Олигарх с козой и девушка с косой

Глава 4

Похороны мужа утомили Диану. На поминках она пила мартини с водкой и недовольно морщилась.

Длинные бестолковые спичи компаньонов и подчиненных Александра напоминали речи на собрании акционеров. Слишком много слов. В речах сквозила сдержанная скорбь и невольный вопрос – кто встанет у руля и продолжит дело вероломно убитого мецената и олигарха Гурова?

Диану этот вопрос не волновал. Она давно решила, что как только вступит в наследство, выйдет замуж за Кирилла, сделает его своим замом, а сама возглавит успешный бизнес безвременно почившего мужа. Жаль только, что супруг не отбросил копыта раньше.

Папа Дианы сидел по левую руку от нее и занудным голосом вещал дочери, что первым делом она должна помочь отцу поправить дела в банке. А для этого необходимо…

Диана не слушала, что бубнит ее дорогой папочка. Это было скучно, нудно и, что главное, бессмысленно. Помогать отцу она не собиралась. Семейные узы это одно, а бизнес и деньги другое. И не надо их смешивать, это не коктейль!

Слева от безутешно скучающей золотоволосой вдовы сидел адвокат семьи Гуровых Кирилл Белосточный. Его рука как бы невзначай залезла под юбку вдовы и нахально пробиралась выше и выше. Диана раздвинула колени и слегка скосила взгляд на адвоката. Тот неопределенно ухмыльнулся и посмотрел в сторону.

– Первым делом сделаешь перевод на мой счет… – гундосил отец. – Потом…

– Да, папа, да, – кивала Диана. – Но мы только сегодня похоронили моего бедного Сашеньку, – она странно хихикнула и двинула ногой по ноге Кирилла. – Не торопи события.

– Я на гране разорения. Мой банк несется к краху, – отец строго посмотрел на дочь. – Полгода я еще смогу продержаться на плаву. А потом… Даже подумать страшно, что потом! Банкир Мартинович – банкрот. Позор, позор!

– Папа, успокойся. Дай мне помянуть моего мужа. О делах поговорим позже. Верно, Кирилл Алексеевич? – обернулась она к адвокату.

– Сначала Диане Константиновне надо вступить в наследство, – важно кивнул тот и отправил в рот маслину.

– Мне надо проветриться, – заявила Диана. – Ужасно болит голова. Еще кружится. Меня знобит. И вообще здесь душно, жарко и муторно!

Она порывисто поднялась и тут же эффектно покачнулась, но не рассчитала траекторию и задела отца. Тот едва не подавился салатом «Орландо» с говяжьим языком.

– Поосторожнее, – недовольно проворчал папочка, вытирая брюки, на которые плюхнулся с вилки деликатес. – Теперь отдавать в чистку, а я денег не печатаю.

– Очень жаль, – хмыкнула Диана. – Это решило бы твои проблемы.

– Не дерзи, – строго нахмурился отец.

– Я провожу вас, – услужливо подхватил вдову под руку адвокат. – Прошу простить, – обратился он к присутствующим, – Диане Константиновне нужен воздух. Ей дурно. Она скоро вернется.

– Угощайтесь, – сделала широкий жест рукой Диана. – Будьте как дома.

Гости понимающе закивали и вернулись к поминальному обеду.

Диана и Кирилл пересекли холл и прошли по коридору, ведущему к номерам отеля. Кирилл извлек из кармана ключ, открыл дверь, воровато огляделся по сторонам и втолкнул в номер Диану.

На раздевание и стриптиз времени не было, поэтому безутешная вдова просто задрала юбку и оперлась руками о прикроватную тумбочку. Любовь свершилась быстро. Можно сказать, стремительно.

– Не стоило так спешить, – недовольно буркнула Диана, приводя себя в порядок.

– Ну, знаешь ли! – возмутился Кирилл. – На тебя не угодишь!

– Ты достал ДНК Сашки?

– Нет, не получилось. Санитар в морге подвел. Да умер твой муж, умер, не сомневайся.

– Взрыв произошел не там, где планировалось… – надула губы Диана. – Не нравится мне это.

– Расслабься. Я нанял профессионалов.

– Во-первых, надо было их сразу нанимать, а не играть в партизана и танк. Коктейль Молотова не взорвался. Ты даже бутылкой лобовое стекло не разбил. Глядишь, угоди она в голову Гурова, я бы овдовела раньше.

