Присвоенная, или Жена брата

Глава 1. Необычное знакомство

Я свернула направо, а потом дважды налево – именно так сказала горничная. Но за очередным поворотом так и не обнаружилась дверь в свою спальню. Не стоило идти одной. Я совершенно не ориентируюсь в замке своего жениха.

На самом деле, в сопровождающие мне выделили горничную, и поначалу она показывала дорогу.

– Умираю, как хочу принять ванну, – призналась я, следуя за ней по коридорам замка. Шесть рассветов я тряслась в карете, и сейчас мне не терпелось смыть с себя дорожную пыль.

– Позвольте мне пойти вперед, госпожа, – сказала горничная. – Я сбегаю на кухню и прикажу наносить вам горячей воды.

– Только расскажи, как добраться до спальни, а потом ступай.

И она рассказала. Но то ли я плохо слушала, то ли горничная ошиблась в паре поворотов… В итоге я уже с полчаса плутала по замку, а заветная цель была все так же далека.

Как назло в коридорах не было ни души. Это даже забавно. В первый же день знакомства с новой родней я умудрилась попасть в неловкую ситуацию. Представляю, что обо мне подумают. А мне так нужно произвести хорошее впечатление на будущего мужа и его родных!

Блуждания по коридорам затянулись. Я уже совсем отчаялась, когда за очередным поворотом показалась резная дверь.

– Вы сразу узнаете дверь в ваши покои, госпожа, – всплыли в памяти слова горничной. – Она такая красивая, с птичками.

На двери передо мной чья-то искусная рука вырезала павлина. Чем не птица? Наконец-то! Добралась. Я вздохнула с облегчением.

Толкнув дверь, я попала в спальню. Если у меня и были сомнения, что это моя комната, то они отпали при виде переносной ванны, доверху наполненной горячей благоухающей водой. Заметив ее, я застонала от удовольствия.

Пока я искала дорогу, горничная успела приготовить ванну. Девушка, наверное, вышла за полотенцем и мыльным корнем, но я не могла больше ждать. Кожа зудела от грязи. Я самостоятельно разделась, распустила волосы, залезла в ванну и с блаженной улыбкой растянулась в воде. Какое наслаждение!

Горячая вода сняла зуд и расслабила уставшие мышцы. Я откинула голову на бортик и прикрыла глаза. Лучшего завершения долгого путешествия невозможно представить. Еще бы пришла горничная и потерла спину. Где ее носит?

Стоило подумать о прислуге, как скрипнули дверные петли. А вот и она. Не открывая глаз, я сказала:

– Возьми мыльный корень и промой мне волосы. Они все в пыли.

– Я готов выполнить любой каприз, если позволишь к тебе присоединиться, – услышала в ответ мужской голос.

Мужской? Как мужской?! От расслабленности не осталось и следа. Я резко распахнула глаза и села, расплескивая вокруг воду. Около двери стоял мужчина в дорожном кожаном плаще, военном мундире, бриджах и сапогах. Уголки его губ приподнялись в усмешке, а взгляд беззастенчиво скользил по моему телу.

Боги, да я же голая! Зачем я только села? Вода хоть как-то скрывала обнаженное тело. Я прикрылась руками и сползла ниже. Волосы словно водоросли поплыли по воде, заслоняя от любопытного взгляда.

Я застыла, не дыша. Сердце то билось через раз, то срывалось в галоп. Не мигая, я смотрела на мужчину. Старше меня лет на десять, каштановые волосы, высокие скулы,  аккуратная бородка клиновидной формы с усами и бакенбардами, тонкие губы и упрямый подбородок. Прежде мы не встречались, я бы запомнила. Красивые мужчины врезаются в память.

Да, он был хорош собой, но эта красота не от бога, а от дьявола. Красота-искушение, красота-грех. Изгиб губ слишком чувственный, один их уголок приподнят в вечной иронии над окружающими. Взор темных глаз завораживает. Уверенный в себе, спокойный и насмешливый.

Похоже, он не собирается уходить. Его все устраивает. Такой наглости я вынести не могла.

– Немедленно покиньте мою спальню! – потребовала срывающимся от волнения голосом.

– Твою спальню? – брови незнакомца приподнялись. – Ты что-то путаешь, Русалка.

Я часто заморгала. Не может быть, чтобы я так ужасно ошиблась. Я шла точно по указаниям и считала повороты. И потом птица на двери, ванна… для кого ее приготовили, если не для меня?

