Соблазненная

Глава 1

Первое, что увидела, открыв глаза – паутина. Не где-нибудь на стене, а прямо на моем лице. Сквозь нее дышалось с трудом: паутина забивалась в ноздри при вдохе, и виделось все точно в тумане. Как же долго я лежала неподвижно, если паук сплел на мне целый мегаполис?

Я прислушалась к себе. Вроде ничего не болит и не затекло. А главное двигаться могу, значит пора убрать эту гадость с себя. Я подняла руку и провела по лицу. Паутина слезла одним куском. На ощупь она была странной и не торопилась распадаться. Кажется, это не паутина, а прозрачная белая вуаль. Но зачем кто-то положил мне на лицо вуаль?

Головокружительно пахло цветами. Словно я лежу посреди клумбы. Но судя по потолку с деревянными балками, я в помещении. Я силилась воскресить в памяти, как здесь очутилась и что делала накануне. Последнее, что помню: мы со Светкой пошли в ресторан отмечать ее повышение. Здорово же мы погуляли, если я не знаю, куда угодила.

Мы с подругой, кстати, не пьем. Совсем. У нее это связано с тяжелой семейной историей – отец-алкоголик, а я просто не любитель. Так что в ресторане мы чокались исключительно чашками с зеленым чаем и бокалами с соком.

– Когда мы в последний раз что-то праздновали? – спросила Света, подливая мне чай.

– Не считая моего развода? – уточнила я.

– Это был так себе праздник.

– Значит, сегодня мы обязаны оторваться по полной. Сейчас допьем чай и пойдем танцевать, – подмигнула я Светке.

Это последнее, что осталось в памяти. Но провалов от чая не бывает, не так ли? Может, меня чем-то накачали? Сама я не склонна к интрижкам на одну ночь, но спальня явно не моя. И не Светкина. Значит, это мог быть клофелинщик. Вырубил меня и утащил к себе. Судя по вуали на лице, я угодила в лапы к извращенцу, а это уже опасно.

Я снова прислушалась к себе. Не чувствовала я себя так, будто надо мной надругались. Уже хорошо. Клофелинщик отменяется. Возможно, я все-таки уехала из ресторана по своей воле.

Я уперлась ладонями в матрас и села. Посмотрим, куда я угодила. Квартирка так себе. Дизайн в темных тонах. Все исключительно натуральное: каменные стены, деревянная мебель, шерстяные ковры. Похоже, здесь живет ярый сторонник экологически чистых материалов. Надеюсь, он или она хотя бы не веган. Я бы не отказалась от омлета с беконом на завтрак.

Взгляд скользил по комнате, и чем больше я видела, тем сильнее недоумевала. Ладно, мебель из дерева, но свечи в наш век? Или это попытка создать романтику? В сочетании с обстановкой выглядит мрачновато. Как будто я перенеслась на несколько столетий назад.

И еще этот приторный запах цветов. Откуда он? Я скосила глаза на кровать, где сидела. Она вся была усыпана белоснежными бутонами похожими на лилии. Цветы лежали вокруг меня и частично на мне, закрывая ноги и доходя до талии. С кем бы я не уехала вчера из ресторана, он знает, как угодить девушке. Это приятно. И еще немного жутко.

Около стены кто-то шевельнулся, и я уставилась туда, ожидая увидеть мужчину, который так ради меня расстарался. Но наткнулась взглядом на женщину лет пятидесяти, одетую словно участник костюмированной игры. Этакий ролевик по средним векам.

Женщина смотрела на меня, не мигая. Странное у нее было выражение лица. Можно подумать, она увидела привидение. Ее нижняя губа подрагивала, она силилась что-то сказать и не могла.

Я тоже, мягко говоря, удивилась. Допустим, я вчера была не в себе, но не настолько же, чтобы сменить ориентацию. Меня всегда интересовали мужчины. Разве что женщина – мать моего ухажера. Если она так шокирована присутствием любовницы в постели сына, то ему, должно быть, не много лет. Умоляю, пусть он будет совершеннолетним!

Женщина все-таки совладала с собой. Сложив пальцы перед грудью в какой-то замысловатый знак, она прошептала:

– Покойница ожила.

– Это вы мне? – спросила я и едва не вскрикнула – горло отозвалось дикой болью. Так бывает при ангине. Вот только заразы не хватало.

