Унесенная магией. Случайная жена

Глава 1. О роковой встрече

Шумный корпоратив надоел мне практически сразу. Тем более, я не пью, да и настроение не праздничное. Пока коллеги нашей маленькой фирмы по продаже корпусной мебели веселились напропалую, я обдумывала, где искать новую работу.

Накануне состоялся сложный разговор с директором о моем увольнении. Он освобождал место главного бухгалтера для любовницы. А меня кто возьмет на работу в моем-то возрасте? Всем молодых подавай…

Похоже, стройное тело, хорошая работа и семейное счастье добавили меня в черный список. Я – вдова, сын вырос, внуков нет. И что теперь, дачу купить? А там что делать, привыкать к земле? Так себе план на остаток жизни.

Настроение было испорчено, но я была бы не я, если не подпортила его в отместку начальнику. Мой вам совет – не ругайтесь с бухгалтером! Особенно если он имеет доступ к вашим счетам.

Сдавать начальство налоговой я не стала, хотя было за что. Я поступила иначе – начислили всем премию… из личной заначки начальника. И себя, естественно, тоже не забыла. Будет мне компенсации за бессонные ночи с отчетами. И коллегам радость.

С чувством выполненного долга я встала из-за компьютера. Теперь точно все, можно увольняться. Как говорится, не можешь оставить после себя хорошее впечатление, оставь незабываемое!

Но далеко я не ушла. От нервов так дико разболелась голова, что я едва добрела до дивана. Сейчас полежу пару минут, приду в себя и поеду домой. Но к боли добавилось головокружение, и я отключилась.

…Первое, что ощутила – горячая мужская ладонь на моей пояснице. Ладно, чуть ниже. Именно это и возмутило. Что за наглость? Подумаешь, задремала на диване в комнате отдыха во время корпоратива. Но это же не приглашение к активным действиям!

К первой руке присоединилась вторая, уже в области живота. Чужое дыхание скользнуло по щеке, вызывая жаркие мурашки. Неприятным прикосновение не назвать, но я не помню, чтобы соглашалась на него.

– Семен Петрович, – пробормотала сквозь туман, окутывающий разум, – что вы себе позволяете?

Это мог быть только наш замдиректора. Он давно намекал, что оставит меня в фирме, если я проявлю к нему благосклонность. Мне было приятно, чего скрывать. Оказывается, я еще ого-го! Особенно в темной комнате на мягком диване, но все же романы заводить на работе не торопилась. А Семен Петрович, похоже, устал ждать.

Сопротивление у меня вышло вялым, но не потому, что я не возражала. Просто с телом творилось что-то неладное – оно не желало слушаться. Я не то что руку не могла поднять, веки разлепить и то не получалось. А так хотелось посмотреть в наглое лицо замдира! А еще лучше дать ему пощечину.

Мужские руки между тем подобрались к груди. Нет, это перебор! Я максимально сосредоточилась, аж венка на виске вздулась, и все-таки сделала это – открыла глаза. И сразу поняла несколько вещей – я не лежу на диване, а стою, прижавшись спиной к стене. А еще передо мной не Семен Петрович, а посторонний мужчина!

Свет хоть и был приглушен, но я рассмотрела незнакомца. Видела я правда часть лица, уж слишком близко он стоял, но этого хватило. Да он моложе меня лет на двадцать!

На вид мужчина был не старше тридцати. Когда он чуть отодвинулся и посмотрел мне в лицо, я оценила серые, будто подернутые дымкой или, скорее, присыпанные пеплом, глаза. А еще волевой подбородок, покрытый щетиной, тонкие губы, и копну темных волос. Отметила, что он выше меня примерно на полторы головы и руки у него сильные. Вон как стискивает. В общем, думала я не о том, о чем надо.

Самоуверенный и красивый – убийственное сочетание. Я с такими и по молодости предпочитала не связываться. Одни проблемы от подобных самцов. На этого так и просится бело-красная табличка с надписью «Осторожно кабель!». Причем с ударением на второй слог. Еще, правда, букву «а» на «о» поменять, но, думаю, суть и так понятна.

Не припомню, чтобы в нашей фирме был такой сотрудник. А я всех знаю, все-таки начисляю зарплату.

Мужчина явно меня с кем-то перепутал. Возможно, у него было назначено свидание со знойной красоткой в комнате отдыха, а тут вместо нее я – главный бухгалтер предпенсионного возраста.

