Моя прекрасная Клуша

Глава 1

– Проходи, ждет, – секретарша Катя смерила Софью Коршунову недовольным взглядом и презрительно скривила яркие губы.

Софья толкнула высокую дверь, на мгновение замерла на пороге, перевела дух и шагнула в кабинет босса.

В роскошном кабинете, отделанном дубовыми панелями в духе викторианской Англии, витал запах дорогой гаванской сигары. Босс вольготно сидел на кожаном диване, потягивая виски из хрустального бокала.

Сорокалетний собственник и глава сети магазинов «Электролюкс Классик» отличался некоторой полнотой и крупными мясистыми губами. Их можно было бы назвать чувственными. Или просто жирными. Ухоженная бородка придавала лицу солидности, короткие волосы в идеальном порядке. Не босс, а фотомодель. Размера ХХХL.

В кабинете босса Софья бывала редко. Этой чести удостаивались немногие. Да и кто она такая, чтобы великий и ужасный Роман Алексеевич Соболев пожелал ее видеть в приватной обстановке? Всего-то завсектором в отделе продаж.

– Ну, где твое заявление? – босс небрежно похлопал ладонью по дивану, указывая Софье, куда ей присесть.

– Вот, Роман Алексеевич, – она протянула бумагу боссу и продолжила стоять перед ним, переминаясь с ноги на ногу. – Мне очень нужен отпуск за свой счет. Всего две недели в конце августа. Даже десять дней хватит. Максим в этом году пойдет в школу, я хотела провести с ним время, съездить к морю. Давно обещала сыну. Отпуск у меня в сентябре, чтобы в школу водить. А мама сможет взять только в октябре.

– Да, я в курсе, – он снова кивнул ей на место рядом с собой. – Садись, в ногах правды нет.

Софья присела на край дивана и положила сцепленные в замок руки на колени.

– Катя, подай чай, – босс нажал на медную кнопку на селекторе, стоящем на столике.

В воздухе повисла гнетущая тишина.

– Понимаешь, Соня, – повертел в руках заявление Роман Алексеевич, – если все начнут ходить в отпуск, когда им удобно, в фирме наступит полный бардак.

– Да, я понимаю, – склонила голову Софья. Она была готова расплакаться. И зачем только она притащилась сюда? В отделе по работе с персоналом сказали, что босс хочет лично поговорить с ней. И о чем? О том, что он не даст ей отпуск? – Простите, Роман Алексеевич, я отняла у вас время. Я пойду, – поднялась она, с трудом сдерживая слезы обиды. Босс любит ставить персонал на место.

– Не мельтеши, сядь. Мы только начали общение, – усмехнулся босс толстыми губами.

Секретарша Катя, в коллективе носящая имя Неотложка, вошла в кабинет, эротично покачивая бедрами и неся на подносе две чашки чая. Поставила их на столик, прогнувшись в талии и оттопырив задницу. Пуговички на блузке с трудом сдерживали рвавшуюся наружу грудь.

– Иди, – небрежно махнул секретарше босс слегка поморщившись. – Я никого не принимаю, у меня совещание.

Катя зло зыркнула на Софью и сердито застучала высокими каблуками по паркету. Тихо закрылась дверь.

Роман Алексеевич поднялся, подошел к бару, достал еще один бокал. Плеснул в него виски и протянул Софье.

– Ты удивила меня неделю назад на ежегодном корпоративе. Есть в тебе непосредственность и огонь. Есть в тебе нечто, что выделяет из толпы.

Софья покраснела до корней волос.

– Простите, – пробормотала она. – Я сильно устала и… И немного расслабилась. Мне надо было вовремя уйти… Я не пила, правда. Ни капли! – заверила она босса.

– Верю, верю, – закивал он.

Да, расслабилась она тогда очень хорошо. Танцевала до упада, смеялась, и вообще, вела себя как последняя дура. И не потому, что напилась – она никогда не понимала, в чем прелесть алкоголя. Что за радость напиться и вести себя как идиотка?

