Проект «Любовь»

Глава 1

Солнечный апрельский день начался замечательно. Меня уволили с работы. Точнее, не совсем уволили, а поставили перед фактом, что в моих услугах лучшая в городе архитектурно-строительная фирма с громким названием «Проект Игоря Черного «Ренессанс» больше не нуждается.

Вернулась от нашей главлбухши в свой маленький кабинет, написала заявление на увольнение, налила кофе и уселась на подоконник. За окном начинали зеленеть деревья, как безумные чирикали воробьи. Апрель – мой любимый месяц.

Я прихлебывала черный кофе и была очень зла. Сколько же еще неприятностей должно свалиться на меня за эту несчастную неделю?

Все последние дни Глеб морочил мне голову, ходил кругами и в итоге выдал, что в выходные занят в своей фирме, и мы не поедем за город, как планировали уже очень давно. Он последнее время вообще вел себя странно. Видимо, решил, что наши отношения себя исчерпали. Так сказал бы прямо, зачем держать меня за дурочку?

Поймала себя на мысли: не могу понять, что злит больше – попытка увольнения или перспектива расстаться с Глебом. Ладно, с Глебом я разберусь сама. Увольняться из нашего гадюшника в ближайший год-полтора я не планировала.

Поэтому поставила чашечку с кофе на подоконник и позвонила своему давнему заказчику и покровителю Антону Петровичу.

Антон Петрович – яркая и очень значимая личность в нашем городе. О нем мало что известно, он держится в тени. Мужчина под пятьдесят, со светлыми водянистыми газами и темным прошлым.

Я принимала участие в реконструкции его многочисленной недвижимости – сеть гостиниц определенной репутации, пивной завод, ресторан и масса других объектов.

Ему нравится, как я работаю – быстро, качественно, недорого. Он стал мне бескорыстным покровителем. Почему бескорыстным? Во-первых, его не интересуют девушки старше двадцати, а мне уже двадцать шесть. И фигурой я не вышла в его понимании – слишком худая и высокая. Да еще и с каштановыми волосами до плеч.

А ему нравятся грудастые дюймовочки-блондинки и томным взглядом как у коровы. Так или иначе, но все сложилось для меня лучшим образом. В качестве любовника я бы его иметь не хотела. Уж слишком таинственный, и к тому же немолод. А еще – он глава охранного предприятия, и это наводит на определенные мысли.

Набрала номер Антона Петровича и постаралась придать голосу бесконечную скорбь:

– Доброе утро, не отвлекаю?

– Ну что ты Риточка, слушаю.

– Антон Петрович, – шмыгнула я носом и глубоко и печально вздохнула, – Вы говорили, что можете пристроить меня на работу, если понадобится… Меня сегодня уволили… Я не знаю, что делать…

Шмыганья усилились. Главное, чтобы он услышал, а то на ухо туговат.

– Риточка, не расстраивайся. Объясни, что случилось? – в его голосе звучала неподдельная забота и доброта.

Хорошо иметь такого господина в покровителях. Конечно, я немало проектов делала для него в неурочное время и почти даром. Но оно того стоило.

Перестала шмыгать носом и очень четко обрисовала ситуацию – новой главбухше не понравилось, что я слишком много зарабатываю на договорных работах. Я потребовала выплатить мне все, что причитается за март. Она в ответ предложила мне убираться из конторы.

Причем предложила это мягко сказано. Она орала таким матом, какого я и на стройке не слышала. Я узнала о себе много нового и интересного. Все это в красках рассказала своему покровителю и в конце снова несколько раз шмыгнула носом.

– Не расстраивайся, Риточка, сейчас позвоню твоему шефу и все улажу.

– Спасибо, Антон Петрович, что бы я без вас делала?

Ну, вот и все, сейчас кто-то огребет по полной программе. Я неспешно допила кофе. День начинал налаживаться. Я не стерва, но в обиду себя давать не собираюсь. Конечно, наша новая главбухша еще не в курсе, с кем стоит связываться, а с кем нет. Скоро ей это доступно объяснят.

Минут через десять ее должны будут вызвать к шефу. Хочу это видеть. Я резко распахнул дверь кабинета. Раздался глухой удар и громкий возглас:

– Твою ж судьбу налево!

В полутемном коридоре, держась за лоб, стоял мужчина.

– Осторожней нельзя? – возмутился он. – Вы меня чуть не убили!

– Простите, простите, я не нарочно, – мне было искренне жаль мужчину. – Не надо под дверью стоять!