Для него – осенила догадка. Кем бы ни был незнакомец, он тоже провел несколько дней в пути. Об этом красноречиво говорили потеки грязи на его плаще и сапогах. Как и любой путник после долгой дороги он был не прочь помыться.

Боги, я все-таки перепутала комнаты. Это мужская спальня. Страшно представить, кем меня посчитал незнакомец. Он возвращается и видит в своей комнате обнаженную девушку. Естественно, он принял меня за даму для утех! Поэтому он так развязно себя ведет. Все это ужасное стечение обстоятельств, сущий кошмар.

Надо срочно что-то придумать, как-то выбраться отсюда, желательно без потерь. Можно заявить, кто я такая, громко озвучив свой титул, но нет гарантий, что мне поверят. А главное – нельзя, чтобы этот позор связали с моим именем.

Нет, нет, я буду молчать. Из-за одной ошибки я могу потерять все. Если пойдет слух, что меня застали обнаженной в спальне постороннего мужчины, о браке с Харальдом можно забыть. Родные не простят мне этой оплошности. Я – последняя надежда нашей крепости. Без этого союза все погибнет.

На мне лежит огромная ответственность. Я не могу подвести семью. Необходимо придумать другой план, при котором незнакомец не догадается, кто я.

Пока я судорожно соображала, как быть, мужчина перевел взгляд на мою шею, так как прочие интересные места теперь были скрыты от его взора.

Почему он смотрит так пристально? Что он там видит? Бешено бьющуюся венку – дошло до меня. Не удивлюсь, если он сосчитал удары и прикинул, насколько зашкаливает мой пульс.

– Ты взволнована? – вкрадчиво спросил он.

Точно, так и есть – подсчитал. Конечно, я на взводе! Напротив голой меня стоит незнакомый мужчина и откровенно меня разглядывает. Это, знаете ли, нервирует.

Мое положение – плачевнее некуда. Вода уже порядком остыла. Я не могу сидеть здесь вечно, и незнакомец это понимает. Он затаился и выжидает как в засаде, пока я допущу ошибку.

Где-то я слышала, что лучшая тактика защиты – нападение. Возможно, если я буду вести себя смелее, он отступит.

– Не стойте столбом, подайте мне какую-нибудь одежду, – я указала на стул, где висело сброшенное впопыхах платье, сорочка и белье. Я вряд ли сумею нормально одеться в его присутствии, но хоть как-то прикроюсь от чужого взора.

Мужчина посмотрел в указанном направлении. Мне не понравились хитрые искры в его карих глазах.

– Рад услужить, – сказал он, не скрывая насмешки, и двинулся к стулу. Остановился рядом с ним, чуть подумал, а потом вытащил из вороха одежды шейный платок. Тонкий и полупрозрачный.

Я только ахнула, когда этот наглец пошел ко мне с платком в руках. Он же не серьезно? Как, по его мнению, я должна прикрыться этим? Что ж, я сама виновата, надо было говорить конкретнее.

Мужчина был уже совсем близко, и я затрепетала. Он подкрадывался ко мне, а я даже убежать не могла! Сидела, запертая в ванне как зверь в клетке.

Он наклонился, уперся руками в бортики и навис надо мной. Лицо совсем рядом, я вижу морщинки-лучики в уголках глаз и золотые искорки в карих радужках. Между нами танцуют струи пара, смешиваясь с дыханием.

Он так близко, что я чувствую его чисто мужской запах. Мое личное пространство наглым образом нарушено. Никто никогда не позволял себе подобного со мной.

Зрачки мужчины расширяются, черная воронка растет, поглощая радужку. Меня затягивает в эту темноту. Его губы двигаются, он что-то говорит, но до меня не сразу доходят слова. Я загипнотизирована его взглядом.

– Прошу, твоя одежда, – он протягивает мне платок, а я дрожу от хриплых ноток в его голосе.

– Отойдите, – чуть ли не умоляю я, забрав платок.

– С превеликим удовольствием, – он действительно отступает на несколько шагов, но не отворачивается. Это не уступка мне, просто он занял место в первом ряду и ждет представление.

Платок у меня в руке не одежда, а издевка. Прозрачная ткань, которой невозможно прикрыться. Но другого мне не положено, он ясно это дал понять. Раз хочу уйти, придется довольствоваться тем, что есть. Потому что если останусь, если задержусь в этой проклятой комнате еще хоть на миг, то я пропала. Взгляд незнакомца красноречиво об этом предупреждает.