Я ожидала, что вот сейчас он поймет ошибку и отпустит меня. Видит же мое лицо не хуже, чем я – его.

Он открыл рот… наверняка, чтобы извиниться. Мол, простите, обознался. Я бы даже простила, с кем не бывает. Но вместо тех самых слов услышала нечто совершенно неожиданное:

– Кто тебя прислал? – спросил незнакомец и для пущего эффекта встряхнул меня за плечи.

Вот тут я и поняла, что вляпалась. Куда-то…

Мужчина еще немного отодвинулся, мой обзор увеличился, и я подметила кучу странностей. Одежда незнакомца мало походила на современную. Рубаха, бриджи, сапоги… допустим, он был на костюмированной вечеринке, все-таки пора корпоративов. Но как объяснить обстановку?

Мы находились в весьма необычной гостиной. Резная деревянная мебель, тканые обои, камин. Ничего общего с комнатой отдыха! Как я вообще здесь оказалась? Только не говорите, что сама пришла. Не в том я была состоянии. Неужели… я покосилась на мужчину. Это он меня принес?

– Ты кто? – спросила я, решив, что имею право знать.

– Хэлл Лэджой к твоим услугам, – хмыкнул он.

Иностранец, что ли? У его родителей было черное чувство юмора. Назвать сына Ад… Именно так переводится «hell», если мне память не изменяет.

На какие такие услуги он намекает? Не нравится мне этот разговор. И то, что он по-прежнему стоит так близко, что я чувствую каждый изгиб мужского тела, тоже не нравится.

– Прекрати меня лапать! – потребовала я.

– Я обыскиваю, – придумал он отмазку.

– Где я вообще? – поинтересовалась, оглядываясь.

– В моем доме, – ответил Хэлл.

– К черту подробности! Что это за место?

– Мы в Керрингтоне – столице империи.

Он вроде отвечал, но мне от этого не становилось легче. Все слова звучали незнакомо, а в какой-то момент я с удивлением поняла, что и говорим мы на чужом языке.

Во мне постепенно нарастала паника. Объяснения Хэлла только ухудшили ситуацию, а он к тому же не торопился меня отпускать. Мы так и говорили, стоя возле стены. Причем он прижимал меня к ней спиной, не давая проходу. Я будто угодила в капкан.

Я дернулась, но сдвинуть эту скалу с места не вышло. Наоборот, мужчина навалился сильнее и настроен он был явно агрессивно.

– Не хочешь отвечать, – заявил он. – Сам все узнаю, – и потянулся рукой к моей шее.

Я перепугалась не на шутку. Да что ему нужно? Маньяк! Затащил меня в логово и сейчас будет убивать. Или что там обычно делают маньяки.

Упершись ладонями в плечи мужчины, я попыталась его оттолкнуть. Не вышло. Еще и потому, что я отвлеклась. Собственные руки, когда я мельком взглянула на них, показались чужими! Мало того, что они были в перчатках до локтя, так еще выглядели слишком изящно для меня.

Кажется, я достигла крайней кондиции. Проще говоря, пришла в ужас. Ничего не понимала, не соображала от страха и даже не узнавала свое тело. Это все, что нужно знать о моем состоянии.

Понятия не имею, как обычно проявляются панические атаки, со мной такое впервые, но почудилось, что все вокруг дрожит. Стена за моей спиной мелко вибрировала, мебель подпрыгивала, стуча ножками об пол, люстра раскачивалась, жалобно звеня подвесками.

– Не смей применять магию! – потребовал Хэлл. – Это не поможет.

Он точно ненормальный. А я где-то читала, что с людьми надо разговаривать на их языке. Мол, некоторые понимают только угрозы. Может, Хэлл из таких? Попробую. Вряд ли будет хуже.

– Руки убери, – потребовала я как можно более уверенно. – Я виртуозно складываю фигурки из бумаги.

– И что с того?

– Сложу тебя в самолетик и пошлю куда подальше! – выпалила я.

Но в следующую секунду осеклась. Потому что увидела это… черную тень за спиной Хэлла. Сама по себе тень не так страшна, но эта была как живая. Она двигалась. Она росла! И – о, ужас! – смотрела на меня горящими красными глазами.

– У тебя там… сзади… – прошептала я, позабыв о том, что хотела быть смелой.

Подняв руку, я вытянула ее и указала за спину Хэлла.

– Не прикасайся! – рявкнул он.