– Не говорите глупости. Я не стоял, я шел мимо!

Я схватила его за руку и затащила в кабинет. Мимо нас, громко стуча высоченными каблуками, прогалопировала Алла Федоровна. Звонок Антона Петровича сработал быстрее, чем я ожидала.

Глаза главбухши метнули в меня пару молний, я очаровательно улыбнулась в ответ и закрыла дверь – процесс запущен.

Усадила потерпевшего на стул. Похоже, неприятности для меня на сегодня еще не закончились, а возможно, только начинались.

– Дайте посмотрю, что у вас, – виновато попросила я.

Убивать мужика я, естественно не собиралась, но вред, похоже, все-таки нанесла.

– Вы что, врач? – саркастически поинтересовался он.

– Посмотрю, и будет понятно, что дальше делать, – я пыталась сгладить дурацкую ситуацию. – Сильно болит? Может, скорую вызвать?

– Ага, скорую! Додумались! – он убрал руку со лба.

Картина была не лучшая – шишка и здоровый багровый синяк.

– Надо лед приложить. Это снимет отек, – с видом знатока заявила я. – Сейчас все будет.

– Какой отек? Это просто шишка! – огрызнулся он. – Ну ладно, давайте ваш лед.

Я полезла в холодильник. Увы, весь лед на днях был отправлен в виски, когда отмечали день рождения нашего дорогого руководителя.

Зато вчера в обед я купила курицу и засунула ее в морозильник. Да так там и забыла. Тушка птицы превратилась в кусок льда. Я плотно завернула ее в пару пакетов и приложила ко лбу потерпевшего:

– Прижмите крепко. Другого ничего нет.

Вид у мужчины получился забавный. Упитанные ноги курицы торчали в разные стороны и походили на рога, выросшие у него на лбу. Я невольно улыбнулась, но он гневно смерил меня взглядом, и я попыталась стереть улыбку со своей физиономии.

Зазвонил мой смартфон – шеф вызывал меня к себе. Его голос был спокоен, если не сказать, любезен.

– Разберусь с шефом и вернусь через пять минут. Ждите, я быстро. Тогда посмотрю, что еще можно будет сделать с вашим синяком.

– Разберетесь с шефом? – вскинул брови из-под курицы незнакомец. – Самонадеянности вам не занимать! И что вы можете сделать с синяком? Замазать тональным кремом?

– Ждите, – повторила я. – Вернусь, посмотрим. Можете пока кофе попить. Кофемашина включена, угощайтесь.

– Спасибо, вы сама любезность, – снова огрызнулся мужчина.

Я схватила заявление со стола, гордо вкинула голову и выплыла из кабинета. В коридоре мне попались две подружки главбухши и ее верные помощницы – наши молодые экономистки Варя и Катя.

Они злорадно посмотрели на меня и скривились в подобии улыбок, я тоже ответила милой улыбочкой голодного крокодила. Женщины всегда поймут друг друга с полуслова.

– Вот сучка, – раздался мне в спину шепот одной из них.

Сотрудниц нашей конторы отличает высокий культурный и интеллектуальный уровень. Что есть, то есть. Воспитание, его не спрячешь!

Секретарша сердито кивнула на дверь к шефу – проходи, не стесняйся. Видимо, она была в общих чертах в курсе происходящего. Сейчас начнется представление. На арене цирка клоунесса Алла, любимец публики и женщин заклинатель змей Игорь Черный и ваша покорная слуга эквилибристка на канате несравненная Маргарита.

Я распрямила плечи, скромно опустила глаза и вошла в кабинет.

– Доброе утро, – проворковала я.

Главбух Алла Федоровна сидела в кресле, и лицо ее было покрыто красными пятнами. Она коротко и зло взглянула на меня из-под очков.

Стразы «Сваровски» на модной оправе горели холодными колючими звездами. Не по возрасту глубокое декольте открывало несколько пересохший ручеек крупных грудей. Дорогой обтягивающий костюм и короткая юбка дополняла образ дамы далеко уже не бальзаковского возраста. Надеюсь, кондрашка ее не хватит, а то это будет на моей совести.

Я подошла к столу и положила перед шефом бумагу:

– Игорь Вениаминович, мое заявление.

И замерла, в ожидании реакции. Она последовала незамедлительно. Шеф по-доброму улыбнулся, скомкал мое заявление и отправил в мусорную корзину:

– Рита, присядь и не кипятись.

