Присвоенная, или Жена брата

Глава 4. Призраки прошлого

Выяснив, что Русалка – невеста моего брата, я бросил все силы на то, чтобы перестать о ней думать. Я отворачивался от нее, нарочно смотрел на других, но взгляд сам собой все время возвращался к ней. Никак не выходило переключиться.

Клянусь, я пытался выкинуть образ обнаженной девушки из головы, но он прочно застрял в мыслях. Просто поразительно до чего хорошо я запомнил линии ее тела. Каждую черточку, родинки и плавные изгибы. Любовницы и те меньше врезались в память.

Русалка пока не заметила меня, и я с нетерпением ждал, когда нас представят друг другу. Как она отреагирует? Естественно, она узнает во мне того наглеца, что не дал ей одежду.

Судя по тому, что меня ни в чем не обвиняют, она никому не рассказала о нашей встрече. Подобные слухи навредят ее репутации, так что я тоже буду хранить молчание. То, что случилось между нами, между нами и останется. Это даже интересно. Мы едва знакомы, а нас уже связывает постыдная тайна. Любопытное начало отношений.

Вот отец повел Русалку и Харальда ко мне для знакомства. Они все ближе. Я смотрю на нее и боюсь моргнуть. Не хочу упустить даже малость. С каждым ее шагом мое сердце стучит все быстрее. Подойдет, и я наверное умру. Захлебнусь в восхищении.

Романтик – это не про меня. Самый изящный комплимент, который я делал, – у тебя потрясающий зад. Впрочем, пока никто не жаловался. Но с этой девушкой так нельзя. Я инстинктивно чувствовал, что она другая.

Русалка повернула голову, скользнула по мне взглядом и вздрогнула. Даже Харальд заметил. Наклонился к ней, задал вопрос. Наверняка спросил что-то дежурное.

– Ты в порядке? – почти услышал я голос брата.

– Все хорошо. Просто немного устала, – угадал ответ по движению ее губ, на которые беззастенчиво пялился.

Я с интересом следил за сменой эмоций на лице Русалки – замешательство, испуг, смятение и под конец стыд, румянцем мазнувший щеки. Она поспешно отвернулась, отчаянно делая вид, что не узнает меня, но я не поверил. Не так уж я изменился с нашей первой встречи. Разве что привел себя в порядок с дороги и переоделся в чистое. Возможно, наследник великого рода понравится ей больше, чем солдат, только что вернувшийся с поля брани.

Мои мысли перебил голос отца:

– Познакомься, Фрейдис, с моим старшим сыном Арнэем.

Он указал в мою сторону, но девушка все крутила головой, высматривая кого-то другого. Надеялась до последнего, что речь не обо мне. Увы, ее надежды были напрасны.

Осознав это, она опустила плечи, покоряясь судьбе, и наконец посмотрела на меня. В тот миг я понял, как это – раствориться во взгляде.

В ее глазах – узнавание и страх. Я руку к ней протянул неосознанно, не мог противиться желанию дотронуться. Спохватился в последний момент, но уже было поздно что-то менять. Мой жест заметили. Если сейчас просто отдерну руку, это вызовет недоумение.

Я лихорадочно искал выход из ситуации и вспомнил обычай – поцелуй руки. Раньше так мужчины приветствовали дам. Пусть лучше думают, что я помешался на традициях, чем заметят мой интерес к невесте Харальда.

– Позвольте вашу руку, – произнес я. Хриплый голос выдавал волнение.

Русалка замешкалась. Смотрела на меня и не могла пошевелиться. Наши взгляды сцепились, как воины на поле боя. Она знала, о чем я думаю, какой представляю ее прямо сейчас. Румянец на щеках не оставлял в этом сомнений. Мне нравилось, как дрожат ее ресницы и сбивается дыхание. Мое тоже участилось, хотя я пытался это скрыть и явно преуспел в этом больше, чем она.

– Фрейдис, – нарушил неловкую паузу Харальд, – это мой старший брат – Арнэй. Тебе нечего бояться.

Она дернулась, будто очнулась ото сна. Ее пальцы подрагивали, когда она вложила свою ладонь в мою. Едва наши руки встретились, как мы оба вздрогнули. Это был наш первый физический контакт. Он запустил какую-то странную цепь реакций в моем теле.