– Я не бомбометатель, – насупился Белосточный. – Раз такая умная, могла просто подсыпать Сашке что-нибудь в чай.

– Ага, и все сразу бы догадались, чьих это рук дело! Не идиотничай. Во-вторых, – продолжила вдова, – что же твои профессионалы с первого раза с задачей не справились? Ладно, сначала ты накосячил. Но колонну-то твои головорезы могли уронить как надо?

– Они не рассчитали. Твой Сашка неожиданно отошел в сторону.

– Не рассчитали они! – возмутилась Диана. – И покушение у них получилось тоже корявое. Изгадили фасад дома, выбили все стекла в окнах, снесли фонтан, газон испоганили. Не говоря уж о площадке, где стояла машина. Там вообще яма образовалась, мощение раскидало во все стороны. А ремонт, как говорит мой папа, денег стоит! Я вычту у твоих косоруких киллеров стоимость нанесенного ущерба. Они даже аванс не отработали. Я им полностью сумму отдам только когда вступлю в наследство. Так им и передай.

– Им это не понравится… – мрачно заметил Кирилл.

– А мне плевать, что им нравится, а что нет, – вспылила Диана, поправляя выбившуюся из прически прядь перед зеркалом. – Пошли, пока никто не заметил, что меня долго нет.

– Что, боишься осуждения света? – ухмыльнулся Кирилл.

– Нет. Но приличие соблюсти надо. В память о моем бедном муже. Ах, как я его любила, как любила! – поднесла к вискам руки Диана. Они покинули номер и снова шли по коридору, теперь в сторону банкетного зала. – Тебе не понять, Кирилл. Я любила этого жестокого человека до безумия, можно сказать. Но он унижал меня, оскорблял, кричал по любому поводу, держал в черном теле. Контролировал все мои расходы. Так мелочно, низко. И дико ревновал. Устраивал безобразные сцены. А я продолжала любить его. Беззаветно и предано.

– Ты это для публики прибереги, – остановил ее излияния Кирилл.

– Я репетирую, – насупилась вдова. – Мне завтра интервью давать. В журнал «Успешные и счастливые».

– Переигрываешь, – заметил адвокат. – Меньше пафоса, будь проще. И не забудь слезу пустить.

– Вообще-то, я не обязана скорбеть до потери пульса. Я женщина молодая, свободная, мне нужно утешение. Кто посмеет меня осудить? Никто! – заявила Диана.

В банкетном зале не обратили внимания на отсутствие вдовы и ее адвоката. Присутствующие налегали на виски, коньяк и французские элитные вина. Закуски исчезали с невероятной быстротой.

Подали солянку с маслинами и лимоном. Она заменяла традиционный борщ.

Снова начались речи. Диана подносила к глазам батистовой платок и прочувственно кивала ораторам в знак глубокой признательности.

– Кто бы знал, как они все меня достали своими идиотскими речами, – шепнула Диана Кириллу, одобрительно и печально улыбнулась очередному выступающему. – Кому это нужно? Можно подумать, хоть кто-то слушает их болтовню. Вкусно пожрать они сюда пришли. Вон как солянку уписывают. Им не до речей.

– Каждый хочет ощутить себя великим трибуном, – ответил Кирилл. – Но на деле все похожи на глухарей. Слушают сами себя и искренне верят, что их бездарные речи кому-то интересны. Кстати, пора и мне сказать пару слов о лучшем друге. В отличие от этих самовлюбленных попугаев я буду краток и красноречив.

– Ну, порази меня, – хищно сощурилась Диана. – А потом вечером поразишь меня не только болтовней, но и делом.

– Что, еще и вечером? – повысил голос Кирилл. – И так уже два раза.

– Тише, – зашипела на него вдова. – Что значит уже два?

– Я не машина и не робот!

– Между прочим, твой друг и мой незабвенный муж мог за одну ночь без перерыва… – она не успела сказать, что и сколько мог ее покойный супруг.

Кирилл порывисто поднялся, поспешив прекратить неприятный разговор с Дианой.

– Мой лучший друг покинул наш мир… – печально склонил Кирилл голову. – Потеря невосполнимая для всех нас. Но мы никогда не забудем тебя, наш дорогой Александр, – поднял рюмку с коньяком Белосточный. – Ты навсегда в наших сердцах. Обещаю, я не оставлю твою семью. Диана Константиновна, вы можете полностью положиться на меня. Я готов поддержать вас чем смогу.