На корпоративе на Софью накатил кураж. Ей хотелось отдохнуть. И она отдохнула… Потом над ней смеялись все сотрудники отдела – кто явно, кто за спиной. Ну да, серая мышка превратилась в мышь летучую! Очень остроумно!

Софья сжимала в руках бокал с виски и пыталась понять, зачем босс вызвал ее к себе, если не собирается подписывать заявление. Оно сиротливо лежало на столе рядом с чашками дымящегося чая.

– Ты что, боишься меня? – удивленно вскинул широкие брови Роман Алексеевич.

– Нет, – пролепетала Софья. До нее вдруг дошло – босс что, переспать с ней хочет?

Да быть такого не может! Зачем она ему? У него есть Катя-Неотложка. И еще пресс-секретарь Снежана. И еще штук несколько роскошных девиц, соперничающих за его внимание и готовых на все. Она же мышь серая обыкновенная. Нет, ерунда какая-то!

Софья тряхнула головой, отгоняя идиотские мысли и улыбнулась.

– Нет, что вы, Роман Алексеевич. Я вас уважаю. Вы отличный руководитель.

– Вот и хорошо. Выпей и расслабься, – босс ослабил узел галстука, расстегнул несколько пуговиц рубашки, обнажая волосатую грудь.

От удивления Софья раскрыла рот и уставилась на босса.

– Иди поближе, – расплылся он в довольной улыбке. Зашуршала молния на брюках Романа Алексеевича. – Все имеет свою плату. Иди сюда, Соня. Если мне понравится, повышу тебя в должности. Поставлю начальником отдела. И отпуск, само собой… Будет тебе отпуск…

В распахнутой пасти ширинки босса показались трусы от Версаче с богатым золотым орнаментом и головой Медузы Горгоны.

– Чего замерла? У меня до совещания полчаса, время – деньги, – усмехнулся босс. – На колени! Порадуй меня, Сонечка.

Он схватил Софью за руку и потянул к себе.

– Вы с ума сошли? – не верила происходящему Софья. – Вы что, пьяный?

– Не ломайся. Сама же пришла, так давай, делай свое дело.

– Это вы меня вызвали, – Софья попыталась освободить руку. – Отпустите меня немедленно! Я кричать буду!

– Люблю, когда кричат. Здесь прекрасная шумоизоляция. Можешь кричать. Можешь плакать, хоть рыдай. Но свое дело ты сделаешь! Не кочевряжься, ты же сама этого хочешь, по глазам вижу.

– Придурок!

– Что ты сказала? – не поверил своим ушам Роман Алексеевич. – Вот дура упертая! – босс терял терпение. Он поднялся, сгреб Софью в охапку. – Так, или делаешь, что я велю, или вылетишь из фирмы с таким скандалом, что даже уборщицей общественные сортиры мыть не устроишься. Это я тебе обещаю!

– Хорошо, хорошо, босс, – Софья обмякла в руках Романа Алексеевича. – Я все поняла…

– Вот и умница, – он отпустил Софью, плюхнулся на диван, расстегивая ремень на толстом животе.

Софья схватила чашку с чаем и плеснула его на Горгону, красовавшуюся на трусах босса.

– Су-у-у-ка! – взвыл босс, отряхиваясь от горячего чая. – Су-у-у-ка! Да я тебя!

– Мерзкий урод! – прорычала Софья, подбегая к двери. – Скотина похотливая! Извращенец!

Рванула дверь, выскочила в приемную. И едва не сбила с ног входившего в приемную мужчину.

Глава 2

Софья печаталась в широкую грудь посетителя со всего размаха. Тот машинально схватил ее за талию.

– Катя, немедленно ко мне! – донесся до нее рев босса. – И запри приемную!