Я наклонился и прижался губами к нежной коже. Аромат магнолий окутал меня, и закружилась голова.

– Моему брату повезло – ему досталась настоящее сокровище, – произнес я, нехотя отпуская ее руку.

Русалка посмотрела мне прямо в глаза, принимая вызов. Именно тогда я вспомнил. Эти глаза, имя Фрейдис – все сложилось в единую картину. Малышка Фрея, конечно, не в курсе, но она должна была принадлежать мне. Я сам от нее отказался.

* * *

– Она страшная. Не хочу на ней жениться, – мне было тринадцать, когда я впервые увидел Фрейдис Альдвин. Не вживую, конечно, а на портрете.

Трехлетняя девчонка показалась мне, мягко говоря, непривлекательной. Щербатая улыбка, короткие волосенки, детские ямочки на щеках. Я был еще слишком неопытен, чтобы разглядеть в ребенке будущую женщину. Меня ужаснула одна мысль о том, что придется жениться на этом недоразумении.

– Не морщи нос, Арнэй, – рассмеялся отец. – Девчушка подрастет и станет настоящей красавицей, вот увидишь.

– Откуда тебе знать? – насупился я.

– Я видел ее мать, – подмигнул мне отец.

– Это еще что за разговоры? – возмутилась матушка.

– Успокойся, дорогая, ты – единственная госпожа моего сердца, – отец поцеловал матушке руку, и та довольно кивнула.

Мы как раз обедали, когда гонец принес портрет дочери Альдвинов. За столом собралась вся семья – отец с матерью, я и мой младший брат Харальд. Ему в ту пору было десять. Он не сводил глаз с портрета, едва с него сняли покров.

– Зачем нам этот брак? – спросила матушка. – Дом Альдвинов переживает не лучшие времена. Их крепость Мирная в упадке. В то время, как наш род на пике рассвета. Я не понимаю, какой нам прок от подобного союза. Арнэй может жениться намного выгоднее.

– Я уже говорил, что должен главе Альдвинов, – сказал отец. – Он спас мне жизнь, и я обещал в уплату долга породнить наши семьи. Поженить моего сына и его дочь.

Отец не любил рассказывать эту историю. В ней он представал слабым. Но мне удалось однажды подслушать их с матушкой разговор и узнать, что тогда случилось.

Все произошло пару лет назад, на охоте. Раз в году главы соседних крепостей съезжаются, чтобы обсудить дела – торговлю, границы, военные и прочие союзы. После того, как все бумаги подписаны, наступает время развлечений. И главное из них – великая охота.

В тот раз отец, в пылу азарта погнавшись за вепрем, отбился ото всех. Зверь попался свирепый. Оказавшись с отцом один на один, он напал. Лишь богам известно, чем бы окончилась та охота, не вмешайся Свейн – глава рода Альдвинов. Он спас отца, заколов вепря пикой.

Жизнь стоит дорого. По нашим обычаям за нее полагается выкуп. Отец стал должником Свейна Альдвина. Он предлагал ему и золото, и земли, но тот от всего отказался. Попросил лишь одно – объединить наши семьи через брак.

Даже я в своем возрасте понимал, насколько это дальновидный ход. Золото заканчивается, земли можно потерять в боях, а родство с могущественной семьей – это навсегда.

Отец не пришел в восторг от такой просьбы, но отказать не посмел. Долг чести необходимо платить. В противном случае боги отвернутся от тебя. Уйдет удача, а вместе с ней и благополучие.

Не прошло и пары лет, как Свейн прислал портрет дочери и договор для подтверждения союза. И вот мы смотрели на изображение Фрейдис Альдвин: я и матушка с недовольством, отец и Харальд с интересом.

– Бабка Фрейдис была сильной магиней, – заметил отец. – Заговаривала такие амулеты, что стрелы отскакивали от воинов. Говорят, малышка унаследовала ее дар. Нашей семье пригодится кровь с магией, чтобы разбавить нашу пустую.

– Она не похожа на магиню, – я с сомнением покосился на портрет.

– Внешне это никак не проявляется, – улыбнулся отец.

– Что ж, – кивнула матушка, – магия – серьезный аргумент в пользу дочери Альдвинов. Но вдруг это просто слух, и она пустышка? В любом случае мы больше потеряем, чем приобретем.