Из-за боли в горле голос звучал хрипло, как у курильщика с приличным стажем. Возможно, именно это напугало женщину. Потому что она вдруг шарахнулась в сторону, а затем, застонав, повалилась на пол без чувств. Надо же какая впечатлительная.

Женщина упала с таким грохотом, что я испугалась, как бы она не повредила себе чего. Торопясь ей на помощь, я принялась выкапываться из-под цветов. Это заняло целую вечность. Да сколько же их здесь?!

Я почти выбралась на свободу, когда дверь в комнату открылась и вбежала девочка лет двенадцати. Тоже в костюме под старину: платье с воздушной юбкой, голубые ленты в темных волосах. Она застыла столбом в изножье кровати. Немая сцена повторилась. К счастью, нервы у девочки были покрепче. Пристально осмотрев меня, она улыбнулась.

– Ты очнулась, – выдохнула она. – Скажу папеньке. Вот он обрадуется.

Я не успела и рта раскрыть, как девочка унеслась прочь, при этом лихо перескочив через тело женщины. Ощущение, что вокруг творится какой-то дурдом нарастало с каждой минутой.

Какого папеньку девочка имела в виду? Мои родители вообще-то уже пять лет как умерли. Или девочка говорила о своем отце? Но тогда с какой стати ему радоваться? Или это он забросал меня цветами?

Голова шла кругом. У меня не так много времени, надо выяснить хотя бы где я. Встав с кровати, подошла к окну, да так и застыла там с открытым ртом. По ту сторону стекла не было земли. Ее заменяла вода. И она простиралась до самого горизонта.

Либо я на крайней точке полуострова, либо вообще на острове. И все бы ничего, вот только еще вчера вечером я была в центре Москвы, а там попросту нет такого количества воды. Меня похитили и увезли в открытое море? Но кто? Сомалийские пираты? Полный бред.

Пожалуй, стоит обыскать комнату. Может, найду документы на хозяев или намек на то, где нахожусь. Я устремилась к комоду. Женщина по-прежнему лежала на полу, но я уже не горела желанием помогать ей. Если я права, то она – одна из похитительниц. А я не склонна сострадать тем, кто причиняет мне вред.

Я бегло осмотрела комод, но там была только одежда. Тогда я двинулась к письменному столику в углу. Миновав трюмо, сделала по инерции еще пару шагов и остановилась. Что-то было не так. Очень серьезно не так.

Я пятилась, пока не оказалась ровно напротив зеркала. Вот теперь самое время и мне упасть в обморок. Из зеркала на меня смотрело чужое отражение. Это была не я! То есть я, но в чужом теле. Такое вообще бывает? Что это: реинкарнация, переселение душ, тяжелые наркотики?

Я прикоснулась к отражению, проверяя реально ли оно. А я сама? Если верить зеркалу, то я выгляжу как восемнадцатилетняя девушка с черными длинными волосами и зелеными глазами. Совпадения, на самом деле, есть. У меня тоже темные волосы и такой же цвет глаз. Вот только мне не восемнадцать, а тридцать один. Конечно, я не убеленная сединами дама, но и не юная барышня. Причем даже в молодости я выглядела немного иначе. Пожалуй, мы с отражением могли сойти за сестер.

На мне была длинная белая сорочка с высоким горлом. Сама я бледная, губы синие. Ну вылитая мертвая панночка. Ведьма, одним словом. Знала бы я тогда как близка к истине…

Глава 2

Я так и стояла напротив зеркала, пока не скрипнула дверь в комнату. Только это заставило меня оторваться от отражения.

На пороге появилась уже знакомая девочка, а за ней мужчина лет шестидесяти. Седая пышная шевелюра переходила в столь же пышные бакенбарды. По традиции этого дома на мужчине был сюртук и бриджи, а не нормальная одежда из двадцать первого века. Впрочем, я начала привыкать.

– Я же говорила: она пришла в себя, – девочка победно указала на меня.

Видимо, мужчина ей не верил, и девочке предъявила меня, чтобы доказать свою правоту.

– Дайре, – мужчина мягко обратился к ребенку, – будь добра позови лекаря. Кто-то должен помочь леру Олфрен.

Не сговариваясь, мы все трое покосились на тело, лежащее на полу. Ресницы женщины подрагивали, а значит она, по крайней мере, жива.

Дайре вприпрыжку поскакала выполнять распоряжение отца. В том, что они родственники, я не сомневалась. Сходство было на лицо.