Я села на край кресла напротив главбухши, сплела пальцы в замок и скромно положила их на колени. Просто сама покорность.

– Вы с Аллой Федоровной не поняли друг друга, – примирительно начала шеф. – Не стоит раздувать скандал на ровном месте.

– Простите, Игорь Вениаминович, но мат имеет только одно значение в моем понимании, – терять мне было нечего, и я дословно повторила все эпитеты, которыми меня наградила главбухша. А с какой стати мне покрывать ее хамство? – Уличная девка не может работать в вашей фирме.

Шеф не удивился. Манеру поведения Аллы, он, безусловно, знал.

– Я ничего не перепутала, Алла Федоровна? – заботливо осведомилась я. – Или что-то забыла?

– Простите, Маргарита Валерьевна, произошло недоразумение, – выдавила из себя извинение Алла. – У меня была тяжелая неделя, много работы, сорвалась.

Я взяла паузу и молчала. Что дальше?

– Рита, я очень ценю тебя как конструктора, ты знаешь. Мне нравится, как ты общаешься с заказчиками, – шеф всегда отличался тактом. К тому же он отличный дипломат, когда ему это требуется. – Все деньги тебе переведут на карточку сегодня же. Думаю, инцидент исчерпан.

– Благодарю вас, Игорь Вениаминович, – с чувством ответила я и поднялась.

Как все просто, когда шеф даст хорошего пинка кому надо. Деньги сразу нашлись и мне готовы выплатить их полностью.

– Задержись, – он жестом вернул меня в кресло. – А вы, Алла Федоровна, свободны.

Каблуки бухгалтерши теперь стучали не так уверенно. Дверь она закрыла бесшумно. Конечно, шеф доступно объяснил ей, кто есть кто. Бухгалтеров, юристов и дизайнеров пруд пруди, а хороших конструкторов – на вес золота. Особенно тех, кто может успокоить разгневанного заказчика и донести до него, почему он не прав. Именно это и ценит во мне начальник.

– Рита, ты что, не могла напрямую подойти ко мне и объяснить ситуацию? – шеф говорил спокойно. Но было заметно – он недоволен, что я пошла через его голову. – Зачем привлекла Антона Петровича?

– Простите, но я не привыкла, чтобы на меня так орали, – парировала я. – Мне указали на дверь, и я начала искать работу.

– В дальнейшем, если возникнут недоразумения, обращайся ко мне. Ты все поняла?

– Да, – коротко кивнула в ответ, пряча довольную улыбку.

– У тебя отдельный кабинет, отличные условия работы. Практически свободный график посещения фирмы. Тебе грех жаловаться.

Свободный график – это право работать по ночам и в выходные дома. Если мне за это не хотят платить – смысл здесь пахать до седьмого пота?

– Я не жалуюсь, – миролюбиво начала я и тут же категорично добавила: – Но хамства по отношению к себе не позволю никому.

– Вот язык бы тебе покороче, и цены бы не было, – усмехнулся Игорь Вениаминович. – Ладно, иди.

Шеф – милейший человек и я его очень уважаю за профессионализм и умение ладить с подчиненными. Думаю, это уважение взаимно. Хороший он мужик, однозначно.

Я вернулась к себе. Потерпевший все так же сидел на стуле и прижимал курицу ко лбу.

– А вы быстро, – заметил он. – Разобрались?

В голосе слышалась насмешка.

– Угу, – я отобрала курицу.

Шишка стала немного меньше, но синяк только увеличился.

– И в чем была проблема? – задал праздный вопрос любопытный мужчина.

– Хотели меня уволить.

– Уволили?

– Таких специалистов как я не увольняют, – гордо сообщила ему.

– Неужели? – вскинул он брови.

– Представьте себе. Болит? – я тихонько ткнула пальцем в шишку.

– Не поверите, болит, – скривилась в подобии улыбки жертва моего неудачного покушения. – А вы чего ожидали?

– Сейчас наклею пластырь. Не возражаете?

– Неужели есть варианты?

Я порылась в аптечке. Пластырь, к счастью, был на месте. Я прилепила его крест-накрест, и мужчина приобрел вид лихого пирата, потрепанного во время абордажа вражеского судна.

– Как-то так, – я отступила назад и посмотрела на него, как скульптор смотрит на свой законченный шедевр. – В целом неплохо.

Незнакомец поднялся и подошел к зеркалу. Только тут я поняла, что все время рассматривала синяк на лбу, а не самого обладателя этого живописного повреждения.