Катя заметалась, не зная, то ли бежать к боссу, то ли выпроводить посетителей и запереть дверь. В фирме все знали – если приемная заперта, то босс не в духе, он зол и у него совещание с секретаршей Катей. Катя умела ублажить расстроенного руководителя.

Немного посомневавшись, Катя скрылась за дверью кабинета.

Посетитель удержался на ногах, и не уронил Софью. Она ощущала запах дорогого парфюма, исходившего от спортивного пиджака мужчины. Пахло морским бризом, хвоей и свободой.

Скоро и она будет свободна как этот бриз. Можно идти в отдел кадров и писать заявление на увольнение.

Руки незнакомца ослабили хватку, Софья отступила назад:

– Простите, – она не смотрела на того, кого едва не свалила с ног. – Простите, – Софья попыталась обойти мужчину и уйти из приемной.

Ей хотелось в душ, под освежающие струи воды, смыть мерзкие прикосновения похотливого придурка-босса. Козлище вонючий!

– Клушина, ты? – баритон с хрипотцой заставил ее вздрогнуть и замереть. – Клушина, верно? Софья?

Она подняла взгляд, уже зная, кто стоит перед ней. Ее первая любовь – Дмитрий Ярцев. Самый красивый парень в гимназии. Тот, кто портил ей жизнь в выпускных классах, кто откровенно издевался над ней. А она безответно любила его. Юношеская любовь такая наивная и глупая!

– Была Клушина, стала Коршунова, – недобро усмехнулась Софья. Сегодня ее день не задался. Босс оказался редким уродом. А в его приемной она встретила своего школьного мучителя.

– Ты замужем? – искренне удивился Дмитрий. – Счастлива в браке?

– Счастливо разведена, – отрезала Софья. – Была рада встрече. Пока, до свидания, всего доброго. Мне надо работать.

Она вышла из приемной и поплелась в отдел. Боевой запал прошел. Софья не секунды не жалела, что охладила пыл босса с помощью горячего чая. Роман Алексеевич никогда не вызывал у нее уважения, но она и подумать не могла, что этот кобель похотливый снизойдет до внимания к ней. Софью в фирме все считали трудоголиком и серостью.

И вот ее карьера в фирме завершена так бесславно.

Увы, Софья не сомневалась, босс выполнит свою угрозу. Ей можно собирать вещички. И, скорее всего, ее уволят по статье.

– Ну что, подписала заявление? – поинтересовалась коллега и близкая подруга Анжела.

– Нет, – Софья села за ноутбук и замерла, не зная, надо ли заняться работой, или ждать вызова в отдел кадров.

– Жаль.

– А мне не очень, – презрительно хмыкнула Софья.

– Что случилось? – Анжела подошла к Софье и нависла над ней, с любопытством глядя в глаза подруги.

– Не сработалась с Соболевым, – отрезала Софья. – Придурок наш босс. Причем редкий. Уволит он меня.

– Да что ты? – всплеснула руками Анжела.

– Иди, работай, а то и тебе достанется, – Софья покосилась на камеру в углу потолка.

Служба охраны работала в фирме как часы. Сотрудники находились под бдительным наблюдением в течении всего рабочего дня. Радовало, что хоть в туалетах камеры не стояли. Хотя кто знает…

Зазвонил мобильник. Софью требовали в отдел по работе с персоналом. Срочно. Тут к гадалке не ходи, понятно зачем.

Начальница отдела кадров Жанна Константиновна встретила Софью тяжелым взглядом поверх элегантных очков в тонкой золотой оправе.

– Тебя увольняют. Завтра на работу можешь не приходить.

– На основании чего меня увольняют? – вдруг разозлилась Софья. Терять ей нечего. Пусть только попробуют вышвырнуть из фирмы по статье.

– За несоответствие занимаемой должности и регулярные опоздания.

Такого не было. Софья в жизни не опаздывала. Ни в гимназию, ни в институт, ни на работу.

– И что, приказы есть? Меня с ними не знакомили, – зло усмехнулась Софья. – Я свои права знаю и просто так вы меня отсюда не вышвырните.