Раскомандовался. Вообще-то и не собиралась. Я пока не выжила из ума, чтобы трогать… всякое. Живая тень с красными глазами совсем не походила на милую зверушку, которую так и тянет почесать за ухом. Я сама в жизни бы к этому не прикоснулась. А то, что выставила руки, так это защитный жест. Мне, между прочим, страшно. Очень!

А дальше все произошло само собой. Я точно ни при чем. Клянусь! Это тень дотронулась до меня, а не я – до нее.

На один-единственный краткий миг мы соприкоснулись. Совсем немного, буквально кончиками пальцев, и я тут же отдернула руку. Больно! Ощущение было, как при уколе пальца во время забора крови. А еще руку будто парализовало. К счастью, ненадолго.

Я была уверена, что все обошлось. Подумаешь, соприкоснулись. Тень после этого сникла и осела на пол, где ей самое место. Вроде ничего кошмарного не произошло, но Хэлл почему-то так не думал.

– Ты хоть соображаешь, что наделала? – взревел он. – Ты связала нас!

Чего? У меня и веревки-то нет! И вообще я вязать не люблю, не мое это. А, впрочем, неважно. Я в эти игры не играю. Чужие психические расстройства и нелепые фантазии меня не интересуют. Своих бед хватает.

Но ярость Хэлла была мне на пользу. Злясь, он потерял контроль и ослабил хватку. Мне этого хватило. Чудом вырвавшись, я получила свободу и тут же ею распорядилась.

Я сделала единственное, что можно было в такой ситуации – побежала. Сначала метнулась к двери. Заперто! Долго дергать ручку не стала. Хэлл уже был на подходе.

Тогда я нацелилась на окно. Оно хотя бы открыто, а это шанс выбраться наружу. Хэлл мой маневр разгадал и попытался меня схватить, но я ловко поднырнула под его руку и оказалась у него за спиной. А там было рукой подать до окна.

Влезая на подоконник, я отметила, что на мне длинная юбка. Это еще что за дела? Я же была в деловом костюме! С ума сойти, этот псих меня еще и переодел. Однозначно маньяк. Последние сомнения окончательно развеялись – я угодила к психопату. Провалам в памяти тоже нашлось объяснение – он меня чем-то опоил. Оставался лишь чужой язык, но его я списала на последствия.

Новая информация только подстегнула, и я на адреналине перевалила через подоконник. Жаль, Хэлл все-таки успел поймать меня за подол.

– Истеричка! – припечатал он, пытаясь втянуть меня обратно в комнату.

– Псих! – не осталась я в долгу и лягнула его, не глядя.

Судя по отборному ругательству на незнакомом языке, угодила в цель.

– Стой! – несмотря на удар, Хэлл все еще держал меня. – Разобьешься.

Но я в свою очередь потребовала:

– Отпусти!

Как ни странно, сработало. Мужчина послушался моего приказа и разжал пальцы, а я все-таки выбралась на улицу. В лицо тут же ударил ветер, я пошатнулась и прижалась спиной к холодному камню. И правда, высоко. Я стояла на карнизе шириной около полуметра. Вроде немало, но не при высоте пяти этажей.

Мостовая была где-то далеко внизу. Я отлично ее видела, но это никак не помогло. А еще я видела город. Каменные дома с остроконечными крышами, булыжник вместо асфальта, деревянные ставни – взгляд выхватил эти и другие странности, но ночь помешала рассмотреть детали. Но даже так версия галлюцинаций трещала по швам.

Все это произвело на меня неизгладимое впечатление. Настолько сильное, что остро захотелось влезть обратно в окно в крепкие объятия родного маньяка. От него хотя бы понятно, чего ждать. А вот город внушал трепет своей чужеродностью.

Минутная слабость прошла сразу, как только Хэлл следом за мной полез в окно. Вот же упорный, гад!

– Вернись, – увещевал он. – И мы спокойно поговорим.

– Это ты меня для разговора в комнате запер? – осторожно, бочком я продвигалась по карнизу подальше от окна.

Может, повезет, доберусь до следующего, и оно тоже будет открытым. Тогда есть шанс залезть в другую комнату и сбежать.

– Ты же сама пришла, – чувствовалось, что он едва сдерживается, чтобы снова не обозвать меня.

– А я передумала! Женщины – непостоянные существа, не слышал об этом? Оставь меня в покое.

Может, он сказал правду… может, нет… Я возвращаться и проверять точно не собиралась. Наоборот ускорилась. Еще немного – и доберусь до угла здания.