Мужчина около тридцати пяти был высок, атлетически сложен и отлично одет. Небрежная щетина согласно последней тенденции в мужской моде, темно-русые волосы в идеальном порядке, холодные стальные глаза. Натуральный породистый красавец.

В кабинет влетела дизайнер и моя подруга Ксения. Впрочем, моей подругой она провозгласила себя сама, не особенно интересуясь моим мнением.

– Всем привет! – завопила она с порога. – Очередной безумный денек начинается!

Но, завидев красавца, запнулась и преобразилась на глазах – движения приобрели вкрадчивость, взгляд стал влажным, голос томным. Похоже, она знает, кто это. И судя по ее поведению, он достаточно известен в городе и богат. По мелочам Ксюша не разменивалась, просто красивые мужики ее никогда не интересовали.

– Рита, я принесла замеры по новому коттеджу. Сделай расчет фундамента и чертежи в течение дня, очень надо, – низким грудным голосом нараспев произнесла она, кося глазом на мужчину. Можно было подумать, что она признается в любви этому самому фундаменту.

Ксюша прогнулась в талии, оттопырила пятую точку и положила папку мне на стол. Потом облокотилась на руку и выразительно посмотрела на меня:

– Сделаешь?

– Да, – отрезала я. – А сейчас я занята. Прикину расчеты и зайду. Позже. Позже, я сказала!

Она недовольно поджала губы и удалилась походкой модели на подиуме, слегка покачивая бедрами и заплетаясь в длинных ногах.

Мужчина перестал разглядывать себя в зеркале и обернулся ко мне:

– И как я, по-вашему, буду выглядеть завтра на совете директоров?

– Не знаю, – искренне призналась я.

– Вот и я не знаю. Вы хоть понимаете, что натворили?

Я сдержанно вздохнула. А что на это можно ответить? Ну, понимаю, конечно. И мне очень жаль. Дальше-то что?

А если он обратится в суд за возмещение морального и материального ущерба? Вот только этого мне и не хватало!

– Что вы от меня хотите? – спросила я тоскливо. – Могу оплатить ваше лечение…

– Какое лечение, что вы несете? – он откровенно рассматривал меня. – Но как-то вы должны возместить причиненный мне вред. Согласны?

У меня упало сердце. И сколько денег он запросит? Или не денег?

– Так чего вы хотите? – настороженно повторила я вопрос.

Незнакомец расплылся в улыбке. Не могу сказать, что она была наглая, но уж точно игривая. Похоже, мой растерянный вид забавлял его.

– Я подумаю. Возможно, чашечка кофе в ближайшей кофейне. Или обед. Или… Я пока не придумал. Однако, я тут по делу. Закончу и вернуть. Тогда и решим, чем вы сможете загладить свою вину, – загадочно улыбнулся он и вышел.

Глава 2

Только я взялась за разбор чертежей, принесенных Ксюшей, как она снова появилась в кабинете, плотно закрыла дверь и затараторила:

– Ты знаешь, кто это был? Знаешь, да? Что он у тебя делал? Давай, рассказывай, ну!

– Успокойся. Ты слишком возбуждена. Я понятия не имею, кто это. И мне, поверь, это безразлично.

– Это же сам Рокотов.

– Сам кто? – эта фамилия мне где-то попадалась, но вспомнить кто это конкретно, я не могла.

– Рокотов! Он олигарх, миллиардер и просто прелесть! Ты что, в интернет не заглядываешь? Новостей не смотришь? Ты вообще в курсе, что в городе происходит?

– Нет, мне некогда такой ерундой интересоваться. Тебе, вроде, до вечера нужны мои расчеты? Так что дай спокойно поработать. Иди уже, делом займись и меня не отвлекай.

– Да перестань, это подождет! Какая же ты скучная! Тебе что, совсем не интересно?

– Нет, – отрезала я.

Но она не унималась. Налила себе кофе и бесцеремонно уселась на край стола, небрежно отодвинув бумаги и эффектно закинув ногу на ногу:

– У Рокотова в Златогорске единственный комбинат в стране по производству чего-то там сложного, не выговоришь. Концерн «Титан» – это его. Нанотехнологии, что-то связанное с космосом, или военным производством, или… Не помню… Ну, это не важно. Рокотов монополист в производстве этих штук – их делают только здесь, больше нигде. Даже на экспорт поставляют. Еще у него несколько каких-то предприятий по стране – заводы, фабрики, и все в этом духе. А может, холдинг… Я в этом не сильно разбираюсь. В столице имеет недвижимость – гостиницу вроде, спортивный комплекс, кажется, еще торговый центр… В общем, много всего.