– Умные все стали, – оскалилась Жанна Константиновна. – Выучили на свою голову.

– Есть трудовое законодательство, и я требую его соблюдения.

– Она еще что-то требует! – хлопнула ладонью по столу начальница отдела кадров.

– Передайте боссу, что я напишу на него заявление о сексуальных домогательствах, – пообещала Софья.

– А доказательства у тебя есть? – недобро прищурилась Жанна Константиновна. – Твое слово против его. И кто тебе поверит? Кто ты, и кто он? Да ты просто мечтала под него лечь, чтобы получить повышение по службе. Это все знают. Свидетелей море, как ты на него на корпоративе вешалась.

Хотя Софья ни на кого не вешалась, но свидетели найдутся, если босс прикажет. И скажут то, что он велит.

– Только попробуйте уволить меня по статье, – предупредила Софья.

– И что, судиться будешь?

– Буду, – терять ей нечего.

Значит, будет таскаться по судам, нанимать адвоката. И где на все денег взять? Да и будет ли толк?

Но без боя она не сдастся, пусть даже не мечтают. Домогательство доказать не сможет, но и вышвырнуть себя из фирмы как нашкодившую собачонку не позволит. Она отдала этой паршивой конторе пять лет жизни. Лучшие годы! Софья разозлилась не на шутку.

Ради чего она поступила на заочный в Эконом? Ради чего оплачивает эту проклятую учебу? Ей же обещали повышение после получения второго высшего. И кому оно теперь нужно? Кто ей вернет деньги и нервы?

– Иди, – небрежно махнула рукой Жанна Константиновна. – Освобождай рабочее место.

– Успею, мне спешить некуда, – огрызнулась Софья. – Подложные приказы – это должностное преступление.

– Да ты мне угрожаешь, мышь беззубая? – заорала Жанна Константиновна.

– Предупреждаю об ответственности. И не надо меня оскорблять, – Софья с достоинством вздернула подбородок и покинула кабинет.

Пора подыскивать себе новую работу. Быстро это вряд ли получится. И на что жить? Сотрудники отдела тревожно уставились на Софью, когда та вошла в кабинет. Софья подошла к Анжеле:

– Ну что, подруга, пойдем в обед в кафе? Угощаю!

– Что, не увольняют? – обрадовалась та.

– Сама ухожу, – с достоинством произнесла Софья.

Глава 3

Из кабинета босса выскочила секретарша Катя с округлившимися глазами и испуганно открытым ртом.

– Дмитрий Игоревич, простите, Роман Алексеевич никого не принимает, – не слишком уверенно пролепетала секретарша. – У нас небольшое ЧП. Зайдите через полчаса, пожалуйста, – умоляюще посмотрела она на Ярцева.

– Катенька, меня он примет всегда, – Дмитрий положил руки на плечи Кате, чмокнул ее в лоб и уверенным жестом отодвинул с дороги. – Ты же знаешь – мы же с твоим боссом давние друзья, – кинул ей через плечо.

– Но Роман Алексеевич сейчас не может принять вас, он слегка… Он занят… Он…

Дмитрий не стал слушать невнятных возражений секретарши и открыл дверь в кабинет приятеля.

– Подождите! – отчаянно крикнула ему в спину Катя. – Он не одет! Он травмированный! Не ходите туда!

Что за бред? Чем травмированный? Дмитрий усмехнулся и закрыл за собой дверь.

– Привет, Роман! – Ярцев окинул кабинет взглядом. И обнаружил Соболева стоящим без штанов у дивана. В руках он держал аэрозольный баллончик с Политенолом. Трусы с золотым орнаментом были непристойно приспущены. Увидев друга, Роман судорожно натянул их почти до подмышек.

– Я занят, – пробурчал он. – Подожди в приемной.