Седовласый остался и перевел на меня тяжелый взгляд. Я застыла, не зная, чего ожидать. Это был первый мужчина, которого я здесь встретила, но он мало походил на того, кто мог усыпать мою кровать цветами. Небрежно завязанный платок на шее, заплатки на локтях сюртука, растрепанные волосы – не особо он следит за собой. На дамского угодника точно не тянет.

А еще мужчина меня побаивался. Не так сильно, как упавшая в обморок женщина, но все же он не торопился заходить в комнату. Так и мялся на пороге. И девочку спровадил из опасений за нее.

– Я рад, что ты очнулась, Еленика, – мужчина говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Мы все… хм, переживали за тебя.

Я вздрогнула при звуке чужого имени. Так меня зовут? Точнее не меня, а ту в чье тело я каким-то образом угодила. В этом есть некая ирония. Мое собственное имя – Елена. Даже в такой малости мы совпали.

– К счастью, – произнес мужчина, – я еще не отправил весть о твоей кончине жениху. А, значит, не придется объяснять, как ты ожила.

Весть о кончине? Я оглянулась на кровать. Цветы, белая рубаха, вуаль на лице… Так это ложе покойницы?! Меня передернуло.

Выходит, я умирала. То есть не я, а Еленика. Наверное, моя душа перенеслась и заняла подходящее свободное тело. Надеюсь, я не начну гнить заживо, как какой-нибудь зомби. Это будет очень некстати. И что случилось с моим родным телом?

И, конечно, насторожило упоминание жениха. Мне уже доводилось бывать замужем. Все закончилось ужасно. Сперва задержки на работе, отговорки, друзья, которых он предпочитал мне, а потом я как-то вернулась домой в неурочный час и застала в нашей постели другую. Все, как в романе. Ну или в дурацком анекдоте.

Я пришла тогда уставшая с пакетами из супермаркета. Разуваюсь, а из спальни странные звуки. Сперва решила, что Витя смотрит видео для взрослых. Соскучился по жене, которая вечно на работе. А как не работать, когда я одна тяну семью и кредит за машину?

Я пошла в спальню на звук. А там… Это было как удар под дых. Другая женщина в МОЕЙ постели. На матрасе, купленном МНОЙ. На простынях, которые Я стирала. С мужчиной, который клялся МНЕ в вечной любви.

Я долго не могла вздохнуть полной грудью. Хватала ртом воздух, корчилась. Было так больно, словно меня, в самом деле, ударили.

– Как же так, Витя? За что? – повторяла снова и снова, пока муж одевался и выпроваживал любовницу. Как заевшая пластинка твердила одно и то же, потому что не могла понять, чем я это заслужила.

Муж объяснил. Я всегда на работе, вечно уставшая, уделяю ему мало внимания. Самое горькое, что все это было правдой. Но разве это давало ему право так со мной поступать?

Затем был неприятный развод с разделом имущества. С тех пор у меня скептическое отношение к институту брака.

И вдруг жених. У меня столько вопросов о нем! Но я решила с ними повременить. Меня явно приняли за другую. Буду подыгрывать, пока не разберусь, что к чему. Судя по словам седовласого, у меня еще есть немного времени до приезда жениха.

Тут как раз подоспел лекарь. Он осторожно высунулся из-за плеча седовласого, глянул на меня и тут же спрятался.

– Хочешь, чтобы тебя осмотрел лекарь? – спросил у меня седовласый.

Из-за его спины донесся стон. Лекарю, похоже, скоро самому понадобится врач. Как бы у него сердечный приступ не случился от страха. Подозреваю, именно он констатировал мою смерть. Должно быть, ему сейчас здорово не по себе.

Я пожалела бедолагу:

– Благодарю, но я чувствую себя хорошо. Мне не нужен осмотр. Разве что мазь от боли в горле.

В ответ раздался вздох облегчения и обещание вскоре прислать мазь.

– В таком случае поможем леру Олфрен, – сказал седовласый лекарю.

Вдвоем они кое-как подняли грузное тело женщины и вынесли ее из комнаты.

– Я пришлю горничную убрать цветы, – пообещал напоследок седовласый.

Мужчины торопливо и явно с облегчением покинули мою спальню. Они бежали от меня как черт от ладана. А я, наблюдая за их бегством, размышляла: от чего погибла хозяйка тела и надо ли мне волноваться по этому поводу?

Глава 3

Меня не заперли. Выходит, я не узница. А еще я явно благородных кровей раз положена горничная, чтобы убрать комнату. Кстати, где она? Время шло, а ко мне никто не торопился. Сама я боялась высунуть нос за дверь. Там ждал новый мир – незнакомый и опасный.