Действительно магия в нашем мире редкий и ценный дар. Те, кто обладает ею, создают амулеты и артефакты на все случаи жизни – для лечения, для безопасности в битве, для привлечения любви, всего не перечесть. Заполучить мага в семью – большая удача.

В обеденном зале повисла тишина. Каждый думал о своем, как вдруг раздался голос Харальда:

– Если Арнэй не хочет жениться, я могу это сделать. Я не против.

Все взгляды тут же сосредоточились на моем младшем брате. Тогда этот вариант показался идеальным и не мне одному.

– Верно, – кивнула матушка. – Если потери неизбежны, сведем их к минимуму, Бальд, – обратилась она к отцу. – Пусть Харальд женится на дочери Альдвинов, а Арнэй составит более выгодную партию. Подумай сам, перспектива объединить наши земли с южными соседями очень заманчива. У главы крепости Морской всего одна дочь и нет сыновей. После смерти отца она унаследует все. Тот, кто возьмет ее в жены, получит юг. Арнэй, когда придет время, возглавит сразу две крепости.

– Но клятва, – вздохнул отец.

– Ты обещал, что твой сын женится на дочери Альдвинов, но ты не говорил, который из них. Почему это обязательно должен быть старший, наследник и будущее семьи?

Отец пригладил бороду. Решение матери пришлось ему по вкусу. Она была мудрой женщиной, и он часто к ней прислушивался.

– Подай сюда бумаги, – подозвал отец гонца. Перечитав брачный договор, он с усмешкой произнес: – Здесь и правда не указано имя. Думаю, мы можем себе позволить небольшую хитрость. Как говоришь, Харальд, ты не прочь жениться на этой девчушке?

– Она мне нравится, – кивнул младший брат.

– Значит, так тому и быть. Придет время, и Фрейдис из рода Альдвинов станет твоей женой.

…Слова отца сейчас звучали эхом у меня в ушах. Пятнадцать лет назад я не захотел жениться на Фрейдис и благополучно об этом забыл. Кто бы подумал, что младший брат окажется дальновиднее меня. Он рассмотрел в портрете трехлетней девчонки что-то такое, чего я не заметил. Каким-то образом он увидел, какой она станет. А она стала… прекрасной.

Я глядел на Фрейдис и корчился от фантомной боли. Внешне я был спокоен, но внутри меня трясло. Чудо, что я еще контролировал себя. Ведь мне хотелось орать на весь проклятый зал.

Фрейдис была предназначена мне, но я сам отрекся от нее. Осознавать это было невыносимо. Сам! Демоны всех задери, сам. Судьба не просто смеялась надо мной, она надорвала живот от хохота.

Знакомство состоялось, брат и его невеста пошли дальше общаться с гостями. Причем Фрейдис ушла с явным облегчением.

Вскоре они были уже достаточно далеко, чуть ли не на другом конца зала, но мне все мерещился аромат магнолий. Я буду ощущать его весь вечер напролет, какое бы расстояние нас не разделяло. Мне кажется, я могу почуять Фрею за многие мили, как зверь чует свою самку. Что это? Инстинкт или наваждение?

С этим надо что-то делать, пока не стало хуже.

Глава 5. Семейные традиции

Я до последнего надеялась, что это не он, не брат Харальда. Подходя к незнакомцу, отчаянно молилась про себя всем богам, каких знала. Пусть это будет не он, кто угодно другой, только не он. Но боги, видимо, оглохли.

Я сгорала в костре стыда. Щеки пылали. Я точно не готова к встрече лицом к лицу с ним. Но выбора нет. Если откажусь знакомиться с будущим родственником, люди заподозрят неладное. Этого нельзя допустить. Я буду молчать до последнего, надеюсь, и он ничего не скажет. В противном случае я погибла.

Я шла слишком медленно. Харальд буквально тянул меня за собой, как упрямую скотину на веревке. Но я не могла двигаться быстрее. Казалось, сам воздух сопротивляется мне.

В тот миг, когда будущий свекор представил меня второму сыну, мой позор вырос до небес. Теперь мне придется жить с мыслью, что старший брат моего мужа видел меня обнаженной. Лучше бы я провалилась сквозь землю прямо сейчас.

Арнэй Гидеон следующий глава крепости Кондор. До меня доходили слухи о нем. Все же мне предстояло породниться с родом Гидеонов, и я должна была знать, с кем имею дело. О нем говорили многое. Но особенно часто повторяли, что ему нет равных в бою и в постели.