– Да ладно, – махнул рукой Ярцев. – Видел я тебя нагишом в бане. Продолжай, не стесняйся меня. Правда, я не понял, чем ты занимаешься. И даже подумать боюсь об этом. Очень неприличные мысли лезут в голову.

– Хватит острить, мне не смешно! Одна дура плеснула на меня горячим чаем, – Роман нажал на головку баллончика и его содержимое с шипением брызнуло на обожженную кожу. – Сука безмозглая! Сама задницей передо мной вертела, а как до дела дошло – начала из себя недотрогу корчить. Гадина! – поморщился Роман, растирая аэрозоль. – Надо в Ожоговый Центр съездить, показаться специалистам.

– Это что, Клушина тебя так приласкала? – удивился Дмитрий.

– Что за Клушина? Ты о ком?

– Софья. Мы с ней учились в одном классе. Она меня в приемной едва с ног не сбила. Выбежала от тебя как сумасшедшая.

– Она и есть сумасшедшая. Дура бешеная! Она по мужу Коршунова, – пробурчал Роман. – Зафиксирую ожог и обращусь в полицию. Сонька у меня повертится, как уж на сковородке. Я ей этого не спущу! Будет в ногах ползать, ботинки мои облизывать!

– Успокойся, – усмехнулся Ярцев. – Клуша всегда была с придурью. Правдолюбка и серая мышь. Ты на нее что, запал? Нормальных баб нет? Катя хотя бы… Или Снежана. Очень даже ничего.

– Не запал я на нее. С какой стати? – возмутился Роман. Дмитрий ему не поверил. Слишком Соболев злился. – Сонька на корпоративе на мне висла, прохода не давала. Ну, и решил я девушку поощрить. Она повышение просила, я не против. Только отработай. А эта ненормальная облила меня кипятком!

Роман закончил манипуляции с Политенолом, поморщился и надел брюки.

– Болит. Как бы заражения не было, – озабоченно произнес он.

– Ох, и мнительный ты, Роман. Как старый дед. Поболит и пройдет. Пару дней обойдешься без секса, не помрешь. Я, собственно, что к тебе зашел. Ехал мимо и решил заглянуть, лично пригласить в клуб на партейку покера. Составишь компанию?

– Не знаю, – буркнул Роман. – Настроения нет. Может, попросить пугнуть эту идиотку как следует? Встретят ее серьезные мальчики в темном переулке, объяснят, как себя вести надо.

– Ты мужик или что? Чего на Софью взъелся?

– Легко тебе говорить! – Роман прошелся по кабинету походкой пеликана – вразвалочку и слегка приседая. – У меня совещание, а я ходить толком не могу. Да и сидеть тоже, – присел он на краешек дивана и тут же встал. – Горит огнем и чешется. А если кожа волдырями пойдет? Потом облазить начнет… Вот гадина! Вышвырну ее из фирмы немедленно! Тварь неблагодарная!

– Ты чего завелся? Угомонись. Софья безобидная. Несчастная, замотанная жизнью Клуша. С детства такая. Грех на душу не бери, забудь и не мсти. Это как котенка слепого пнуть. Некрасиво.

– Так болит ведь, – снова поморщился Роман, поправляя брюки. – С волчьим билетом это твоя Клуша у меня из фирмы вылетит. Сортиры мыть ее в нашем городе не возьмут! Это я ей организую. Пожалеет, что посмела на меня руку поднять.

– Не руку, а чашку с чаем, – поправил Романа Дмитрий.

Теплая ностальгическая улыбка коснулась тонких губ Ярцева – он вспомнил родную гимназию. Весело там было. Беззаботная юность, невинные шалости. Или почти невинные…

А Клуша почти не изменилась. Ни внешне, ни характером. Такая же шишка светло-русых волос на затылке, такая же безразмерная одежда непонятных цветов. И взгляд карих глаз настороженный, недоверчивый, ожидающий подвоха.