Я вскочила на ноги, выпрямляясь в полный рост и нервно прижимая к себе платок. Волосы упали на грудь, служа дополнительным прикрытием.

Мужчина судорожно вздохнул. Его кадык дернулся. Жадный взгляд, скользя по моему телу, царапал кожу. Этот взгляд – надгробная плита. Он весит целую тонну и придавливает меня к полу. Мне трудно дышать и невозможно думать, когда он так смотрит.

Странно, но мне не страшно. Мне горячо. Я вся пылаю. Конечно же, от стыда. Незнакомец нагло разглядывает меня. А это неслыханная дерзость! Если кто-то об этом узнает, моей репутации конец. Я буду навеки опозорена.

Страх подстегнул меня как шпоры лошадь. Прочь, скорее прочь! Я выскочила из ванны, залив пол водой. В таком виде я не могла показаться в коридоре. К счастью, неподалеку на кресле висел халат. К нему я и бросилась. Схватила и натянула кое-как на себя, отметив мимоходом, что халат мужской.

На ходу запахивая полы, пронеслась мимо мужчины. Благо он не пытался меня задержать. Выскочив в коридор, я побежала, ругая себя на чем свет стоит. Нельзя было отпускать горничную!

Вслед мне донесся мужской смех. Я чуть не погибла от стыда и неловкости, а его эта ситуация развлекла. Невыносимый тип!

Глава 2. Жених и невеста

Я неслась по коридору, шлепая босыми ногами по полу. Сейчас я наоборот радовалась отсутствию людей. Не хватало еще, чтобы кто-то застал меня в таком виде. К счастью, мне никто не попался на пути. У моего позорного бегства в мужском халате на голое тело не было свидетелей.

А как хорошо все начиналось! Несколько часов назад я с матерью и дядей приехала в крепость Кондор. Ее глава Бальд Гидеон лично встретил нас. Нам оказали всевозможные почести. Кажется, я понравилась будущему свекру. Но потом случилось это недоразумение, грозясь расстроить все планы.

Я и без этой неприятности безумно нервничала перед знакомством с женихом. Мы с Харальдом видели друг друга только на портретах. Причем мой рисовали, когда мне было всего три года, а вот Харальд на своем был старше. Десятилетний мальчишка с копной каштановых волос и смешинками в глазах – таким я его знаю. Сейчас ему двадцать пять и сегодня мы впервые встретимся лично. Конечно, если я выберусь из этого лабиринта.

В благородных семьях договорные браки – норма. Мне еще повезло, достался молодой жених. Наши отцы заключили брачный договор, когда мы с Харальдом были детьми.

Вот только хозяйкой крепости Кондор мне никогда не стать – у Харальда есть старший брат, именно он все унаследует. Но невелика потеря. Моя цель в другом.

Направо, два раза налево… не знаю как, но я нашла свою комнату. Стресс активировал память, а, может, просто повезло. Я сразу узнала дверь. Птички – так сказала горничная. Мне следовало быть внимательнее к ее словам. На двери чужой спальни был всего один павлин. Птица. На моей же несколько синиц сидели на ветвях дерева.

Влетев в спальню, я закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Быстро осмотрелась. Сомнений нет, это моя комната. На этот раз совершенно точно. Вон сундуки с вензелем моего рода. В них мои наряды и прочие вещи.

Меня трясло, но не от холода. Я все еще чувствовала взгляд незнакомца на себе. Он словно поставил на мне метку. Какое-то невидимое клеймо. Первый мужчина, видевший меня обнаженной. А ведь им должен был стать Харальд – мой будущий муж. У меня было странное ощущение, будто я только что лишилась части невинности. Незнакомец надругался надо мной своим алчным взглядом.

В былые времена тем, кто осмеливался подглядывать за дочерьми из благородных семей, выкалывали глаза. Подходящее наказание для незнакомца. Он мог отвернуться, мог подать мне одежду, но не стал. Он предпочел смотреть. Пусть все закончилось и никогда не повторится, я знала наверняка – этот взгляд останется со мной навеки. Мне его не смыть, сколько ванн я не приму и как сильно не буду тереть кожу.

Я успокаивала себя тем, что больше не встречу этого мужчину. Мало ли кто это был: гость, воин с границы или гонец из соседней крепости. Сегодня-завтра он покинет замок, и наши пути разойдутся навсегда.

– Госпожа? – горничная вышла из гардеробной и уставилась на меня удивленно. – Почему вы так странно одеты?

