебя разочарую. Приятно знать, что не я одна страдаю.
Оборотень сжал кулаки. Кажется, ему чертовски хотелось придушить меня. Нет Алисы – нет проблем. Сдерживало его лишь то, что вместе со мной умрет тело Элис.
– На другой ответ я и не рассчитывал, – произнес он сквозь стиснутые зубы.
– Это еще что значит? – возмутилась я. – Намекаешь, что я бесчувственная эгоистка?
Рейден воздел глаза к потолку. Я посмотрела туда же, но ничего интересного не заметила. Он что молится? Просит у местного бога терпения? Ну-ну.
– Видишь круглый диск на небе? – мужчина, указав на окно, резко сменил тему. Похоже, бог все-таки ответил на его молитвы, и он сумел переключиться.
– Ты о Луне? – к этому времени солнце зашло, и на небе снова светила та самая не родная мне Луна – огромная и синяя.
– Мы называем ее Илагрия, – поправил Рейден, – или волчье солнце. Оно всходит раз в четыре декады.
– А декады – это…
– Десять суток. Ровно столько же Илагрия остается на небе, затем скрывается на три декады, чтобы потом выйти вновь. Это важно по одной причине – в декаду волчьего солнца таким, как мы, особенно сложно контролировать свою звериную натуру.
Я слушала внимательно. Рейден не из тех, кто читает лекции просто так. Раз уж он снизошел до объяснений, его слова имеют значение.
– В декаду Илагрии цивилизованные оборотни пьют зелье, чтобы не превращаться в волков, – мужчина достал из внутреннего кармана пиджака стеклянный флакон с прозрачной жидкостью. Открыв его, протянул мне.
Я подошла и взяла флакон. Едва ли Рейден задумал меня отравить. Ведь умру не я, а Элис. Ну, или мы обе.
Я поднесла флакон к свету. В жидкости то здесь, то там возникали синие водовороты. Красиво, но не по человечески как-то. Жидкость явно обладала магическими свойствами.
– Это зелье ты принял в ночь нашего знакомства?
– Именно, – кивнул мужчина. – У него есть побочные действия. Будешь чувствовать себя пьяной, притупятся способности оборотня, но к утру все пройдет. Выпей. Зелье поможет тебе остаться в человеческом обличии.
А я все гадала, как оборотень с его идеальным слухом и зрением не признал воспитанницу. По идее он должен отлично видеть в темноте. Вот он виновник неловкой ситуации – у меня в руке. Зелье временно лишило мужчину способностей. Даже мой запах в ту ночь он почуял, только оказавшись в непосредственной близи.
Рейден упомянул цивилизованных оборотней, к которым он причислял и себя. Они не перекидываются, глушат звериную натуру зельями, стремятся быть людьми.
– Какой в этом смысл? – поинтересовалась я. – Вы наделены силой быть прекрасными животными. Свободными и бесстрашными. И сами от этого отказываетесь.
– Ваши речи, юная леди, ересь, – раздалось из коридора.
Рейден не до конца прикрыл дверь, и нас подслушали. Хорошо, долговязый мужчина, смотрящий на меня с неодобрением, расслышал лишь последние слова, а не весь разговор.
Заложив руки за спину, долговязый вошел в спальню, хотя я его не приглашала. Он был высокий и худой как палка. А еще сутулый – кривая палка.
– Бастер, – поприветствовал его кивком Рейден. – Не знал, что ты приехал.
– Буквально час назад. Жду аудиенции, этнарх, – он отвечал Рейдену, но смотрел на меня. При этом ноздри долговязого подрагивали. Он принюхивался ко мне, но ощущение было, словно он касается меня своими потными ладонями.
– Судя по запаху, юная леди, близка к потере контроля. В ее аромате слишком много звериного, – Бастер шагнул ко мне и подтолкнул мою руку с флаконом к лицу. – Пейте.
– Или что? – сощурилась я.
Бастер насупился.
– Или как главный смотритель я буду обязан внести вас в список неблагонадежных, а это первый шаг на пути к диким, – процедил он.
Ага, значит, есть цивилизованные оборотни и дикие. И, похоже, дикие вне закона. Любопытно.
– Глупости, Бастер, – Рейден опустил руку мужчине на плечо. Жест получился не дружеским. – Она просто ребячится. Молодежь любит в этом возрасте проверять границы дозволенного.
Говоря это, Рейден так глянул на меня, что я мигом осушила флакон до дна. Зелье на вкус оказалось кислым, и я поморщилась.
– Вот и все, – улыбнулся Рейден, оголяя клыки. – Говорил же, ребячество. Идем, обсудим дела. Это девичья спальня, нам в ней не место.
– Разумеется, этнарх, – главный смотритель Бастер с трудом оторвал от меня взгляд. Рейден буквально толкал его к двери, выпроваживая из комнаты силой.
Едва оставшись одна, я в изнеможении рухнула в кресло. Почему у меня такое ощущение, будто я только что выдержала бой? Этот Бастер – жуткий тип. Судя по одежде – мужчина был в подобие рясы – и званию, он занимает какой-то религиозный пост. Но смотрел он на меня при этом совсем не со смирением, присущим священнослужителям.