Сейчас он выглядел иначе, не так, как в нашу первую встречу. Наследник великого рода во всей красе. Черный кожаный камзол с золотыми бляшками подчеркивал широкие плечи, а бриджи – узкие бедра. В сапогах, начищенных до блеска, отражались свечи.

Как мне дышать, когда Арнэй рядом? Как думать? Он смотрел так, будто я без одежды. Будто все еще стою перед ним обнаженная, прикрываясь лишь прозрачным платком и собственными волосами.

Желая быть от него как можно дальше, я утянула Харальда на другую сторону зала. Но даже здесь я ощущала взгляд его брата. Мне казалось, он все еще смотрит. Нет, я была уверена, что он смотрит. Следит за мной, как зверь из укрытия. По спине то и дело пробегал холодок, и я передергивала плечами. В конце концов, Харальд это заметил.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

Как мне надоел этот вопрос! В который раз он его задает? Я знаю, Харальд волнуется за меня, но его опека начала раздражать.

И все же именно Харальд пришел мне на выручку. Следующие его слова стали моим спасением.

– Если хочешь, давай уйдем отсюда, – сказал он. – Мы уже со всеми поздоровались. Все поймут, если мы уделим немного времени друг другу.

– Это замечательная идея! – кивнула я. Мне действительно не терпелось покинуть зал для приемов. Быть может, так я успокоюсь.

– Тогда пошли, – Харальд утянул меня к ближайшему выходу из зала, а оттуда повел коридорами вглубь замка.

– Куда мы направляемся? – опомнилась я.

– Не волнуйся, я не стану покушаться на твою девичью честь, – ответил он в духе Арнэя.

Я аж вздрогнула. Хотя чему удивляться, они все-таки братья. Причем разница в возрасте у них небольшая, всего три года. Они похожи, но есть и отличия. Рука Харальда, сжимающая мою, никогда не держала оружия. У него слишком нежная кожа, он – домашний мальчик. Тогда как Арнэй – воин. В нашу первую встречу его одежда была покрыта не только грязью, но и кровью врагов. Нет, все же они совершенные разные.

– Мы пришли, – Харальд остановился перед очередной резной дверью.

Такова особенность этого замка – на каждой двери свой узор. Горничная рассказала, что дед Бальда Гидеона был искусным резчиком по дереву. Именно он сделал все эти двери и многие другие вещи.

На этой было изображено дерево с раскидистыми ветвями, на каждой из которых виднелись имя и семейный герб. Это же фамильное древо! Мне стало любопытно, что скрывается за этой дверью. Может, тронный зал?

– Что там? – спросила я.

– Давай заглянем, – предложил Харальд и толкнул дверь.

Он вошел первым и зажег свечи. Я с удивлением обнаружила, что мы в спальне, но не совсем обычной. По сути, кроме огромной кровати, которая почему-то стояла в центре помещения, здесь ничего не было. Может, остальная мебель спрятана за ширмой, что непроницаемым пологом отделяет часть комнаты?

– Что это за место? – поежилась я.

– Парадная опочивальня.

Я нахмурилась. Ничего подобного в моем родовом замке нет. Впрочем, традиции разнятся от крепости к крепости. У каждого рода свои обычаи. Похоже, Харальд хочет рассказать что-то важное о своей семье.

– Здесь пройдет наша первая брачная ночь, – он обвел рукой комнату. – Я подумал, что тебе лучше узнать об этом заранее и от меня, чем потом тебя огорошат этой новостью.

– Это комната для брачной ночи? – удивилась я. – Чем же она особенная? Почему мы не можем быть в нашей супружеской спальне?

– Из-за этого, – Харальд отдернул полог, и я увидела два кресла.

Они стояли так, что те, кто сядет в них, будет смотреть прямо на кровать. Это что же зрительские места? Мне стало дурно. И в кошмарном сне я не могла представить, что за моей первой близостью кто-то будет наблюдать.

– Зачем… это? – запинаясь, спросила я.

– Таковы правила в нашей семье. Нашу первую ночь должны засвидетельствовать, чтобы потом не возникло повода для расторжения брака. Один свидетель будет от моей семьи, второй – от твоей. Вскоре жребий решит, кто ими станет.