В конце концов, посетитель все же явился, но не горничная, а девочка Дайре.

– Фафна так и не явилась, – сделала она вывод, едва взглянув на кровать. – После того, как прошел слух, что ты очнулась, слуги отказываются подниматься на второй этаж.

Я пожала плечами. Их не за что винить. Не каждый день покойники восстают из мертвых. Еще неизвестно, сколько Еленика пролежала бездыханной. Судя по савану, вуали и украшенной кровати, ее успели подготовить к погребению. Так что на чудесное выздоровление это вряд ли получится списать.

– Давай помогу, – Дайре подошла к кровати и сгребла цветы в охапку. – Открой окно.

Я послушно распахнула створки. В лицо ударил холодный соленый ветер, и я поежилась. Не очень-то практичный у меня наряд. Может, трупу он сойдет, а вот живой в нем зябко.

Девочка выбросила цветы за окно. Немного жалко было так с ними поступать, но бутоны были без стеблей, в вазу не поставить, и они уже начали вянуть. Я проследила за их полетом: упав в воду, цветы покачивались на волнах. Красиво.

Вдвоем мы быстро освободили кровать, закрыли окно и перестелили белье. Дайре нашла мне наряд и помогла одеться. Сама бы я ни за что не справилась с обилием нижних юбок. К счастью, корсеты здесь не носят. Теплое шерстяное платье, несмотря на длину, оказалось удобным и приятным к телу.

После я заплела волосы. Получилась увесистая коса. Приводя себя в порядок, я игнорировала зеркало. Слишком непривычно и даже жутко было видеть в нем чужое отражение.

Но все же мне пришлось к нему подойти и взглянуть на себя. Все дело в правой лопатке. Она ныла от боли. Ощущение будто кто-то полоснул по ней ножом. Я всерьез опасалась, что там глубокая рана. Лучше ее обработать, пока не началось заражение крови.

Я расстегнула ворот платья и приспустила его с плеча, повернулась спиной к зеркалу и осмотрела спину. То, что я увидела, не походило на рану. Максимум это тянуло на старый след от нее. Как будто кто-то вырезал узор на моей лопатке, порез затянулся, а шрам остался. Больше всего это напоминало модный вид татуировки под названием шрамирование.

С виду шрам был в порядке. Не покраснел, не припух. Но это не мешало ему болеть. Я слышала о фантомных болях. Похоже, эта из их числа.

Но это не единственное, что я заметила в зеркале. Дайре выбрала мне платье с высоким воротом. С таким же был саван. Все как будто нарочно пытались прикрыть мое горло, и в этом был смысл. Шею Еленики пересекал уродливый буро-синий кровоподтек идущий сплошной полосой по горлу. Натуральный след от удавки. Что же с тобой сделали, девочка?

А я все гадала, от чего умерла молодая девушка. Грешила на болезнь, а оно вон как. Ее, то есть меня, кто-то задушил. Раз это было убийство, теперь уже неудачное, нет гарантий, что убийца не вернется закончить начатое. Надо быть настороже, если хочу выжить.

– Что ты делаешь? – спросила Дайре, которая все это время внимательно наблюдала за мной.

– У меня болит плечо, – я поспешно натянула платье обратно и застегнула ворот.

– Очень жаль, – вздохнула девочка.

Она мне нравилась. Это сложно описать, но часть меня – та, что осталась от прежней хозяйки тела – была привязана к Дайре и сильно. К этому времени я уже сообразила, что мы сестры. Седовласый папенька Дайре приходится отцом и мне. Судя по тому, что мама меня не навестила, ее с нами нет.

– Плечо болит из-за охотника, – заявила девочка.

Я вздрогнула. Это еще что за зверь?

– Кто это? – автоматически вырвалось у меня.

Я тут же захлопнула рот, но было уже поздно. Сообразительная девчонка смотрела с подозрением.

Дайре спрыгнула с кровати и направилась к двери. Взявшись за ручку, она обернулась ко мне:

– Ты не моя сестра. Еленика умерла. Уж я-то знаю. Ведь это я нашла ее тело в петле. Она была мертва. Даже ведьме не победить смерть, – выпалила она на одном дыхании и выбежала в коридор.

– Дайре, стой!