Но там меня ждал сюрприз – статуя. Такие называют горгульями. Уродливые мифические существа. Эта была с крыльями. Чтобы пройти дальше, надо было через нее перелезть. Я попыталась зацепиться за крыло, но рука соскочила. Все из-за перчатки, слишком скользкая ткань.

Недолго думая, я стянула ее зубами и снова ухватилась за крыло горгульи. И вот тут что-то произошло. Статуя зашевелилась! Взмахнув крыльями, она начала заваливаться вперед и меня потянула за собой.

– Магия Жизни… очень интересно, – пробормотал Хэлл.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем в обнимку с горгульей рухнула вниз с карниза.

– Я лечу-у-у-у! – раскатистым басом обрадовалось каменное существо подо мной, в шею которого я вцепилась мертвой хваткой.

Я была настроена менее оптимистично и кричала:

– Я падаю-ю-ю!

Полетом происходящее назвать было нельзя. Максимум пикированием. Горгулья пыталась махать крыльями, но камень не самый летный материал.

Одно время я мечтала о прыжке с парашютом. Вот и прыгнула… только вместо парашюта зачем-то взяла булыжник. Мостовая стремительно приближалась. Когда до столкновения с ней осталось всего ничего, я зажмурилась. Кажется, у меня новая фобия – страх высоты.

– Бу-бух! – горгулья встретилась с мостовой.

 Удар камня о камень высек искры. Приземление вышло громким, но на удивление не травмоопасным. Скатившись со спины статуи, я лишь разбила коленку. Но перетряхнуло знатно. Ощущение было, словно все внутренние органы поменялись местами. Этакий коктейль приземления – взболтать, но не размешивать.

Но вроде ноги-руки целы. Надо же, обошлось без переломов. Я даже на ноги смогла подняться без посторонней помощи. Чудеса!

Неподалеку от меня крутилась горгулья. Осматривала себя и даже к ближайшей витрине подошла, чтобы изучать свое отражение. Я старалась не думать о том, что передо мной живая статуя. Современные технологии далеко шагнули – искусственный интеллект, роботы, сейчас чего только не бывает.

– Шмяк! – рядом со мной на мостовую что-то упало.

Я подскочила от испуга и взвизгнула, но это оказалась всего-навсего перчатка. Та самая, что я стянула зубами.

Нервы ни к черту! Хотя после такого вечера никакой «Ново-пассит» не спасет. Слоган «Не бойся, я с тобой» успокоит меня только в том случае, если прозвучит из уст наряда полиции.

В это позднее время улицы города пустовали. Никто не вышел на звук нашего приземления. Судя по обилию витрин на первых этажах домов, квартал не жилой, а скорее торговый. Если бы не светлячки, летающие над улицей, я была бы в полной темноте. Они служили отличным источником света – теплым и уютным.

Даже на помощь позвать некого. А Хэлл, возможно, уже на подходе.

Зачем-то подхватив перчатку с мостовой, я поспешила прочь. Подальше от дома, с крыши которого так эпично свалилась. Направление особо не выбирала. Местность была незнакомая, так что все равно куда бежать, лишь бы Хэлл не догнал.

– Цок! Цок! Цок! – стучали каблуки моих туфель по мостовой. Им вторил грохот камня о камень. Горгулья последовала за мной. И чего привязалась? Что ей надо? То, что мы вместе упали с крыши, еще не повод для знакомства.

Бежать на каблуках по булыжникам – то еще удовольствие. Я быстро устала. Заметив впереди столб для афиш, я устремилась к нему. За ним и спряталась, чтобы перевести дух.

Пока отдыхала, было время подумать – что вообще происходит? Место явно незнакомое. Более того, я о подобном никогда не слышала! А я немало поездила по миру, всякое повидала. И уж точно ни разу не встречала живой горгульи.

Любопытно, что сама горгулья удивилась этому факту не меньше.

– Я умею говорить! – догнав меня, сообщила она.

Хотя судя по густому басу, все-таки он. Если у статуй вообще есть пол, то у этой явно мужской.

– Это была моя фраза, – буркнула я.

Несмотря на грозный вид, горгулья не вызывал у меня страха. Возможно, потому, что не проявлял агрессии. Где-то в глубине души я даже была рада, что он поблизости. Одной мне было бы еще хуже.

– Ты уже был живым, я ни при чем, – настаивала я.