Плечи Дианы затряслись. Она едва сдержала рвущийся наружу смех. Ведь как завернул, подлец! Вдова поспешно поднесла к глазам платок и смахнула несуществующие слезы.

Все-таки все мужики идиоты. Думают, они самые умные. Держат женщин за наивных дурочек. Александр слепо верил ей, и даже не догадывался, что последнее время жена наставляла ему ветвистые рога с его лучшим другом.

Кирилл хорош по многим параметрам. Пусть в постели ему до Александра далеко. Но разве это так важно? Не справляется один мужчина, найдется еще один ему в помощь. Или даже два. Свою ненасытную натуру вдова сдерживать не собиралась.

Кирилл ей нужен в качестве отличного адвоката и грамотного юриста. Она выйдет за него замуж. Но хозяйкой положения останется Диана. Кириллу раньше времени не стоит об этом знать. Пусть тешит себя надеждой, что возглавит бизнес безвременно почившего друга.

Подали горячее. Оно было разнообразно, и присутствующие оживились, выбирая, отдать ли предпочтение молодому поросенку с ананасом или фазану в яблоках?

Больше речей никто не произносил. Присутствующие активно поглощали алкоголь и поминальное угощение. Над длинным столом висел ровный гул из голосов и звона столовых приборов о фарфор. Поминки получились роскошными.

Когда Диана вступит в наследство, вот тогда она развернется по полной. Она закажет поминальную мессу в Ватикане. Хотя Александр и не был католиком.

Разве это важно? Зато как шикарно Диана будет выглядеть в соборе Святого Петра на фоне цветного мрамора, золота и витражей.

Радужные мечты унесли скорбящую вдову в помпезный Рим, где так много соблазнов и красивых страстных мужчин.

Итак, в соборе на ней будет черное платье от Прада – ей нравится этот бренд. На шее скромное бриллиантовое колье от Картье. Строго и элегантно.

Римский папа читает панихиду. Или что там у католиков положено? Стелется густой дым от кадил. Корреспонденты делают фото прекрасной вдовы. Потом статьи о ней появятся во всех приличных глянцевых журналах мира.

Наверняка, в нее влюбится половина миллиардеров Европы. Но она будет холодна. И выберет миллиардера только с приличным титулом. Диане всегда хотелось стать графиней. На крайний случай виконтессой. Однозначно, не стоит торопиться выходить замуж за Кирилла…

Диана царственным жестом подозвала официанта:

– Мартини с водкой, – потребовала она. – Льда немного.

Мечты мечтами, а куда все-таки деть Кирилла? Они повязаны кровью. Фраза звучит ужасно пошло! Как в дешевом романе. Может, Кириллу чайку с цианидом предложить? Он сам подал ей эту идею.

Впрочем, надо отдать Кириллу должное – он предан ей. Хотя покушение на Гурова прошло из рук вон плохо. Столько разрушений в доме! Да и в постели Белосточный далеко не лев. Но Диана ценит верных ей людей. Решено, она оставит его в любовниках. Даже, возможно, позволит ему управлять в одном из поместий.

Скорее бы прошли эти полгода! Так хочется большого женского счастья! Диана тяжело вздохнула и пригубила изысканный напиток.

Глава 5

На следующий день в номер к Александру Петровичу явился Семенов в сопровождении женщины, которая входит в горящие избы и останавливает на скаку коней. Гуров был в затруднении, как назвать ее. Девушка? Женщина? Скорее гром-баба. Или Брунгильда – дева-воительница, одна из Валькирий.

Гуров вспомнил нормандские эпосы. И мысленно поежился. В них женщины на раз-два скручивали мужиков и сносили им головы боевыми топорами.

Гром-бабе судя по всему было лет тридцать с небольшим. Румяная, круглолицая. Ростом почти с Александра. А в нем метр девяносто пять. Фигура Брунгильды походила на шкаф. Талия у гром-бабы отсутствовала, но зато размер груди вызывал уважение.

– Капитан Екатерина Воронова, – представил гром-бабу Семенов. – Будет вашей женой.

– В смысле? – попятился Гуров.

– Будет изображать вашу жену, – поспешил успокоить Гурова следователь.

– Ни в коем случае! – категорично заявил Александр Петрович.

– У меня черный пояс по карате. Год обучалась в Японии. Отлично владею холодным оружием. Стреляю без промаха, – бодро отрапортовала гром-баба.

– Наш лучший сотрудник. Не раз работала под прикрытием, – продолжал нахваливать майора Воронову следователь. – Ответственная, решительная. За ней вы будете как за каменной стеной.