Поступок Клуши внушал уважение. Дала достойный отпор Роману! Соболев тот еще кобель! Странно, что его взгляд упал на Софью – смотреть-то особо не на что. Устал от ярких девиц и захотелось секса со скромной сотрудницей?

Возможно, в этом что-то есть… За невзрачной оболочкой может таиться вулкан невостребованной страсти и богатых сексуальных фантазий. Кто знает, что за ураганы бушуют в душе Софьи Клушиной, что за тайные желания бродят в ее голове с непонятной прической?

Клуша не одарила Дмитрия влюбленным взглядом, каким смотрела на него в гимназии, не пожелала продолжить общение.

Ушла с гордо поднятой головой. А ведь была влюблена в Дмитрия как кошка. Увы, первая любовь, да еще безответная, при вступлении во взрослую жизнь тает как утренний туман под лучами солнца.

Дмитрий тряхнул головой, отгоняя пустые мысли. Не все ли равно, что за страсти обуревают Клушу?

– Ладно, в клуб вечером зайду, сыграем по маленькой, – голос Романа прервал мысли Ярцева о Клуше и ее внутреннем мире.

Все это пустое, ему нет дела до Софьи и нет дела до ее проблем.

– Вот и чудно, – потер руки Дмитрий. – Ставки только наличными!

– Само собой, само собой, – энергично закивал Роман.

Глава 4

Тихо шуршал гравий подъездной дорожки под колесами спортивного автомобиля. Дмитрий остановил его у мраморных ступеней клуба «Пыльный алмаз», небрежно бросил ключи подоспевшему служащему в форменной одежде, поднялся по широким ступеням.

Мраморные львы у входа грозно хмурились и скалили клыки, глядя на Дмитрия.

Швейцар с достоинством английского лорда открыл стеклянную дверь.

– Добрый вечер, Дмитрий Игоревич, – слегка поклонился Ярцеву.

– Добрый, Николай, – коротко кивнул в ответ Дмитрий.

Холл встретил полумраком и прохладой. В полированном полу черного мрамора отражалась огромная хрустальна люстра, похожая на айсберг. Матово поблескивала хромированная отделка стен, в углу, за большим белым роялем изящная кореянка в строгом концертном платье тихо наигрывала «Вечернюю серенаду» Шуберта. Значит, Серебрянский уже тут.

Чувственная, слегка печальная мелодия брала за душу, тревожила. Воспоминания о Софье мимолетно тронули Дмитрия. И тут же унеслись в туманную даль.

Владелец элитного мужского клуба Влад Серебрянский отличался тонким музыкальным вкусом, умел ценить прекрасное – начиная от мейсенского фарфора и заканчивая женщинами, и имел одну из лучших в мире коллекций гравюр Альбрехта Дюрера. Кроме того, поддерживал подающих надежды молодых художников, покровительствовал детским школам искусств, не жалел денег на восстановление памятников архитектуры. Проще говоря – был филантропом и меценатом.

По лестнице из алого порфира Дмитрий поднялся на второй этаж и направился в кабинет Серебрянского. В приемной, уткнувшись в ноутбук, сидела помощница и правая рука Влада – Виктория.

Виктория шустро подошла к двери кабинета босса и распахнула ее:

– Владислав Андреевич, к вам господин Ярцев.

Дмитрий обошел девушку и шагнул в кабинет:

– Привет, Влад, – приветствовал бывшего одноклассника и закадычного друга.

– День добрый, день добрый, – расплылся в улыбке Серебрянский. – Давненько тебя не видел.

– Целый месяц, – кивнул Дмитрий, усаживаясь в глубокое кожаное кресло у окна. – Вчера вернулся из Парижа. Кстати, был на аукционе. Зашел из любопытства. Продавали твоего любимого Дюрера.

– Эта гравюра у меня уже есть, – презрительно хмыкнул Серебрянский. – Причем второй оттиск, а на аукционе предлагали седьмой.

Влад достал из бара бокалы и бутылку виски. Сел напротив Дмитрия и плеснул в бокалы благородный напиток.