Я вздрогнула. Совсем забыла, что на мне мужской халат. Его халат. При мысли, что эта ткань соприкасалась с его кожей, а теперь дотрагивается до моей, меня снова бросило в жар.

Отчаянно хотелось немедленно сорвать с себя халат, но за мной наблюдала горничная. Ни к чему давать ей повод для сплетен. Не хватало еще, чтобы по замку пошли слухи.

Дернув плечом, я откинула мокрые волосы за спину.

– Я собиралась искупаться, ты забыла? – я направилась к ванне, которую приготовили для меня. – Ты не очень расторопна. Мне пришлось раздеваться самой.

Девушка обвела взглядом комнату, словно спрашивая, где же в таком случае мое платье, но промолчала.

– Простите, – пробормотала она. – Я не слышала, как вы вошли.

Мне не нравилось грубить, но я отчаянно хотела оставить эту ситуацию позади и в первую очередь оборвать поток провокационных вопросов. Моя тактика сработала. Горничная замолчала и занялась делом.

Далеко не сразу у меня получилось расслабиться. Горячая вода потеряла свою привлекательность. Я дергалась от каждого шороха. Все казалось, что вот сейчас откроется дверь, и войдет он. Кто? Я понятия не имела. Наша встреча не располагала к знакомству.

Я нервно хихикнула, заслужив еще один настороженный взгляд от горничной. Кажется, она решила, что в хозяйки ей досталась ненормальная. Может, и так. Нынче я сама не уверена в своем рассудке.

Я как раз закончила принимать ванну, когда пришла мама – леди Кассия Альдвин. Она выставила горничную за дверь, заявив, что позаботится обо мне сама. Я к тому времени уже выбралась из воды и завернулась в полотенце.

Едва прислуга ушла, как явился дядя – высокий, бородатый и широкоплечий. Он вошел, и в спальне стало тесно. Если великаны и существуют, то они выглядят как дядя Олаф.

– Я выберу тебе платье на вечер, Фрея, – сказала мама. – Сегодня один из самых важных дней в твоей жизни – встреча с будущим мужем. Помню, как мы познакомились с твоим отцом. Я трепетала и краснела весь вечер.

– Ты была счастлива в браке, мама? – спросила я. – Никогда не думала, что могла встретить кого-то другого?

– Долг девушки выйти замуж за того, на кого укажет ее семья, и подарить своему роду хорошего союзника, – строго произнесла мама. – Возможно, мы с твоим отцом не были пылкими влюбленными, но мы уважали друг друга.

Я кивнула. Не помню, чтобы родители хоть раз ссорились. А, когда отца не стало, мама несколько дней рыдала на его могиле. Наверное, она любила его… по-своему.

Девчонкой я мечтала о страстной любви, но что толку от пустых фантазий. Как мама верно заметила, у меня есть долг, и я обязана его выполнить.

Мама ушла в гардеробную, и дядя Олаф произнес:

– Будь умницей, Фрея. Сегодня действительно особый день. Все зависит от тебя.

– Я должна понравиться Харальду и его родным, – кивнула я. Эту тему мы обсуждали не в первый раз, но в глазах дяди я все еще была несмышленой малышкой, играющей в куклы. Он постоянно возвращался к этому разговору, словно с одного раза я не в состоянии запомнить.

– Крайне важно заключить этот брак, – напутствовал дядя. – Наша крепость подвергается нападениям. В одиночку мы не выстоим. Если союз с Гидеонами состоится, они будут на нашей стороне. У нас появится военный союзник и шанс спасти крепость.

– В этом случае, возможно, войны совсем не будет, – с надеждой произнесла я. – Наши враги испугаются Гидеонов. Их войско одно из самых сильных. Вдруг нам повезет, и они не захотят с ними связываться?

– Может, и повезет, – дядя отечески мне улыбнулся. Он не верил в благополучный исход дела, но не хотел меня расстраивать. – Тебе предстоит завоевать Харальда, а потом склонить на свою сторону. Мало просто выйти за него замуж. Необходимо убедить его родню послать войско нам на подмогу. Это самое сложное. На это у тебя будет всего тридцать рассветов. Потом приедет гонец от твоего брата с прошением о военной поддержке. Твой свекор соберет совет, чтобы все обсудить. На нем Харальд должен проголосовать за помощь нашей крепости.

– Свекор не бросит в беде мою семью! Ведь мы станем родней.

– Будем на это надеяться, – кивнул дядя Олаф.