– Даже не сомневаюсь, – буркнул Гуров, еще раз окинув взглядом фигуру Вороновой.

– Так что вас во мне не устраивает? – низким голосом спросила Брунгильда и шагнула в его сторону.

– Я верю в ваши таланты, – поспешно кивнул Гуров, делая шаг назад. – Но жену мне не надо. Была уже. Хватит.

– Возможно, злоумышленники не поверили в вашу гибель. Взрыв произошел не там, где они планировали. Возможно, вас будут искать. Мы не знает, как дальше будут развиваться события. Пока идет следствие, и вы скрываетесь от киллеров, вам лучше иметь семью. Чтобы не вызывать ненужных вопросов. Согласитесь, странно выглядит, когда рядом с мужчиной постоянно присутствуют плечистые дяди. Вы обзаведетесь семьей на время операции. Капитан Воронова для этого подходит идеально. Она ваша жена, а Олег будет вашим братом.

– Нет, лучше Воронова будет моей сестрой. А Олег ее мужем.

– Как хотите, – покладисто пожала плечами богатырша. – Я готова грудью встать на вашу защиту.

– Не надо, – Гуров скосил глаза на арбузные груди капитана. На них вполне можно поставить две кружки пива. – Не рискуйте ради меня понапрасну.

– Риск – моя работа. А работа – моя жизнь, – отчеканила Брунгильда и щелкнула каблуками. – Я вас не подведу.

– Она не подведет, это точно, – кивнул Семенов. – Наше отделение полиции гордится капитаном Вороновой.

В отличие от Гурова Олег смотрел на Брунгильду восхищенным взглядом.

– Екатерина, а как вас по отчеству? – уважительно поинтересовался он.

– Михайловна. Но раз я ваша жена, зовите меня Катя, – протянула она руку Олегу.

– Олег, – выдохнул тот.

– Рада знакомству, – коротко кивнула Воронова. – Нам всем придется быть на «ты», – заметила она Гурову. – Уж не обессудьте, Александр Петрович. Раз мы изображаем родню.

– Разумеется, разумеется, – закивал тот в ответ. – Никаких возражений.

Странно, конечно, что телохранитель будет ему тыкать. Но что поделать? Надо так надо. Тем более что возражать Брунгильде совсем не хотелось.

– Александр Петрович, вы теперь будете Александром Андреевичем Потаповым, – Семенов вручил Гурову документы. – Это на всякий случай, вдруг кому придется показать. Бумаги сделаны идеально. После операции вернете мне. Пока распишитесь в получении, – из нагрудного кармана следователь извлек бумагу.

– Александр – самое распространенное имя. Поэтому его мы вам менять не стали, – Семенов убрал подписанную бумагу назад в карман. – А пока в двух словах о вас. Вы с сестрой и ее мужем хотите купить частный дом в провинции. Сейчас это популярно – свежий воздух, натуральные продукты. Пока присматриваетесь. Сняли домик, чтобы понять, надо вам это или нет. Сейчас в отпуске. Работаете менеджером в фирме по продаже надувных лодок.

– Хорошо хоть не надувных женщин, – вздохнул Александр Петрович.

– Ваша сестра Екатерина, теперь она не Воронова, а Мазина – школьный учитель.

– Школьный учитель? – искренне удивился Гуров. – В спецшколе для малолетних преступников?

– Учитель физкультуры, – Воронова даже не обиделась.

– Олег теперь Василий Мазин – шофер на строительной базе. Вы все приехали из Тулы.

– Хороший город, бывал там. А куда мы приехали? – решил уточнить Гуров.

– В деревню Малая Лопуховка, той что под Златогорском.

– Нет, однозначно нет! – запротестовал Александр Петрович. – В деревню не поеду. Да еще и с таким идиотским названием. Лопуховка! Малая! Вы с ума сошли? Что я там забыл? Ладно бы в пригород, но в деревню? Нет! Нет, однозначно!

– В деревне никто не станет искать олигарха.

– Да кто меня вообще станет искать? Вы же меня сегодня сами похоронили! Или забыли уже?

– Перестрахуемся для надежности, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Семенов. – Вам надо где-то жить. И уж однозначно не в Москве.

– В деревню не поеду, – отрезал Гуров.

– Поедете, – в тон ему ответил Семенов. – Вы не девушка, чтобы капризничать. Вас едва не убили. Вы пережили три покушения. И после этого желаете жить в большом городе, где вас любая собака узнает? Хотите ходить по клубам и ресторанам? Может, мне вам сразу на лбу татуировку набить в виде мишени? Чтобы киллер не промазал?