– И вот зачем мне все это знать? У меня от этого что-то в жизни поменяется? – про «Титан» я, естественно, слышала. Как же, градообразующее предприятие, гордость Златогорска! Ну не знала я до сегодняшнего дня, кто стоит во главе этого концерна. И что?

– Такие вещи знать необходимо, – наставительно произнесла Ксюша. – Это же общественная жизнь! Как можно быть такой инфантильной и безразличной ко всему? И вообще, первых людей города надо знать в лицо.

Возможно, она и права. Но если бы я раньше знала, кого едва не пришибла, что-то поменялось бы? Я вздохнула. Ни-че-го!

– Слушай дальше! Уж не знаю почему, он много времени проводит в Златогорске. Видимо, из-за концерна. Тут у Рокотова в закрытом поселке есть резиденция, нет, не резиденция, дворец. Настоящий огромный дворец! Квартира еще, возможно не одна, и какая-то коммерческая недвижимость. А в этом году он выкупил старинное имение, совершенно развалившееся и заброшенное. Оно давным-давно принадлежало какому-то его предку. Хочет восстановить и устроить еще одну загородную резиденцию.

– А не много ли загородных дворцов для одного? Он их что, солить собирается?

– Недвижимость лишней не бывает, – тоном занудной учительницы заявила Ксюша.

– И откуда ты все это знаешь? Да еще с такими подробностями, – какая недвижимость, где?

– Ага, значит, все-таки интересно! – торжествующе воскликнула подруга.

– Ты любого с ума сведешь своей трескотней. Хочешь – не хочешь, будешь слушать, – пробурчала я.

– Мне все это рассказала его девушка. Милена Стрижак. О ней тоже не слышала?

– Нет.

– Ты даже светской жизнью не интересуешься. Так нельзя. Милена такая стильная! И очень милая. Она не пропускает ни одного модного мероприятия. Я ее первый раз увидела на открытии выставки современного искусства. Какое на ней было платье! Розовое, в пол, с разрезом по бокам до подмышек и шнуровкой на бедрах. Естественно, без белья. Представляешь? Ужасно эротично и смело. Стоит бешеных денег.

Ту выставку я, к счастью, не посетила. Выпить бокал халявного шампанского и пялиться на наш провинциальный бомонд мне было неинтересно. Но из любопытства нашла несколько инсталляций с этой нашумевшей выставки в интернете – нагромождение мебели с велосипедом наверху называлось «Безудержное стремление вперед», а разломанная старая раскладушка, покрытая простыней с огрызком яблока посредине «Высокие отношения предков».

Темная я, современного искусства не понимаю. Не для средних умов, это вам не классика. А вот Ксюша всегда слыла тонкой и продвинутой ценительницей подобного творчества.

– Я слежу за ней в Инстаграме. У нее столько подписчиков! Она очень, очень популярна! Заказала мне дизайн-проект имения, – заливалась подруга соловьем. – Сделает сюрприз Рокотову ко дню рождения. У нее денег куры не клюют – у отца адвокатская контора. Фирма «Стрижак и партнеры». Тоже не слышала?

– Слышала, – кивнула я, чтобы Ксюха отстала. Какое мне дело до какой-то Милены?

– И она там работает. У отца, в смысле. Такая опытная юристка, хотя и молодая! И у нее прекрасный вкус. Она знает все модные тенденции. Мы часами обсуждаем ее идеи по устройству поместья. Милена очень умная.

– Для тебя главный критерий ума, похоже, деньги?

– А что в этом такого? Нет ума – нет денег. Я не права?

– Если ты в таком восторге от этой Стрижак, что ж глазки строила Рокотову? Они же вроде как пара? – съязвила я.

– Пара не пара, а пока не женаты, он холостой. Я тоже очень и очень ничего, – она красиво тряхнула волосами. – Рокотов еще в контору придет, не знаешь?

– Не знаю.

– Думаю, еще придет.

– Ну-ну, тогда продолжай в том же духе, может, и обратит на тебя внимание.

На мое замечание Ксюша не отреагировала и продолжила стрекотать:

– Знаешь, сколько стоит одёжка Рокотова?

– Не знаю и знать не хочу.

– Скромная футболочка от Армани, – мечтательно простонала Ксюша, томно прикрыв глаза. – Мммм… Снять бы ее и посмотреть, что под ней. А какие джинсы… Как сидят! А спортивный пиджачок! Фигура у него роскошная.