В этот момент из гардеробной показалась мама.

– Вот это подойдет, – она несла в руках платье. Нежно-голубое с пышной юбкой и открытыми плечами. Алый пояс и такие же цветы на лифе и рукавах придавали наряду яркости. – В нем ты непременно всех затмишь, а главное – сразишь наповал Харальда. Не стоит недооценивать любовь, доченька. Она заставляет мужчин творить безумства. Нам необходим хотя бы один союзник в этой семье.

Следующий час я наряжалась для встречи с женихом и его родней. Монотонные действия успокаивали. Я почти забыла о своем приключении. Если и нервничала, то лишь из-за предстоящего знакомства.

И вот этот миг настал. Под руку с мамой я вошла в зал для приемов. Стены огромного каменного помещения украшали гобелены со сценами охоты и головы убитых животных. На полу лежали шкуры. В гигантском камине пылал огонь и томилась на вертеле свиная туша. В деревянных люстрах горели свечи.

Слуга зычным голосом известил о нашем приходе, и головы всех собравшихся повернулись в нашу сторону.

Гостей было много. Съехалась верхушка близлежащих крепостей. Для родовитых семей это было не только празднество, но и возможность заключить договора между собой. В том числе брачные.

Нам навстречу вышел Бальд Гидеон. Он тяжело ступал, опираясь на руку жены. Глава крепости Кондор был уже немолод, болезнь и возраст точили его изнутри. Но пока он твердо держал бразды правления.

Его супруга Агнесс Гидеон тоже была немолода, но еще сохранила отголоски былой красоты. Рядом с ней шел молодой мужчина. Он так походил на Агнесс, что сомнений в их родстве быть не могло.

Я смотрела на будущего мужа: высокий, статный, все с теми же смешинками в глазах. Определенно он мне симпатичен.

Харальд подошел ко мне и улыбнулся.

– Я знал, что ты вырастешь красавицей, – сказал он. – Я безмерно счастлив, что именно ты станешь моей женой, Фрейдис.

– Я тоже рада нашему союзу, – произнесла я.

В тот момент я искренне верила, что наш брак будет счастливым. Мы оба молоды и полны сил. За нами стоят великие семьи, чьи кладовые ломятся от драгоценных металлов и камней. Чего еще желать?

Тогда я еще не знала, что нить моей судьбы уже свернула в сторону и намертво переплелась с жизнью другого мужчины.

Глава 3. Анрэй Гидеон

Сперва я решил, что девушка – дар отца. Я только приехал с западной границы, куда отбыл двадцать рассветов назад во главе военного отряда. На наши земли напали степные варвары. Моей задачей было прогнать их обратно в поля. Битва длилась несколько дней, много воинов полегло, но мы выиграли. Наш отряд вернулся во славе победы.

Отец вполне мог вот так вознаградить меня. Это в его духе – дарить блудниц. Но я устал с дороги, к тому же не все раны после боя затянулись. Я рассчитывал принять ванну и поспать хоть пару часов. Ведь уже вечером надо присутствовать на празднестве в честь помолвки младшего брата. Вот кто живет, не зная бед. Каждый день – праздник.

Поначалу я собирался выставить девушку за дверь с извинениями и даже заплатить ей. Не ее вина, что я сегодня не в духе. Но стоило посмотреть на нее, и планы изменились.

Она была из тех, кто приковывает взгляды. На нее хотелось смотреть. Персиковая нежная кожа, волосы похожие на жидкое золото, яркие губы и темные глаза, цвет которых я пока не определил.

Отец постарался, нашел стоящую девушку. Он знает мои вкусы. Я полагал, что давно пресытился. Попробовал если не всех, то многих. Меня сложно удивить, но этой девушке удалось. Что-то было в ее взгляде, в движениях, в ней самой… настоящее, что ли. Реакции не наигранные, эмоции чистые.

Она призывно села в ванне, выставив себя на показ. Я залюбовался тонкой шеей, разлетом ключиц, похожим на крылья. Взор скользнул ниже, и я задохнулся. Поднял руку и дернул ворот рубахи. Куда только подевалась усталость!

Все изменилось внезапно. Девушка испугалась. Неужели причина в моей откровенной реакции на ее обнаженное тело? Застенчивая блудница. Смешно.

Я принял происходящее за игру и даже подыграл, но что-то пошло не так. Блудницы так себя не ведут. Они и говорят иначе. В моей гостье было изящество, присущее истинным леди. Заметив это, я заподозрил неладное. Но с какой стати леди принимать ванну в моей спальне? Происходило что-то странное.