Меня раскрыли. Только этого не хватало! Я бросилась за девочкой, но когда выглянула в коридор, ее уже и след простыл. Убежала и мне ее не найти в этом огромном доме. Пришлось признать свое поражение и вернуться в комнату.

Дайре оставила меня в полном эмоциональном раздрае. Показалось или девочка намекнула, что ее сестра покончила с собой? То, как она это сказала, как смотрела и как приставила руки к шее, имитируя петлю, наталкивало именно на эту мысль. Но что же, ради всего святого, так напугало юную девушку, что она решилась убить себя?

Что бы это ни было, теперь это моя проблема.

Глава 4

Стемнело. Пора было ложиться спать, но я все не решалась подойти к кровати, где недавно лежал покойник. Пусть даже этим покойником была я сама.

А еще я ждала, что за мной придут. Дайре обо всем догадалась, и я боялась, что в спальню вот-вот ворвутся люди с факелами и вилами. Недаром из уст девочки прозвучало слово «ведьма».

Но время шло, никто не приходил. Лишь несколько раз я слышала легкие шаги в коридоре, а, когда выглянула за дверь, нашла на пороге поднос с чаем, свежую выпечку и баночку с мазью. Горничную все-таки заставили принести мне еду и лекарство, но входить в комнату она не рискнула.

Я забрала поднос. Сперва нанесла лекарство на шею и сразу ощутила облегчение. Мазь приятно холодила кожу, притупляя боль. Потом я с удовольствием поела. Булочки были выше всяких похвал. Румяные, пышные. Тысячу лет не ела домашнюю выпечку. Магазинная это не то.

Стоило поесть, и сразу начало клонить в сон. Ничего не оставалось, как лечь на кровать. Я свернулась калачиком и обхватила колени руками. Надо отдохнуть. Мои злоключения только набирают обороты. Я толком не узнала, где нахожусь и как сюда попала. А ведь еще предстоит выяснить, как вернуться.

Задерживаться в этом явно недружелюбном мире я не собиралась. Может, меня дома не ждет семья, но там работа, друзья, квартира. Кот, в конце концов. В общем, целый мир, которым я вполне довольна. И я не хочу менять его на жизнь девушки-самоубийцы.

Усталость взяла свое, и я заснула. Мне снилась родная улица. Я возвращалась домой поздно вечером, горели фонари. Возле подъезда на лавочке сидела незнакомая старушка. Я бы прошла мимо, но она смотрела прямо на меня.

– Вам помочь? – спросила я.

А в ответ услышала самый странный вопрос в своей жизни:

– Если бы ты умирала, согласилась бы бросить все, чтобы выжить?

Ну, понятно. Бабушка нездорова. Судя по ухоженному виду, она не с ближайшего вокзала. Вышла из дома, потерялась. Ее наверняка ищут родные, с ума сходят. Я засунула руку в карман плаща. Вызову скорую, пусть бабушку заберут в больницу. Ночи сейчас холодные.

– Когда тебе задают вопрос, Лена, надо отвечать, – заметила старушка строго.

Я застыла. Откуда она знает мое имя?

– Ну так как, бросила бы? – настаивала она.

Я слышала, что с больными лучше не спорить. Поэтому кивнула:

– Конечно, бросила. Жизнь важнее.

– Это хорошо, – улыбнулась она. – Скажи тогда вот что. Какое у тебя самое заветное желание, Лена?

Я резко вынырнула из сна, будто меня кто-то встряхнул. За окном уже рассвело, но я долго сидела на кровати и приходила в себя. Странный сон. Кажется, все это действительно случилось со мной. Еще там, дома. Был вечер, была бабушка на лавке и был этот ненормальный разговор. Вот только я никак не могла вспомнить, что я ей ответила. А жаль, это казалось важным.

Стряхнув остатки сна, я решила, что хватит бояться. Пора явить себя миру. К тому же ко мне все-таки пришла горничная. Бледная девушка примерно моего возраста тряслась как осиновый лист на ветру.

– Лерна Еленика, – приветствовала она меня, глядя в пол.

Я отметила незнакомое слово-обращение. Видимо, это что-то вроде мисс. Чудо, что я понимаю местный язык. Это все память тела. Надеюсь, женщинам здесь дают приличное образование, и я умею читать и писать.

– Фафна, – обратился я к горничной, – не надо меня бояться. Я тебя не съем.

Девушка кивнула, но при упоминании еды затряслась сильнее. Да уж, наладить с ней отношения будет не просто.