– До встречи с тобой не был. Три сотни лет я простоял на том здании статуей, – возразил горгулья и посоветовал: – Я бы на твоем месте ничего не трогал и надел перчатку обратно на руку. Кажется, ты оживила меня именно прикосновением.

 Я посмотрела на перчатку, которую судорожно сжимала в кулаке. В одном горгулья прав – она странная. Как будто не из ткани, а из проволоки. Сплетена подобно кольчуге, но при этом поразительно гибкая и приятная к телу.

 Я пока ничего больше не касалась голой рукой, а после слов горгульи боялась даже прическу поправить. Мне только живых волос, как у Горгоны Медузы не хватало. Бред, конечно, но разве все случившееся сегодня не похоже на него?

Натянув перчатку на руку от греха подальше – больше никаких живых статуй! – я отметила, что все чувствую сквозь эту удивительную ткань. Все тактильные ощущения были такими же, как если бы мои руки оставались голыми.

– Я все понял! – встрепенулся между тем горгулья. – Я – заколдованный принц. Ты должна меня поцеловать, я превращусь в красавца, мы поженимся и будем жить долго и счастливо.

Выпалив это, существо потянулось ко мне и сложило губы бантиком. Даже на задние лапы привстало, так как было ростом мне по пояс.

 Меня передернуло. Горгулья был далек от симпатичности – лопоухий, с острыми зубами-клыками, носом-пятачком и маленькими, глубоко посаженными глазками. Слова были бессильны передать его красоту, а если сказать в цифрах, то ноль из десяти.

А уже молчу о том, что статуя выглядела изрядно запыленной, а местами ее пометили голуби. И вот это я должна поцеловать? Нет уж, увольте!

– Не буду я тебя целовать, – открестилась я. – Никакой ты не принц, придумал тоже. Ты – камень, смирись. Я не целуюсь со статуями.

Обидевшись, горгулья повернулся ко мне задом, мордой к столбу с афишами. Да и ладно, у меня своих проблем хватает. Я осмотрелась. И что теперь? Как вернуться домой из… этого странного места?

Выбора особо не было, и я спросила у горгульи:

– Как отсюда выбраться, ты знаешь?

– Понятия не имею, Фелисити, – нехотя ответило существо.

Я удивленно моргнула:

– Как ты меня назвал?

Вообще-то я – Елена Павловна Филимонова, главный бухгалтер, сорока девяти лет. Но чутье подсказало – вариант горгульи может меня удивить. Откуда-то же он взял это имя.

И точно, не ошиблась. Ответ меня не просто поразил, он поверг в шок, перевернув всю мою жизнь с ног на голову.

– Я назвал тебя по имени – Фелисити Мэнсфилд, – произнес горгулья.

– Что за бред? С чего ты взял, что это мое имя?

– Вон твой портрет, – кивнул он на столб.

Я резко обернулась и едва не уткнулась носом в изображение миловидной брюнетки с ямочками на щеках. Ее портрет был наклеен на столб с объявлениями, а под ним шла надпись – «Пропала Фелисити Мэнсфилд, двадцати трех лет отроду, старшая дочь лорда Мэнсфилда. Всем, кто обладает информацией о ее местонахождении, просьба обратиться в ближайший отдел городской стражи. Вознаграждение гарантировано».

Меня поразила не пропажа девушки. У нас такие объявления сплошь и рядом. Странно было то, что я его прочла. На незнакомом языке!

 Но на рисунке точно была не я. Вообще ничего общего. О чем я и сообщила горгулье:

– У тебя проблемы не только с полетами, но и со зрением. Мы совсем не похожи.

– Это ты, – настаивало существо.

– С крыши, что ли, рухнул? – ах да, в самом деле, рухнул. – Ей двадцать три, а мне… – тут я осеклась, заметив отражение в витрине.

Медленно, словно к опасному зверю, я подкралась к стеклу. Отражение было размытым, все же это не зеркало, но даже так очевидно – у нас с Фелисити Мэнсфилд одно лицо, да и тело, в общем-то, тоже. Я, что, сменила внешность?

То-то я заметила, что странно себя чувствую. Сердце не колет после пробежки, поясница не ноет, одышка не мучает… По молодости себя не бережешь. Кажется, ничего тебе не будет, но с возрастом ошибки прошлого дают о себе знать – и недосып, и сидячая работа, и лишняя булочка. Почему-то приятные вещи чаще всего вредны для здоровья. Тогда-то и осознаешь: твое тело – храм и внутрь уже требуются свечи. Но что, если все отмотать назад, сохранив опыт?