Приблизившись, я заглянул ей в глаза. Что у них за цвет? Темный, но не карий. Девушка чуть повернула голову, и свет упал на ее лицо. У ее радужек был зеленый оттенок. Не светлый, а насыщенный. Болотный. Такой цвет редко встретишь. Я был готов поклясться, что уже видел его. Но у кого?

Воспоминание, кажется, родом из детства, зудело на грани сознания. Оно вдруг показалось мне безумно важным. Настолько, что я не стал продолжать игру и упустил девушку.

Не устань я с дороги, бросился бы в погоню. За такой девушкой не грех побегать. Но меня удержал ее испуг. Я не привык заставлять. Женщины ложатся со мной по собственной воле. Благо от желающих нет отбоя.

Пусть Русалка бежит, я найду ее позже. Наверняка она будет на празднестве. Там и познакомимся, а ночью узнаем друг друга ближе.

Предвкушая развлечение, я подошел к креслу, где осталась ее одежда. Взял сорочку и поднес к лицу. В ноздри ударил сладкий запах магнолий. Я прикрыл глаза, наслаждаясь дивным ароматом. Так пахнет горячее южное солнце, соленые брызги моря и свежесть. Именно в запах я влюбился первым.

Я пришел на празднество одним из первых. Надо было поговорить с отцом до того, как его вниманием завладеют гости. Для начала я отчитался о военном походе и, выслушав похвалу, заговорил о важном.

– Ты знаешь степных варваров, отец. Они жадные, но трусливые. Сами они бы никогда не напали. Их кто-то надоумил. Это способ измотать нас, исчерпать наши военные ресурсы. Настоящая битва еще впереди.

– Я в курсе, кого ты подозреваешь, сын, – кивнул он. – Крепость Черноскальная уже давно не дает тебе покоя.

– О ней ходят дурные слухи.

– Вот именно слухи. Пока нет доказательств, мы ничего не можем предпринять. Пошли разведчиков, если это так сильно тебя беспокоит. Но будь осторожен, о наших действиях не должны прознать. Официально Черноскальная наш союзник.

Я кивнул. Дипломатия, чтоб ее. Никогда ее не любил. Мне ближе битва. Я воин, а не переговорщик. Будь моя воля, я бы напал на черноскальных немедля, пока они еще не окрепли. Но отец глава крепости, и я обязан подчиняться его приказам.

– Хватит о делах, Арнэй, – похлопал отец меня по плечу. – Сегодня твой брат знакомится с невестой. Давай праздновать, довольно воевать. Оставь битву за порогом, не тащи в дом грязь войны.

Я криво усмехнулся. В таком случае и меня следует выставить за порог. Ведь я насквозь пропитан кровью битв. Отец сам вырастил меня воином и поставил во главе войск. Я и есть война.

Но сегодня я решил последовать его совету. Мне не давала покоя Русалка. Я хотел ее найти. Кем бы она ни была – блудницей, прислугой, дочерью конюха или женой одного из гостей, этой ночью она станет моей. В свои двадцать восемь лет я покорил уже не одну крепость. В моем арсенале найдется оружие, чтобы завоевать и эту.

Я искал ее в толпе. Как охотничий пес вынюхивал след. И, наконец, нашел.

Я встречал сотни женщин и многие из них делили со мной ложе, но с подобной красотой столкнулся впервые. Русалка была восхитительна в голубом с алым платье. Не уверен, что боги сотворили эту девушку. Скорее, она создание демонов. Искушение в чистом виде, посланное на землю, чтобы соблазнять праведников и сводить с ума грешников. Мне точно не под силу устоять перед ее чарами.

Хрупкая, нежная, она улыбалась всем открыто и доброжелательно. В ней чувствовалось то, что люди называют чистотой. Она излучала свет. Клянусь, я видел легкий флер сияния вокруг ее головы.

Ума не приложу, как может в одном человеке совмещаться порок и невинность. Целомудрие с лицом распутницы. Чистота с телом грешницы. Меня безумно заводило это невероятное сочетание.

Не я один не сводил с Русалки глаз. Она буквально притягивала взгляды мужчин. Я был не лучше тех, кто жадно разглядывал ее, а, может, даже хуже. Я не просто представлял ее обнаженное тело, я точно знал, как оно выглядит. И от этого мои фантазии были в сотни раз ярче и порочнее чем у других.