Прежде чем одеться, я осмотрела свою шею в зеркале. Кровоподтек начал светлеть благодаря чудодейственной мази, так что я нанесла еще немного. А вот шраму на лопатке, который я тоже намазала, это не помогло. Боль только нарастала. Надо найти лекаря и попросить у него что-то посильнее.

Но в целом я осталась довольна осмотром: шея заживает, цвет лица улучшился. Я уже не похожа на живой труп. Зомби апокалипсис отменяется.

На горничную я старалась поменьше обращать внимания. Эта тактика действовала. Фафна, чуть осмелев, помогла мне одеться и заплести волосы. Каждый раз, когда я косилась в ее сторону, она чертила в воздухе охранные знаки, а я только посмеивалась про себя.

Среди вороха одежды, которую мне на выбор предложила девушка, я увидела великолепный расшитый пояс. Он бы отлично подошел к моему наряду, украсив будничное темно-коричневое платье, но Фафна убрала пояс подальше. При этом она старалась, чтобы я его не заметила. Это меня заинтересовало.

– Откуда этот пояс? – спросила я.

– Это подарок вашего жениха. Он прислал его вместе со сватами. Вы отказались его носить и велели выбросить, но я ослушалась. Рука не поднялась выкинуть такую красоту, – при этих словах девушка втянула голову в плечи.

Я нахмурилась. Похоже, Еленика была не в восторге от нареченного. Кто же он такой? Меня мучило жгучее любопытство. Но вряд ли горничной можно доверять. Надо отыскать Дайре.

– Я передумала, – заявила и потянулась за поясом. – Я его надену.

Позавтракав, я отправилась на разведку. Моей целью была Дайре. Она меня не сдала. Это хорошо. Девочка может быть полезна. Она – единственный доступный мне источник информации.

Всех, кто попадался на моем пути, я спрашивала, где найти сестру. Люди шарахались от меня, жались к стенам и указывали направление дрожащими пальцами, а потом шипели мне вслед:

– Ведьма.

Что ж, пусть боятся. Не будут приставать. Сейчас мне это на руку. Уверена, я совершу массу ошибок жительницы из другого мира. Я понятия не имею о местном этикете. В этом мне, если повезет, тоже поможет Дайре.

Я прошла извилистым каменным коридором, который вывел меня в зал. Пока я не видела здание снаружи, но, кажется, оно большое. Что-то вроде замка. Я – дочь хозяина замка. Повторила это про себя несколько раз. Сложно так сразу привыкнуть.

Пройдя через десятки комнат, наконец вышла на улицу и пожалела, что не прихватила шаль со спинки кресла. Без нее было холодно. Утренний морозный воздух быстро выстудил кожу, и я поежилась.

Жизнь во внутреннем дворе кипела. Мужчины собирались на рыбалку, женщины кормили многочисленную живность. Крики, смех детей, кудахтанье птиц – все сливалось в единый гомон. Но стоило мне приблизиться, как звуки смолкали. Люди отворачивались и спешили отойти подальше. Животные и те прятались. Ожившему трупу очень тяжело социализироваться.

– Еленика! – окликнули меня.

Я не сразу отреагировала. Во-первых, все меня избегали, и я не думала, что кто-то вдруг захочет со мной пообщаться. А, во-вторых, это чужое имя. Я еще не привыкла к нему.

– Еленика, – меня нагнал парень и осторожно тронул за плечо.

Я удивленно покосилась на него. Не боится ведь. Отчаянный!

Парень был примерно моего возраста, то есть возраста Еленики. Светловолосый, улыбчивый. И смотрел так, будто я – самое прекрасное, что он видел в жизни. Вот только влюбленных юношей мне не хватало.

– Я так счастлив! – видно было, что он едва сдерживается, чтобы не обнять меня, но все же соблюдает границы. Значит, мы не настолько близки. – Я не сразу поверил, когда услышал, что ты очнулась.

– Настоящее чудо, – сказала я.

– Разумеется! Злые языки клевещут, что это ведьмовские чары. Но я знаю: они врут. Ты не такая.

Меня так и подмывало спросить – а какая я? Но сдержалась. Парень был мне симпатичен. Он хотя бы не осенял себя теми странными знаками, в которые то и дело складывали пальцы остальные.

Я отметила, что мой собеседник одет лучше других во дворе, а, значит, он не из числа слуг. С этим незапланированным переселением душ я стала внимательной к деталям. При этом парень вел себя со мной не как родственник, а, скорее, как ухажер.