– Они будут здесь все время, пока мы… – договорить я не смогла. Все это было слишком для меня.

– Мы их не увидим, – успокоил Харальд. – Это особый полог. Он проницаем только с одной стороны. Не с нашей.

– Но они-то будут видеть нас! – воскликнула я.

– Такова традиция, – развел он руками. – Ее соблюдают уже не одну сотню лет. Моя мать так вышла замуж, а до этого бабка, прабабка и так далее. Я понимаю, ты удивлена. Но теперь ты все знаешь, и у тебя есть время свыкнуться.

Я еще раз осмотрела спальню. Здесь было довольно сумрачно. Все из-за плотных штор на окнах. Помимо полога, отделяющего кресла, кровать дополнительно закрывал балдахин. Все было сделано для того, чтобы новобрачные чувствовали себя в уединении.

Отчасти я понимала, откуда появилась эта традиция. Брак можно расторгнуть только в одном случае – если он не консумирован. Свидетели полностью исключают такой вариант. Они – гарантия того, что брак признают действительным и нерушимым как скала.

Но мне было не по себе от мысли, что кто-то будет смотреть на меня в такой интимный момент. Вот только вряд ли я смогу что-то изменить. Если хочу стать женой Харальда, придется смириться. А я не просто этого хочу, это вопрос выживания моего рода.

– Что ж, – я постаралась, чтобы мой голос не выдал волнение, – ради воссоединения с тобой в законном браке я готова вытерпеть это досадное неудобство.

– Я не сомневался, что ты ответишь именно так, – просиял Харальд. – Вот увидишь, мы будем счастливы.

В ответ я выдавила из себя улыбку.

Глава 6. Муки душевные и телесные

Фрея покинула зал. Я сразу это почувствовал и почему-то разозлился. В первую очередь на себя.

В конце концов, это всего лишь женщина. Да, красивая, но сколько еще симпатичных лиц я встречу в своей жизни. Я был уверен, что у меня все под контролем. Я без проблем преодолею тягу к девице из рода Альдвинов. Потому что даже такой циник, как я, понимал, что есть вещи, которые трогать нельзя. Например, жену брата.

С того дня я объявил себе войну. А, если я что-то и умею, так это воевать. В этом мне нет равных.

Стоило появиться мысли о Русалке, как я безжалостно ее уничтожал. Вытравливал из себя любым доступным мне способом. Вино, женщины, тренировки на износ – все шло в дело.

Иногда казалось, что вот оно – я побеждаю, но потом мы с Фрейдис встречались, и все начиналось заново. В итоге я перестал посещать семейные обеды и ужины, где она непременно присутствовала с матерью и дядей. В конце концов, они почти часть семьи, нет ничего более естественного, чем трапезничать вместе.

Благодаря малышке Фрее я превратился в отшельника. Прятался в собственном доме, от своих же родных.

По правде говоря, я впервые был напуган. Меня не страшило поле брани, где каждый вздох мог стать последним. Но я пришел в ужас, когда осознал, насколько бессилен перед Фрейдис Альдвин.

Я ошибся, она не просто Русалка, она – Сирена. Та самая, что завлекает моряков, а после губит. Я предчувствовал – она станет и моей погибелью.

Я сохранил одежду Фреи. Берег ее как святыню, к которой изредка разрешал себе прикасаться. Все дело в ее запахе… он особенный. Для меня она пахла желанием. Сладким обещанием ни с чем несравнимого удовольствия.

Я просыпался ночами весь мокрый и дрожащий, потому что мне снилась она. Я был противен самому себе. Это мне наказание за грехи, не иначе. Как еще объяснить это дьявольское стечение обстоятельств? Почему она? Из всех женщин на земле – именно невеста, да что там практически жена моего брата. Как теперь быть?

Забыть ее не получалось. Даже в объятиях лучших женщин крепости я думал о глазах цвета болота. Я утонул в нем. Проклятая трясина глаз Фреи утянула меня на дно. Мне уже не всплыть.

Другие женщины не утоляли мой голод. У всех них был один общий недостаток – они не были Фрейдис Альдвин.

Тогда я перешел за физические упражнения. Измотать себя до предела – такова была моя цель. Мы с моим верным оруженосцем Лейфом часами напролет бились на клинках, пока он не начинал умолять о пощаде.