Не знаю как, но я помолодела. На целых двадцать шесть лет! Вот только почему у меня ощущение, что мой второй шанс – одна сплошная подстава?

Глава 2. О злом хозяине Тлена

Хэлл в ярости пнул низкий столик, и тот рассыпался. Все, что осталось от предмета интерьера – горстка пепла на ковре. Следом за столиком Хэлл смахнул рукой вазу с тумбы. Она превратилась в золу еще до того, как долетела до пола. Но хоть осколков нет, не порежешься.

Магия Тлена частично вышла из-под контроля, руны на коже и те не могли ее сдержать. Хэллу стоило успокоиться, пока вся гостиная не обратилась в пепелище, но не мог.

Несносная девица! Она поняла, что натворила? Судя по всему, нет. Это и бесило сильнее всего. Как она вообще проникла в его покои? Вернувшись поздно ночью, Хэлл просто застал ее там. Она восседала в его кресле так, будто это ее законное место.

Но все это было ерундой по сравнению с тем, что она сделала. Коснулась демона, применив магию Жизни! Даже сдерживающие перчатки не помогли. Кто шил эту халтуру?

Обычно магия просыпалась в детях с семи до десяти лет. Хэллу не повезло дважды – в нем она пробудилась слишком рано, и его стихией оказался Тлен. Сочетание этих двух факторов едва не убило его еще в детстве.

Родителям пришлось пойти на крайние меры, спасая сына – на сложный древний ритуал. Они призвали демона и связали его с умирающим мальчишкой, чтобы придать ему сил. Этим они спасли Хэллу жизнь. Магия Тлена прижилась, а демон… он остался с ним навсегда, став его неотъемлемой частью. Бессловесный спутник за его спиной, заменяющий тень. По крайней мере, он был таковым, пока одна вредная девица его не коснулась и не пробудила.

Столько лет и куча магии у Хэлла ушли на то, чтобы подчинить демона и научиться сосуществовать с ним в симбиозе. И вдруг какая-то девица одним-единственным прикосновением рушит все, чего он достиг!

Ее прикосновение придало демону сил. Хэллу стоило немало труда снова его усмирить, непонятно, надолго ли. Но даже не это главная проблема. Одарив демона жизненными силами, девица привязала его к себе, сделала послушным своей воле. А так как Хэлл в свою очередь связан с демоном, то и он вынужден ей подчиняться.

– Прах ей за пазуху! – он ударил кулаком по спинке кресла, и оно вмиг превратилось в пепел.

Хэлл даже последовать за ней не смог. Она запретила! Сиганула с карниза на мостовую, прихватив декор. Смелая бестия! А он, как верный слуга, был вынужден подчиниться. При мысли о том, что им управляет какая-то девица, аж трясло от злости.

Он даже имени ее не знает. Не удосужилась сообщить. И видел ее впервые. Где теперь ее искать? А найти нужно, иначе не избавиться от привязки.

Хэлл заскрежетал зубами. Одновременно с его зубами заскрежетали перекрытия здания. Если не унять Тлен прямо сейчас, весь дом со всеми, кто внутри, обратится в пепел, и будет развеян по ветру.

Хэлл закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Чем попусту сотрясать воздух и тратить магический резерв, лучше подумать, как найти беглянку. От привязки необходимо избавиться, а сделать это можно только с участием девицы. В одиночку Хэлл бессилен.

Когда гнев немного улегся, Хэлл вспомнил аристократа, что два девятиднева назад приходил к нему. Как же его звали?.. Клэйтон, кажется. Лорд что-то там на М.

Хэлл едва не умер со смеху при его виде. Богатую золотую вышивку на сюртуке было почти не видно из-за множества оберегов, которые Клэйтон навесил на себя. Сколько их было? Хэлл сбился со счета на двадцатом, и это была даже не середина.

Амулеты были призваны защитить гостя от Тлена. Но и с ними Клэйтон трясся от страха и постоянно потел, то и дело промокая лоб белоснежным платком с вензелем. Обычные люди и даже маги опасаются Тлена. И правильно делают. Он влияет на всех, кто настолько глуп, чтобы находиться рядом с Хэллом.

– Мне нужна ваша помощь, мастер Лэджой, – заявил Клэйтон с порога и дрожащей рукой промокнул лоб.

Другой рукой он крепко прижимал к себе горшок с цветком. Нежный розовый бутон едва распустился и радовал глаз свежестью.