Возразить на это Гурову было нечего. Он помолчал, подумал и согласился:

– Ладно, вы правы. Но я в деревне и дня не жил. Там же глушь и скука смертная.

– Вы туда не развлекаться едете. Поживете с месяцок. За это время я уверен, мы раскроем дело. Ну, может не месяц, а полтора. Лето в деревне – это же мечта! Воздух, тишина, природа. Будете гулять по лесу, собирать грибы.

– Я не собираю грибы.

– Ничего, научитесь. Дом у вас крепкий, большой. У каждого своя комната. Участок двадцать соток плюс огород. Яблоневый сад, палисадник под окнами. Красота! – пел соловьем следователь. – Курорт, одним словом.

– Кто за всем этим будет ухаживать? – поинтересовался Гуров. – Я что, огород должен поливать? Пропалывать, подвязывать? Что там с овощами делать надо? Увольте, это не по мне.

– Все предусмотрено. Ваша сестра с мужем отлично справятся со всем. Я уже говорил с Олегом, он согласен.

– Почему ты мне ничего не сказал? Про деревню и огород? – строго посмотрел на телохранителя Гуров.

– Александр Петрович, простите, теперь уже Андреевич, – поправился Олег-Василий. – Я знал, что вам это не слишком понравится. Не хотел волновать раньше времени. Вы не думайте, я отлично с огородом справлюсь. Я ж из деревни. А теперь, когда у меня такая помощница появилась, так вообще без проблем, – Василий улыбнулся Екатерине. – Приятный бонус приобрести жену.

– Сразу расставим все точки над «и», – капитан Воронова строго посмотрела на бывшего Олега, и отныне Василия. – Я ваша жена только номинально. Никаких происков и домогательств. Вы меня поняли?

– Конечно, конечно, даже в мыслях не было, – замахал руками Василий. – Вы меня не так поняли.

– Отлично. По хозяйству помогать буду. Я хорошо готовлю. За домом следить умею. В сельском хозяйстве разбираюсь.

– Она у нас мастер на все руки, – заверил Гурова следователь. – Отлично приспособлена к жизни в любых условиях.

– Верю, – коротко ответил Гуров. – Только я к деревенской жизни не приспособлен.

– Привыкните. Тем более это не пожизненно.

– Вы меня обрадовали, – хмыкнул Гуров. И в этом была доля правды.

Теперь, когда Брунгильда изображала жену Василия, у Гурова отлегло на сердце. А то, кто знает, что за мысли бродят в голове у богатырши? Захочется ей ласки и любви. И попробуй, откажи такой!

– Вы отправитесь в Малую Лопуховку завтра рано утром, практически ночью. Ехать далеко, до места доберетесь к вечеру. Дом приготовлен, все необходимое, включая продукты там есть, заходите и живите. Все инструкции получите от капитана Вороновой. Она вас обо всем проинформирует подробно. Доверяйте ей как самому себе. От себя добавлю – один никуда не ходите. Только или с Василием, или с Екатериной.

– Вашу легенду я в подробностях расскажу по дороге, – Брунгильда по-свойски положила тяжелую руку на плечо Гурова. – Все очень просто, запомните легко. Ехать долго, времени будет достаточно.

В спортивной сумке китайского производства уместилось самое необходимое на первое время.

– Я бы хотел получить ноутбук, – заявил Гуров. – Буду следить за новостями, фильмы смотреть, музыку слушать. Иначе загнусь в вашей Малой Лопуховке от тоски.

– Увы, это запрещено, – категорично ответил Семенов. – Ноутбук вам не положен. В интернет вы выходить не будете. Связываться со мной и внешним миром сможет только капитан Воронова. Василий может отслеживать новости, но общаться с кем бы то ни было ему запрещено.

– Ясно, – кивнул телохранитель.

– Никаких комментариев, лайков и прочей дребедени.

– Да понял я все, понял, – пробурчал Василий.

– Александр Андреевич, вам даже просто смотреть что-либо в интернете строго запрещено, – снова повторил следователь. – Одно неверное движение в мировой паутине, и все, провал операции.

Ноутбук мог бы скрасить заточение в Лопуховке. Гуров надеялся, что сможет следить за новостями. Отныне чтобы что-то узнать, ему придется обращаться к воинственной Брунгильде или телохранителю.