– Не угадаешь, кого я сегодня встретил, – Дмитрий пригубил виски. – Клушину.

– Клушу? Софью? – искренне удивился Влад. – Где? После выпускного ее не видел. Но слухи о ней доходили.

– Работает у Романа Соболева. Рядовой сотрудник, звезд с неба не хватает.

– Слышал, она подавала большие надежды, учась в Универе. Я думал, Софья вся в науке, защитила диссертацию, стала профессором и мучает бедных студентов своими занудными лекциями.

– Надежды Софья подавала, а толку не получилось. Это же Клуша, – пожал плечами Дмитрий. – У нее всегда все шло наперекосяк.

– А как выглядит? – полюбопытствовал Влад.

– Как Клуша, – коротко рассмеялся Дмитрий. – Почти не изменилась. Такая же бесцветная, тусклая. Мышь серая обыкновенная – это ты придумал. Помнишь?

– Помню, помню, – закивал головой Влад. – Забавная была девчонка. Нам нравилось ее злить и доводить до исступления. Какие же балбесы мы с тобой были!

– Да уж, балбесы редкие, – согласно кивнул Дмитрий.

– Что, неужели совсем не изменилась? Все с такой же странной прической и одета как пугало?

– Почти угадал. Только более замученная жизнью. Удивишься, но она побывала замужем. Была Клушина, стала Коршунова.

– Была? Она в разводе?

– Да. Но Клуша умеет удивить. Не могу не рассказать тебе. Роман обидится, но что делать! Ты мой друг и истина мне дороже. Короче, Софья плеснула горячий чай на интересное место нашего Романа. Тот вздумал к ней приставать. Хотел воспользоваться служебным положением, поиграть в босса и подчиненную. Ну, и поиграл. Теперь собирается ехать в Ожоговый центр. Я зашел к нему в офис и застал без штанов и в бешенстве. Он рычал как разъяренный бык и осыпал Софью проклятьями.

– Роман приставал к Клуше? – от удивления Влад поперхнулся виски. – Роман? К Софье? Да быть не может. Она не в его вкусе. Она вообще на редкого любителя.

– Представь себе, домогался. Уж не знаю, с какого перепуга Соболева потянуло на Клушу. Видимо, захотелось экзотики. И получил по полной. Мышка может за себя постоять, как оказалось. У нее есть зубки и очень острые. Роман со злости хотел натравить на нее своих горилл. Я отговорил. Во-первых, не по-мужски, во-вторых, это подсудное дело. В-третьих, сам приставал, сам получил что заслужил по интимному предмету, и сам обиделся. Ну не придурок? Роман включил мозг и решил ограничиться увольнением своевольной подчиненной.

– Любопытно, любопытно, – пробормотал Влад и в его глазах Дмитрий заметил огоньки не то заинтересованности, не то азарта. – А ведь она была в тебя влюблена.

– В меня были влюблены все девчонки старших классов. Разумеется, и Софью не минула эта участь, – Дмитрий с наслаждением потягивал виски, прикрыв от удовольствия веки.

– Так уж и все? Ну у тебя и самомнение! – коротко рассмеялся Влад. – За мной тоже девчонки бегали табуном.

– После того, как их отшивал я, – расхохотался Дмитрий. Вечное соперничество с Владом всегда забавляло его. – Они плакались в твою жилетку, а ты их утешал. Эх, золотое время, беззаботное. Никакого бизнеса, никаких проблем. И никакой скуки. Так все приелось, надоело. Иногда кажется, я перепробовал в жизни все, что можно. Порой до ужаса хочется каких-то новых ощущений, чего-то необычного, захватывающего.

– Я тебя отлично понимаю. И придумал необычную забаву, сегодня объявлю членам клуба.

– Заинтриговал, – усмехнулся Дмитрий. – Но не думаю, что меня чем-то можно удивить.

– Поверь, это будет нечто совершенно новое. Тебе понравится.