Мне знаком этот взгляд – так сально глядят на хорошеньких девушек престарелые ловеласы. Они ненавидят их за молодость и одновременно хотят, осознавая, что вряд ли когда-либо получат. А еще я почувствовала отголоски страха. Они принадлежали не мне, а гнездились в теле Элис. Она тоже не в восторге от главного смотрителя. У Бастера черные глаза, черные волосы, он одет в черный балахон. Черный волк? Возможно.
Усилием воли я выбросила главного смотрителя из головы. Вряд ли встречу его еще раз, ведь скоро отправлюсь домой. Рейден упоминал, что в ближайшее время мы идем к магу. Он разберется, как вернуть Элис, и все закончится.
Я переоделась ко сну и легла, но сон не шел. Ворочалась с боку на бок около часа, гадая, в чем же дело. Почему не спится? А потом поняла: дело во внутренней дрожи. Сперва едва заметная, она нарастала, пока не захватила все тело.
Подняв руки, увидела, что они трясутся как у алкоголика, ищущего, чем опохмелиться. Голова кружилась, во рту пересохло. Я испугалась отравления. Должно быть, зелье было просроченным. Надо срочно вызвать рвоту, очистить желудок.
Я поднялась, цепляясь за мебель, добралась до ванной, ухватилась за ручку, и тут раздался неприятный скрежет. Я отдернула руку и уставилась на дверь. На белом полотне появились отметины в виде четырех глубоких полос, словно дикий зверь скребся.
Я перевела взгляд на свои ногти. Когда они успели вырасти? Вроде был идеальный маникюр. А теперь это не ногти, а когти. И волосы на предплечье слишком густые и длинные.
В следующую секунду до меня дошло, что происходит, и я завопила на весь дом. Одно дело рассуждать, как здорово быть волком, и совсем другое превращаться в него.
Междуглавие 1
Рейден быстро отделался от Бастера. Сейчас ему было не до занудных рассуждений главного смотрителя о падении нравов среди молодежи, да и разговор был пустяковый. Он даже удивился, что из-за подобной чепухи Бастер отправился за город.
После того, как смотритель ушел, Рей скрылся в кабинете. Обогнув стол, уперся в него ладонями и застыл, глядя в стену. Зверь, что жил в нем, молил о девушке. Он рвался к ней и требовал ее себе. Рей практически слышал, как тот воет.
– Ступай к ней. Она должна принадлежать нам, – бесновался зверь. – Она наша, она моя. Даже если она не знает об этом или будет против, все равно моя. И лучше никому с этим не спорить, не то перегрызу глотку.
Рей был близок к тому, чтобы свернуть шею Арону, когда тот едва не поцеловал Элис. Это была даже не ревность, а что-то более глубинное, первобытное.
Противный скрип заставил Рея вздрогнуть. Он склонил голову – столешница из красного дерева была испорчена. Ее изуродовали восемь глубоких борозд от когтей.
Рей отдернул руки от стола. Потребовалась вся его выдержка, все наработанное годами умение держать себя под контролем, чтобы вернуть рукам человеческий вид. Да что ж такое! Он всегда гордился своим самообладанием. Куда оно подавалось сейчас?
– Так нельзя! Я не могу, – мысленно отвел зверю Рей. – Будь это кто-то другой… но Элис.
Она его воспитанница! Невозможно думать о ней в таком ключе. Ответь Венона в свое время согласием на его предложение, Элис была бы его дочерью. Как бы он тогда себя вел? И подумать о таком противно.
Зверь пристыжено затих.
Все это самообман, навязанный извне приказ матери-природы, которая думает, что лучше знает, когда и с кем волку заводить потомство. Она заботится лишь об одном – о здоровых генах. До души ей нет дела. Однажды она уже сломала ему жизнь. Отдала ту, что была ему дороже всего на свете, в чужие руки. Не спросив его, не спросив ее. Просто навязала Веноне свою волю. И к чему это привело? К горю и смерти.
И вот мать-природа снова вернулась, чтобы в очередной раз пустить его жизнь под откос. Какая же она все-таки дрянь!
Скоро все пройдет, успокаивал себя Рей. Маг вернет Элис, все снова встанет на свои места, девушка из другого мира исчезнет из его жизни навсегда. Он должен испытывать облегчение от этой мысли, но она вопреки здравому смыслу причиняла страдания.
Он сказал ей, что с зовом несложно справиться. Нагло солгал, глядя в глаза. Чудо, что ему удается держать себя в руках. Слишком остро он реагирует на ее близость. Когда она оказывается неподалеку, все меняется. Причем так быстро, что он едва успевает подстраиваться.
Тряхнув головой, Рей отогнал наваждение. Надо просмотреть бумаги. Они еще никогда не подводили его, отвлекая от эмоций. Но, сев в кресло, первое, что он увидел – маленький портрет Веноны в рамке на столе. Почудилось, она смотрит на него осуждающе.