– Да, роскошная, – не выдержала я. – Наверняка, под футболкой живот, полный кубиков. Ты же любишь накаченных мужиков. А этот прямо Аполлон во плоти.

Ксюша прыснула.

– Ты ничего не понимаешь!

– Где уж мне!

– Мне еще интересно, что у него в джинсах, – снова закатила глаза Ксения.

Лично меня сейчас больше интересовало, что у него в голове, а не в штанах. Его обещание вернуться и объявить о размере компенсации ущерба вовсе не радовало, а беспокоило и даже пугало.

К счастью зазвонил мой мобильный и прервал поток красноречия Ксюши. Шеф срочно вызывал к себе. Приехал заказчик, и требовалось мое присутствие. Какие-то проблемы с расчетами.

– Извини, дела, – намекнула я на то, что ей пора идти работать.

– Ладно, приду в обед, и ты расскажешь, что Рокотов делал у тебя в кабинете. Да?

Ага, сейчас! Жди.

Я второй раз за утро вошла в кабинет к шефу. На этот раз Игорь Вениаминович сидел на диване у накрытого чайного столика. Рядом с ним в кресле вольготно расположился заказчик, ради которого меня и пригласили. Шеф широким жестом указал на пустое кресло – присоединяйся.

– Доброе утро, – машинально поприветствовала я клиента, перевела взгляд на него и обмерла.

Заказчик едва не подавился фирменным чаем шефа, привезенным из Лондона. На меня недоуменно уставился красавец, благополучно переживший недавнее покушение.

– Доброе утро, – ошарашенно проговорил он в ответ на мое приветствие, после того как откашлялся. Чай встал ему, похоже, поперек горла. Умею я эффектно появиться – не ожидал он меня здесь увидеть, однозначно.

– Познакомьтесь, Александр Олегович – Маргарита Валерьевна Орлова, – представил нас друг другу шеф.

– Мы уже познакомились, – Александр Олегович криво усмехнулся, слегка коснулся тонкими аристократическими пальцами пластыря на лбу и заговорщицки мне подмигнул.

Игривый господин. Вот только чем мне это грозит?

– Прекрасно, прекрасно, – шеф потер руки. – Как и говорил, Маргарита Валерьевна – наш лучший специалист.

– Правда? – с сомнением поинтересовался Рокотов, продолжая откровенно разглядывать меня. Можно подумать внешность дает представление о профессионализме работника. Хотя, возможно, так оно и есть, кто знает?

– Да, Маргарита Валерьевна прекрасный инженер с богатым опытом работы, несмотря на возраст. Она занималась расчетами крыши на Вашем доме. Уверен, с ее выкладками все в порядке. Сейчас разберемся, в чем проблема и как можно быстро и безболезненно решить ее.

– Очень на это надеюсь, – скептически процедил Александр Олегович.

– Даже не сомневайтесь. Вы не разочаруетесь в нашей работе, – шеф источал любезность.

– Пока я не знаю, в ком разочаровываться – крыша-то падает.

– Однозначно, нашей ошибки там нет.

Игорь Вениаминович передал мне чашку с чаем:

– Угощайся, конфеты прекрасные, бельгийский шоколад.

О, мой любимый! Я не смогла устоять перед искушением, и вязал одну конфету. Она мягко таяла во рту и оставляла изысканное послевкусие с горчинкой. Я невольно прикрыла глаза. Рокотов продолжал внимательно изучать меня. Ну и пусть смотрит, если ему так интересно. Дыру на мне не просмотрит, так что не жалко.

Шеф пододвинул в мою сторону чертежи и расчеты. Я знала их наизусть и была уверена, что ничего не накосячила. Но, ради приличия, полистала бумаги:

– А в чем, собственно, проблема?

– На центральной части дворца что-то не так с куполом. Попросту говоря, крыша съезжает, – сообщил хозяин поместья.

Я невольно хихикнула:

– Съезжает крыша? – «Ваша?» хотелось уточнить мне.

– Вам смешно, а мне проблемы. Очень надеюсь, что это не по вине вашей фирмы. Иначе я буду очень и очень разочарован.

Как страшно! Он будет разочарован, подумать только! Нет здесь моей ошибки, я уверена.

– Простите, забавная игра слов, – я не могла стереть дурацкую улыбку с лица. Просто закон подлости – я так и продолжала глупо улыбаться.