– Я не знаю, что за женщина так тебя завела, Арнэй, – запыхавшись, однажды сказал он. – Но ради всего святого, уже возьми ее и дай мне отдохнуть.

– Это невозможно, – я бросил оружие на землю и сел на траву.

– Кто она такая? Послушница? Помнится, даже к ним мы находили подход, – хмыкнул он.

– Она другая.

– У нее что же как-то иначе все устроено? – рассмеялся Лейф.

Я сжал кулаки:

– Лучше замолчи, пока я тебе не врезал.

– Успокойся, – он поднял руки. – Я понял, что все серьезно. Тогда у меня один совет – женись. Если она из благородных, может, твой отец не будет против.

Я усмехнулся. Если бы это было возможно… Забрать Фрею себе – идеальное решение всех проблем. Я был готов сражаться за нее. Вот только не знал, с кем. Нет ни врага, ни чудовища, вспоров которому брюхо, я смогу ее получить. Есть лишь мой брат – ее нареченный. Но у меня еще остались крохи здравого смысла. Я не собирался вредить Харальду.

Вдруг меня как будто молнией ударило. Лейф, сам того не осознавая, подал мне отличную идею. Я вскочил и как был – потный и в пыли после нескольких часов упражнений – бросился на поиски отца.

Изначально Фрея должна была стать моей женой. Возможно, еще не поздно все переиграть. Я скажу отцу, что передумал, что готов жениться на девушке из рода Альдвинов.

– Эй, ты куда? – окликнул меня Лейф, но я лишь отмахнулся.

Я знал, что в это время найду отца в кабинете. Мне не повезло – он был не один, а с матушкой. Я бы предпочел разговор наедине.

– В чем дело, Арнэй? – нахмурился отец. – Почему ты врываешься без стука, да еще в таком виде? На нас напали черноскальные?

– Что? – я не сразу понял, о чем он. – Да нет же. Я по другому делу.

– Оно настолько неотложное, что ты не потрудился привести себя в порядок, прежде чем явиться сюда? – спросила матушка.

– Именно так, – жестче, чем требовалось, ответил я. – Я пришел, чтобы заявить свои права на Фрейдис Альдвин. Она должна была стать моей женой.

– Об этом не может быть речи, – покачал головой отец. – Брачный договор давно подписан обеими сторонами и изменению не подлежит. Фрейдис выйдет за твоего брата.

– У тебя тоже есть обязательства, Арнэй, – напомнила матушка. – Дочери главы крепости Морская вскоре исполняется восемнадцать, и она прибудет к нам.

Я поморщился. Совсем забыл об этом неприятном обстоятельстве.

– Вот пусть Харальд и женится на южанке, – сказал я.

– Наследник – ты, а не Харальд, – заметила на это матушка. – Под твоим началом должны объединиться две крепости – Кондор и Морская.

– Прислушайся к матери, она как всегда права, – произнес отец. – Разве не ты утверждал, что нам необходимы союзники в борьбе с черноскальными?

– Мне казалось, отец, ты не веришь в их злые умыслы.

– Не передергивай. Помни, с кем говоришь. Пока еще я глава этой крепости, и ты будешь делать то, что тебе велят. Девчонка Альдвинов, конечно, хороша, но нельзя забывать о долге из-за юбки. Найди себе женщину, спусти пар. Разберись с этим, не мне тебя учить.

Если бы все было так просто. Я никогда особо не вникал, кто согревает мою постель. У меня не было фавориток. Сегодня одна, завтра вторая, без разницы. Симпатичная и ладно. А тут как заклинило. Ее хочу, одну. Другие не нужны.

Но спорить с отцом бессмысленно. Он сказал свое веское слово. Именно глава крепости заключает браки. Даже если я буду настаивать, нас просто не обвенчают. Разве что где-то в другом месте, за пределами крепости Кондор. Но вот вопрос: что об этом думает сама Фрея?

Родные не понимали, что со мной происходит. Я и сам этого не понимал. Но из кабинета отца я вышел в полном отчаянии. Тот разговор стал началом моего краха.

Едва я вернулся к себе, как взгляд упал на одежду Фреи. Та до сих пор висела на стуле. Мне вдруг пришло в голову, что неплохо бы ее вернуть. Чем не повод увидеться с девушкой наедине?